Глава 9. Пройденный путь вместе.

После того как Юн Хи привезла Юну домой, та сразу же провалилась в тяжёлый, беспросветный сон, из которого вынырнула лишь девять часов спустя. Джиюн написала Минхёку короткое сообщение: «Юна вернулась. Она в порядке». Правду о её состоянии она решила утаить — зачем сеять тревогу раньше времени? Юн Хи передала Луне сумку с документами и камеру, которые Юна успела вынести из клуба. Луна, приняв их, заперлась в комнате и принялась собирать воедино все улики, которые им удалось раздобыть. Пазл постепенно складывался, и собранной информации уже хватало, чтобы покончить с клубом раз и навсегда. Убегая оттуда в тот вечер, у самого выхода она столкнулась с менеджером Миён. Тот, избегая прямого взгляда, пробормотал, что Эдем хочет увидеться с ней. Луна рассказала обо всём остальным и пообещала отправить адрес, как только окажется на месте. —————— Открыв глаза, Юна вновь ощутила разлитую по телу боль — тупую, выматывающую, будто всё её существо кто-то медленно перемалывал изнутри. Однако раны, бережно обработанные подругами, ныли уже не так нестерпимо — лишь глухим, приглушённым эхом, напоминавшим о недавнем кошмаре. Она лежала неподвижно, вслушиваясь в тишину комнаты, и сквозь туман усталости к ней пробивалось тёплое, почти невесомое чувство — благодарность. За всё. Она медленно, словно древняя развалина, поднялась с дивана и встала на ноги, стараясь не нагружать повреждённые мышцы. Но что бы ни случилось, её ждало другое, последнее испытание — покончить с Эдемом. О плане она узнала из сообщения Луны, но у неё был свой, слегка изменённый ход. Она должна была ехать с другими, но решила отправиться раньше — чтобы лично встретиться с виновником всех её бед. И неважно, что сил на это почти не оставалось. Всё должно было случиться вечером. А сейчас, пока о ней не вспомнили, она решила сходить на кладбище — в последний раз навестить её. —————— На кладбище, казалось, никогда не светило солнце — по крайней мере, в те дни, когда приходила она. Проходя мимо безмолвных могил, Юне чудилось, что их владельцы смотрят на неё из темноты и что-то шепчут на забытом языке вечности. Она списывала это на усталость и натянутые, как струны, нервы. Наконец она остановилась у одной из плит, на которой было написано имя: «Чхве Джина». Давненько она не приходила сюда — не хватало времени, а с появлением клуба и вовсе забыла обо всём на свете. — Прости, что не навещала, мама… — она опустилась на колени перед холодным камнем и бережно поставила белые розы. Джиа говорила, что это были её любимые. — Мам, я почти у цели. Мы наконец покончим с Эдемом. Я рассказывала тебе во сне, помнишь? — Сквозь слёзы она нелепо рассмеялась, и смех прозвучал горько и одиноко. — Я пришла потому что… Чувствую, что после сегодняшнего дня прийти сюда уже не смогу. Мам, если я умру, мы встретимся? Я скучаю по тебе. Безумно. Я старалась быть сильной и храброй, чтобы ты мной гордилась. Я ведь не подвела тебя? Правда?.. — Голос дрогнул. — Тело болит так, будто его перемололи. А внутри… давит. Боюсь, что не выдержу ещё одного удара. Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони, поднялась и сделала низкий поклон — знак глубочайшего уважения и прощания. — Я люблю тебя, мама... —————— До встречи Джиюн и Эдема оставалось около трёх часов. Юна не знала, чем заняться: отдыхать она не хотела — вернее, так считал её разум, в то время как тело умоляло о пощаде. Внезапно раздался звонок: Юн Хи, беспокоясь, решила проведать подругу. Так вышло, что они договорились встретиться. Сидели в квартире Юны, молча наблюдая друг за другом — ни та, ни другая не решались начать разговор. Тишину нарушила Юн Хи, её голос прозвучал мягко, но настойчиво: — Тебе стоило отдохнуть. Понимаю, ты не из тех, кто себя жалеет, но так нельзя, Юна. — Мне кажется, я сегодня умру, — вдруг отчаянно прошептала Юна и неестественно широко улыбнулась, словно делая вид, что это шутка. — Ты что, выпила? — Юн Хи фыркнула, но в глазах её мелькнула тревога. — Ладно, ладно. Не могу поверить, что ты начала встречаться с ней, когда сводила меня с ума рассказами про О Чонги. — Юна резко сменила тему, боясь провалиться в пучину откровений. — Знаешь, сколько бы я ни фанатела по нему, она… совсем другое. — Юн Хи задумалась, и на её губах появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка. — Как вы познакомились? Никто мне так и не рассказал, а ты в тот раз просто ушла от ответа. Юн Хи тяжело вздохнула, словно готовясь к долгому рассказу. ——————ஜ۩۞۩ஜ—————— Год назад: История Юн Хи и Сумин Ли Юн Хи была не менее известной, чем другие: успешная актриса, любимица публики, девушка, у которой, казалось, есть всё. Если не считать прошлого, связанного с тем же клубом, из-за которого пострадало столько айдолов. Именно там она и познакомилась с Юной — девушкой, о которой была наслышана, которую уважала и с которой в итоге подружилась. Но до Юны в её жизни появилась другая — Хан Сумин, известная под псевдонимом Лиа. Она почему-то привлекла её с первого взгляда, и Юн Хи захотелось познакомиться с ней поближе, уже в романтическом ключе. После прошлых отношений с парнем она окончательно разочаровалась в мужчинах и больше не хотела связывать с ними свою жизнь. Вскоре им удалось поговорить, и Юн Хи поняла: она влюбилась. Сумин тянуло к ней, словно магнитом, и, кажется, это было взаимно — хотя Хан поначалу сомневалась в своих чувствах. Их отношения начались стремительно: свидание, затем первый поцелуй на крыше высотного здания, под звёздами, которые в тот вечер казались особенно яркими. Сумин была айдолом, чья популярность росла не по дням, а по часам, и Юн Хи понимала, каким образом — ведь сама шла тем же путём. Чувства крепли с каждым днём. Однажды они встретились в квартире Юн Хи. Та доверила Сумин выбор дорамы — выбор пал на «Пентхаус». — Сумин… — тихо позвала её Юн Хи. — М-м? — сонно отозвалась та, поднимая голову. Не говоря ни слова, Юн Хи притянула её к себе и впилась в губы. Сумин ответила сразу, обвив руками её талию. Поцелуй стал глубже, страстнее. Губы Юн Хи спустились к шее, затем к ключице. Руки потянулись к футболке, которую она медленно, почти ритуально сняла. Бюстгальтер последовал за ней. Юн Хи опустила голову, её губы коснулись правой груди Сумин, в то время как другая грудь оказалась в её ладони — нежно, почти играючи. Сумин пыталась сдерживать стоны, но вскоре сдалась, выгнувшись навстречу, её пальцы вцепились в волосы Юн Хи. — Юн Хи… — из её губ вырвался протяжный, сдавленный стон. — Боже, ты такая красивая… — прошептала Юн Хи, перемещаясь ниже, к самому чувствительному месту. Комната наполнилась звуками страсти — прерывистым дыханием, шёпотом, тихими стонами. Стало жарко, на лбах выступили капельки пота. Когда всё закончилось, Юн Хи упала рядом с Сумин, и та обняла её, оставив лёгкий поцелуй на щеке. —————— На следующее утро Юн Хи разбудил телефонный звонок. Она сбросила его и открыла глаза. Сумин не было рядом. «Наверное, на кухне», — подумала она, но, поднявшись, не нашла её нигде. Звонки и сообщения оставались без ответа. На столе лежало письмо. Прочитав его, Юн Хи поняла: Сумин уехала. Искать её было бессмысленно. —————— — Она просто уехала? Куда? — не выдержала Юна, когда Юн Хи закончила свой рассказ, опустив интимные детали. — Из-за Эдема. Ей пришлось поменять всё: имя, место жительства, даже внешность. — Значит, ты знала Лию ещё до того, как она изменилась? — Юн Хи кивнула. — Но вы снова встретились, и ты простила её? — Я и не злилась. Просто не могла понять. Узнать её было легко — свою Сумин я узнаю даже в другом теле. — Она подмигнула, и в её глазах мелькнула тень былой боли. Встреча с Юн Хи согревала душу, пока резкий звук уведомления не врезался в тишину. Чхон получила сообщение от Джиюн: та уже выехала на встречу с Эдемом. Юна посмотрела на подругу, и они молча кивнули друг другу. Игра началась... —————— Получив адрес, они помчались туда, набирая максимальную скорость, чтобы успеть раньше остальных. Оставив Юну у здания, Юн Хи уехала к Лии — убедиться, что та в безопасности. Перед Юной возвышалось массивное здание с панорамными окнами, отражавшими хмурое небо. У входа стояла охрана — пройти незамеченной было невозможно. Пришлось искать обходной путь. Найдя запасной вход, она, к счастью, никого не встретила и проскользнула внутрь. Поднявшись по лестнице, она дошла до нужной двери — и вдруг её охватил леденящий страх. А вдруг она опоздала? Вдруг Джиюн уже… Резко распахнув дверь, она шагнула вперёд. Помещение было пустым и просторным, а в дальнем углу стояла Луна, перед которой в кресле сидел Донхен. — Я и не сомневалась, — произнесла Юна, уверенно подходя к Джиюн, не отводя от него взгляда. Он улыбнулся — улыбкой безумца, которому нечего терять. — Вижу, Ли Кёнмин хорошо поработал с тобой. А мы тут общались с Джиюн… Она многое узнала. Кажется, слегка удивлена и разочарована. Юна посмотрела на лидера группы: та действительно выглядела так, словно только что пережила предательство. Донхен поднялся с кресла и приблизился к Юне. Его взгляд был пустым и отталкивающим, а улыбка не сходила с лица. Он резко схватил её за руку и потянул к окну. Она попыталась сопротивляться, но силы внезапно покинули её тело. — Отпусти её! — крикнула Джиюн, наконец опомнившись. — Отпустить? С ней должны были разобраться ещё в клубе, но помешал её паренёк. А сейчас… Я хотел убить тебя, Луна, но передумал. Юна успела добраться до меня, узнать слишком много. Меня попросили разобраться с тобой. — Он жутко рассмеялся, сжимая её руку ещё сильнее. — Тебе бы в психушку, а лучше сразу изолировать, — сквозь страх Юна продолжала язвить. Джиюн сделала шаг вперёд, но Донхен остановил её жестом. — Не советую. Иначе твоя подружка полетит вниз. Тут очень высоко, верно, Юна? Устала, пока поднималась? Откуда только у тебя столько сил — выглядишь как мертвец. Она ничего не ответила. Честно говоря, ей уже хотелось просто умереть. Каждый раз её мучают, наслаждаясь её страданиями. Она устала. Устала от боли, от страха, от самой жизни. Дверь распахнулась. На пороге стоял Минхёк с пистолетом в руках, направленным прямо в Донхена. За ним показались остальные: Кастиэль, Сонхва, Лиа, Туён и Дин. Они выстроились рядом, и в их позах читалась непоколебимая уверенность. — Отпусти Юну, или я нажму на курок, — холодно потребовал Минхёк. — А ты попробуй. Только попадёшь не в меня, а в свою драгоценную сестру. Юна посмотрела на брата. Их взгляды встретились. В её глазах читалось прощание и тихое извинение. Это взбесило Минхёка ещё сильнее. — Перед тем как убить её, хочется открыть вам глаза… — Донхен повернулся к Юне. — Тебе было интересно, почему я так зациклен на тебе? А знаешь ли ты, кто был спонсором клуба? — Знать не особо хочется, — дерзко бросила Юна. — Твой отец. Он хотел твоей смерти. Представляешь? — Сердце Юны сжалось от внезапной, острой боли. Предательство. Она всегда знала, что он её не любит, но чтобы настолько… — Замолчи! — крикнул Минхёк, делая шаг вперёд. — Как скажете. — Донхен резко дёрнул Юну и швырнул её в сторону окна. Стекло, казавшееся небьющимся, разлетелось на осколки. Она почти упала, но в последний момент успела ухватиться за край рамы. — Живучая же ты. Он отвлёкся — и зря. Минхёк, не теряя времени, выстрелил. Пуля попала Донхену в плечо, и он согнулся от боли, опускаясь на колени. Дин бросился к Юне, ухватив её за руку. — Держись! — его голос прозвучал громко, почти отчаянно. Она подняла на него глаза. Взгляд был полон извинений. Силы покидали её. — Я больше не могу, Юджун… Прости меня. Её пальцы начали разжиматься, но Дин не отпускал. Рядом появился Минхёк, протянув руку. Вместе они, с трудом, подняли её обратно. Оказавшись на ногах, она рухнула в объятия Дина и потеряла сознание. Свою задачу она выполнила. Но справится ли в бою за жизнь? —————— Прошёл месяц. Донхена и его последователей осудили и посадили на долгий срок. Отца семейства Чхон ожидала та же участь — Минхёк, предъявив все доказательства, сдал его полиции. Новым директором PJK ENTERTAINMENT стал именно он, и компания зацвела. Всё постепенно налаживалось, возвращаясь в прежнее русло, только теперь стало лучше: группы отдыхали чаще, их не перегружали работой. Весь месяц Юна провела в больнице, большую часть времени — в коме. Врачи почти потеряли надежду, но чудо случилось: она очнулась. Тело постепенно восстанавливалось, раны затянулись — правда, шрамы остались. Но с этим она как-нибудь разберётся. После выписки Юна начала ходить к психологу — три раза в неделю. Джиюн последовала её примеру, хотя и реже. Жизнь начала налаживаться. Она менялась в лучшую сторону. Правда, ночные кошмары не прошли — но, наверное, это временно. Всё будет хорошо… —————— Юна стояла на балконе своей новой квартиры — купленной недавно, чтобы начать жизнь с чистого листа. Был тёплый вечер, лёгкий ветер играл её кудрями. Она наслаждалась видом вечернего Сеула, не думая ни о чём. Внезапно она ощутила на своей талии чьи-то руки — нежные, но уверенные. Их владелец притянул её к себе, и она почувствовала его дыхание на своей шее. — Что ты здесь делаешь, лисичка? — прошептал Дин прямо у её уха. Она рассмеялась, повернулась к нему и обвила руками его шею. — У кого-то потрясающее настроение, не так ли? — Именно. Какой ты внимательный, Чо Юджун. Она слегка подтолкнула его к стене и впилась в его губы. Дин ответил на поцелуй, запустив одну руку в её волосы, а другую оставив на её талии. Целовались они страстно, прерываясь лишь чтобы перевести дыхание, и снова возвращались друг к другу. Они скучали. Боялись. Переживали. Но прошли этот путь вместе — и теперь были рядом, поддерживая друг друга во всём. Они полюбили искренне и навсегда. Обрели своё счастье. ——————ஜ۩۞۩ஜ—————— Небеса. Чхве Джина наблюдала за дочерью — и была счастлива. Она видела, через что прошла Юна, как держалась, как пыталась выстоять. Никогда не думала, что кто-то сможет пережить такую боль в одиночку. Она видела, как её дочь поднималась сама, решала проблемы без помощи, жила, не зная счастья. А теперь… Теперь у неё всё хорошо. Она не одна. У Юны есть любящий брат, верные подруги и друзья, готовые поддержать в любой момент. И Дин — любящий её всем сердцем, готовый пожертвовать ради неё даже жизнью. — Я горжусь тобой, Юни. Люблю тебя очень сильно. Прощай, доченька… Произнеся эти слова, которые та уже не услышит, Чхве Джина растворилась в тишине, оставив свою дочь в надёжных руках. The end.