Часть 37

Короткий сигнал телефона известил Лину о новом уведомлении. Поскольку сообщения ей приходили редко, она в замешательстве поспешно потянулась за ним. «Хочешь продолжить? » — Гласила эсэмэска от Кевина. Лина перечитала сообщение, а затем вновь пролистала всю переписку. Их чат представлял собой сухой набор договорённостей о ночных тренировках и лаконичных, сдержанных ответов с её стороны. «Может быть», — напечатала Лина, не до конца понимая, что на самом деле чувствует. Ей хотелось признаться, что она всё ещё не готова к этим прикосновениям. Но в то же время её неотступно тянуло снова испытать это — ощутить, каково это прикасаться к другому, каково это прикасаться к нему. Мысли путались, вызывая новое замешательство. Почему именно он? Чёрт, с ней явно что-то не так. «Приходи» — вновь пропиликал телефон. Лина направилась к выходу из комнаты, но была остановлена Дэн. —Ты куда это? —спросила она. —В соседнюю комнату, —ответила русая. Дверь ей открыл Ники. Он удивлённо посмотрел на девушку, но все же пропустил внутрь комнаты. — Ты чего это здесь? — озадаченно спросил он. — Не с кем поболтать или соскучилась по мне? — Хэммик наиграно приподнял брови и ухмыльнулся. —Скорее по мне,— Послышалось за его спиной. Ухмылка Ники слетела в два счета, а за ней последовала реакция полного шока. —Чего?! — вытаращился на них Хэммик. —Так и знал, что надо было ставить на вашу пару! —Заткнись, Ники, — поспешила прервать его Лина. —И сходи, погуляй где-нибудь,— добавил Кевин. —Дэй, ну твою мать! — воскликнула Лина. —Не уходи Ники. —Я не буду слушать как вы занимаетесь своими делами, — скривился тот. —Откуда ты знаешь какими делами мы тут будем заниматься? — поинтересовался Дэй, а на его губах растянулась едва заметная ухмылка. —Действительно, — Ники демонстративно закатил глаза. —Ники, ты идиот,— вздохнула Лина. — Мы не собираемся... —Ну не знаю, — перебил её фразу Кевин и теперь откровенно смеялся с лица девушки. —Ники, про мою фобию благополучно забыли, верно? — она посмотрела на Хэммика. —Точняк, —тот хлопнул себя по лбу. — А что вы тогда собираетесь делать? —Это уже тебя точно не касается, — ответил Кевин и кивнул в сторону свободной комнаты. Лина поспешила скрыться там, от любопытства Ники. Комната утопала в полумраке, созданном плотными, наглухо задернутыми шторами. Единственным источником света служила настольная лампа, отбрасывающая мягкое, тёплое сияние на ближайшие предметы и вычерчивающая золотистые контуры на лицах. —Ты это специально, да? — недовольно спросила Лина, когда Кевин закрыл за ними дверь. —Может быть,— усмехнулся тот. —Куда? — спросила она, указывая на свободные кровати. —Вон моя, — показал Дэй на самую дальнюю постель, и Лина уселась на неё с усталым вздохом. Некоторое время они молчали. Атмосфера была далека от уюта — в воздухе витало напряжение, исходившее в основном от Лины. Она сидела напряжённо, словно готовая в любой момент вскочить и уйти, не зная, что с собой делать. Кевин присел рядом, чуть приглушив свет лампы на тумбочке. Он смотрел на Лину, не отводя взгляда, но не делал никаких резких движений. — Мы можем просто поговорить, — мягко сказал Дэй, чуть наклоняясь к ней. — Не обязательно… продолжать. Ну если ты не хочешь. Лина молча кивнула, но не сразу ответила. Она снова взглянула на него. В глазах Кевина вновь не было давления, только терпение и, кажется, даже забота. Это её немного успокаивало, но вопрос о том, почему он так аккуратен с ней, все равно был для неё ещё не решён. — Я… запуталась, — наконец выдавила она. — То мне страшно, то — хочется. Не знаю, что с этим делать. Кевин кивнул, не перебивая. — Ты просто давно не позволяла себе ничего чувствовать, — сказал он тихо. — А сейчас позволила — и всё навалилось разом. Лина прикусила губу. Он как будто читал её мысли. В груди защемило, а на глаза почти навернулись слёзы — но она сдержалась. Лина посмотрела на его руки. Спокойные, сильные. Она медленно протянула свою, спрятанную в перчатку, и вложила в его ладонь. Кевин сжал её осторожно, будто держал хрупкое стекло. — Только не торопи меня, — прошептала она. — Никогда, — так же тихо ответил он. Комната погрузилась в тишину. За стеной кто-то смеялся, в коридоре хлопнула дверь, но здесь, в этой комнате, время будто замерло. Лина сделала глубокий вдох — и вновь за долгое время почувствовала себя немного в безопасности. Почему именно с ним она чувствовала себя так? — Что ты придумал на этот раз? — с подозрением спросила Лина, бросив на него быстрый взгляд исподлобья. Кевин не сразу ответил. Его выражение лица изменилось — чуть более серьёзное, внимательное. Он не стал приближаться сразу, будто давая ей пространство, в котором она могла бы дышать спокойно. Потом осторожно подался вперёд и заговорил тихо, почти шепотом: — Только если скажешь "да", — предупредил он. Лина кивнула, едва заметно. Жест вышел сдержанным, с нервным движением плеча. Она доверяла ему — насколько могла. Но страх был рядом, сидел внутри, цеплялся за сердце когтями. Кевин медленно поднял руку — не к её рукам, не к лицу — он был аккуратен. Его пальцы мягко коснулись её ключицы, там, где ткань свитера отступала, открывая кожу. Прикосновение было почти невесомым. Почти. Лина сразу напряглась, как струна. Холод прошёлся по позвоночнику, дыхание сбилось. Тело вспоминало то, что она сама старалась забыть. Воспоминания всплыли, как ржавые обломки — тёмная комната, чужие пальцы, её крик, задушенный в горле. Паника подступила, уже касаясь горла, но… она не отпрянула. Потому что это был Кевин. И потому что он ждал. — Всё нормально, — сказал он тихо, не убирая руки. — Ты здесь. Сейчас. Со мной. Просто дыши. Она сделала вдох — короткий, неровный, но всё же вдох. Потом выдох. И ещё один. Рука Кевина оставалась на месте, лёгкая, как тень. — Знаешь, ты как сержант на посту. Всё замечаешь, всё держишь под контролем, — попытался разрядить он обстановку. Лина выдохнула с тихим смешком. Слабым, но настоящим. — А ты как нарушитель границ. Постоянно ходишь по линии. — Но я хотя бы стучу, — усмехнулся он. — И жду, пока откроют. Её плечи немного расслабились. Она не могла поверить, что всё ещё сидит рядом с ним. Что его прикосновение всё ещё не вызывает у неё желание вскочить и убежать прочь. Это было странно… и немного пугающе. Он убрал руку первым — медленно, без рывков, как и обещал когда-то: «Никогда не трону, если ты не готова. Даже случайно — не должен». Она это помнила. — Ты всегда так осторожен? — спросила она, не сразу отрывая взгляд от пола. — Нет, — честно ответил Кевин. — Только с тобой. Он снова сел рядом, на комфортном расстоянии. Не нарушая её границ, но не отдаляясь. Между ними оставалась тонкая грань — та, что Лина пока позволяла не пересекать. Некоторое время они просто сидели в молчании, и это было не напряжение — скорее, редкое и странное спокойствие. Кевин не торопился, не лез с расспросами, просто присутствовал. И это успокаивало. — Знаешь, — заговорила она спустя пару минут, — это почти смешно. Как тело может помнить то, что ты сам старался забыть. Он молча кивнул. — Я ведь головой понимаю, что ты не опасен. Что ты не они, — её голос на секунду дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — А тело всё равно... срабатывает. Как будто внутри включают сирену. — И это нормально, — ответил он спокойно. — Мы просто её приглушим. Не выключим. Сначала — хотя бы немного. Кевин медленно потянулся снова, но на этот раз коснулся её плеча. Не совсем там, где кожа — через ткань. Быстро, почти дружески. Жест был не интимным, будничным, будто бы случайным. Но Лина всё равно замерла. Потому что в тот самый момент его большой палец скользнул чуть выше — едва задел кожу на шее. У неё внутри всё оборвалось. Это было то место. Самое уязвимое. Самое гнусное. Там, где в детстве задерживались чужие пальцы — то грубо, то нарочито ласково, вызывая тошноту, страх и желание исчезнуть. Там, где скользил чужой язык и прикасались сухие губы. Там, где не было защиты. Где кожа помнила всё. Даже то, что она сама пыталась забыть. Паника пришла стремительно. Без предупреждения. Как холодная волна, хлынувшая по спине. Её дыхание сбилось, руки сжались в кулаки, ногти врезались в ладони. На этот раз она не справилась. Словно вся её система защиты дала сбой. Разум отказывался воспринимать прикосновение как безобидное. Тело всё равно узнавало угрозу. Узнавало, и реагировало. Она резко отстранилась, будто её обожгло, и подняла на Кевина взгляд — не злой, но ослеплённый паникой. Слишком резкий. Слишком настоящий. — Не трогай меня так, — выдохнула она, почти неузнаваемым голосом. — Никогда… туда. Кевин отдёрнул руку сразу. Никаких вопросов. Никаких попыток оправдаться. — Прости. Я... не хотел. Он смотрел на неё внимательно, серьёзно, но спокойно. Без жалости. Без страха. Только с уважением к границе, которую переступил — пусть даже случайно. Лина опустила взгляд, пытаясь совладать с дыханием. Её трясло. Не снаружи — внутри. Она ходила по комнате, тяжело дыша. Её трясло. Было обидно. Злость на себя, на тело, на эту тупую фобию. Но Кевин не ушёл. Он просто сидел и ждал, дав ей возможность сорваться. Ей это тоже было нужно. Минуты через три она вернулась и снова села рядом. Ещё ближе, чем в первый раз. — Попробуем ещё раз? — прошептала она, почти не веря, что говорит это сама. Кевин не ответил словами — просто снова поднял руку и медленно дотронулся до её затылка, слегка коснувшись пальцами пряди волос. Его ладонь почти не касалась кожи — только ощущалась тяжесть и тепло. И это был третий раз. Лучше первого. Гораздо лучше второго. Она не вздрогнула. Только замерла на секунду, задержала дыхание. И… позволила. Дала себе просто быть здесь, рядом, с ним. Без крика внутри. — Вот, — тихо сказал он. — Так? Она кивнула. Невесомо. Кевин даже сам не заметил, как подался вперёд, чуть подтягивая её ближе. Всё это происходило медленно, неуверенно, как будто воздух между ними стал вязким, и каждое движение давалось через усилие — но при этом казалось необходимым. Лина чувствовала, как её дыхание стало тише, как сердце снова ускорилось — но уже не от страха, а от напряжённого ожидания. Всё внутри было на грани. Но она оставалась на месте. Позволяла. Даже когда Кевин оказался всего в нескольких сантиметрах от неё. — Такое чувство, будто ты меня сейчас поцелуешь, — прошептала она, почти беззвучно, глядя в его глаза. Он не отстранился. Лишь чуть замер, затем его губы едва дрогнули. — А можно? — так же тихо спросил он, в голосе прозвучала сдержанная, затаённая надежда. Она посмотрела на него серьёзно. Не отводя взгляда. И, несмотря на то что между ними повисла искра — настоящая, тянущая, почти физическая, — она покачала головой. — Нет, — произнесла спокойно, чётко. Кевин кивнул. Без обиды, без разочарования — с принятием. — Окей. Не сейчас, — добавил он, чуть отстраняясь, убирая руку с её волос. — Я могу ждать. — Может, и не будет "потом", — сказала она. — Всё равно подожду, — ответил он. — Не ради "потом". Ради тебя. Лина отвела взгляд. Её лицо было спокойным, но внутри всё дрожало. Не от страха — от осознания, что он не просто рядом. Он по-настоящему рядом, несмотря ни на что. И это пугало больше любого прикосновения. Но в эту тихую, почти хрупкую тишину вдруг ворвался резкий звук из коридора. — Чёрт, — выдохнул Кевин и встал. — Это не похоже на шутку. Лина последовала за ним. — Надо идти, узнать, что случилось, — сказала она, снова надевая на лицо привычную маску контроля. Но где-то под ней всё ещё тлела та едва ощутимая искра — ощущение, что что-то внутри неё начинает меняться. Когда они распахнули дверь и вышли в коридор, перед ними открылась странная и хаотичная картина. Нил и Аарон сцепились в яростной драке — кулаки, крики, неразборчивые слова. Между ними изо всех сил пытался втиснуться какой-то парень, незнакомый Лине, изо всех сил стараясь разнять их, но больше походил на мяч, отбиваемый с обеих сторон. Повсюду в коридоре толпились люди — из своих комнат повыбегали почти все. Кто-то стоял ошарашенно, кто-то снимал происходящее на телефон, а кто-то выкрикивал бессмысленные фразы, подогревая хаос. Лина не колебалась. Она тут же рванула вперёд, не дожидаясь Кевина, и подскочила к брату. Одним резким движением она оттолкнула Аарона в сторону, заставив того отшатнуться. — Ещё раз полезешь к нему — и мне плевать, что сделает Эндрю! — выкрикнула она, глядя Аарону прямо в глаза. Голос звенел, вибрировал от гнева и напряжения. — Слышал меня?! Аарон на секунду опешил — то ли от неожиданности, то ли от ярости, в которой не ждал вмешательства именно от неё. Он сжал челюсть, словно сдерживая ответ, и лишь тяжело дышал, кипя изнутри. Кулаки всё ещё были сжаты. Нил стоял с разбитой губой и синим пятном под глазом. Грудь ходила ходуном. Но когда он увидел Лину, лицо его немного смягчилось — как будто она стала якорем в этой буре. — Я в порядке, — пробормотал он, вытирая кровь с губы. — Ты — молчи, — бросила Лина резко, даже не взглянув на него. — Сейчас не время геройствовать. Кевин, наконец, догнал её, вклинился между Линой и Аароном, внимательно посмотрев на последнего. В его взгляде не было агрессии — только угрожающее спокойствие. — Может, остынем? Пока никто не оказался в госпитале? — сказал он холодно. Незнакомый парень, до сих пор державший обоих, выдохнул с облегчением, отпуская их. Толпа шумела, перешёптываясь. Ситуация на секунду застыла, как будто решалось, будет ли продолжение. – Чертов еблан! Какого хуя ты ей наплел?!— буквально проорал Аарон на немецком. Грубые слова на незнакомом языке привели зрителей в замешательство. – А-а, так она наконец приняла решение? Что случилось – ты пришел пожаловаться на разбитую машину, а она поставила тебя перед выбором?— Нил безразлично пожал плечами. – Тебе лучше знать! – Тише, тише, – снова вмешался незнакомец,– Кому говорю, успокойтесь. Нил не обратил на него внимания. – Я посоветовал ей побороться за себя, но больше мы этого не обсуждали, и я на нее не давил. Хочешь – верь, хочешь – не верь, но я сделал это еще до того, как узнал, что именно вы с Эндрю пообещали друг другу. Знай я заранее, какой ты придурок, наверное, повел бы себя осмотрительнее. – Ты не имел права втягивать ее в это! Двери в общежитии не отличались хорошей звукоизоляцией, и в конце концов громкая немецкая речь донеслась до Лисов. Первым в коридоре появился Ники, сразу за ним высыпали и старшекурсники. Футболисты расступились, пропуская их, однако Дэн и Мэтт предпочли встать чуть поодаль. Ники подошел к Аарону вплотную и недоуменно посмотрел на Нила. – Мне надо об этом знать? – спросил он на немецком. Аарон снова резко дернулся. – Кейтлин отказывается разговаривать и видеться со мной, пока мы с Эндрю не пойдем на совместный прием к психологу. Ники разинул рот. – Черт, Нил, – выдохнул он. В его тоне сквозило восхищение. Аарон пронзил его злобным взглядом. – Не смей вставать на его сторону! – Почему нет? – пожал плечами Ники. – Ты же меня в сторонники не берешь. Аарон отпихнул кузена и направился к себе в комнату. Ухмыльнувшись Нилу и Лине, Ники последовал за ним. Кевин напоследок взглянул на девушку, и когда та махнула рукой, ушёл за остальными. Лина медленно выдохнула, чувствуя, как колени чуть подгибаются. Она не была готова к вспышке злости — но контролировать её не всегда получалось. Особенно, когда дело касалось брата. —Прости, —тихо сказал Нил. —За что? — искренне удивилась она. —За то что снова втягиваю тебя в проблемы. —усмехнулся тот. —Я уже и сам забываю, что старше тебя. Лина на это тихо рассмеялась и отправилась за братом. Дэн жестом велела им идти вперед, и они направились в комнату, а Дэн и Мэтт двинулись следом. Рене и Элисон, не выходившие в коридор, встретили их с интересом. – Может, уже поговорим? – предложила Дэн. – Пожалуй, вам лучше не трогать Аарона пару дней.— ответил Нил. – Мы и не собирались. Что, блин, вообще происходит? – Я делаю то, о чем ты меня просила. Мирю близнецов. – Что-то не похоже. – Если кость срастается неправильно, приходится ее ломать.— подсказала Лина. —У них все будет в порядке. —заверил их Нил. Мэтт привалился к дверному косяку и скептически вздернул бровь. – Как-то не слишком утешает. Твое «в порядке» может означать все что угодно, от «собираюсь прокатиться автостопом через весь штат» до «меня перемололи в фарш, но клюшку я еще держу». На это Лина со смехом закатила глаза. Потому что так и было. Это ведь та правда, которую знают все. «Я в порядке» от Джостенов, ничего не стоит, не имеет никакой ценности, потому что это ложь. Они никогда не были в порядке и вряд-ли будут. – Ты на них спорил? – Сообразив, что Мэтт не улавливает ход его мысли, Нил добавил: – На Аарона и Кейтлин? – Все на них спорили, кроме Эндрю, – ответил Мэтт. – И не на то, срастется ли, а на то, как скоро это произойдет. Нил задумался. – Тогда у них точно все будет в порядке. Даниэль это не убедило, однако она ушла и увела с собой Мэтта. Телефон вдруг снова пискнул, пронзительно и не к месту, заставив Лину вздрогнуть. Нил тоже обернулся, инстинктивно дёрнувшись к карману. — У тебя? — спросила Лина. — Нет… — Нил с недоумением посмотрел на свой экран. — Пусто. Лина бросила взгляд на свой. Экран мигнул, и она увидела короткое сообщение: «?» — от Кевина. Она невольно усмехнулась. Тихо, почти про себя. Девушка быстро набрала ответ: «Буду ждать в библиотеке. Как тогда, после вечеринки.» Сообщение ушло, и она на секунду задержала взгляд на экране, словно ловя внутри себя что-то неуловимое — успокоение, может быть, или просто упрямое чувство, что ей снова нужно туда. В это пыльное, забытое всеми место, где началась её самая странная история. — Кевин? — спросил Нил, чуть прищурившись. — Ага, — кивнула она, пряча телефон обратно в карман. — Просто… Неважно. Он не стал расспрашивать. Лишь коротко кивнул, с тем пониманием, что бывает только между теми, кто знает друг друга слишком хорошо. **** Лина сидела в этом пыльном помещении, отмечая про себя, что с их прошлого прибывания здесь ничего не изменилось. Значит все таки сюда никто не ходит. Прошло минут пятнадцать, прежде чем скрипнула дверь. Она не обернулась — просто знала, что это он. — Нашёл, — произнёс Кевин, подходя ближе. Голос был спокойный, без улыбки, но в нём была теплая усталость. Та, которая появляется после долгого дня и долгих мыслей. — Не такая уж и сложная тайна, — ответила она, подвинувшись, чтобы он мог сесть рядом. Кевин устроился рядом, немного поодаль, как всегда соблюдая её пространство. Они сидели в полумраке, освещённые только светом её телефона, направленным в потолок, отчего лица были в полутенях, а вокруг царила иллюзия уединения. Кевин первым нарушил тишину, коротко, без подводки: — Как Нил? Лина чуть помедлила, потом ответила, сдержанно, хотя злость ещё оставалась в глубине души: — Нормально. Не впервой. Кевин кивнул. Почти машинально. — А Аарон? — Рвёт и мечет, — коротко сказал он. — В своей обычной манере. Делает вид, что всё под контролем, но внутри уже разваливается. Она хмыкнула, но без насмешки. Больше — усталость. — Они оба идиоты. —Так и есть, — согласился Кевин. Разговор не был попыткой сблизиться. Он просто был — грубоватый, честный, как два человека, которым больше нечего изображать. — Почему ты вдруг стал таким внимательным?—не удержалась Лина. —Ты же раньше... был другим. Не то чтобы плохим, просто... не пытался. Он посмотрел на неё долго. Не отводя взгляда, как будто взвешивал, стоит ли говорить честно. — Потому что пытаюсь извиниться, — наконец сказал он. — За то, что не стал тогда другом. За то, что не понял, когда должен был понять. За то, что не смог защитить тебя, когда ты больше всего в этом нуждалась. Тишина упала между ними тяжело и резко. Лина резко встала. Отступила на шаг. — Ты серьёзно? — Голос её дрожал не от слабости — от злости. — Ты думаешь, это то, что мне нужно? Сожаление? Жалость? — Это не жалость, — Кевин встал следом, стараясь не приближаться. — Это попытка быть рядом, несмотря ни на что. — Ты опоздал, Кевин! — выкрикнула она. — Прошлое не отмотать назад. И если ты пришёл сюда, чтобы искупить вину, то лучше уходи. — Я пришёл, потому что ты всё ещё важна мне, — тихо сказал он. — И если бы у меня был шанс сделать всё иначе — я бы сделал. Сейчас я просто… хочу хоть что-то исправить. — Я не сломанная вещь, которую можно "исправить", — прошипела она, отступая ещё дальше. — Я это знаю, — спокойно ответил он. — Но иногда мы не чиним, Лина. Мы просто остаёмся рядом. Пока не станет легче. Она смотрела на него долго. В глазах горела обида, но под ней — боль, старая, застарелая, знакомая. Она не знала, что страшнее: что он действительно жалеет — или что она хочет, чтобы он не уходил. — Бесишь, — прошептала она, пряча глаза, словно сказанное вырвалось случайно и тут же стало уязвимым. Голос сдавленный, но живой. В нём было больше чувств, чем она позволяла себе за последние месяцы. На губах Кевина появилась едва заметная улыбка — не снисходительная, не победная. Тихая. Почти благодарная. — Часто это слышу, — сказал он, не сдвинувшись с места. Лина закатила глаза, но не ушла, не отвернулась. Она просто опустилась обратно на край подоконника, напротив него, и устало облокотилась на стену. Больше не спорила. Внутри всё ещё клокотало, но теперь не было нужды прятать это под маской. Они так и молчали. Воздух между ними словно загустел, наполняясь словами, которые ни один из них не решался произнести. Только фонарь, направленный в потолок, отбрасывал тусклый свет, и пыль в луче казалась медленно танцующим пеплом.