Часть 38

Лина проснулась позже всех. В комнате было непривычно тихо — только шелест ветра за окном да слабый свет, пробивающийся сквозь занавески. Остальные девушки давно ушли: кровати заправлены кое-как, на столе — наполовину выпитый кофе, а чей-то забытый браслет блестел под настольной лампой. Она села на кровати, протёрла глаза, потянулась и, никуда не торопясь, начала собираться. Всё казалось обыденным — пока взгляд не упал на календарь. Январь. Девятнадцатое. Лина застыла. Несколько секунд просто смотрела на число, будто не могла поверить глазам. Потом резко поднялась — холодок прошёл по спине. Натянула свитер поверх футболки, собрала волосы в небрежный хвост, даже не глядя в зеркало. Утреннее спокойствие испарилось — будто её вытолкнули из сна прямо в ледяную воду. На ходу влезла в кроссовки и почти бегом вышла из комнаты. В коридоре было прохладно и пусто. Большинство уже разошлись по парам — её занятия начинались только с десяти. Тишина общежития была объяснима, но не утешала. Она остановилась у знакомой двери и тихо постучала. В проёме показалось встревоженное лицо Нила. —Ничего не говори, — сказал он тихо. Лина и не собиралась. Поздравления были бы неуместны. Они давно пытались забыть свои настоящие даты рождения. Но каждый раз, когда этот день снова появлялся на календаре, сердце болезненно сжималось. —Мэтт уже ушёл? — нарушила она тишину. —Собирается, — Нил кивнул в сторону комнаты, где Бойд торопливо натягивал куртку. —А тебе не пора? —У меня ещё полчаса, — пожал он плечами. —Ясно, — тихо сказала она. Наступило молчание. Только негромкие звуки сборов Мэтта разбавляли напряжённую тишину. —Ты в порядке? — всё же не удержалась Лина. Она понимала, что он чувствует. Прожить этот чёртов день. Снова сделать вид, что всё нормально. —В порядке, — кивнул Нил и попытался улыбнуться. —До моего дня рождения ещё далеко. —Ага, тридцать первое марта. —А у тебя — двадцать седьмое апреля. —Точно, — кивнула она. —Как я могла забыть? Нил коротко усмехнулся, но промолчал. —Мэтту привет передай, — сказала она напоследок и направилась к себе. Вернувшись в комнату, Лина попыталась успокоиться, но чувство тревоги не отпускало. Оно давило, гулко отзывалось в груди, будто предчувствие. Она знала: сегодня что-то случится. **** Лина вошла в раздевалку сразу за Элисон. Металлический запах спортивной формы, тихие голоса, приглушённый смех — всё казалось привычным, почти успокаивающим. Она машинально открыла шкафчик, начала собраться, чтобы пойти переодеваться в душевую, при этом, стараясь, сосредоточиться на рутине: футболка, шорты, наколенники, бутсы. Всё по порядку. —Ты бледная сегодня, — заметила Даниэль, бросив на неё быстрый взгляд. — Всё в порядке? —Нормально, просто не выспалась, — соврала Лина, стараясь улыбнуться. Рене, завязывая волосы в короткий хвост, тихо хмыкнула: —Сон — это роскошь. Особенно перед матчем. —Да, особенно когда соперники — как танки, — подхватила Элисон. —Значит, надо постараться, — отозвалась Лина, почти автоматически. Она старалась быть в разговоре, отвечать, улыбаться. Но всё это давалось с трудом. Словно сидела в комнате, окна которой вот-вот выбьет буря. Тревога не отпускала — ни на секунду. Руки были холодными, дыхание — неровным. Она никак не могла найти покоя внутри. И тут… Дверь в раздевалку распахнулась с резким звуком. —Лина! — голос Ники ударил, как выстрел. Она вздрогнула всем телом. Весь шум в комнате сразу стих. Он стоял в проёме, словно пробив невидимую стену, лицо напряжено, глаза — полны тревоги. —Там Нил… — он не успел договорить. Но ей и не нужно было продолжения. Сердце мгновенно сжалось, как пружина. Холод охватил с головы до пят. Форма осталась лежать на скамейке. Она уже выбегала из раздевалки, не слыша криков девчонок ей вслед. Руки дрожали, дыхание сбилось. Каждая секунда казалась вечностью. С Нилом что-то случилось. И она это знала. Чувствовала. Лина вбежала в мужскую раздевалку, не обращая внимания на удивлённые взгляды и крики. Сердце стучало в ушах, ноги подгибались от страха. За дверью царила напряжённая тишина, будто сама комната затаила дыхание. Внутри уже был тренер — стоял, нахмурившись, прислонившись к шкафчикам. Рядом — Ники, тяжело дыша, явно опережая её всего на пару шагов. И тогда Лина увидела это. На полу лежала форма Нила. Мятая, будто сорванная в спешке. По передней части футболки — огромное алое пятно, расплывающееся, как рана. Рядом — капли той же багровой жидкости, будто кто-то волочил тело… или его несли. Лужа продолжала растекаться на полу и теперь Нил полностью стоял в ней. У Лины в груди всё сжалось. Она шагнула ближе, не веря глазам. Холод прокатился волной — в висках стучало, дыхание сбилось. —Нет, — прошептала она. — Нет, нет, нет… —Нужна перекись, – сказал Нил. Его вид пугал Лину ещё больше. В глазах брата, царил ужас, который он не мог скрыть. – У Эбби есть перекись? – В ответ на безмолвный взгляд тренера он двинулся к двери, намереваясь раздобыть перекись водорода самостоятельно, однако тренер преградил ему путь, выставив руку. – Я должен отчистить одежду, пока кровь не засохла, иначе вечером мне будет нечего надеть. – А я, мать твою, должен на пару секунд повернуть твою одноколейную соображалку в другую сторону и заставить прочухать, что ты, мать твою, весь в непонятно чьей кровище! Ты как вообще? – Эндрю уже сказал: я в порядке, – буркнул Нил. – Я не спрашиваю Эндрю, – рыкнул Ваймак, – я спрашиваю тебя. – У меня есть запасное полотенце. Я сейчас. – Мэтт достал из шкафчика полотенце и побежал к раковинам, чтобы смочить его водой, но на полдороге вдруг затормозил и обернулся к Лисам. Его растерянный голос эхом отразился от стен душевой: – Какого хрена… Лина быстро подошла к Нилу и аккуратно взяла за руку. Он посмотрел на неё с болью в глазах. Они вместе прошли в душевую и одновременно замерли. На кафельной стене кровью было жирно выведено: «С девятнадцатилетием, Младший!» —Твою мать... — вырвалось у девушки. Паника охватила её. Кто-то пробрался сюда, кто-то знает о них больше чем следовало бы. Она посмотрела на Нила, но тот не мог отвести взгляд от стены. Его била мелкая дрожь, а сам он пытался вздохнуть, но не получалось. —Нил, смотри на меня,— громче сказала она. Лина встала перед братом, загораживая надпись, и ухватилась руками за его лицо. —На меня смотри. Дыши. —Это нужно стереть, — промямлил он, смотря на неё невидящим взглядом. —Не сейчас, смоем это позже,— ответила она. —Дыши. Черт, Нил, не заставляй меня снова тебя бить. Думаешь мне в кайф что-ли? —Определённо, — Нил попытался улыбнуться, но вышло на столько коряво, что лучше бы он этого не делал. —Нужно вызвать копов, — донёсся до них голос Ваймака. Нил подошёл к тренеру и вцепился в его локоть так сильно, что едва не затрещали кости. – Тренер, – проговорил он самым спокойным тоном, какой смог изобразить, – пожалуйста, не надо полиции, ладно? Давайте просто проведем игру. Потом я все здесь уберу. Не нужно никого ставить в известность. – Назови хоть одну убедительную причину не отменять матч и не вызывать сюда охрану, – мрачно сказал Ваймак. Нил искоса посмотрел на него. – Пока не могу. Я просил вас подождать до мая. Ваймак молча сверлил его напряженным взглядом. Нил отпустил его локоть и забрал из безвольных рук Мэтта мокрое полотенце. Дыша часто и неглубоко, чтобы не спровоцировать рвотный рефлекс, он принялся оттирать буквы. Лина подобрала валяющуюся тряпку, разобрать что она из себя представляла раньше, уже было невозможно. Она подошла к брату и принялась оттирать эту хрень. —Спасибо, — тихо сказал он. Когда они закончили, Нил сразу пошёл обратно, а Лина стояла в смятении. – Нил, – окликнул его Мэтт. – Мэтт, переодевайся. Нил обвел Лисов взглядом и выбрал того, на чью помощь мог рассчитывать в большей мере. – Кевин, – позвал он и продолжил на французском: – Расшевели их. До начала осталось всего сорок минут. – Ты можешь играть? – осведомился Кевин. – Я зол, а не травмирован, – огрызнулся Нил. – И я не допущу, чтобы из-за этого мы сегодня упустили победу. Ты другого мнения? —Кто бы сомневался, — шумно выдохнула Лина. Кевин посмотрел на девушку и в его взгляде читал я вопрос. Стоит ли сейчас доверять Нилу? Дэй ждал её одобрения, и когда она кивнула, заговорил: – Чего стоим, кого ждем? Нам сегодня еще матч выигрывать. – Шутишь? – Мэтт встал за спиной Эндрю и перевел глаза с одного нападающего на другого. – Вы в самом деле предлагаете не обращать на это внимания? – Он ткнул пальцем в сторону шкафчика Нила. – Нил, да ты похож на дублера Кэрри! Неужели даже охрану не хочешь вызвать, пока следы еще свежие? – Нет, – покачал головой Нил, – не хочу. – Да ты шутишь, – снова сказал Мэтт. —Мэтт, поверь так будет лучше,— вмешалась Лина. – Рико – эгоцентрик и мудак. —заговорил Нил. —Он хочет, чтобы мы среагировали, и, если мы среагируем, считай, он победил. Мы не доставим ему этого удовольствия. Сделаем вид, что ничего не случилось, и сосредоточимся на «Черепахах». Лина с сомнением посмотрела Нила. Перед глазами вновь появилась надпись. Младший. Младший в свите? Нила тут же поддержал Ваймак: — Так, здесь никто не переодевается. Забирайте снаряжение и уходите. Воспользуетесь раздевалкой девушек, когда она освободится. Тебе, – обратился он к Нилу, – я сегодня дам только один шанс. Если увижу, что твоя голова занята не игрой, а чем-то другим, выгоню с поля, моргнуть не успеешь, и поставлю вместо тебя Дэн. Понял? – Да, тренер, – отозвался Нил. Ваймак еще раз оглядел залитую кровью раздевалку. На его лице мелькнуло странное выражение, как будто он ненавидел себя за то, что принял сторону Нила. Наконец он тряхнул головой и поднял с пола изгвазданную форму. – Попрошу Эбби это отстирать. Кто-нибудь, дайте Нилу еще одно полотенце. – Спасибо, – сказал Нил. – Закрой рот, – отрезал Ваймак и вышел. В раздевалке повисла гнетущая тишина. Наконец Эндрю подошел к своему шкафчику и выгреб оттуда всю экипировку. Видимо, на остальных это подействовало как сигнал – все забрали свои вещи и двинулись к двери. По пути Ники протянул Нилу полотенце. Последним шел Мэтт; увидев, что Нил застыл в неподвижности, он заколебался. – Я вымоюсь здесь. – Нил жестом показал на свою испачканную одежду. – Не хочу переступать порог в таком виде. Мэтт не стал спорить и вышел. Теперь в раздевалке остались только Джостены. —Ты уверен, что это сделал Рико? — подала она голос, когда Нил вышел с душевой с полотенцем на бёдрах. Она протянула ему свою запасную футболку, что была ему чуть великовата,хотя Лина в ней просто тонула. За все это время она сама успела переодеться и теперь уселась, смотря в пол. —Разве ему выгодно раскрывать о тебе правду? —Не знаю, Лина, — честно признался он. Нил уронил голову на колени. —Не знаю. Девушка запустила пальцы в его рыжеватые волосы. —Но он знал, — тихо продолжила Лина, не отводя взгляда от пола. — Про документы, про дату… Всё это не могло просто так всплыть. Кто-то копал. Целенаправленно. Зачем ему было нужно это продемонстрировать? Нил молчал. Вода из душевой всё ещё слышно капала, как отсчёт — кап… кап… кап. В этом звуке было что-то невыносимо утомительное, будто он подчёркивал беспомощность момента. —Ты думаешь, это всё ещё продолжается? Нил на секунду поднял голову, его глаза были тусклыми, отрешёнными. —А оно когда-то заканчивалось? Лина не ответила. Пальцы всё ещё медленно перебирали его волосы, и в этом движении было больше нежности, чем во всех словах, которые она могла бы подобрать. Им нельзя было быть обычными. Ни тогда, ни сейчас. —Если Рико и правда начал что-то — мы должны понять, зачем, — сказала она твёрже. —Если это просто провокация, он получит, чего хочет. А если нет… —Если нет, — эхом повторил Нил, — то это значит, что они нашли нас. Они оба замолчали. За пределами раздевалки снова слышались голоса — матч скоро должен был начаться, но в этот момент всё это казалось невероятно далеким и неважным. —Мы не должны паниковать, — добавил он чуть позже, выпрямляясь. —Мы должны выйти на поле. Сделать вид, что ничего не произошло. **** Время поджимало — команда уже завершила разминку и растяжку. Пока Ваймак вдохновлял игроков речью, Лина мельком наблюдала за Нилом, когда он один делал круги по стадиону. Он выглядел отстранённым, сосредоточенным, словно собирался на войну. Когда он вернулся, последние слова тренера уже отзвучали, и взгляды всех мгновенно обратились на него. Даже Лина не удержалась, хотя пыталась сосредоточиться исключительно на предстоящем матче. – Уверен, что с тобой всё в порядке? – первой спросила Дэн. Лина бы спросила то же, но промолчала. – Уверен в том, что у нас впереди матч, который мы должны выиграть, – сухо ответил он. – Побольше беспокойтесь об этом и поменьше – обо мне. Лина уловила в его голосе напряжение, но не стала копать глубже. Им предстояло выйти на поле, и эмоции должны были остаться за его границей. Арбитры выпустили их на финальную разминку. Лина сосредоточилась на движении: прыжки, пас, ускорение, бросок. Всё, что могла — отдавала игре. Она чувствовала напряжение Нила, чувствовала, как его движения становились всё резче и агрессивнее, и невольно сама начала играть жёстче, будто втянулась в его ритм. К моменту начала матча Лина уже была на пике концентрации. На поле она двигалась стремительно и точно, взаимодействуя с Мэттом, подбирая темп под Элисон, страхуя Нила, когда тот слишком увлекался атакой. Его агрессия — не сдержанная, не приглушённая — вылилась в жёлтую карточку ещё в первом тайме. – А где Эбби? – спросила Дэн, пока у них был перерыв. Лина заметила, что медика не было с начала игры. – Отъехала в кампус. Постарайтесь не получить травм, пока ее нет, – сказал Ваймак и жестом указал на кулер. – Пьем воду и занимаемся растяжкой. Времени не так много. Во втором тайме Лисы бились не на жизнь, а на смерть. Лину выпустили в первые двадцать минут, а после поменяли на Нила. Они победили со счетом восемь – пять, и публика своим восторженным ревом чуть не сорвала крышу стадиона. Лисы всей командой собрались во вратарской площадке, так как Эндрю подходить к ним не желал. При первой же попытке Ники радостно налететь на него Эндрю угрожающе выставил перед собой клюшку. Ники понял намек и повис на Аароне. Рене радостно приобняла Лину, а потом к ним прижались и Дэн с Элисон. Лисы торопливо обменялись рукопожатиями с Черепахами и покинули поле. Ваймак и Эбби ждали их во внутренней зоне – тренер улыбался во весь рот, Эбби тоже сияла. Радость Ваймака еще больше подстегнула воодушевление Дэн, и она побежала к ликующим фанатам. Мэтт и Ники к ней присоединились. —Лина, пойдём с нами! — перед этим крикнул Хэммик. —Неа, — сразу отреагировал Ваймак. —Ещё чего, она туда не пойдёт. А то ещё проблем мне подкинет. —Как предвзято, тренер, — улыбаясь скривилась она,но спорить не стала. – У вас есть тряпка? – спросил Нил тренера, когда они зашли в раздевалку. – Заткнись, – отрезал Ваймак. – Сейчас никаких тряпок. Мы только что выиграли. – Со счетом восемь – пять, – напомнила Элисон, как будто Нил мог об этом забыть. Ее голос дрожал от гнева. – Считай это подарком ко дню рождения от команды. – Элисон, – мягко укорила Рене. – Нет, постой. – Она наставила палец на Рене, предупреждая, чтобы та не вмешивалась, но взгляд ее был прикован к Нилу. – Хватит с меня того дерьма, которое сыплется на нас всю неделю, не говоря уже про весь год! Я хочу знать, как далеко зайдет это идиотское противостояние между Нилом и Рико. – Мы поговорим об этом, – сказал Ваймак, – но только когда все соберутся. А пока приведите себя в порядок. В душ и раздевалку – опять по очереди. Сначала девушки. Как только дверь за ними закрылась, Элисон сразу же налетела на Лину. —Что это за херня? — крикнула она, злобно смотря на девушку. —Мне по чем знать? — скучающе отозвалась Лина. В её взгляде показалось недовольство. —Вы постоянно нам врете! — не унималась она. —А вам разве нужна правда? —Фальшивая дата рождения, внешность, ещё скажи, что у вас не настоящие имена. —Может быть, — пожала Лина плечами и скрылась в душевой, не дожидаясь пока до них дойдёт. Ваймак выждал, пока уже чистые Лисы устроится, и только потом заговорил: – Первое: о дохлом слоне в раздевалке, точнее, о дохлых птицах. Я обратился в деканат и выпросил для Эбби доступ к микроскопам в лаборатории. Мы обязаны были убедиться, что кровь не человеческая. – Фу, гадость какая, – поежился Ники. – Учитывая, с кем мы имеем дело, это было необходимо. – Ваймак покачал головой. – Меньше всего я хочу подвергать вас всех риску. Стадион должен быть безопасным местом, а я не сумел вас защитить. Я уже подумываю оборудовать места общего пользования видеокамерами, но пойду на это, только если все дадут добро. Если мы действительно их установим, то записи будут доступны лишь тем, кто сейчас находится в этой комнате. Я, как и вы, не желаю, чтобы посторонние совали нос в наши дела. И это плавно подводит нас ко второму вопросу, то есть к просьбе Нила обойтись без полиции. – Ваймак посмотрел каждому из Лисов в глаза. – Из уважения к нему я готов уступить, но решать не мне одному. Вы согласны на это? – Нил, ты вправду спустишь это Морияме с рук? – спросила Дэн. – Рико не сделал бы этого, если бы опасался, что его поймают, – ответил Нил. – Возможно, мы не возьмем его самого, но поймаем подручных, – вставил Мэтт. – Идеальных преступников нет, все оставляют следы. – Уж тебе-то об этом хорошо известно, так, Младший? – с угрюмым лицом произнёс Аарон. – Доказательств причастности Рико копы не найдут, – бросил он, – зато могут найти вас, верно? Все дело ведь в этом? – Он жестом показал на свое лицо, имея в виду неожиданную смену облика Нила. А после зло посмотрел на Лину. – Внешность, разные языки, вранье – ясно же, что вы от чего-то или кого-то скрываетесь. —Замолчи, — прошипела Лина. —Сама замолчи, мать Тереза,— выкрикнул он. —Срываешься на нас, из-за того что сам облажался?— скривилась она. —Кейтлин давно надо было понять, что ты жалкое ссыкло. —Завали, нахуй, свое ебало, — яростно произнёс он. —Угомонитесь, — встрял Кевин,но благополучно был проигнорирован. – Знаешь, я ожидал запрещенных приемов и ударов в спину, но только от «Воронов». Я думал, «Лисы» выше этого. Нет, – отрезал он, когда Аарон попытался открыть рот, – не смей вымещать свои проблемы с Эндрю на мне. Лина права. Я понимаю, ты злишься на меня за то, что я втянул в это дело Кейтлин, но тебе придется как-то это пережить. – Ты втянул ее в мои дела, я втягиваю их в твои. Совсем не весело, когда кто-то поступает так же с тобой, да? – спросил Аарон. – До чего же ты туп, – сказал Нил. – В вашу драчку я влез потому, что хотел помочь вам обоим. А ты делаешь это потому, что пытаешься меня задеть. Вот в чем принципиальная разница. Но есть и хорошие новости: то, что ты оказался таким говнюком, лишь подтверждает мою правоту насчет твоих шансов. – Нил склонил голову набок и изучающе посмотрел на Аарона. – Надеюсь, ты уже понял, что вас с Эндрю разделяет твоя трусость? – Я не трус. – Ты бесхребетный мудак. Ты плывешь по течению и не сопротивляешься. Позволяешь другим диктовать тебе, как жить и с кем встречаться. Не напомнишь, почему ты так долго терпел побои от матери? Ты на самом деле любил ее, несмотря на все, что она творила, или просто боялся уйти? – Нил, – пробормотала потрясенная Дэн, – ты не… – Пошел на хуй, – огрызнулся Аарон. – Я все еще жду ответа на свой вопрос. – А я все еще жду благодарности, – спокойно ответил Нил и искоса взглянул на Эндрю. – От вас обоих, друг другу. Вы теперь в расчете, правильно? Так почему не начнете с чистого листа? Зачем еще три года тянуть за собой прошлое, если можно все исправить прямо сейчас? – Ты ни черта не знаешь, – прошипел Аарон. – Ты просто не хочешь, чтобы я был прав, – догадался Нил. – Ведь если я прав, значит, в ее смерти виноват ты. – Нет, – наконец вмешался Эндрю, – виновата всегда будет она. – Эндрю, она не сама себя убила, – хрипло, с горечью проговорил Аарон. Эндрю холодно посмотрел на брата: – Я предупреждал, что произойдет, если она еще раз поднимет на тебя руку. Ей не стоило так удивляться. – Боже, – ахнул Мэтт. – Ты ее?.. Ваймак взялся за переносицу и шумно выдохнул. – Может, потерпите с признаниями, пока мы не выйдем? Аарон перевел взгляд с тренера на старшекурсников, затем снова вперил глаза в Эндрю и просто перешел на немецкий: – Настоящая причина не в этом. Не ври мне. – Она была для меня никем и ничем, – пожал плечами Эндрю. – С чего бы еще мне ее убивать? Прошла минута, прежде чем Аарон вновь обрел дар речи. В его голосе по-прежнему сквозила злость, но теперь он звучал сдержанно: – Ты на меня даже не смотришь. Не разговариваешь со мной, пока я что-то не спрошу. Я не экстрасенс. Откуда мне было знать? – Я дал тебе слово, – сказал Эндрю. – И не забыл о нем просто потому, что ты предпочел мне не поверить. Я сделал то, что обещал, а если ты ждал от меня чего-то другого, то и хуй с тобой. В комнате все затихло. Аарон опустил глаза в пол. Лина заметила как напряглась руки Эндрю, как он сжал их на бёдрах, сдерживаясь, что есть силы. Нил тоже заметил это, поэтому выставил руку перед ним, таким образом загораживая Аарона. Лине показалось, что он зря это сделал. Эндрю с ненавистью посмотрел на Нила, но ничего не сделал. – Тренер, мы закончили? – спросил он. – Нет, – ответила за Ваймака Элисон. – Как ни познавательно было это лирическое отступление, главный вопрос остается открытым: что против тебя имеет Рико? – Он знает, кто мы. Лисы не сразу поняли, что это, собственно, всё, и Мэтт потребовал продолжения, издав неопределенное: – Э-э? – Они из известной семьи, – неожиданно пришел на помощь Кевин. Лина с Нилом посмотрели на него, призывая замолчать. Кевин проигнорировал их взгляды, но ограничился коротким объяснением: – Рико пытается использовать это против него. По телу Лины прокатилась приятная дрожь, а чувство благодарности появилось в груди. Все же помощь от Кевина, была для них нужна. – Это может стать проблемой? – осведомилась Дэн. – Нет, – ответил Нил. Элисон вздернула бровь и большим пальцем показала себе за спину, в направлении залитой кровью раздевалки: – Уверен? – Да, – сказал Нил, хотя его ответ никого не убедил. – Рико знает, кто мы, потому что наши семьи из одного и того же круга, при этом он Морияма только по имени. Все, на что он способен, – это угрожать мне, и не более. Лина не интересует его в такой степени, как я. – Черт, – сказал Мэтт, – у вас, видать, реально крутые родаки, если даже Рико вынужден соблюдать правила. Стало быть, Аарон прав – это и есть ваша настоящая внешность? —Правда, — ответила Лина. – А зачем прибавлять себе лишний год? – продолжал Мэтт. – Не понимаю. – Чтобы никто не отследил семейные связи, – пояснила Лина. – Чем сложнее сопоставить факты, тем лучше. —В Милпорте я сказал, что мне восемнадцать, чтобы учителя и тренер не требовали по каждому поводу разрешение от отца с матерью. — сказал Нил. —Если бы мы сказали вам правду, то сразу пришлось бы объяснять, почему мы вначале соврали, а мы не привыкли доверять людям. Не хочу, чтобы вы судили нас за преступления родителей. – Можно подумать, у нас есть право судить, – хмыкнула Дэн, и Нил виновато пожал плечами. Ей явно хотелось спросить о чем-то еще, но она сдержала любопытство. Она взглянула на Элисон, потом на Мэтта и Рене. Убедившись, что им нечего добавить, Дэн сказала Ваймаку: – Тренер, пожалуй, на этом все. Тот кивнул. – Все согласны на установку видеокамер? Да? Тогда на выходных займусь покупкой. В понедельник вечером обсудим их расположение и следующую игру. А вы до этого времени подумайте, как уже в конце концов уладить свои личные проблемы. – Ваймак многозначительно посмотрел на Аарона. – И чтобы не смели выносить эти ваши разборки на поле. Ясно? Лисы вразнобой пробормотали «да», и Ваймак махнул рукой на дверь. – Все свободны. Осторожнее на дорогах. Когда они прибыли в общежитие и все начали расходиться по комнатам, Лина не спешила. Вместо этого она подошла к Эндрю. Он, как обычно, молча стоял в стороне и курил. Она остановилась напротив него, прямо и уверенно. — Мне нужно, чтобы ты выпустил на мне злость, — сказала она спокойно, но с внутренним напряжением. — И мне самой это нужно. Всё, что накопилось за сегодня, — выместить. До конца. Эндрю прищурился, глядя на неё, как на головоломку, которую не хочет разгадывать. В его взгляде была ироничная настороженность. — Ты серьёзно? — Серьёзнее некуда, — она не отводила взгляда. — Я не хочу думать. Не хочу чувствовать. Только бой. Сейчас. Он медленно кивнул, оценивая, стоит ли идти на поводу. Словами она могла и не убедить, но в её лице, в сжатых пальцах, в голосе что-то было — не просьба, не отчаяние, а почти угроза себе самой. Он знал это чувство. Лина обернулась к остальным: — Вернусь позже. Не ждите. Они с Эндрю ушли молча, в зону для тренировок. Зал был пуст, освещён лишь дежурным светом. Без зрителей, без судей, без цели, кроме одной: сломать тишину внутри. Он атаковал первым, резко, без предупреждения, проверяя её решимость. Она ответила. Блок, уклон, рывок — их тела двигались слаженно, будто по давно отработанному сценарию, но с животной яростью. Боль была честной. Прямой. Лина не думала — только чувствовала: как врезается локтем в его плечо, как отклоняется от удара, как её собственное ребро отзывается тупой болью после его подсечки. Несколько раз она падала, но поднималась снова. Это не было жестоко. Это было чисто. Очищающим. Каждый удар снимал слой тревоги, один за другим. В конце они оба были на грани — запыхавшиеся, избитые, но по-своему спокойные. Лина села на пол, откинулась на локти, ловя дыхание. Эндрю промолчал, просто развернулся и ушёл. Он понял: цель достигнута. Она вернулась в общежитие уже за полночь. В коридоре было тихо, только слабый свет из-под дверей напоминал, что кто-то ещё не спит. Её движения были медленными, тело отзывалось на каждый шаг. В зеркале в ванной она мельком увидела свежие синяки — на ключице, на боку, на предплечье. Но внутри — тишина. Та, которой она так жаждала. Боль тела перекрывала боль в мыслях, а усталость была приятной, настоящей. Она легла в кровать, не включая свет. Все уже спали. И впервые за весь день ей удалось закрыть глаза — и не чувствовать тревоги.