кипяток

В течение нескольких дней Серхио пытался поговорить с Ракель об их общей проблеме. Он и не подозревал, как на самом деле невыносимо прятаться и делать вид, что они едва знакомы, как только видел машину водителя Мурильо. Блондинка лишь отмахивалась — как только вернулась в Мадрид, она основательно засела за учёбу. Грант достанется лучшим, а она была далека от идеала. Мысль о том, что учёба в университете будет на английском языке пугала её — она могла поддержать беседу, почти без акцента прочитать текст, хорошо разбиралась в языке на слух, но воспринимать научную информацию в университете казалось ей чем-то недосягаемым. Пока что. Каждый день она штудировала сайт языкового экзамена, на который уже подала заявку. В начале июня ей предстояло это пройти и она должна была подтвердить свой уровень. Видеть тусклое B2 было не вариантом, нужен был C1. Серхио чувствовал, как остаётся за бортом. На уроках в школе она решала тест и изредка участвовала в процессе урока. Дома она снова решала тест и делала домашнее задание, обязательно на высший балл. Всё это напомнило его прошлую жизнь, до Ракель. Рутинная и серая, в куче учебников и книг. За неделю им лишь однажды удалось остаться наедине дольше, чем полчаса. Закрыв её в своей машине, он объявил о небольшом отдыхе и повёз девушку в тихий ресторанчик на окраине города. Та постоянно нервничала, уговаривала просто поесть Макдональдс в машине, уверяла, что у неё горят все сроки, но Маркина был непреклонен. После обеда она расслабилась и будто вспомнила, что не робот. Медленно начала ластиться к парню, предлагая ему уединиться в машине или поехать к нему домой. Зная, что позже она обязательно начнёт винить себя в этом, он всё же не устоял и отвёз к себе, где довёл до двух оргазмов в своей постели. Лёжа с ней в обнимку, он понимал, как сильно скучает по своей Ракель — сумасшедшей и всегда улыбающейся. Он повторял себе: Это ради вашего будущего Она так старается, а ты ущемляешься как малолетка? Ракель любит тебя и грезит совместным будущим, ты можешь просто остыть и быть рядом? Прижимая её к себе, он наслаждался голым, совершенным телом, завёрнутым в его простыни. — Люблю тебя… — прошептал он прямо у её уха, пока она закрыла глаза и наслаждалась этим сладким моментом. — И я тебя. — хихикнула Мурильо, поднимая его руку с талии на свою щёку. Однако, было и то, о чём она молчала. Пару дней назад она едва ли сдержала свой гнев, когда отец объявил о дне рождения Кармен Руэда. Её нервы и так были на пределе, она страдала от нехватки времени на личную жизнь, утопая в учёбе и день рождения странной дамочки не входил в её планы. Конечно, она видела, как Серхио буквально засовывает себе в задницу все свои вопросы и просто входит в её положение. Они были уверены, что, наконец, признаются во всём её отцу, и, независимо от обстоятельств, почувствуют свободу. Новая встреча с Альберто сделала бы только хуже — этот идиот снова бы заигрывал с ней и делал вид, что между ними что-то есть, пытаясь очаровать блондинку. Луис чётко обозначил — никаких отговорок, никаких отказов и скандалов. Она идёт на этот вечер и точка. Серхио бы моментально пришёл в ярость, если бы узнал об этом. В конце концов, ему станет известно о мероприятии, она не хотела скрывать от него это, но и говорить до праздника тоже. От одного только упоминания имени Альберто, он моментально заводился и начинал злиться на напыщенного ублюдка. У Мурильо не было сил разбираться во всём этом дерьме и успокаивать любимого — он прекрасно знал, что она верна ему одному. Ракель надеялась, что именно эти мысли он будет держать в своей голове. Уже в субботу она надела тёмно-синее шёлковое платье, лодочки на низком каблуке и спустилась вниз. Всё это напоминало ей злосчастное четвёртое января, с которого всё и началось. Альберто уже успел написать ей пару сообщений, в которых говорил, что очень ждёт её на сегодняшнем ужине и уверен, что она затмит всех своей красотой. Он не оставлял попыток даже после нескольких десятков проигнорированных сообщений и звонков. Войдя в панорамный ресторан на крыше, она слабо улыбнулась имениннице и поспешила в туалет, где смогла бы спрятаться хотя бы до начала торжества. Закрыв крышку унитаза, она с тяжёлым вздохом уселась на неё, сбросила с ног давящие туфли и облокотилась на кафельную стену. Вся эта помпезность вновь давила на неё — день рождения с кучей персонала, деловыми партнёрами, друзьями, семьёй, фонтаном шампанского казались ей дикостью. Неужели женщина, действительно, была рада видеть всех и каждого? Она хоть в лицо их знала? Через пару минут из мыслей блондинку вырвал звонок матери, которая недовольным голосом пробурчала, что её дочь в очередной раз демонстрирует свой эгоизм. Приказав немедленно вернуться к людям, где бы она не пряталась, Мариви бросила трубку. Тихонько прорычав и закатив глаза, она написала сообщение Серхио о том, что ужинает с родителями и поспешила на выход. — Ракель, милая! — Викунья чуть не врезался в неё, как только она покинула туалет. — Что, прости? — нахмурилась она, чувствуя злость по всему телу. — Я очень рад тебя видеть! Боже, как ты прекрасна! — без предупреждения, он взял её за руку и осмотрел с ног до головы. — Спасибо. — буркнула она, ища глазами свою семью, чтобы поскорее отделаться от этой назойливой мухи. — Ракель, знаю, что тебя смущает наша разница в возрасте… — он взял вторую её руку. — Но я хочу доказать тебе, что это не помеха. Прошу, дай мне шанс. Один ужин, один разговор, где мы узнаем друг друга. Я полностью очарован тобой, постоянно думаю о тебе и… — Альберто. — с широкой улыбкой прервала его девушка. — Поверь, я бы очень хотела дать тебе шанс. Нам. Я уверена, что ты прекрасный мужчина, но есть одно «но». И я сейчас не о возрасте. — в глазах запрыгали чёртики. — Понимаешь…я лесбиянка. — выпалила она и усмехнулась. — Ч-что…? — замотал он головой, всё ещё держа её за руки. — Ну…лесбиянка. Знаешь ведь? — продолжала она этот театр. — Геи, лесбиянки, кто там ещё… Вот я одна из них. — Ракель, не разыгрывай меня… — Клянусь! Для меня тоже это было открытием. Впервые я поцеловалась с девочкой и поняла, что мужчины совсем меня не привлекают. Ну, сам понимаешь в каком плане. Прошу, только не говори об этом моим родителям. Ты же знаешь, они традиционных ценностей, пока я не готова столкнуться с лавиной непонимания моей истинной природы. — Боже… — мужчина покраснел. — Не обижайся. Уверена, что в другой вселенной, мы могли бы быть вместе, однако, это уже другая история. Неизвестная никому. Ты первый, кому я призналась в этом. Пожалуйста, сохрани мой секрет. — напоследок, она улыбнулась всё ещё окаменелому Викунья, крепко сжала две его руки и поспешила за столик. Едва сдерживая смех, Ракель наблюдала, как пусто он смотрит в свою тарелку и не слышит ведущего. На секунду ей даже стало его жалко. Он выглядел как мальчишка, которому сообщили, что Хогвартса не существует. Возможно, теперь он отстанет от неё и поймёт, что её истинная природа, о которой она сказала — вылизывать киски девчонок, пока они стонут её имя. Боже, она чуть не расхохоталась от мысли так грубо, но так идеально отшитого Альберто. Вспоминая свои недавние ночи в Риме, она удивлялась, как вообще он поверил этим сказкам. Для неё не было чувства лучше, чем объятия и поцелуи Серхио Маркина. Она бы предпочла уделять внимание его члену, пока он ответственен за лучший кунилингус, вместо того, чтобы проделывать подобное лично с кем-то другим. Или другой? Заметив его растерянный взгляд и отрешённость, Лаура улыбнулась и нырнула под стол, сделав вид, что поправляет неудобные туфли. На деле же она провела рукой по ноге мужчины, который сидел рядом с ней и легонько сжала его достоинство. Тут же он придвинул стул ближе к столу и тряхнул ногой. Ему было совершенно не до этих приключений. Нахмурившись, младшая Мурильо вылезла из-под стола, поправляя скатерть и повернулась к нему в удивлении. Ещё сегодня утром он был совсем не против её ласк. Родителям девчонка заявила, что ей нужно в салон, поэтому, как только водитель доставил её туда, она тут же пересела в машину Викунья. Тот отвёз её в отель и не стеснялся брать всё, что не могла дать ему старшая Мурильо. Никто не замечал напряжения между Лаурой и Альберто, он и вовсе отвёл свой взгляд и присоединился к аплодисментам в честь своей матери. — Что, не даёт сестрёнка? — прошептала она, пока другие смотрели на сцену, где был ведущий. — Когда ты уже поймёшь… — оскалился он, поворачиваясь к брюнетке. — Она — недосягаемая королева, а ты просто шлюшка, которую всегда приятно трахать. — Так давай займёмся этими приятностями. Ты был так ненасытен сегодня утром, я хочу ещё. — Ещё и непробиваемо тупая. — отрезал Альберто и взял в руки свой телефон, надеясь избежать дальнейшего общения. Лаура раскрыла рот и уже было хотела начать перепалку, но поймала строгий взгляд отца. Надувшись, она уставилась в свою тарелку, поглядывая на сестру. Та простодушно улыбалась и наблюдала за происходящем, не подозревая, что младшая готова вцепиться ей в глотку. Она и сама не понимала, откуда взялось это чувство собственничества по отношению к Викунья. Ей льстило, что уже мужчина, а не мальчишка хотел её и сам проявлял инициативу, но его влюблённость в сестру и сладкие слова в её адрес мгновенно заставляли кровь Лауры закипать. — Доченька, всё хорошо? — окликнула её мать. — Ты выглядишь усталой, моя девочка. — Я в порядке, мама! — с грохотом она бросила приборы в тарелку и поспешила удалиться. Она не могла открыто показывать свою неприязнь к Ракель, не в присутствии отца и семьи Викунья. Тяжело вздохнув, Луис поборол бурю внутри и повернулся к старшей дочери: — Иди, разберись в её истериках и верни назад. — Какое мне дело до её психоза? — ухмыльнулась Ракель. — Ракель, я сказал — верни мне Лауру с улыбкой на лице. Хватит позорить меня. — его зрачки расширились, если бы они находились дома, он бы давно дал волю эмоциям. — Но причём тут… — Немедленно. — процедил отец и отвернулся от дочери. Закатив глаза, она встала из-за стола и направилась в сторону туалета, в котором сама пряталась около часа назад. Не успев пройти мимо, она почувствовала, как Альберто остановил её, хватая за руку. — Не стоит. Она обиделась на мою грубость. Задала какой-то вопрос, а я попросил оставить в покое. — Мне, честно говоря, плевать. Я разберусь. — отрезала Мурильо и поспешила к большим дверям. Войдя в туалет, она увидела Лауру, которая старательно подтирала глаза салфеткой и шмыгала носом. Вскинув бровями, Ракель облокотилась на раковину и внимательно посмотрела на сестру. — Не думала, что ты такая сентиментальная. Нагрубили и сразу в слёзы. — Иди к чёрту! — пробросила Лора, не обращая на неё взор. — Отец приказал мне вернуть тебя за стол в хорошем настроении. Он сказал, что мы позорим его. — продолжала блондинка, разглядывая подол своего платья. — Тоже пусть катится за тобой. — огрызнулась младшая. — Лора, мне похуй, что у тебя там случилось. Кто тебе нагрубил или ещё что-то. Просто выйди отсюда и улыбнись, я не собираюсь попадать под горячую руку. — Я красивее тебя, сексуальнее, лучше… — начала причитать она, сминая салфетку. — Какого чёрта королева — это ты? — Боже! — рассмеялась Ракель. — Сексуальность определяется не количеством половых партнёров. Сексуально — это когда ты знаешь себе цену, а не встаёшь на колени с раскрытым ртом перед каждым вторым. — Ненавижу тебя! — выплюнула ей в лицо Лаура и покинула туалет. Усмехнувшись, Ракель проводила её взглядом, не задумываясь о том, откуда она взяла слово «королева» и что именно так разозлило сестру. Подкрасив губы, блондинка посчитала момент отличным для того, чтобы побыть в тишине и перевести дух. Она продолжала ловить на себе жалостливые взгляды Альберто, но теперь это только забавляло её. Громкая музыка, щедрые подарки и бесконечные тосты заставляли в очередной раз задуматься над всей этой помпезностью. Как и час назад, она закрыла за собой дверцу кабинки и скинула туфли, чувствуя новую мозоль. Туфли были куплены недавно, вернее, заказаны по настоянию отца. «Мы должны предстать в лучшем свете, наденьте всё новое». Боже, этот мужчина казался ей идиотом. Тяжело вздохнув, она закрыла крышку унитаза и поджала ноги, разминая на них пальцы. Чёрный лак слез с некоторых ногтей, туфли ужасно давили, поэтому Ракель не придумала ничего лучше, чем начать руками легонько массировать пальцы ног. Проверив телефон, она убедилась, что Серхио в порядке и проводит вечер дома с семьёй. Ей ужасно не хватало его — больше всего на свете, она мечтала держать его за руку и чувствовать невидимую поддержку в очередном цирке, что развернулся за дверьми уборной. Водоворот учёбы не давал ей ни времени, ни сил, чтобы подумать об их плане. Внезапный скрип входной двери заставил Мурильо вздрогнуть и притихнуть. Внутренний голос вторил немедленно выйти и не мешать кому-то ни было, однако, двое сразу начали перепалку, что сделало её выход невозможным. — Я не понимаю, что тебе опять не нравится? — повысил голос Хуан Викунья. — Даже не знаю, дорогой. — так же громко ответила ему жена, выделив последнее слово. — Присутствие твоей секретарши, кислая мина Альберто, куча неизвестных мне людей… Выбирай! — Понятия не имею, что с Альберто. — сразу же «выбрал» он. — Может эта соплячка в очередной раз продинамила его, неужели твой сын растерял всё своё обаяние? — Мой сын? Это наш сын! — глаза Мурильо полезли на лоб. — Так или иначе, Луис не может заставить её сделать хотя бы шаг ему навстречу! Он обещал, что это не займёт много времени, однако мы сидим за столом и наблюдаем, как они даже не смотрят друг на друга! — Плевать на неё, найдём другую! Меня достало, что взрослый парень всё ещё живёт с нами, не мои проблемы, что ты воспитал из него мужчину, не способного очаровать даже семнадцатилетку! — градус напряжения нарастал, казалось, если Ракель прямо сейчас откроет дверь, то на неё выльется кипяток. — Повтори…? — почти шёпотом произнёс Хуан. — Весь в своего папашу — трахает, всё, что движется и не задумывается о последствиях! Восклицания Кармен прервала звонкая пощёчина. Ракель раскрыла рот и услышала, как каблуки сеньоры застучали по кафелю. Вероятно, она пошатнулась и попыталась ухватиться за раковину. Блондинка не знала, что заставило её сердце подпрыгнуть — правда о «сделке» между семьями, о которой раньше она могла только догадываться или же пощёчина, которую мужчина влепил женщине. — Ещё раз ты скажешь подобное своему мужу и разговаривать мы будем по-другому. Я не посмотрю, что сегодня твой праздник, сука! — Хуан… — прошептала та. — Даю тебе две минуты. Приведи себя в порядок, подтяни сиськи и выйди к гостям с широкой улыбкой. — процедил тот. — Мне порядком надоел твой длинный язык. Скрип двери указал на то, что женщина осталась одна, не подозревая, что всё это время, в дальней кабинке их подслушивали. Услышав, как сеньора всхлипнула, Мурильо еле подавила в себе желание выйти из укрытия. Ровно через две минуты, каблуки вновь застучали о кафель и оставили Ракель одну.