особенная

Вернувшись домой, Алисия убедила Андреса, что не злится за этот спектакль, а наоборот, благодарна ему. Несмотря на всё, что Эрман сказал ей под конец, она чувствовала себя победительницей. Его слова всё ещё задевали рыжую, но теперь она была полна уверенности навсегда поставить точку в этом больном прошлом. Её психотерапия полностью изменит курс, Алисия намеревалась сообщить психологу обо всём произошедшем сразу же, как вернётся в Америку. Эрман в очередной раз доказал, что он — всего лишь мерзкое воспоминание из прошлой жизни, которая больше не имеет отношение к Алисии и не характеризует её. Она выросла из той маленькой Али, которую он знал, поэтому любое его действия и слово было ничтожно. Ещё раз поблагодарив парня, она сообщила, что всё-таки хочет побыть одна и переварить случившееся. Не заметив на его лице тревоги и грусти, она крепко обняла его и поспешила наверх, в гостевую комнату. Кровать почти сразу же заставила её расслабиться. Чувствуя, что засыпает, она завернулась в одеяло и потянулась к телефону. Галерея была забита короткими видео и многочисленными фото из Рима. На глаза Сьерре попалось видео, на котором пьяные и счастливые Серхио и Ракель сливаются в поцелуе на фоне салюта. Улыбнувшись этой картине, девушке вдруг очень захотелось записать ещё одно. — Привет… — пробормотала она, включая запись. — Сегодня двадцать шестое февраля. Совсем скоро весна, а это значит, что в Старбакс опять набегут позеры за сезонными напитками. Будем честны, черри блоссом с эспрессо — полный отврат. — она усмехнулась самой себе, поправляя прядь волос. — Это сказал даже Андрес в прошлом году, хотя он пьёт любое дерьмо, что я предлагаю. — на пару секунд она замолчала и поджала губы, раздумывая, стоит ли рассказывать «личному дневнику» о сегодняшнем дне. Ответ сразу же всплыл в голове. — Сегодня мы ездили в детский дом. Было так здорово снова увидеть сеньору Гонсалес и поговорить с ней. Мы обе плакали, смеялись… Андрес придурок! Габриэла подумала, что мы пара, а тот поддакнул, ещё и невестой своей назвал! Пришлось выкручиваться. — глаза рыжей забегали, далее шла самая неприятная часть этого дня. — А потом он потащил меня в ресторан, где работает Эрман, чтобы показать ему, какая я ахуенная. Я мало поняла в чём, но это было…ужасно. Боже, я столько говорю про Эрмана, мне стыдно перед самой собой! Хотя, может, именно сегодня всё изменится… Несмотря на то, что Андрес был всегда рядом, Эрман умудрялся быть агрессивным, постоянно язвил. Мне это даже льстило. Одна звезда за сервис в этой забегаловке! — она снова усмехнулась. — Даже не знаю, что его так задело — Порше, на котором мы приехали, мой «богатенький женишок», наш поцелуй или же сама я. Поцелуй… Андрес меня поцеловал. Это было так странно, мы были настоящими актёрами в этом ресторане, но… — Алисия замялась. — Потом я поцеловала в ответ. Сначала он на секунду просто прижался губами, а после я накинулась на него, как пылесос. Боже, теперь мне стыдно и за это, что он подумает обо мне? Наверняка, ничего лишнего, он всегда меня понимает. Ну, или делает вид… — отведя взгляд, она улыбнулась. — Я никогда бы не подумала, что первым человеком, которого я поцелую спустя пять лет, будет мой лучший друг. Я даже позавидовала всем шлюхам, которых он, наверняка, засасывает. Что ж, вот так мы и проверили, как целуется Андрес де Фонойоса. Вердикт — классно. Странно всё это. Но лучше говорить об этом, чем об Эрмане и всех его оскорблениях. Нажав на красный квадрат, Алисия прекратила съёмку и отбросила телефон. Она надеялась проснуться с более ясной головой. *** В это же время Андрес сидел на небольшой лавочке, обхватив руками колени, в мастерской матери. Он часто приходил сюда ребёнком — всегда весёлый Энди, казалось, никогда не грустил и был на веселе. Однако, его семья знала, что когда эмоции брали верх, он шёл в мастерскую. Слепленная из глины и покрытая глазурью никому неизвестная женщина, что много лет назад не закончила лепить Мария, всегда будто слушала его, даже если он молчал. У неё не было зрачков, на самом деле, его мать бросила скульптуру, когда поняла, что не хочет и не сможет вдохнуть в неё жизнь. Были лишь очертания лица, нос, тонкие губы, небольшая грудь и талия. Хорошо проработанные пряди волос, морщинки и текстура кожи, но даже это не придавало ей «живости». Оперевшись головой на стену, Андрес смотрел на статую и в сотый раз пытался проглотить больной ком, намертво застрявший в горле. Горячие слёзы жгли глаза, парень постоянно моргал, давая вылиться им наружу. В голове стояла картина абсолютно разбитого жизнью близкого человека. Кладбище, детский дом, ускользнувшая из рук надежда, предательство, оскорбления, психотерапия, длиной в четыре года, постоянная борьба с самой собой и обстоятельствами, которых она не заслужила. Шмыгнув носов, он помотал головой, не понимая, как так вышло, что каких-то два дня переворачивали всё его представление о мире и людях. — Сынок… — прошептала Мария, присаживаясь рядом с ним. Ласковое обращение заставило подбородок парня дрожать ещё сильнее. Вряд ли она помнила, когда родители в последний раз говорили ей «дочка». Тот замотал головой, надеясь, что сентиментальная мать не начнёт плакать вместе с ним. — Что с тобой, мой маленький? — Спасибо вам. — выдавил из себя парень. — За машину? — нахмурилась Мария, думая, что сын благодарит за Порше, взятый сегодня из гаража. — За всё. — прочистил он горло. — Пока я купался в золоте, другие грызли землю за то, что досталось мне по щелчку пальца. — Андрес… Мы твои родители, это наш долг — дать тебе и брату всё, что в наших силах. Ты не должен винить себя за каждую выпитую каплю шампанского, пока тысячи детей по миру мечтают о воде. — Я не виню. — рукой он закрыл лицо, чтобы мать не увидела его красных глаз. — Я просто хочу, чтобы вы знали — как бы я не жил эту жизнь, я благодарен вам. — в ответ Мария прижалась губами к его виску, склоняя голову сына к себе. — Сегодня одна девочка попросила меня отвезти её к матери. В тюрьму. А потом сказала, что хочет посмотреть мультики. Я пятнадцать минут слушал песни про принцесс… — Я же говорила, что тебе нужна экскурсия в детский дом. — слабо усмехнулась сеньора. Андрес улыбнулся и продолжил. — Али были так рады видеть. Там даже портрет её висит, на доске почёта. Смешная она… С косичками. — Ты поэтому так растрогался? — де Фонойоса буквально ощущала этот тонкий лёд на душе своего сына, по которому она шла. Андрес не любил, когда лезли к нему в душу и пытались воззвать к морали, однако сейчас, он хотел поделиться этим с матерью. — Я просто увидел её другую. А потом и себя. — поджал губы брюнет. — Не знаю, что она делает прямо сейчас, но точно не дрыгает ногами от радости… — Вы оба знали, что эта поездка будет для неё тяжелой. Но она была необходима. Иногда нужно возвращаться туда, где ничего не изменилось, чтобы понять, как изменился ты сам. — Сегодня я убедился в этом, как никогда. — усмехнулся Андрес. — После детского дома мы поехали в ресторан, где работает её бывший парень. Я настоял на этом. Она четыре года плачется психологу о нём, ей необходимо было увидеть, что он не стоит и дня, проведённого в слезах. — Так сильно любила его? — она потянулась к руке сына. — Нет, так сильно хотела чувствовать себя нужной хоть кому-то после смерти родителей. Он обещал ей сбежать из детдома, обещал лучшую жизнь. А по итогу просто пользовался её уязвимостью. — Надеюсь, ты сделал так, чтобы этот урод подумал, что вы пара? — повысила голос женщина, надеясь, что именно так её сын и поступил. — Это был целый спектакль. — тихо рассмеялся де Фонойоса. — Я впервые кого-то назвал «моя любовь». Странное ощущение. — Практикуй почаще. — Я не знаю, что он наговорил ей… Мне позвонил отец, я вышел поговорить с ним и попросил Али расплатиться. Оставил на столе портмоне, ключи от машины. Когда я вернулся, её всю трясло. Одно знаю точно — он убедил её в том, что она недостойна такого плейбоя, как я. Сказал: «твой богатенький женишок». — Боже, какие глупости! — воскликнула Мария, уже чувствуя злость на незнакомца. — Она верит в это. Верит в то, что достойна только работы в Старбакс и этого предательства. Он использовал её, как мог. Ты понимаешь, о чём я… — Боже, насиловал…? — Нет. Она сама себя насиловала. — одна слеза всё же скатилась по щеке парня. — Ты же видишь её, мам. Она не жалкая, она просто маленький, беззащитный лисёнок, которого бросили у дороги. — его голос дрожал. — Буквально у дороги. У неё остановилось сердце на семь минут, все эти годы в детском доме она мечтала вернуться в тот день и умереть в больнице вместе с родителями. Мне хочется положить её к себе в карман, чтобы больше никто и никогда даже косо не посмотрел в её сторону. — Сынок… — конечно, подобные вещи растрогали женщину. Она не знала подробностей того, что пришлось пережить Сьерре. — Иди к ней. Даже если сейчас она плачет, будь другом и дай ей утешение. Ты единственный мужчина, которому она доверяет. Всегда держи это в голове и не дай ей разочароваться в тебе. — Как думаешь, можно ли полетать в феврале на воздушном шаре…? — Не пугай меня, Андрес. Какой воздушный шар, ты боишься высоты! — нахмурилась Мария. — Сегодня — нет. — решительно кивнул парень. — Она всегда мечтала. Чёрт, у нас последний вечер. Я ничего не успею. — Есть один плюс, что ты «богатенький женишок»! — глаза женщины сеньоры моментально загорелись. — Я всё устрою, будут тебе шары. — Мам… — наклонил он голову, не желая доставлять семье лишних хлопот. — Иди и выбирай из своего гардероба тёплую одежду для Алисии! Пару звонков и вы в небе! — Спасибо тебе… И, пожалуйста, спишите деньги за это с моего счёта. Мне плевать, сколько это будет стоить, лишь бы она улыбалась. — встав с лавочки вместе с сыном, она крепко обняла своего мальчика. Она любила любого Андреса, но наблюдать за тем, как её сын становится настоящим мужчиной, проживая чужую боль, было для неё самым ценным в этом взбаламошном парне. — Конечно, милый. Ни о чём не беспокойся. Я горжусь тобой, Энди. — улыбнувшись матери, Андрес поспешил на выход из мастерской. — На самом деле, мам… — остановившись в проёме, он тяжело взглотнул. — Это я её не достоин. Удалившись, он оставил Марию в смешанных чувствах. Прикрыв глаза, она тяжело вздохнула и прошептала самой себе: — Ракель была права. Алисия — моя будущая невестка. *** Громкий звук телефона заставил Алисию подскочить в постели. Она не знала, сколько проспала, но точно помнила, что не заводила будильник. Поморщившись, рыжая нажала «стоп» и увидела новое сообщение: «Оденься теплее, у меня для тебя сюрприз. В 19:00 за тобой заедет водитель.» Глаза девушки расширились, рядом с телефоном, на тумбочке, лежала небольшая стопка вещей, которые, по всей видимости, принадлежали Андресу. Он написал ей о сюрпризе, на сборы оставался всего час. Сбросив одеяло, она мигом побежала в душ. Зная де Фонойоса, это могло быть всё, что угодно — от прогулки по центру города до полёта в космос. Спустя сорок пять минут, она уже нятягивала на себя бадлон, чувствуя аромат его духов. Конец февраля выдался для Мадрида холодным, особенно, по вечерам. Она не догадывалась, что приготовил для неё Андрес, но всем телом ощутила разливающееся тепло от такой лавины внимания. Вероятно, он просто хотел скрасить её пребывание в Испании, особенно, после всего случившегося. Звонок от контакта «Уго Водитель» удивил её — кажется, Андрес подготовился и вместе с будильником, вбил номер своего водителя в контакты её телефона. Мужской голос сообщил, что уже ожидает её и Сьерра поспешила на выход из комнаты. Столкнувшись с Марией у двери в дом, она остановилась и улыбнулась ей. — Будем ждать на ужин. — хихикнула женщина, рассматривая Алисию в вещах Андреса. Хрупкое тело утопало в огромной куртке. — Вы знаете куда я еду, верно? — прищурилась Сьерра. — Знаю! Но ни слова не скажу. — она сжала руки девушки, понимая, что больше не может видеть в ней подругу своего сына. Внезапное желание дать ей всю любовь и заботу, что умещались в её сердце, подтолкнуло сеньору к крепким объятиям. — Беги! Чёрный автомобиль остановился на окраине Мадрида. Как бы Алисия не пыталась понять, куда они направляются, она не могла догадаться — бескрайние равнины, деревья, редкие домики и отсутствие хоть каких-то указателей только путали её разум. Водитель открыл дверь и проводил девушку до небольшого каменного дома, специально обходя поле, на котором был расстелен купол шара. Она продолжала оглядываться по сторонам, надеясь, что с минуты на минуту появится её друг, и, наконец, объяснит в чём дело. Так и случилось — Андрес поблагодарил Уго и хитро улыбнулся ничего не понимающей Сьерре. — Решил вывезти меня в лес и оставить тут? — нахмурилась она. — Пойдём, нас уже ждут. — протянув ей руку, он повёл девушку в этот самый домик. Внутри было тихо и даже по-домашнему. Пахло травяным чаем, однако, картины и фотографии воздушных шаров на стенах, сертификаты и лицензии заставили Алисию немедленно развернуться к парню и раскрыть рот. — Нет… — не веря тому, что одна из самых больших её мечт сбудется прямо сейчас, она замотала головой. — Да. — кивнул он. — Но чтобы ты знала — мне ужасно страшно! — Андрес… Не стоит, ты даже в самолёте нервничаешь, правда, поехали домой… — она чувствовала, что не может принять такой «сюрприз». Полёт на воздушном шаре всегда казался ей чем-то волшебным. И чем-то волшебно дорогим. — Тихо! — прошептал он ей. — Я настраивался весь вечер, полёт — твоя мечта, сегодня мы её исполняем. — Боже! — рассмеявшись, она бросилась к нему на шею, крепко сжимая его в объятиях. Его руки инстинктивно обвились вокруг её талии. Внимательно выслушав инструктаж, оба поплелись вслед за пилотом к полю. Алисия то и дело подпрыгивала от радости, размахивая рукой, которую держал Андрес. Как только трое устроились в корзине и прослушали ещё одну небольшую лекцию о безопасности во время взлёта и посадки, пилот включил горелки и кивнул ребятам. Последний взгляд на ещё близкую землю заставил колени Андреса затрястись — он действительно панически боялся высоты. В детстве парень всегда устраивал истерики своим родителям, когда слышал, что скоро им предстоит полёт на самолёте. Наличие собственного джета не облегчало задачу. Однако, самолёт был закрытым пространством — из самолёта нельзя было выпасть, у него были двигатели и два пилота. Переведя взгляд на Алисию, которая еле сдерживала в себе расплёскивающееся счастье, он попытался расслабиться и не думать о высоте. Шар мог подняться всего на сто метров, а не на километр. Был закат и лёгкий холод — не лучшие условия для полёта. Верхушки деревьев становились всё меньше, шар медленно оторвался от земли, оставляя за собой остальной мир. Внизу раскинулись поля, Алисия счастливо вздохнула и выпучила глаза, она надеялась не задохнуться от этого ощущения. Переведя свой взгляд на Андреса, который пусто смотрел в угол корзины, она потрепала его руку. Тут же он дрогнул и нашёл её искрящиеся глаза. В них отражалось бескрайнее небо, она широко улыбалась и едва сдерживала слёзы. Разглядывая её лицо, ему вдруг вспомнился момент их поцелуя в ресторане. Поездом пронеслась мысль. Каково это — целовать её по-настоящему? Ветер играл с её волосами, она выглядела самой счастливой на свете девчонкой. Тут же Алисия вновь крепко прижалась к его телу, утыкаясь носом в плечо. Андрес обнял её в ответ и устроил свою руку на её голове, усмехаясь тому, как быстро нагрелась её макушка от потока горячего воздуха. — Спасибо… — прошептала она так, чтобы это услышал только он. — Это самое невероятное, что случалось со мной. — от её искренности перехватило дыхание. Оторвав свой взгляд от неё, он решился посмотреть вниз. Высота по-прежнему вызывала дрожь по всему телу, но он буквально чувствовал, как её восторг согревает его тело. Страх начал казаться слабым эхом, не способным омрачить этот момент. — Я рад, что тебе нравится. — выдавил он из себя, слабо улыбаясь. — Ты лучший из женихов, что у меня были. — рассмеялась Алисия.Не забывай об этом. — он тут же подхватил её веселье. Остальная часть полёта прошла в фотосессии Алисии на фоне заката, она даже уговорила парня сделать пару фото. Разглядывая их, он пообещал выложить в Инстаграм и отметить её профиль. Как только шар начал снижаться, Андрес почувствовал, как затрясло корзину и вцепился в руку Алисии, которая продолжала смеяться над его страхом, не осознавая того, что он сделал это для неё. Это была её мечта, поэтому он засунул свой страх куда подальше и пошёл на это, чтобы хотя бы на вечер осчастливить девушку. Пока они приближались к земле, де Фонойоса незаметно сунул в карман своей же куртки, надетой на Алисии, небольшой брелок в виде воздушного шара, купленный в местной сувенирной лавке. Он надеялся, что она найдёт его и заберёт себе, как память об этом событии. Ступив на землю, Андрес тяжело выдохнул и упал прямо на траву, растягиваясь на ней, как морская звезда. Пилот усмехнулся этому зрелищу и сообщил, что будет ожидать их в домике. Упав на колени рядом с ним, Алисия счастливо рассмеялась и взяла в руки его лицо. — Штаны хоть сухие? — Может, проверим твои? — широко улыбнулся ей парень. — Пойдём, мой герой! — воскликнула она и попыталась за руку поднять его с холодной земли. *** — Нужно было видеть его лицо, когда шар набрал высоту! — смех Алисии заразил всех присутствующих. — Я подумала, что он расплачется! — Боже, как ты на это подписался? — усмехнулся Серхио. — Али всегда хотела. — бездумно пожал плечами Андрес, разрезая стейк. — Поэтому, лучше летать в бизнес-классе. Представляю, как трясёт в тесном экономе. — увидев удивлённое лицо подруги, он тут же исправился. — А, ну да, самолёт же один. — Теперь только прыжок с парашютом! — рассмеялся Хесус, делая глоток вина. — О нет! — хором ответили Алисия и Андрес. — На самом деле, это невероятная красота! — продолжала восторгаться Сьерра. — Когда ты уже высоко, сразу открывается такой вид! Закат так красиво заливал небо, всё было розовым, оранжевым, ни одного облака… — пока она рассказывала о каждой детали вечера, вызывая улыбки других своей радостью, Андрес перевёл взгляд на мать, которая тоже поглядывала на него. — Спасибо. — одними только губами произнёс парень, на что сеньора подмигнула ему. — Спасибо! — повторила за ним Алисия, сжимая руку, лежащую рядом на столе. — Не думал, что скажу это — но смотря на вас, мне хочется позвонить Ракель. — пробормотал младший брат и вышел из-за стола. Алисия и Андрес посмотрели друг на друга, нахмурились, не понимая, что именно он имел в виду. Спустя долгих пять гудков, Ракель, наконец, ответила ему. — Алло? — Привет, любимая. Как ты? — Серхио, у тебя что-то срочное? — голос Ракель был напряжённым. — Я решаю тест, время идёт. — Ракель, отдохни хотя бы один вечер. Как только ты вернулась в Мадрид, ты без конца сносишь сайт экзамена. Он скоро заблокирует эту назойливую ботанку. — попытался пошутить он. — Надеюсь, нет. Иначе мне придётся решать через твой аккаунт. — усмехнулась Мурильо на другом конце. — Алисия и Андрес сегодня летали на воздушном шаре… — Проверь, в какой комнате она спит! Мне бы не хотелось, чтобы она попала под его чары. — Серхио рассмеялся. — Может, завтра поговорим о том, как расскажем о нас твоему отцу? — он попытался отвлечь девушку, но у него ничего не вышло. — Прости, любимый, моя голова сейчас забита совсем другим. Давай через пару дней, когда будет меньше дедлайнов. Не хочу сейчас стрессовать ещё и из-за этого. Прости, я должна закончить тест. — Да, конечно… — слабо улыбнулся парень. — Я просто позвонил сказать, что люблю тебя. — По английски это будет «I just call to say i love you» — медленно растянула фразу Ракель, будто записывала её. — И я тебя! — До завтра, малыш. — сразу после громкого «чмока» в трубку последовали гудки. Странное послевкусие от разговора охватило разум Маркина. Он поспешил вернуться к семье и не думать о рассеянном внимании своей девушки. — Да, а потом Али стояла в кабинете декана и доказывала, что не курила траву в туалете! — услышав смех, Серхио тоже улыбнулся, даже не зная, о чём была речь. — Не думаю, что в Калифорнийском повесят мой портрет на доску почёта! — добавила Сьерра. — Зато ты каждый месяц работник месяца! — Я сама пишу своё имя туда. — шутливо закатила глаза рыжая. — Тебе нравится твоя работа? — спросил Хесус, будто оценивая девушку. — Мой босс та ещё заноза. Я всегда разгребаю его проблемы, если он на очередных «отходах» от экстази или кокаина… Его много раз хотели уволить за безответственность, но я всегда прикрывала его… За это он платит мне больше, чем остальным. Мне нравится общаться с людьми и быть крутой бариста. Нравится встречать испанцев и говорить с ними на родном языке, нравится придумывать напитки и видеть их в карте. Это заставляет чувствовать себя важной и значимой. Но очевидно, что это не предел моих мечтаний. — Насколько я помню, в американском филиале моей компании свободна вакансия маркетолога… — медленно произнёс мужчина. — Если ты захочешь, то после университета мы без проблем устроим тебя. Ты девочка умная, честная, оканчиваешь Калифорнийский. Такие кадры всегда ценны. — Пап… — бросил на него взгляд старший сын, зная, что Алисия ни за что не согласиться принять это предложение. — Сеньор Маркина… — замотала головой Сьерра, услышав это. — Я не настаиваю! — выставил руки Хесус. — В любом случае, ты сама распоряжаешься своей жизнью. Просто знай, что у тебя всегда будет такой вариант. Не потому что ты как-то связана с моим сыном. Ты, действительно, была бы полезным, перспективным сотрудником. — Спасибо… — улыбнулась Алисия и вернулась к еде. Слова отца Андреса застали её врасплох. Неужели она действительно была достойна сесть в кресло маркетолога одной из лучших энергетических компаний мира, будучи обычной баристой? Ужин затянулся на несколько часов — так всегда бывало в последний вечер Андреса в Испании. Обычно он без умолку рассказывал родителям всё, что случается с ним в Америке, однако сегодня звездой была Сьерра. Вопросы от взрослых не заканчивались — они не были назойливы и не пытались залезть к ней в душу, в их глазах читался искренний интерес к девушке и её жизни. Мария и Хесус приятно удивлялись старшему сыну — глубоко в душе они знали, что он невероятно добр и сострадателен, а его маска безупречного сердцееда — лишь защита от ранимости души. Андрес весь вечер улыбался, восторженно поглядывая на Али, поддерживал очередную рассказанную историю, добавляя что-то в неё, подливал ей вина и был просто…нежен? Обходителен? Ласков? Счастлив? Для Марии было невозможно не заметить даже маленькие жесты, поэтому она больше не видела в рыжей подругу своего сына. Да, они всё ещё друзья, вероятно, как только ребята вернуться в Америку, всё встанет на круги своя, но сейчас, сидя за столом и слушая историю про очередное совместное приключение, она подмечала любую мелочь. Неловкие касания рук, одни и те же слова в конце предложений, один на двоих раскатистый смех. Ей было плевать, что у Алисии никогда не было состоятельных родителей, которые бы входили в списки Форбс. Как только в жизни семьи Маркина появилась Ракель, женщина ещё раз убедилась, что статусы и суммы на счетах — не гарантия «человечности». Ей было плевать, что Сьерра день и ночь трудится — над учёбой и за барной стойкой. Плевать, что она жила в общежитии, деля комнату с кем-то ещё, пока Андрес даже не знал, сколько квадратных метров в его квартире на 26 этаже. Она была настоящей. Де Фонойоса надеялась, что будет не слишком поздно, когда её сын разглядит это в должной мере. Слушая очередную историю из детства Андреса, Алисия смотрела на парня и улыбалась. До этой поездки она никогда не видела его в окружении семьи и то, каким он предстал переворачивало её сознание. Он уважал своего отца и никогда ничего не просил, искренне любил мать и всегда стремился помочь ей в любой мелочи — смена персонала в доме давным давно закончилась, поэтому ужин был на хозяевах. Он постоянно подшучивал над братом и его отношениями, но никогда не злобно. Алисия только догадывалась, сколько всего они пережили — Серхио болен почти всю свою жизнь, Маркина то и дело переезжали из страны в страну, спасая его. Она никогда не слышала, чтобы Андрес жаловался на это — он принимал такую жизнь и любил её, какой бы она не была. На секунду она подумала — сколько его моделей и надутых кукол сидели за столом с его семьёй и хохотали на весь дом, пока он делился самым сокровенным. Сьерра была уверена, что ноль. Андрес мог наслаждаться хорошим сексом, хорошим вином, хорошими вещами, но он всегда помнил, какова цена его беспечной жизни. Заметив, что парень поставил одну ногу на стул и согнул спину, опираясь на стол, она поджала под себя ноги, принимая позу «лотоса». Вот значит, что такое семья Она не прекращала улыбаться и старалась запомнить каждую секунду этого вечера. Вечера, в который она почувствовала себя частью чего-то большего, чем студенческая группа и рабочий коллектив. Вечера, в который она вновь почувствовала, что такое семья. Переведя взгляд на зевающего, но ещё бодрого Серхио, она вспомнила его и Ракель. Они были невероятно влюблены, наслаждались друг другом каждую минуту, проведённую вместе. Одному постоянно хотелось касаться другого. Целовать его, обнимать, держать за руку и шептать что-то, наверняка, слащавое, но искреннее. Она уже знала — их отношения многим обременены, но почему-то была уверена, что подобная любовь дарована лишь раз в жизни и они обязательно справятся с любым ухабом на пути. Она даже позавидовала Мурильо. Несмотря на золотую клетку, у девочки была отдушина. Прибежище, куда она всегда могла прийти и снять стресс, будь то объятия любимого человека, секс или же простой семейный вечер с действительно любимыми людьми. Пусть это всего один вечер, но Алисия чувствовала себя частью этой семьи. Она не стеснялась показать себя такой, какая она есть и в этом было исключительно их очарование. Это не она перешагнула через себя и свои страхи. Это они заставили её почувствовать себя особенной.