Глава 14 — Сладкий труд

      Время в конфетном королевстве текло медленно, как густой сироп, стекающий по стенам замка Принцессы Жвачки. Прошёл почти год с тех пор, как я, уже с новым именем — Лиан, оказался в этом странном мире, где всё было пропитано сахаром и яркими красками. Мои руки, некогда неуклюжие, теперь уверенно орудовали инструментами, а мой синтетический голос, хоть и резкий, как треск ломающегося леденца, стал привычным для местных жителей. Я обосновался здесь, в пределах внутренней части будущего замка.       Принцесса выделила мне мастерскую — небольшой уголок в основании одной из будущих башен замка. Стены там блестели от сахарной глазури, отражая свет факелов, а пол был кусочками металла и крошками засохшего мармелада. Это место стало моим убежищем. Я проводил тут часы, разбирая сломанные механизмы, которые приносили конфетные люди: лопаты с погнутыми ручками, шестерёнки от старых подъёмников, даже какие-то странные приспособления, о назначении которых я мог только гадать.       С принцессой я пересекался не слишком часто, большую часть времени она находилась в своей лаборатории или на вылазках в пустоши на поиски новых ресурсов для её экспериментов. Иногда замечал за собой чей-то пристальный взгляд, нетрудно было догадаться, чей. И лишь изредка мы общались по общим темам, поручениям и советам по тем или иным вопросам.       За это время моё тело претерпело некоторые изменения. Я стал лучше его ощущать и управлять в целом. Если в первые дни я мог еле ходить, ощущая себя словно в водолазном костюме, то теперь я словно был в гавайской рубашке и в шортах — никакого стеснения. Ещё из интересного: я стал ощущать себя не просто единым целым, а, скорее, временно собранным объединением организмов.       Я буквально мог двигать отдельными группами растительной части в себе и снаружи, меняя их форму, плотность и частично структуру. Например, переместить мох с лианами на руке на пальцы, создавая форму молота и придавая ей структуру дерева, но ничего более прочного пока сделать не получалось. Самым же полюбившимся приёмом за это время стало выращивание щупалец из любой части тела — так называемых лиан. Как бы это ужасно ни смотрелось с точки зрения обывателя, но от десятка новых конечностей ни один инженер не откажется.       Но как бы это все хорошо ни звучало, всегда есть ложка дёгтя в бочке мёда. Не знаю, каким местом я это чувствовал, возможно, шестым, но ощущения были такими, словно эта сила, пришедшая извне, и выдавать такие фокусы в нормальных условиях я бы никогда не смог. Основываясь на этом ощущении и знаниях с моей планеты и об этом мире, я пришёл к единственному выводу для себя — «магия». Каким-то неведомым образом здешняя, пока назовём её «магия» — воздействовала на живых существ, подвергая их мутациям в том или ином количестве. За тот промежуток времени, что я нахожусь здесь, я подвергся достаточному количеству местного излучения, чтобы во мне начались мутации.       Сидя в своей мастерской, прячась от забот, предаваясь меланхолии и разглядывая, как зелёный покров изображал волнующееся море на моей руке, я задумался. За этот год я многое пережил, но прошлое всё ещё преследовало меня — холодная тень воспоминаний о прошлой жизни, семье, тот несостоявшийся полёт на Весту, который оборвался где-то в пустоте космоса.       Когда-то я был стажёром на корабле, направлявшемся к Весте — далёкому астероиду, где мы должны были откликнуться на сигнал бедствия. Я учился годами: разборка дронов, сборка барьеров, работа с системами жизнеобеспечения, выживание в полевых условиях, сборки на время. Всего и не вспомнить уже. Мечтал о том, как увижу Весту своими глазами, как мои навыки пригодятся там, вдали от родной планеты. Но что-то пошло не так. Корабль не долетел. А я оказался здесь, в мире, где вместо людей — конфеты, а вместо высоко технологичных боксов — замки из сахарной ваты. Эта мысль возвращалась ко мне снова и снова, как бумеранг, не желая улетать насовсем.              Однажды утром в мастерскую ворвался мятный леденец. Его красная шапочка болталась на боку, а глаза блестели от волнения.        — Лиан! Ворота опять скрипят! — пропищал он, подпрыгивая на месте. — Принцесса сказала, чтобы ты их починил и как можно скорее, иначе они снова развалятся!       Я кивнул, не тратя слов. Схватил ящик с инструментами и направился к главным воротам замка. Смола, которую я нанёс несколько месяцев назад, высохла и потрескалась, а массивные петли снова цеплялись друг за друга, издавая противный скрежет. Пришлось всё счистить и перемазать заново. Работа была простой, но бесконечной — как будто этот мир проверял меня на терпение и прочность.       Я стоял там, покрытый липкой патокой, и думал о том, как далеко я ушёл от своих земных тренировок. На Земле я занимался многими вещами и постоянно что-то изучал, чинил те же дроны, которые ломались от пыли и радиации, а здесь — ворота из карамели. И всё же в этой рутине было что-то успокаивающее. Хоть иногда и хотелось забурится в изучение новой книги или технологии.       Вернувшись в мастерскую, я занялся мелкими заказами. Конфетные люди приносили свои инструменты, и я улучшал их, как мог. Добавлял острые кромки к лопатам, чтобы они лучше резали мармеладную землю, или усиливал шесты, чтобы те выдерживали вес сахарных блоков. Иногда я ловил себя на мысли, что эти задачи напоминали мне обычную стройку на Земле — те же принципы механики, только вместо стали и бетона здесь были конфеты и сироп.       На следующий день ко мне подошла Карамелька. Её глазурь переливалась в лучах утреннего солнца, отбрасывая разноцветные блики на пол мастерской.       — Лиан, Принцесса хочет, чтобы ты взглянул на новый проект, — сказала она мягко, протягивая мне свёрнутый свиток. — Это важно. Для защиты от зомби.       Я развернул бумагу. На ней был набросок стены с маленькими башенками и огромной катапультой. Принцесса задумала укрепить замок, и мне предстояло превратить её идею в нечто большее, чем просто чертёж.       — Передай, что я займусь этим, — ответил я, уже представляя, как можно улучшить конструкцию.       Той же ночью я засел за чертежи. Мои лианы выводили линии на бумаге. Я вспомнил барьеры, которые мы тренировались возводить на Земле для защиты от радиации: высокие, прочные, с ловушками для нежеланных гостей. Но здесь всё было иначе. Зомби из конфетной массы не обладали скоростью или умом — они просто шли вперёд, медленно, но неотвратимо. Их было много, и если они доберутся до замка, сладкие стены могут не выдержать.       Я придумал ямы с липкой патокой и леденцовыми кольями, которые замедлят тварей, и катапульты, больше напоминающие баллисты, стреляющие горячими леденцами — достаточно лёгкими, чтобы их можно было быстро перезаряжать, но достаточно тяжёлыми, чтобы проломить головы зомби. Ещё я добавил сеть из карамельных нитей, натянутых между башнями внешних стен — если зомби запутаются, это даст конфетным людям время для контратаки. Утром я показал чертежи Принцессе. Она одобрила их с лёгкой улыбкой и мы начали стройку.       Конфетные люди таскали блоки мармелада, бочки с сиропом, куски твёрдой карамели и другие необходимые материалы. Я руководил процессом, показывая, как крепить балки и натягивать верёвки. Мои лианы двигались быстро, переплетая конструкции, словно пауки, ткущие паутину. Иногда я останавливался и смотрел на небо — звёзды здесь были ярче, чем на Земле, но среди них не было Весты или другой знакомой планеты, по крайней мере, звёздное полотно я не узнавал. Я до сих пор не знал, почему корабль не долетел, и эта неизвестность грызла меня изнутри.       Через несколько дней, когда мы устанавливали первую катапульту, я заметил, как Принцесса Жвачка наблюдает за мной из окна башни. Её взгляд был цепким, почти пронизывающим. Она спустилась ко мне, её розовые волосы колыхались на ветру.       — Лиан, ты хорошо справляешься, — сказала она, скрестив руки на груди. — Но я хочу знать больше о тебе. Откуда ты пришёл?       Мои лианы замерли на мгновение. Я не любил говорить о прошлом, но от её взгляда было не скрыться.       — Издалека, — начал я осторожно. — Место с машинами.       — Не из этого мира, — уточнила она, прищурившись.       — Да. Летел на корабле. Не долетел. Попал сюда.       Она задумалась, её пальцы постукивали по рукаву.       — Куда ты летел?       — На Весту. Планету. Для экспедиции, — ответил я, чувствуя, как старые воспоминания всплывают на поверхность.       Принцесса посмотрела на меня внимательнее.       — Возможно, ты связан с тем, что упало с неба. С кораблём, который мы нашли в прошлом году, — сказала она, и её голос стал серьёзнее. — Ты помнишь, как оказался здесь?       — Скорее всего, это он. Нет. Только обрывки. Корабль… что-то сломалось. Потом я оказался здесь.       Она кивнула, но её глаза блеснули любопытством.       — Пока ты полезен, оставайся, — сказала она наконец. — Но если скрываешь что-то опасное, я узнаю и последствия тебе не понравятся.       — Я не угроза, — возразил я твёрдо. — Хочу помогать.       Принцесса улыбнулась, но улыбка была тонкой, почти незаметной. Она ушла, оставив меня наедине с моими мыслями. Её слова о корабле врезались мне в голову, как ржавый гвоздь. Я знал, где он упал — в пустошах, среди песка и обломков. Но что с ним теперь? Реактор, повреждённый при падении, мог уже начать излучать тепло, а то и хуже — набирать критическую массу и рвануть, разнеся часть пустошей. Может, Принцесса нашла его целым, когда ходила туда? Или только его останки? Эта мысль цеплялась за меня, как липкая патока.       Ночью я сидел у окна мастерской, глядя на звёзды. Где-то там была Земля — мой старый дом, полный забот, механизмов и бесконечной работы. Я вспомнил тесные классы, где учился разбирать дроны, симуляторы, на которых отрабатывал ремонт систем, и мечты об экспедициях к другим мирам. Я был стажёром, молодым и полным надежд, уверенным, что экспедиция к Весте станет моим триумфом, доказательством того, что я чего-то да стою. Но корабль не долетел. Вместо Весты я оказался здесь, среди конфет и зомби, строю катапульты из лакрицы.       Опустив голову на руки, я продолжил думать.       Почему всё пошло не так? Эта мысль не давала мне покоя. Может, авария — двигатель отказал? Или что-то напало на нас в космосе? Я помнил только крики, вспышки света и пустоту, поглотившую меня, пока голос из тьмы не отправил меня сюда. Корабль где-то там, в пустошах, но я не мог вернуться к нему — не сейчас, когда жар и аномалии сделали его смертельной ловушкой. И всё же, если Принцесса права, если он действительно связан с моим появлением здесь, то часть моего прошлого лежала в нескольких днях пути, медленно разрушаясь под этим чужим небом.       Здесь, в Ооо, у меня была новая жизнь, но прошлое тянуло меня назад, как магнит. Я не знал, найду ли ответы, но понимал: чтобы остаться, мне нужно доказать — Принцессе, конфетным людям, самому себе — что моё место здесь и негде иначе. Работы над защитой замка продолжались. Я вливал в них всё, что знал, всё, чему научился на Земле. И с каждым днём я всё больше чувствовал, что этот сладкий мир становится моим новым домом — по крайней мере, до тех пор, пока звёзды или обломки моего прошлого не позовут меня обратно.