Глава 19 — Холодный союз

      Мастерская Конфетного королевства окружала меня своим странным уютом. Сиропные лампы шипели, заливая леденцовые стены золотистым светом, а тонкая корка сахарной пыли поблёскивала на поверхностях, отражая их мягкое сияние. В углу котёл с мармеладом выпускал густой сладкий пар, что смешивался с нотками ржавчины и мха, идущими от меня самого. Я стоял у «Сладкого Стража», затягивая болты на его шипованном колесе. Четыре пальца, поросшие мхом, двигались с механической точностью — след той жизни, что я почти не различал за пеленой прошлого. Лианы на плечах шевелились, ощущая мою тревогу, пока я осматривал канистры с сиропом вдоль корпуса машины. Их было мало. Утром я пересчитал их, и цифры подтвердили: этого не хватит даже чтобы добраться до корабля, не говоря уже о том, чтобы укротить реактор, если он действительно на грани, как показывали мои видения. Тень с острыми лианами не уходила из мыслей — её резкий силуэт, вырванный из мрака трюма, звал меня обратно, в пропасть, из которой я вырвался. Время тянулось, липкое и вязкое, стекая по стенам вместе с патокой.       Бонни сидела за рабочим столом, заваленным свитками, колбами и осколками карамельного стекла. Её розовые волосы топорщились во все стороны — след бессонной ночи, полной экспериментов, а фартук пестрел пятнами фиолетового сиропа, застывшими в замысловатых узорах. Она хмурилась, постукивала пером по бумаге, её глаза скользили по строчкам расчётов с той сосредоточенностью, что я успел оценить. Пальцы сжали перо чуть сильнее, и, когда она подняла взгляд, я понял: у неё есть план. Но выражение лица — напряжённое, с тенью сомнения — намекало, что он мне не понравится. Ей, похоже, тоже.       — Лиан, — начала она, голос ровный, но с едва заметной трещиной. Она откинулась на спинку стула, скрестила ноги и посмотрела на меня, чуть прищурившись. — Я придумала, как охладить реактор. Но это… не лучший вариант. Ни для меня, ни для тебя.       Я опустил ключ на край «Стража» — металл звякнул о металл, эхо прокатилось по мастерской — и повернулся к ней. Лианы на плечах замерли, ожидая её слов.       — Выкладывай, — сказал я, стараясь скрыть тревогу, что уже ворочалась внутри, цепляясь за пустоту там, где когда-то были рёбра. Мой синтетический голос прозвучал чуть резче, чем я хотел, и я заметил, как Бонни слегка дёрнула бровью.       Она вздохнула, бросила перо на стол — оно прокатилось, оставив тонкий след в лужице сиропа, и замерло у края. Затем встала, упёрла руки в бёдра и скрестила их, словно отгораживаясь от своих же слов.       — Нам нужен кто-то, кто заморозит реактор быстро и надёжно, — сказала она, её тон стал чуть твёрже, но она тут же смягчила его, махнув рукой в сторону канистр. — Сиропа у нас мало, а времени ещё меньше, если твои видения не врут. Есть только один, кто справится… Снежный Король.       Имя ударило по мне, острое и знакомое. Не из её рассказов, а из обрывков той жизни, что я носил в себе. Саймон Петриков. Археолог, чьи глаза потускнели от усталости ещё до того, как мир рухнул. Я видел его в смутных картинах: он рылся в развалинах, сжимал блокнот, пока корона не зашептала ему, разрывая разум на куски. Но я не мог выдать этого. Не сейчас. Может, никогда. Я прищурился, притворяясь, что имя для меня пустой звук, и слегка наклонил голову.       — Снежный Король? — переспросил я, добавив в голос недоумение. Мои лианы дрогнули, выдавая лёгкое напряжение, и я быстро их утихомирил, сжав кулак. — Это ещё кто?       Бонни хмыкнула, шагнула к полке и вытащила свиток, покрытый пятнами засохшего сиропа, прилипшими к бумаге, точно дохлые мухи. Она развернула его на столе с лёгким шорохом, ткнула пальцем в набросок и посмотрела на меня, ожидая реакции. Там была долговязая фигура в мантии, с длинным носом и короной, окружённая вихрями льда. Надпись гласила: «Снежный Король. Ледяное королевство. Избегать без нужды».       Я уставился на рисунок, пряча искру узнавания, что мелькнула внутри.       — Местный чудак, — пояснила она, её голос стал чуть насмешливым, но она тут же посерьёзнела, постучав ногтем по свитку. — Обитает на севере Ооо, в Ледяном королевстве. У него магия льда — мощная, но непослушная. Он может остановить твой реактор. Только есть загвоздка.       — Какая? — я шагнул ближе, скрестив руки на груди. Загвоздку я знал — корона, что пожрала его душу — но я держал голос ровным, словно гладкий лист стали, и чуть приподнял бровь, подыгрывая её рассказу.       Бонни скривилась, будто откусила кислый мармелад, и сжала край свитка так, что бумага слегка смялась под её пальцами.       — Он странный, — сказала она, выделяя каждое слово, и закатила глаза, будто вспомнила что-то нелепое. — Помешан на принцессах, мнит себя королём льдов и обожает дурацкие выходки, — она отпустила свиток и ткнула пальцем в воздух, словно ставя точку. — И никогда не помогает просто так — всегда требует плату. Его магия привязана к короне, а та… делает его неуправляемым.       Я кивнул, лианы на плечах дрогнули, вторя её словам. Обрывки прошлого — записи Саймона о голосах короны — мелькнули в голове, но я отогнал их, точно назойливый гул. Бонни не должна заподозрить, что я вижу больше, чем говорю. Напряжение в её позе было густым, как сироп, и я решил копнуть глубже.       — Ты не хочешь его звать, — сказал я, поймав её взгляд и слегка наклонив голову. — Почему?       Она отвернулась, пальцы забарабанили по столу, оставляя липкие пятна. Потом резко повернулась ко мне, упёрла руку в бедро и вздохнула, словно выпуская пар.       — Потому что он невыносим, Лиан, — сказала она, её голос стал громче, но тут же смягчился, когда она заметила мой взгляд. — Я сталкивалась с ним раньше — он пытался «женить» меня на себе, пока я не заточила его в сиропную ловушку, — она усмехнулась, скрестив руки, и покачала головой. — Он не злодей, но… его поведение раздражает. И я не знаю, что он потребует на этот раз.       Я промолчал, обдумывая её слова. Снежный Король пустил корни в этом мире задолго до моего падения на Ооо, его безумие въелось в него, точно ржавчина в металл. Если он мог помочь, выбора не было. Тень в трюме становилась ярче с каждым видением, её лианы тянули меня назад, и я не хотел, чтобы мастерская Бонни, её труд, её королевство обратились в пепел из-за реактора. Она доверяла мне, и я не собирался её подвести.       — Если он справится, надо рискнуть, — сказал я твёрдо, выпрямившись и посмотрев ей в глаза. — Я не знаю его, но верю тебе.       Бонни замерла на миг, потом кивнула, и слабая улыбка тронула её губы, пробившись сквозь усталость. Она провела рукой по волосам, приглаживая их, и бросила взгляд на «Стража».       — Ладно, — согласилась она, её голос стал чуть легче. — Но держись рядом и не удивляйся, если он начнёт петь или назовёт тебя своей «принцессой», — она ткнула пальцем в мою сторону и усмехнулась. — Едем на «Страже» — так быстрее.       Я вёл «Сладкого Стража» через Пустоши Ооо, крепко сжимая руль, пока шипованные колёса вгрызались в почву, оставляя глубокие борозды, что блестели под тусклым солнцем. Бонни сидела рядом, сверяясь с картой, её пальцы скользили по карамельному стеклу, оставляя едва заметные следы. За иллюминаторами проплывали серые холмы с обломками зданий — осколки мира, что я смутно ощущал — и редкие лакричные кусты, гнувшиеся под ветром. Воздух густел от мороза с каждым километром, и вскоре впереди выросли шпили Ледяного королевства — неровные, вырезанные изо льда, покрытые трещинами и хаотичными узорами, словно недоделанная работа безумного скульптора.       — Вот и снежное королевство, пока ещё строящееся, — сказала Бонни, указав вперёд и постучав ногтем по стеклу карты. Она повернулась ко мне, слегка прищурившись. — Не вмешивайся, пока я говорю. Он не терпит, когда его перебивают.       — Понял, — буркнул я, останавливая «Стража» у подножия ледяной крепости. Двигатель затих с лёгким шипением, и я толкнул дверь, выпуская нас наружу. Мороз стиснул мои лианы, заставив их поёжиться, но я стряхнул это ощущение. Несколько часов мы карабкались в горы, пока перед нами не выросла арка изо льда, увешанная сосульками, что звенели на ветру. За ней раскинулся тронный зал — пещера, где метель вилась вокруг фигуры в синей мантии, восседавшей на троне из грубых ледяных блоков.       Снежный Король был там. Длинный нос торчал из-под короны, белая борода шевелилась сама по себе, а вокруг сновали пингвины — десятки одинаковых тварей в красных галстуках, топчущихся в хаотичном танце. Он заметил нас, вскочил с трона, раскинул руки с театральным размахом и чуть не опрокинул одного из пингвинов, который пискнул и отскочил в сторону.       — О, какая радость! — прогремел он, голос высокий и надтреснутый, отражаясь от стен пещеры. Он хлопнул себя по груди и шагнул вперёд, чуть споткнувшись о край мантии. — Принцесса Жвачка, моя сладкая мечта, вернулась! И… — он прищурился, глядя на меня, наклонил голову и ткнул пальцем в мою сторону, — это что, ходячая клумба с проводами? Новый слуга?       — Мы не за этим пришли, Снежный, — отрезала Бонни, шагнув вперёд и уперев руки в бёдра. Её голос был твёрдым, но она бросила на меня быстрый взгляд, словно проверяя, держусь ли я.       Снежный Король нахмурился, его брови взлетели вверх, но тут же расплылся в улыбке и хлопнул в ладоши, отчего пингвины засуетились, сталкиваясь друг с другом. Пол дрогнул, и вихрь снега закружился вокруг нас резким потоком.       — Помощь? От меня, великого короля льдов? — он засмеялся, глаза сверкнули безумным блеском, и он театрально покрутился на месте, раскинув мантию. — А что я получу? Новый замок? Танец? Или ты наконец станешь моей королевой? — он подмигнул Бонни, отчего та закатила глаза и шумно выдохнула.       — У нас проблема с реактором, — сказала она, её тон стал резче, и она ткнула пальцем в воздух, словно ставя точку. — Он перегревается, сиропа не хватает. Ты можешь заморозить его магией. Это важно для всего Ооо, включая твоё королевство.       Снежный Король замер, потёр подбородок длинными пальцами, потом шагнул ко мне, наклонился ближе и прищурился, будто пытался разглядеть что-то в моих лианах. Я почувствовал, как он прощупывает меня взглядом.       — Хм… Реактор? Скучно, — фыркнул он, выпрямился и махнул рукой, словно отгоняя муху. — А что предложит этот… зелёный? Ты ведь не принцесса, верно? — он ткнул в меня пальцем и ухмыльнулся, обнажив неровные зубы.       Я шагнул вперёд, ветер цеплялся за мох на моих руках. Саймон был больше, чем этот шут с короной, но сейчас это не имело значения. Нужно было его зацепить, не выдав себя.       — Я Лиан, — сказал я, синтетический голос прорезал воздух. Я выпрямился и слегка повернул голову, глядя ему в глаза. — Мне нужна твоя магия, чтобы остановить угрозу. Вот что я могу предложить.       Вытянул руку, и из плеча выросла лиана — гибкая, длинная, с острым концом, дрожащим на ветру. Пингвины замерли, их галстуки качнулись в такт движению, а Снежный Король хлопнул в ладоши так громко, что эхо прокатилось по пещере. Его лицо озарилось восторгом.       — Ого! Живая верёвка! — воскликнул он, подпрыгнув и хлопнув себя по коленям. — Это шикарный фокус для любой вечеринки! — он повернулся к Бонни, ткнул в меня пальцем и добавил: — Ладно, я помогу. Но сначала — мои условия.       Бонни напряглась, её взгляд метнулся ко мне, и она сжала кулаки, но промолчала, ожидая.       — Я заморожу ваш реактор, — продолжил он, подняв палец, словно учитель, и шагнул ближе к ней, наклонившись с хитрой улыбкой. — Но ты, сладкая Боннибель, проведёшь со мной день прямо сейчас. Здесь, как моя гостья! И без фокусов! — он выпрямился, повернулся ко мне и ткнул пальцем в лиану. — А ты, зелёный, отдашь мне одну из своих верёвок — повешу над троном, будет шик!       Я посмотрел на Бонни. Она сжала губы, лицо потемнело, но она кивнула, шумно выдохнув через нос.       — Один день, Снежный, — процедила она, её голос стал ниже, и она ткнула в него пальцем, словно предупреждая. — Прямо сейчас. Но никаких «свадеб». Лиан, ты согласен?       Я кивнул. Отрезать лиану было неприятно, но терпимо. Я сжал её в руке, чувствуя, как остриё впивается в ладонь.       — Согласен, — сказал я, слегка наклонив голову и посмотрев на неё. — Когда поедем?       Снежный Король хлопнул в ладоши, и вихрь снега взметнул его с трона, закружив мантию, точно крылья безумной птицы. Он приземлился на пол с громким стуком и раскинул руки.       — Скоро, скоро! — прогремел он, голос эхом отразился от стен. Он повернулся к пингвинам и махнул рукой. — Сначала моя гостья проведёт день со мной, а потом я покажу вам, на что способен великий Снежный Король!       Он спрыгнул с возвышения, приземлившись рядом со «Стражем», и принялся разглядывать его, бормоча о «сахарных повозках» и «ледяных колёсах», тыкая пальцем в колёса и наклоняясь ближе. Бонни подошла ко мне, её лицо было серьёзным, но она бросила на него быстрый взгляд и закатила глаза.              — Прости, что тебе придётся ждать, — сказала она тихо, голос смягчился, и она слегка коснулась моего плеча, тут же убрав руку. — Я разберусь с ним за день, и мы поедем к кораблю.       — Я верю тебе, — ответил я, скрестив руки и посмотрев на Снежного Короля, который теперь танцевал вокруг трона, напевая про ледяные пироги и пингвинов. — Главное, чтобы он не заморозил тебя вместо реактора.       Она хмыкнула, улыбка пробилась сквозь мрачность, тонкая, но живая. Потом ткнула пальцем в его сторону и покачала головой.       — Это я проконтролирую, — сказала она, её голос стал чуть насмешливым, и мы направились к трону, где он уже размахивал руками, командуя пингвинам принести ледяной стул, который те тащили, спотыкаясь и пища.       Я смотрел на него, ощущая странную смесь жалости и настороженности.