Глава 8 — На поиски истины

      Ночь в этом мёртвом месте была холодной и сырой, как в морозильной камере. Я сидел в подвале, прислонившись спиной к влажной стене, где плесень разрослась в пятна, похожие на размытые схемы давно сгнивших плат. Сквозь щели в потолке пробивался тусклый свет, выхватывая из мрака клочья пыли, что кружились в воздухе под воем ветра. Шаги той толпы кислотных тварей, что гнались за мной прошлым днём, давно стихли, но тишина звенела в ушах, словно в предвкушении чего-то большего. Ноги дрожали с непривычки и целой ночи сидения на полу без движения, лианы, что стали моими рукам, цеплялись за липкую грязь пола, а сама голова гудела, как старый генератор на последнем издыхании. Я сжал руки, обхватывая ими голову, ощущая, как металл и живая ткань сплетаются в этом теле — теле, которое я пока не понял, как устроено и как оно вообще могло существовать.       Подвал был тесным, пропахшим ржавчиной и чем-то кисло-сладким. Вдоль левой стены тянулись ржавые трубы, из которых сочилась зеленоватая жижа, капавшая в мелкие лужи на полу — каждая капля немного шипела при соприкосновении с бетоном. Справа, у дальней стены, виднелся люк — ржавый, через который я сюда спустился. Напротив него, в ближнем углу, громоздилась куча мусора: обрывки проводов, тряпки, старый ботинок с зеленоватой коркой плесени и разного рода строительный мусор. Тусклый свет лился сверху через трещины в потолке, оповещая меня о наступлении утра, отбрасывая длинные тени, что дрожали на неровных стенах. Я поднялся, опираясь на бетон, и шагнул к мусору. Если тут есть что-то полезное, оно может дать мне шанс на выживание.       Копаясь в миниатюрной свалке, я наткнулся на твёрдый предмет, заинтересовавший меня больше всего — металлический, лёгкий, но прочный. Это был своего рода коммуникатор, старый и потёртый, с треснувшим экраном. Я взял его в руки, поворачивая в слабом свете. Корпус — сплав, скорее всего, алюминий с титаном, устойчивый к коррозии, сделанный явно не высокоточными инструментами нашей эпохи. На боковой панели — кнопки с выцветшими символами, похожими на кириллицу, но с плохо читаемыми буквами, скорее всего из-за деградировавшей со временем краской. Экран, вероятно, сенсорный, из трещин между корпусом и стеклом торчали тонкие провода — примитивная сборка, дал вердикт я. При нажатии на кнопку питания — реакции нет. Энергия вытекла или сам аппарат давно пришел в негодность. Судя по износу, ему десятки, если не сотни лет. Кто его сделал? На тренировках нам показывали различные инопланетные артефакты, но они зачастую представляли собой органику или кристаллы, а этот выглядит слишком… человеческим. Остатки здешней цивилизации или нашей? Или следы эпохи до какого-то упадка? Нужно больше информации.       Я оглядел себя, никакой одежды на мне не было, но на боку был вполне себе подходящий, чтобы туда спрятать что-то, пучок лиан, за который и заправил коммуникатор — они росли из моего тела, плотные и гибкие, как импровизированный карман — и оглядел подвал. Бетонные стены, ржавая арматура в трещинах стен, обрывки проводки, свисающие с потолка. Это место могло быть складом или убежищем, пока что-то — радиация, время или катастрофа — не вынудило прошлых обитателей покинуть его. Архитектура казалась знакомой, но искажённой, как отголосок чего-то земного. Сидеть тут и строить догадки бесполезно — нужно выбраться отсюда и, взглянув со стороны, уже в безопасности сделать хоть какие-то конкретные выводы.       Слабый шорох за стеной заставил меня напрячься. Не ветер — звук был ближе и резче. Я присел, вглядываясь в трещину в правой стене, где бетон раскрошился, обнажая тонкую щель. Оттуда потянуло кислым запахом, как от гниющих отходов. Скрежет когтей подтвердил худшее. Толпа не пролезла через люк — он слишком узкий для них, но эта щель… Свет мигнул, и я увидел щупальце — тонкое, липкое, с каплей шипящей кислоты на конце. Тварь была меньше тех, что гнались за мной, но двигалась быстро. Она плюнула в меня, но я успел откатился влево — капля прожгла пол там, где я только что сидел, оставив дымящую ямку.       Драться с ней врукопашную — не лучший вариант, но всё же нужно найти хоть какое-то оружие для обороны. Взгляд упал на кучу мусора — там лежала ржавая труба, длиной с руку, с зазубренным краем. Я схватил её, ощутив холод металла в ладони, и шагнул к люку у дальней стены. Тварь же не теряла времени и уже успела вылезти на половину — зашипела, щупальце рванулось в мою сторону, но я успел увернуться в последний момент и вонзил острым краем трубы в монстра. Металл вонзился в мягкую плоть, и тварь взвизгнула, дёрнувшись назад. Кислота брызнула, попав на стену, где бетон задымился, но не задел меня. Монстр повис безжизненным трупом, оставив запах горелой плоти и слабое шипение.       Я выдохнул, сжимая трубу — это лишь временная победа, неизвестно, сколько тварей находится за ней, надо выбираться, пока сюда не пролезло что-то ещё. У люка в дальней стене торчала железная лестница — ржавая, с узкими перекладинами, ввинченная прямо в бетон. Она вела к люку, через который я спустился — круглому, заваленному обломками сверху. Я поднялся по ней, цепляясь за скользкий металл, и толкнул люк плечом. Он поддался с треском, и я выбрался наружу. Здания больше не было, остались только несколько одиноких стен, которые были готовы развалиться в любой момент.       Утро встретило меня холодом и видом развалин: кривые здания с пустыми окнами, остовы машин, покрытые ржавой коркой. Воздух пах пылью и чем-то едким. Вдалеке сиял зелёный свет — река, что я заметил еще с корабля. Она выделялась в этом утреннем мраке, но я не спешил к ней. Слишком много рисков — токсичная вода, неизвестная глубина, возможные твари. Лучше двигаться вдоль неё, искать следы цивилизации или укрытие.       Держа трубу наготове, я пошёл вдоль улицы, прижимаясь к теням. Бетон под ногами трескался, обнажая высохшую землю с песком. Я остановился у остова машины — ржавого, с разбитым стеклом. Внутри виднелись обрывки проводов и кусок панели с кнопками. Похоже на вездеход, что был на корабле, только на очень старую модель. Я потянулся к панели, но голоса прервали меня — низкие, грубые, за углом.       Я прижался к остову, вглядываясь в утреннюю темноту. Три фигуры — высокие, в рваных тряпках и ржавых пластинах — шагали по улице, сжимая обрезки труб и палки.       Их шаги хрустели по мусору, слова резали тишину:       — Упало где-то тут. Надо найти, пока твари не набежали.       — Если там еда, я первый беру.       — Еда? Да там одно железо небось.       Я замер, но моя нога предательски дёрнулась и задела кусок стекла, звон которого отдался эхом, словно раскат грома. Голоса смолкли.       Драться с ними нельзя — их трое. Я медленно отполз назад, прячась за остовом. Шаги приблизились, остановились в паре метров.       Трудно было сказать, кто это или что — плотно укутанная в тряпьё и куски металлического хлама, высокая фигура аккуратно выглянула из-за угла.       — Крыса небось, — буркнул другой. — Быстрей пошли отсюда.       Они ушли, и я выдохнул. Они ищут корабль — моё падение заметили местные. Правда, и мне, и им вряд ли что-то получится получить из этого. Не знаю, сколько лет этот корабль бороздил космос, но после такого падения его реактор, скорее всего, был повреждён, а учитывая, что это за корабль — скорее всего, там стоит далеко не самый безопасный движок, особенно он опасен при повреждении и ближайшие месяцы туда лучше вообще не приближаться. А пока стоит держаться от них подальше, не внушают они своим видом доверия.        Я двинулся дальше вдоль улицы, обходя набережную. Бетонные плиты здесь потрескались, покрылись сухим песком, а воздух стал тяжелее от сладковато-едкого запаха реки. Её зелёный свет отражался от близлежащих зданий, но я точно не собирался подходить ближе — рисковать без причины и лезть туда глупо. Самое важное сейчас: найти укрытие и более чёткие следы этой цивилизации, которые подскажут, что тут произошло.       Внезапный шорох за спиной выбил меня из размышлений и заставил обернуться. Тварь — желейная масса, перекатывающаяся, как желейный мешок — ползла ко мне из тени остова. Её пасть сочилась кислотой, капавшей на бетон с шипением. Она прыгнула, но я шагнул в сторону и ткнул трубой в её бок. Металл вонзился в плоть, зашипел, и тварь лопнула, брызнув кислотой на землю. Я отскочил, глядя, как бетон и остатки моей трубы дымятся там, куда попала кислота. Если эта дрянь попадёт на меня, боюсь, лианы и провода вряд ли выдержат её — слишком едкая. Надо быть осторожнее.       Пройдя с пол часа вдоль берега, я заметил впереди кострище — угли ещё тлели, рядом валялись обломки металлических банок и кости какого-то животного. Кто-то был здесь недавно, скорее всего, те трое, которых я встретил ранее. К сожалению, осмотр лагеря ничего не дал. Всё полезное и съедобное они забрали с собой. Я, кстати, до сих пор не хочу пить или есть, что удивительно, поэтому решаю двигаться дальше, искать укрытие, пока меня не заметили.