Глава 13 — Моё имя

      Солнце стояло в зените, его лучи пробивались сквозь ветви сахарных деревьев, отбрасывая пятна света на траву. Я стоял перед воротами конфетного замка, изучая их массивную конструкцию. Они были сделаны из смеси металла и конфетного материала — что-то вроде карамели с вкраплениями стальных пластин — но выглядели скорее как грубо сколоченное сооружение, чем чудо инженерной мысли.       Карамелька рассказывала, что раньше их открывали простым рывком верёвки, но теперь они застревали, скрипя и цепляясь за раму. Моя задача, как сказала Принцесса Жвачка, была не только починить их, но и улучшить, чтобы они работали надёжнее — и как я узнал позже, чтобы их можно было легко поднимать и опускать только со стороны замка, а снаружи это было бы невозможно, что, в принципе, логично.       Я провёл рукой по петлям — металл был покрыт липким слоем конфетной массы, который от жары стал вязким и забивал механизм. Платы в моей голове загудели, пока я прикидывал, что можно сделать. На корабле я чинил всякое, от микроэлектроники и разных инструментов до дронов и вездеходов, разбирал их сломанные корпуса и перебирал гидравлику с прочей электроникой — это было проще, чем кажется, если знать, что делать.       Здесь же всё было проще: нужно совместить механику с этой странной органикой. Что сразу бросалось в глаза при этой мысли — это краны, что были утыканы по всему внутреннему периметру замка, металлические, с верёвками и противовесами из конфетного камня. Я подумал, что раз в замке уже есть техника, пусть и примитивная. Может, её детали и подойдут сюда?       Мятный лакей, маленький конфетный человек в красной шапочке, подбежал ко мне, держа сломанную лопату.       — Мастер, починишь? — пропищал он, протягивая обломки.       Я взял лопату, быстро обмотал черенок проволокой и закрепил его куском металла из ящика. Мне уже кажется, что они специально ломают лопаты, чтобы я их чинил.       — Готово, — сказал я, возвращая её. — Мятный, почему ворота застревают? Что-то сломалось?       Он почесал шапочку, чуть сдвинув её набок.       — Они раньше открывались легко, когда мы смазывали их жевательной смолой. Но теперь её нет — в роще завелись сгнившие конфеты и мы больше не ходим туда.       — Жевательная смола? — переспросил я. — Где эта роща?       — За конфетным лесом, недалеко, — ответил он, махнув рукой в сторону деревьев. — Но там опасно.       Опасно или нет, смола звучала как ключ к решению. Я решил отправиться туда, добыть её и заодно посмотреть, что ещё можно использовать для ворот.       — Скажи остальным, что я скоро вернусь, — сказал я. — Пойду за смолой.       Я собрал инструменты с прилавка — острый осколок металла, проволоку, молоток с верёвкой и ведёрко — и двинулся через конфетный лес.       Лакричные деревья тянули ветви к небу, роняя капли сиропа, а зефирные кусты шуршали под ногами. Этот мир был странным, живым, совсем не похожим на пустоши, которые я видел ранее. Здесь воздух был сладким, но свежим, и лианы на моих ногах тянулись к земле, впитывая влагу из травы.       Роща оказалась ближе, чем я думал. Жевательные деревья стояли плотным кругом, их стволы блестели от капель смолы, стекавших вниз. Оглядевшись, я не заметил сгнивших конфет и протянул руку, чтобы сорвать кусок, но замер — из-за деревьев донёсся шорох, низкий и влажный, как шаги по грязи. Я прижался к стволу, выглядывая из-за липкой коры.       Зомби. Три твари, похожие на тех, что гнались за мной в мёртвом городе, ковыляли через рощу. Их тела состояли из гнилой конфетной массы — лакричные кости торчали из конфетной плоти, а щупальца волочились по земле, оставляя шипящие следы кислоты. Одна з тварей плюнула в дерево и кора задымилась, растворяясь с противным чавканьем. Я сжал молоток, помня ещё с пустошей, что драться с ними врукопашную — плохая идея.       На Земле во время практических занятий по выживанию в дикой местности учили уходить из опасных ситуаций на диких планетах. И одним из самых простых и эффективных способов сбежать от опасности был обычный шум, создаваемый брошенным в сторону предметом.       Не создавая лишнего шума, я нашёл несколько камней и бросил их в сторону, подальше от деревьев, где находился я. Камни загремели, ударяясь о землю, и зомби повернулись, зашаркав в сторону шума, а их щупальца захлопали по траве в явном предвкушении добычи. Воспользовавшись моментом, я метнулся к ближайшему дереву и соскрёб горсть смолы острым осколком металла, помогая себе молотком, давя им на лезвие, собирая все в ведро. Она была густой, липкой, с лёгким запахом мяты.       Обратный путь прошёл без приключений — зомби остались в роще, занятые моими поисками. Я вернулся к воротам, чувствуя лёгкий мандраж от всей этой ситуации.       У ворот уже собралась небольшая толпа конфетных людей. Знакомая Карамелька, пухлая женщина с глазурью вместо волос, стояла с банкой патоки, а Мятный, подбадривая её, стоял рядом.       — Ты принёс смолу? — спросила Карамелька, её голос был густым, как сироп.       — Да, — ответил я, показывая горсть. — Но этого мало. Нужно больше, и ещё кое-что.       Я начал с того, что нанёс смолу на петли. Она заполнила зазоры, сделав их скользкими, но ворота всё равно цеплялись за раму. Проблема была не только в смазке — сами петли были кривыми, а верёвка, которой их тянули, истёрлась и плохо держала вес. На Земле я бы заменил всё это на новые детали, если бы они, конечно, были, но здесь приходилось работать с тем, что есть.       — Мятный, принеси верёвку с подъёмного крана, — сказал я. — И ещё пару кусков металла из запасов.       Он умчался, а я занялся петлями. С помощью молотка, острого осколка металла и пары рычагов я выправил их, выбивая вмятины и счищая лишнюю конфетную массу.       Когда Мятный лакей вернулся с толстой верёвкой и двумя железными пластинами в тачке, я принялся за улучшение. Сначала я заменил старую верёвку на новую — она была крепче и могла выдержать вес ворот. Потом я прикрепил пластины к раме, усилив места, где петли цеплялись сильнее всего. Проволокой я закрепил их, затягивая узлы как можно сильнее.       Конфетные люди смотрели, как я работаю, их писклявые голоса гудели от любопытства. Карамелька протянула мне ещё банку патоки.       — Это поможет? — спросила она.              — Нет, — сказал я. — Смолы хватит. Но если есть масло или что-то скользкое, принеси.       Она ушла и вернулась с маленькой банкой липкого сиропа. Я смешал его со смолой и нанёс на петли — смесь получилась достаточно скользкой и вязкой, чем-то напоминая по свойствам машинное масло. Наконец я дёрнул верёвку. Ворота скрипнули, но медленно открылись, без прежнего сопротивления.       — Работает! — пискнул леденец, подпрыгнув.       Но я знал, что этого мало. Принцесса хотела не просто ремонта, а улучшений. Ворота должны были легко подниматься и опускаться, но только с внутренней стороны замка. Обычная система с противовесами или блоками тут не годилась — она работала бы в обе стороны, и враги могли бы поднять ворота снаружи. Нужно было что-то другое.       Я задумался. На корабле мы использовали люки с односторонним доступом — их можно было открыть только изнутри. Здесь требовалось нечто похожее, но проще, без сложных замков, которые в этом мире не сделать, по крайне мере на данный момент. Я осмотрел ворота: они поднимались вверх, как гаражные двери, на петлях и верёвке. Нужно было придумать механизм, который позволял бы управлять ими только изнутри.       Идея пришла, когда я вспомнил старые земные механизмы с рычагами. Что если сделать так, чтобы ворота поднимались с помощью рычага, спрятанного внутри замка? Снаружи до него не добраться, а изнутри он бы легко приводил ворота в движение.       Я решил использовать систему противовесов, но с изюминкой. Противовесы должны быть закреплены так, чтобы их можно было освободить только изнутри. Я взял несколько камней, доски и верёвку, которые принесли стражи, и начал собирать механизм. Сначала я прикрепил противовесы — куски конфетного камня — к верёвке, перекинутой через верхнюю балку ворот. Но вместо того, чтобы позволить им свободно двигаться, я закрепил их на крюках внутри замка, у стены. Эти крюки держали противовесы на месте, не давая воротам подняться.       Затем я установил рычаг на внутренней стороне стены, в небольшой нише, скрытой от глаз снаружи. Рычаг был соединён верёвкой с крюками: потянешь рычаг — верёвка тянет крюки, освобождая противовесы. Противовесы опускаются, поднимая ворота. Отпустишь рычаг — крюки возвращаются на место, фиксируя противовесы, и ворота опускаются или остаются закрытыми. Снаружи нет ни рычага, ни доступа к крюкам, так что поднять ворота невозможно.       Я проверил механизм: потянул рычаг изнутри — крюки отошли, противовесы плавно опустились, и ворота поднялись без усилий. Отпустил рычаг — крюки вернулись, противовесы зафиксировались, и ворота опустились обратно. Снаружи я попробовал дёрнуть верёвку и даже поднять ворота руками — ничего не вышло. Они оставались неподвижными, как скала.       Конфетные люди ахнули, а Карамелька хлопнула в ладоши.       — Принцесса это оценит! — сказала она.       В этот момент появилась высокая фигура. Принцесса Жвачка подошла, её розовая фигура выделялась на общем фоне. Она несла сумку, из которой торчали куски старой техники — провода, болты и что-то похожее на электронные платы. Она остановилась перед воротами, скрестив руки.       — Вижу, ты справился, мастер, — сказала она, её голос был ровным, с лёгким научным интересом. — Они открываются лучше, чем раньше.       — Да, Ваше Высочество, — ответил я, стараясь говорить чётче. — Смола смазала петли. Верёвка крепче. Противовесы помогают. Но только изнутри.       Она подошла ближе, осмотрела мою работу. Её пальцы коснулись крюков у стены и проследили верёвку до рычага.       — Рычаг освобождает противовесы? — спросила она, прищурившись. — И только изнутри?       — Да, — сказал я. — Снаружи нельзя открыть.              Её глаза блеснули одобрением.              — Умно. Ты учёл безопасность. Это важно, особенно с зомби и бандитами в округе.              — Видел их, — кивнул я. — Опасные существа.       Продолжив осмотр моей работы сделала вывод, озвучив его.       — Практичный подход. Мне нравятся те, кто думает на ходу. Где ты научился такому?       — Было время, чинил машины, — сказал я рваными фразами.              Она кивнула, словно записывая мои слова в невидимый дневник.       — Полезный навык для этого времени. Ворота теперь не просто работают — ими пользоваться легче, и они безопасны. Ты доказал свою пользу.       Я выпрямился, чувствуя, как лианы шевельнулись от её слов.              — Хочу остаться. Помогать.              Принцесса улыбнулась — тонко, но с намёком на интерес.              — Хорошо. Оставайся. Будешь нашим инженером — чинить, улучшать, всё, что сломается. Но учти: я жду результатов, а не обещаний. И раз ты останешься с нами, было бы неплохо узнать твоё имя.       Я замер, осознавая, что до сих пор не думал об этом. Имя из прошлой жизни — смутное воспоминание — казалось чужим в этом теле. Новое всплыло само собой, словно лианы прошептали его.       — Лиан, — сказал я, рвано, но твёрдо. — Меня зовут Лиан.              Принцесса кивнула, будто записала это в свой мысленный журнал.       — Лиан, — сказала она словно проверяя его на вкус, подняв руку к подбородку. — Запомню. Добро пожаловать в конфетное королевство, наш новый инженер.       Она развернулась и ушла в сторону одной из палаток у замка, оставив меня одного в окружении конфет. Конфетные люди пищали от восторга, а я смотрел на закрытые ворота, ощущая, что этот мир становится чуть ближе.