«жених»

Следующий день тоже не намечался особо радостным. По крайней мере, так думала Алисия, проснувшись утром. Всю ночь она просматривала галерею своего телефона от и до, смеясь и плача над моментами из прошлого. На одном видео, где она запечатлела последние дни в этом «дурдоме», ей пришла идея. Она не хотела показаться Андресу назойливой, не хотела, чтобы он носился с ней больше, чем он уже это делал — она не могла представить парня у плиты, однако, вчера ему удалось удивить её чуррос и многочасовой прогулкой по Мадриду. Её молчание и неловкие взгляды на него сказали всё за себя. Он знал её слишком долго, чтобы не замечать глаз и поджатых губ, которые так и норовили спросить о чём-то. Уже в обед они снова садились в машину, чтобы отправиться в детский дом, в котором Алисия провела пять лет после смерти родителей. Сьерра редко рассказывала о жизни там — в подобные места попадают не от лучшей жизни. К ней никогда не относились плохо — скорее, старались воспитать бунтарку и привить ей «правильные» моральные ценности. Возможно, благодаря этим взрослым с открытым и добрым сердцем она и добилась своей цели, начав учёбу в одном из лучших университетов мира. Наравне с хорошим было и то, что рыжая считала «опытом» и не могла избавиться от бренности этого самого опыта по сей день — отвратительная и больная история с парнем по имени Эрман не давала девушке воспринимать себя, как женщину, которую можно любить такой, какая она есть. Отбросив эти мысли и не желая думать о дерьме, с которым она сталкивалась, Алисия глубоко вздохнула. Де Фонойоса остановил машину у того же цветочного, в который они заезжали и вчера за букетом для родителей. Молча оставив её на пять минут, он вернулся с большим букетом кустовых роз. — Наверняка, там есть кто-то хороший, кого бы ты была рада видеть. Смущённо улыбнувшись, Сьерра устроила на своих коленях цветы и представила, как будет рада сеньора Гонсалес. Она была уверена, что застанет её. Ещё через десять минут, она протянула руку Андресу, приглашая его пойти вместе с ней. Он не мог отказать, зная, как много для неё значат эти два дня в Испании и какой след они оставят на её душе. Сцепившись одной рукой с ладонью Алисии, а другой волоча букет, парень осмотрелся и почувствовал холодок по спине. На детской площадке кричали совсем малыши. Андрес усмехнулся, вспомнив, сколько раз мать обещала ему устроить «экскурсию в детский дом», если он и дальше продолжит хулиганить. Неожиданно, в него врезался мальчик лет пяти. — Ой! — испугался малыш, увидев перед собой высокого и красивого парня, который шёл за руку с девушкой. — Ты — папа? — Нет, я Андрес. — выпучил глаза брюнет. — Не обращай внимания, они всегда так спрашивают. — прошептала ему Алисия. — Извини, приятель, нам нужно идти. Не забегай за ворота! — улыбнулась она и уверенно направилась к дверям. Алисия не думала, что её нервы начнут сдавать прямо на пороге у ресепшена. — Сьерра! Вы что, не помните меня? — повысила голос она на мужчину, который не удосужился и встать для приветствия. — Я уехала четыре года назад, вы хоть раз за это время подняли свою задницу с места, Алехандро? — Милочка, вас таких здесь сотни! Если ты та самая успешная из трущоб, выкладывай свой конверт с бабками, которые любезно принесла детишкам и проваливай обратно в свой свет! — огрызнулся полный мужчина. — Как был уродом, так им и остался! — из ушей рыжей уже шёл пар. — Мужик, ты сейчас поднимаешься, провожаешь нас прямо до сеньоры Гонсалес и тебе не будет ничего, кроме…- пошёл в наступление Андрес, но его прервал тонкий, женский голос из коридора. — Что за шум? Опять кто-то сбежал? — из-за угла вышла женщина, которая сразу же замерла, увидев знакомое лицо. — Боже… — Сеньора Гонсалес… — прошептала Алисия. — Али, моя девочка! — тут же она бросилась к рыжей, крепко обнимая её. Отпустив руку парня, Алисия обняла в ответ. — Когда ты вернулась? Боже, какая ты худышка! Какая взрослая! — Я всего на пару дней, уже завтра утром улетаю. — еле выдавила из себя девушка, всё ещё сдавленная в руках воспитательницы. — Пойдем, пойдем скорее ко мне в кабинет! Алехандро, нужно было сразу мне позвонить! Чувствуя собственную неловкость, Андрес переминался с ноги на ногу, наблюдая за этой картиной. Женщина была так рада видеть его подругу, что, вероятно, прямо сейчас была готова расплакаться. Вспомнив про букет цветов в своих руках, он решил подать голос. — Добрый день… Это… Вам. — он протянул букет сеньоре. Та поблагодарила и хитро улыбнулась Алисии. — Твой жених? — глаза Сьерры полезли на лоб от такого неожиданного вопроса. — Эм… Это… — замялась она. — Да! — широко улыбнулся Андрес. — Пока не жених, конечно, но Вы ей не говорите! — Какой симпатичный! — подмигнула она воспитаннице и кивнула в сторону длинного коридора, приглашая к себе. Снова схватив Алисию за руку, Андрес поплёлся вслед за женщиной. — Этот спектакль обязателен? — злобно пробормотала девушка. — Да ладно тебе. Она счастлива видеть тебя с кем-то. И вообще, ты сама слышала, я симпатичный! Как на духу Алисия рассказывала женщине о своей жизни, учёбе и Америке. Та в свою очередь поведала ей о новостях в учреждении, проблемах с финансированием для государственных детских домов, большом количестве малышей, которые всё чаще оказывались без попечения родителей по разным причинам. Сеньора Гонсалес светилась от радости, с широко раскрытыми глазами она смотрела на когда-то пубертатную бунтарку Алисию и удивлялась какой девушкой она стала. Андрес, увлечённый неизвестной для себя темой, внимательно слушал женщин и всё больше поражался, как далёк он был от таких проблем. Ему стало неловко — его жизнь была мёдом в сравнение с теми, о ком говорили. Несмотря на то, что его перевозили из страны в страну из-за болезни брата, он и подумать не мог какими безответственными и жестокими могут быть родители, дети которых попадали в детские дома. Особенно его сердце сжалось, когда он услышал про рекордных для этого года шестнадцати малышах, оставшихся сиротами. Алисия кивала головой и сочувствовала воспитателю, которая время от времени опускала руки — она, как никто другой знала, как это тяжело — видеть несчастных детей и не иметь возможности оказать им реальную помощь, чтобы они выросли достойными людьми. Всё, что могли сделать работники — это вкладывать в детей моральные ценности и открыть им своё сердце, чтобы доказать, что в мире существует что-то хорошее и светлое. Гонсалес не отпускала ладони Алисии, внимательно рассматривая её и постоянно улыбаясь. — Я горжусь тобой, моя девочка. — она несколько раз кивнула головой и смахнула слезу. — Уверена, что ты добьёшься невероятных высот в карьере, где бы ты сейчас не находилась. Ты всегда была пробивной и характерной, тебя ждёт большое будущее. — Спасибо Вам, Габриэла. Вы знаете, как важно мне слышать это от Вас. — прошептала Сьерра, поджимая губы. — Запиши мой номер и отправь мне фото со свадьбы! — она лукаво улыбнулась, переводя взгляд на парня. Алисия лишь рассмеялась и дала ей в руки свой телефон. — Хороший у тебя парень. — Андрес начал бояться, как бы женщина не переборщила с комплиментами их «паре». В конце концов, они лишь согласились с тем, что они вместе и им не пришлось выдумывать невероятно романтичную историю знакомства и любовь с первого взгляда. Алисия бы точно возненавидела его после такого вранья. — Не то что твой Эрман! — Прошу Вас… — усмехнулась Сьерра, почувствовав больной укол в сердце. Упоминание подонка даже спустя много лет оставляло неприятное послевкусие. — Прости меня, Андрес, что я говорю о нём… — тот выставил руки и покачал головой, показывая, что его это не оскорбляет. — Но в своё время он знатно потрепал нервы нашей Али. Сначала ходил за ней тенью, а потом… Ну, думаю, знаешь… — Сеньора… — покачала головой Алисия, пытаясь соскочить с этой темы. — Работает сейчас официантом в «Planta 9» на Гран Виа. Случайно встретила его год назад, когда мы обедали с подругой. Так этот нахал сделал вид, что не знает меня! — воскликнула Габриэла. — Как низко… — нахмурилась Сьерра, не ожидая такого даже от Эрмана. — Позволите мне прогуляться? — положив руку на плечо девушки, Андрес встал. Сжав её в ответ, Алисия улыбнулась и кивнула. Закрыв за собой дверь, де Фонойоса оставил женщин одних. Наверняка, Алисии было бы неловко — она не любила говорить об этом идиоте. Тяжело вздохнув, Андрес принялся бродить по коридорам, разглядывая детские награды за стеклом, благодарственные письма от правительства и прочие достижения детского дома. Несмотря на то, что здание ни внутри ни снаружи не выглядело бедным, его охватило чувство лёгкого ужаса. Сотни детей разных возрастов прямо сейчас разбросаны по комнатам в надежде, что именно к ним заглянут люди, которую подарят надежду. Проходя мимо группы малышей, что занимались музыкой в классе, он остановился и принялся наблюдать. Все они были крохотными, парень боялся представить, какими надломленными они могут вырасти, так и не ощутив родительской любви. Наткнувшись на местную «доску почёта» он увидел фотографию подруги. Та скромно улыбалась, надпись снизу гласила: «Алисия Сьерра. Калифорнийский университет». Раньше он не особо задумывался, каким трудом она попала туда. В их университете была куча стипендиатов, одарённых детей, местных вундеркиндов, беженцев из стран третьего мира. Таков был негласный закон — наравне с богатенькими детьми, по типу Андреса, всегда были те, кому просто выпал счастливый билет. Таким образом правительство стремилось к, всё равно недосягаемому, балансу. Достав свой телефон, Андрес сфотографировал портрет девушки на стене и улыбнулся. Он бы и дальше продолжил свою прогулку и погружение в совсем другой мир, если бы его внимание не привлекла маленькая девочка, сидящая в углу. На вид ей было около шести или семи, с поджатыми к лицу коленями, она тихо всхлипывала. — Привет, ребёнок. — присел он наравне с ней, легонько потрепав за плечо. — Не забирайте меня! — воскликнула малышка. — Не буду, обещаю. — Скоро приедет мама и мы поедем домой. — шмыгнула носом она. Это вряд ли — Чего сидишь тут? Обижают? — Андрес попытался заглянуть в её лицо, но она тут же отвернулась. — Нет. Я их обижаю. — Правильно, надо сразу показать, кто тут главный, пока они не распоясались и не подумали, что ты слабачка. — усмехнулся брюнет. — Я хочу к маме! — она, наконец, развернулась к нему. Слёзы градом лились из глаз. — Ты можешь меня отвезти? Я знаю адрес. — Не думаю, малышка. Меня посадят в тюрьму на много-много лет. — Мама тоже в тюрьме. Можешь передать ей, что я скучаю? — прошептала девочка. На секунду Андрес забыл все слова, что знал. Что ответить маленькому ребёнку и как объяснить, что вряд ли мама вернётся за ней? — Тебе здесь плохо? — Я не знаю… — шмыгнула она носом. — Тут нет сахарной ваты и мультиков. Замявшись, парень разблокировал свой телефон и открыл Ютуб. Он протянул в руки девочки телефон с первым попавшимся мультфильмом и грустно улыбнулся. Та вытерла рукавом кофточки сопли и жадными глазами принялась смотреть в экран. Андрес уселся рядом, прислоняясь спиной к стене и прикрыл глаза. Это меньшее, что он мог сделать для несчастного ребёнка. Спустя пятнадцать минут молчания и надоедливой музыки из динамиков, малышка отдала ему айфон со словами: — Тебе звонит «Ведьма». — Надо же, и читать умеешь. — вскинул бровями Андрес. — Да, Али. Сейчас. — переведя взгляд на новую знакомую, он решил, что она не может и дальше прятаться в углу. — Пойдём. — К ведьме? — вдобавок к соплям, девочка начала кашлять. — Да. — подхватив её на руки, Андрес покачал головой. Обернувшись на скрип двери, Алисия выпучила глаза, увидев, как её «жених» входит в кабинет в ребёнком на руках. — Лили! — воскликнула сеньора Гонсалес. — Третий раз за неделю! Разве ты не знаешь, что нельзя убегать от остальных? — Он дал мультики! — положив голову на грудь парня, она улыбнулась. — Она — ведьма? — Она — да. — кивнул Андрес. — Ещё та. Усмехнувшись, Алисия забрала из его рук ребёнка и спросила, может ли она отнести её в класс. Гонсалес с улыбкой кивнула и предупредила, что они будут ждать её на улице. — Остановка за углом. — натянуто улыбнулась женщина, оставшись наедине с парнем. — Не волнуйтесь, мы на машине. — улыбнулся он и указал на чёрный, блестящий Кайен. — Она больше не боится ездить на машинах? — Больше нет. — прошептал Андрес, желая прямо сейчас выкурить сигарету. Ему необходимо было снять стресс. — Сеньора Гонсалес… Прошу, не подумайте лишнего. Я вижу, как это место важно для Али. — достав небольшое портмоне из кармана куртки, Андрес вынул четыре купюры по 500 евро. — Примите, пожалуйста. — Андрес, это слишком много! — выпучила глаза женщина, увидев сумму. — Это слишком мало, чтобы осчастливить даже одного ребёнка. — Работа с брошенными детьми учит принимать помощь отовсюду. — взяв деньги, она улыбнулась сквозь слёзы. — Спасибо тебе, я обязательно пришлю Алисии фото, что куплю ребятам. — Нет-нет. — замотал головой брюнет. — Она будет ругаться, думая, что я откупаюсь. Но я искренне хочу помочь хоть чем-то. Не говорите ей, ладно? — Береги её. Видел бы ты её глаза, когда она говорила о тебе. — он окинул взглядом сеньору. Обычно, Алисия лишь закатывала глаза и шутила. Возможно, она хорошо вжилась в роль невесты и представила в лучшем свете своего «жениха». — Она заслуживает, чтобы рядом с ней был настоящий мужчина. Я чувствую, что ты такой. — Спасибо… — пробормотал де Фонойоса, чувствуя себя последним подонком на планете. — За ту Алисию, которую я знаю. И люблю. — добавил он, выдержав маленькую паузу. Незаметно подобравшись, Сьерра положила руки на его плечи и подпрыгнула. Её настроение было явно лучше, чем вчера. Через пару минут она уже со слезами на глазах прощалась с когда-то единственным ей близким человеком. Крепкие объятия и обещание навестить ещё раз растрогали даже Андреса, который тут же отвернулся, чтобы скрыть дрожащий подбородок. Протянув Алисии руку, он кивнул и улыбнулся. Сеньора смахнула очередную слезу и помахала на прощание. *** Идея, пришедшая в голову Андреса, как только он услышал про ничтожество по имени Эрман, казалась ему дикой. Подруга забраковала бы её, не дав парню даже договорить. Но это не значит, что он бы отказался от неё. — Эти два дня в Испании — закрытие гештальтов, верно? — он выехал на дорогу. Алисия лишь угукнула. — Я голоден и уже успел соскучиться по итальянской еде. Напомни название ресторана в котором работает это подобие мужчины? — Андрес, нет. — резко развернулась к нему Алисия. — Да. Приедем и покажем, кто кому проиграл. Ты же слышала Гонсалес. — Андрес, не надо! — без её помощи он уже вбивал в навигатор адрес «Planta 9». — Али, мы просто пообедаем. Будет хорошим мальчиком — оставим чаевые. Будет плохим — пару сломанных костей. — Андрес! — её крик заставил остановиться на обочине. — Почему ты боишься? Он ничего не сделает тебе и не скажет в моём присутствии. — Андрес, это реально хуёвая идея! Я не собираюсь приходить к нему на работу и корчить из себя неизвестно что! Напомнить, что я недалеко от него ушла и работаю бариста? — Дело не в работе. Быть официантом или бариста — не позорно. Позорно пользоваться хорошими девочками. Ты четыре года ходишь к психологу. Может, пора встретиться с травмой лицом к лицу и уложить её на лопатки? Перестать позволять ей управлять тобой. — Мне достаточно того, что сказала Гонсалес. Он никчёмный урод, который сделал вид, что не знает человека, который его вырастил. — отрезала Алисия. — Значит так. Сейчас мы едем на Гран Виа и ты продолжаешь корчить из себя мою невесту. Выбирай. Либо я позорю тебя этими несогласованными сказками, либо ты сама себя у психолога. — он был непреклонен. — А, мне обязательно нужно играть роль невесты богатенького парня, чтобы он понял, кого потерял? — Сьерра тоже не отступала. — Неужели не хочется посмотреть на лицо уёбка, когда он увидит, кем ты стала? И я не про невесту богатенького парня. А про сильную женщину, которая учится в лучшем университете Америки, пока тот, кто разбил ей сердце остался на том же месте, с которого и не думал сходить. — Он не разбивал моё сердце. Я сама себе его разбила неоправданными надеждами. — тихо сказала Алисия. Вновь тронувшись с места, он крепко сжал её руку, чувствуя немое согласие на этот сумасшедший спектакль.