сгораем и тлеем в огне

Выдох. Им двоим откровенно паршиво. Остатки ноября неожиданно были завалены снегом, который шёл несколько ночей подряд. Но даже эта неуловимая красота, искрящийся снег в лучах солнца и острый свежий воздух, не снимали с души тяжесть случившегося. Они почти не разговаривали. Будто опасались ранить друг друга ещё больше. Однако находясь даже так близко, пропасть между ними не собиралась затягиваться уродливым шрамом. Тишина парализовывала. После возвращения Кардана в её жизнь, Джуд не могла успокоить кровоточащее сердце. Просыпаясь по утрам, обнаруживала мокрую подушку от слёз. Губы трескались от постоянных покусываний и отрывания тонкой кожицы с них, — как шелуху. Пальцы продолжали ночью нервно сжимать рукоять ножа в углублении матраса. Хотя от этого не становилось лучше. Только хуже. Казалось, что каждый скрипящий вдох давался с трудом. Опустошение накатывало сильными приливами и заполняло всё внутри без остатка, что хотелось утопиться в этом бескрайнем отчаянии. Её гордость и обида не позволяли принять обратно Кардана вот так просто. Тело истосковалось по нему, но разум всё помнил до мельчайших подробностей. Как она рыдала навзрыд, как кулаки встречали стены зданий, окрашивая костяшки кровью, как отрешенно проходили все эти бесконечные дни в тени воспалённого сознания. Дуарте тогда впервые в жизни подумала о том, чтобы прекратить все мучения одним движением Заката в собственный живот. Но перед глазами каждый раз предательски вставала его улыбка, точнее пьянящая ухмылка, на вкус как вожделение, и чёрные блестящие всполохи волос, в которые девичьи пальцы так любили забираться когда-то. От этих мыслей становилось передёргивающе тошно. Она поняла, что не может этого сделать. Будет жить назло себе. Ему. Станет сильнее. Да кого обманывать. Джуд не хотела вот так просто сдаться спустя столько проделанных усилий и пройденных жестоких испытаний в Эльфхейме. Решила, что доберётся во чтобы то ни стало до Кардана, но ещё раз посмотрит в его бездонные, пустые глаза. Убедиться в своей правоте на счет его бесхребетности и безвольности. В обмане. Очередной «красивой» сказке, где ей не место. И какого же было её удивление увидеть Гринбрайера на своём пороге. Продрогшего и мокрого насквозь. Склонившего голову, прячущего рвущиеся чувства наружу, хватавшего запястья Джуд с силой и каким-то остервенением. Оглушающе тихо. Верховный Король, у которого есть всё, что он захочет только себе пожелать, стоял разрушенным изваянием с мольбой о прощении человечишки, которого ненавидел, делал каждый день невыносимым, неистово — до потери пульса — любил. Кардан выглядел покинутым настолько, что на мгновение все тревоги сжались в один тугой ком и рухнули с плеч Дуарте, даря возможность вздохнуть полной грудью его печаль, вперемешку с тоской. Что-то в Джуд надломилось тогда вновь, кроша рёбра в труху. Возможно, исходивший от него запах хвои и сладких персиков, возможно, горячие касания к её коже, а, может, его слова «оставайся со мной», когда сознание граничило с кромешной темнотой. Уже не найти ответов, когда всё полетело кувырком. Никто не знал как теперь подступиться друг другу, причинив столько страданий и агонии.

Однако всё изменилось одной из холодных ночей.

Джуд услышала на другом конце комнаты какую-то возню. Утробное, больше животное, постанывание от бессилия. Девушка на цыпочках встала с кровати и почти на ощупь продвигалась на источник звука. Подойдя ближе к дивану, на котором спал Кардан все эти дни в Смертном мире, она увидела сбитое одеяло в ногах, а подушка зажата сильной хваткой рук. Убрав несколько чёрных прядей в сторону, она дотронулась до горячего лба, и, растерявшись, отдёрнула ладонь. От её касания Гринбрайер заворочался и чуть не свалился на пол. У него был жар. Пот ощущался обжигающими каплями на кончиках пальцев девушки. Сердце ухнуло куда-то в желудок. «Неужели он простудился после того ливня?» Пройдя в ванную, Джуд судорожно открыла аптечку и замерла. У неё только человеческие лекарства. Паника подкрадывалась по позвоночнику колючими мурашками. Дуарте не знала, как ему помочь. Можно ли его лечить так, как обычных людей или… Руки отчего-то затряслись сильнее. Никогда фейри на её памяти не болели и не страдали какими-то недугами. Ей так сейчас не хватало советов Бомбы. Она бы точно помогла. — Чёрт. Дуарте чуть ли не приказала себе собраться и прийти в чувства. Каштановые волосы тут же были убраны в небрежный пучок, но несколько кудряшек упрямо вылезли и теперь щекотали лицо девушки. Свет на кухне разлился яркой вспышкой, от чего глаза закрылись на несколько секунд. В голову пришла мысль заварить горячий чай и добавить несколько ложек малинового варенья. — От этого ему точно не станет хуже, — размышляла Джуд, успокаивая себя своим голосом и шумом воды, что наливалась в чайник. У неё была чёткая задача и цель, поэтому страх липким слоем высыхал на девичьей спине, уступая место решимости. Когда всё было уже почти готово, пальцы нервно постукивали по столешнице. А после также постукивало сердце, когда Джуд направилась обратно к Гринбрайеру. Дуарте включила небольшой торшер возле Кардана и ей открылось его бледное лицо с румянцем, который будто жёг его изнутри. Опустившись перед Королём на колени, она несильно сжала его предплечье, немного качнув из стороны в сторону. Гринбрайер нехотя разлепил уставшие веки и уставился на Джуд, будто впервые её видел. Непонимание сложилось складкой между бровями. — У тебя лихорадка, ты весь дрожишь и мокрый от пота, — провела быстрый анализ Джуд, тем самым вводя Кардана в курс положения дел. — Вот чай, выпей. Должен немного снизить температуру. Надеюсь… Ему было сложность сконцентрировать внимание. Всё отрывочно. Смутно. Кружка дымилась. Запах облепихового чая заполнял каждый уголок душной комнаты. Обеспокоенное лицо девушки напротив. Кардан немного поёрзал на месте и кое-как принял ровное положение, стараясь унять головокружение. — Надеюсь, не отравлено, — улыбка вышла вялой и вымученной, а мутно-чёрный взгляд уставился на Дуарте. Но та лишь закатила глаза и почти встала, как Гринбрайер успел в последнюю секунду взять за её прохладные, ещё немного дрожащие, пальцы. Тишина врезалась в них со скоростью света. Она не отдёрнула руку, он не понял, зачем вообще это сделал. Но, кажется, это не было ошибкой, когда Джуд сжала его ладонь в ответ и замерла. — Побудь со мной ещё немного, — еле различимый шёпот, — пожалуйста. И Дуарте осталась. Она бы осталась, даже если бы он не попросил. Но от его слов на душе стало будто теплее, отогревая хорошо спрятанные за ледяной стеной чувства.

***

Ещё одна из нескольких бесконечных ночей. Взгляд, направленный в тёмный потолок. Мерное тиканье часов на прикроватной тумбочке. Едва слышно гудел холодильник. До невозможности беспокойная ночь. Джуд не могла сомкнуть глаз, слыша, как Кардан постанывал от судорог в мышцах и тяжело дышал из-за высокой температуры. Казалось, хрипы из груди становились всё сильнее. Сбивчивые мысли вперемешку со страхом превращались в один бесполезный шум, а чувство собственной беспомощности выводили из себя. Постоянная тревога за состояние Гринбрайера натягивала нервы. Голова буквально шла кругом от накопившейся усталости. Хотелось просто отключиться от этого мира — забыться, — но всё без толку. Шумно выдохнув, Дуарте откинула в сторону одеяло и опустила голые ступни на холодный пол. Мурашки тут же отозвались неприятными колючими покалываниями по всему телу. «Надо подышать свежим воздухом.» Мысли о прохладе отозвались внутри приятной дрожью. Джуд тихонько прошла на кухню, сгребая с диванчика тёплый плед в охапку, и вышла на улицу. Морозный ветер тут же кинулся ей в лицо, обжигая щёки и мочки ушей до красноты. Но внутри почему-то вдруг стало нарастать напряжение, а рука неосознанно потянулась к Закату, который, под расстроенный и едва слышимый стон, находился в комнате. Дыхание превратилось в поверхностное. Что-то явно не так. Кончики пальцев покалывали, будто по ним бежал ток. Практически ничего не было видно. Фонарный столб, который ещё вчера освещал вокруг своим лунно-белым светом, погас. От темноты, поглощающей абсолютно всё, неприятно потянуло живот, а глаза стали всматриваться в никуда. Уже почти развернувшись к дому, как Джуд уловила движущийся силуэт в её сторону. Сердце упало камнем куда-то в бездну. Ноги окаменели и перестали слушаться. «Дерьмо.» Дело дрянь. Откровенно. Время будто замедлилось или вовсе замерло. Тень бесшумно продолжала тянуться к девушке, медленно сокращая расстояние между ними. Неподдельная паника поднялась густым комом к горлу. Дуарте не сводила взгляд с ползущей черноты. Отшатнувшись на пару шагов назад, она впечаталась во что-то мягкое. Точнее — в кого-то. — Не спится? — охрипший голос неожиданно раздался за спиной, опалив горячим дыханием оголённую шею Джуд. Резко обернувшись, Дуарте с трудом подавила визг. Мандраж сплошной волной окатил её с макушки до пят. Стало нечем дышать. — Ты меня напугал… — губы едва шевелились, выпуская клочки пара изо рта. Если бы он только знал, с каким оглушающим и болезненным грохотом отдавался сейчас пульс в висках Джуд. На мгновение ей показалось, что ещё немного и подогнутся колени. Сонный Кардан безучастно пожал плечами и привалился к дверному косяку. Его кожа стала чуть ли не совсем прозрачной, а глаза прикрылись, отбросив тени на заострённые скулы. Немного придя в себя, Дуарте оглянулась обратно в темноту, но того, кто напустил на неё такой первобытный и животный страх, исчез. — Так и будешь пялиться непонятно куда или зайдёшь в дом? — изнеможение вперемешку с раздражением скользило в каждом выговоренном слове. Судорожный вздох и ледяные ладони. Джуд ещё раз мазнула уставшим взглядом по уличной пустоте. Её по-прежнему не отпускало холодящее душу чьё-то присутствие. Но ничего не происходило. Даже если её смертные глаза проигрывали, то чутьё охотницы не подводило никогда. Охватившее смятение отбивало сердцем нервный ритм о грудную клетку. Всё слишком становилось странным. Подозрительным. Нахмурившись, она молча обошла Гринбрайера и исчезла в коридоре. Едва слышно хмыкнув, Кардан уже было двинулся за ней, но в последнюю секунду передумал. Холод продолжал проникать острыми иглами под голую, ничем незащищённую кожу, а мужские пальцы сильнее стиснули дверную ручку. Теперь он понял, почему Джуд была такой взволнованной. Чужой зудящий взгляд теперь блуждал по телу Кардана, словно заставляя инстинктивно съёжиться и ретироваться куда подальше. Стать жертвой. Позволить охотнику преследовать. Догнать. И убить. Быстро закрыв дверь, Гринбрайер широкими шагами направился к Дуарте, ориентируясь на приглушённый свет из комнаты. Влетев, практически не дыша, он обнаружил Дуарте уже почти полностью экипированной. Волосы собраны в высокий тугой хвост. Губы плотно сжаты. Закат с металлическим отзвуком только что скрылся в ножнах. — Оставайся здесь, — проговорила Джуд, даже не посмотрев на Короля. Он впервые видел её настолько встревоженной. Но одновременно хладнокровной. Угрожающей. — Я в любом случае пойду с тобой. — Исключено. Их глаза резко встретились. И если бы кто-то сейчас чиркнул спичкой, то всё взлетело бы на воздух. Однозначно. — Если не забыл, то ты болен. — Джуд старалась сохранять спокойствие, но оно уже было на пределе. — Мне абсолютно не нужно рядом шатающееся тело, которое я должна буду спасать в случае чего. — И что? — возмутился Кардан, разводя руки в стороны. — Ты привяжешь меня к стулу как тогда? — Хм, — не по-доброму ухмыльнулась девушка, делая шаг к Королю. — Отличная идея… Злобность текла в каждом звуке её голоса. Он неуклюже посторонился и сузил глаза до щёлочек. Дыхание у обоих тяжёлое. Неподъёмное. С запахом гари. Сдавленное сложными обстоятельствами. В мыслях, как назло, пронёсся тот самый упомянутый момент. Связанный Кардан в шпионском укрытии, вжавшийся в скрипящий стул. А ещё Закат, приставленный к его кадыку. А ещё поцелуй. Слова ненависти. И что все его мысли заняты только смертной. Это пугало. Дуарте с трудом подавляла всякие эмоции, бурлящие сейчас внутри. Хотелось одновременно врезать ему, а потом повторить тот самый тошнотворный манёвр — коснуться его губ и потеряться в ощущениях. Раствориться и отпустить всё на самотёк. Отпустить тоску и горечь обид. Но обстановка вокруг только накалялась. А на споры и проявления острых чувств не было ни сил, ни желания. — Идти одной сейчас — тупое самоубийство. — Кардан говорил правду, и Джуд это раздражало до потери сознания. — Я тебе не позволю. — Ладно, — сдавшись, недовольно произнесла девушка и на миг прикрыла веки. — Держись возле меня и не отставай. Зайдём к моему знакомому. Она нервно повела плечами и качнула слегка головой, будто продолжая уговаривать себя, что приняла правильное решение. Кивнув и больше ничего не говоря, Гринбрайер направился в прихожую за огромной курткой, которая одиноко висела на крючке, грозясь его сорвать.

***

Их шаги были торопливыми, немного скользящими из-за льда под ногами. Ветер стих, но вместо него пошёл снег. Он лез огромными снежинками в глаза, залетал в капюшон тёплой толстовки Джуд и без разрешения влажно ложился на губы. Ресницы стали мокрыми будто от слёз. Казалось, что эта белая стена будет идти до скончания веков и засыплет сверху насмерть. Краем глаза Дуарте наблюдала за Королём. Тот держался довольно хорошо, если бы не его глухая отдышка и частый кашель. Джуд по-прежнему считала, что это было ошибкой разрешить Кардану идти с ней, но уже ничего не поделать. Войдя на территорию леса, Гринбрайер стал отставать сильнее, иногда опираясь на крепкие стволы деревьев. Он терялся в тени ветвей, а после появлялся в блёклом свете Луны. Дрожь неумолимо носилась по его разгорячённому и вспотевшему телу, а горло сдавливала раздирающая боль. — Нам долго идти до твоего «друга»? — на последнем слове Кардан сделал странный акцент и приостановился, уперевшись ладонями в колени. Однако Дуарте не видела выражение его лица за отросшей чёлкой и не могла понять: глупая ревность взыграла в нём или сарказм. Хотя на душе от чего-то приятно защекотало. — Нет, но… — девушка тоже остановилась и прислушалась. — Слишком тихо. — Это же лес, — глупый, конечно, но очевидный факт, от которого захотелось лишь закатить глаза. — По-твоему как здесь должно быть ночью… Но леса никогда не были безмолвными для тех, кто понимал их язык. Быстрым движением Джуд дотронулась до его ещё шевелящихся, но уже без звука, губ. Заледенелые пальцы обожгли его кожу, приказывая замолчать, а сердце юноши от невесомого прикосновения громче всех слов пустилось рысью. Всё вокруг в это мгновение будто замерло, даже беспощадно сыплющийся снег с чёрного неба. Следующее, что Кардан видел, это как Дуарте будто в замедленном действии выхватывала Закат и что-то кричала. Звуки доходили отрывками, как из-под толщи воды. Помутнение пришло также молниеносно, как и боль от грубого толчка в плечо Короля. Потеряв от неожиданности равновесие, Гринбрайер повалился в хрустящий сугроб, осыпая себя сверху ворохом гнилых листьев и припорошенных веток. Он не успел выразить своё недовольство, потому что в следующую секунду скрежет металла разрезал воздух искрами. Две фигуры схлестнулись в хаотичном танце вокруг друг друга, стараясь задеть — зацепить остриём. Мысль о том, что Джуд могут снова смертельно ранить, всколыхнула в Кардане непонятно откуда взявшуюся ярость и неподдельный страх потерять её навсегда. Джуд ни чуть не уступала противнику, только если бы он был не вдвое больше, чем она сама. Накинутый капюшон скрывал личность нападавшего, а длинный плащ не давал разглядеть, что за дополнительное оружие могло быть припрятано. Кроме всего, запах, исходивший от него — морской соли, сбивал с толку. Тошнота поднялась мерзкой волной к её горлу. Лёгкие свело судорогой. Она понимала, что не выстоит долго, и что нужно брать либо ловкостью, либо хитростью. Дуарте выбрала первое. Уклонившись от очередного выпада изогнутого меча, девушка нырнула под руку противника, но не ожидала, что у того имелся шипастый хвост. «Хвост, мать его!» Джуд успела лишь зажмуриться. Удар в рёбра был ошеломляющим. Воздух мгновенно выбился изнутри, а острые шипы пробили толстовку насквозь. На груди тут же расплылись несколько кровавых пятен, а перед глазами градом посыпались блики. Издав натужное мычание, она повалилась на бок и чудом успела перекатиться от ещё одного удара хвостом. Закат отлетел куда-то и потонул в бескрайнем снежном покрове. Выругавшись про себя, Дуарте достала два небольших ножа из набедренных подвязок и попыталась встать. Но её тут же сбили мощной атакой, не дав опомниться или защититься, а после — швырнули в ближайшее дерево. Ужас сложившейся ситуации заскользил смертельной пеленой. Кардан ни разу не слышал её такой дикий вопль, — откуда-то из глубины, с надрывом, с отчаянием от глухого приземления на землю. Его собственный беззвучный крик дробил виски в крошку беспредельной тревоги, а угольно-чёрные зрачки не могли оторваться от почти не шевелящейся Джуд. Дуарте выдавали лишь обречённые резкие вдохи и выдохи. Тонкой струйкой медленно вытекала кровь изо рта на свежевыпавший снег. Гринбрайер в оцепенении наблюдал за происходящим. Он встретился с карими, почти потухшими, глазами и задрожал от накативших из ниоткуда эмоций: гнева, бешенства и полного негодования. Кулаки непроизвольно сжались, в них налилась непреодолимая сила, которую Король давно не испытывал. Отблеск чего-то привлёк внимание юноши. Закат. Он тут же двинулся в это направление, тем самым отвлекая убийцу на себя. Кардан даже не успел досчитать до трёх, как его схватили за грудки и оторвали от земли словно пушинку. Ноги заболтались в невесомости. Но страха не было. Только абсолютная пустота, сквозившая грустью. Гринбрайер не боялся за свою никчёмную жизнь. Ведь без Дуарте он не мог представить больше ни одного дня ни в Смертном мире, ни в Эльфхейме. Довольный оскал кривых, почти сгнивших, зубов мелькнул из-под накидки. Грубые руки, облачённые в потёртые кожаные перчатки, переместились на горло Кардана. Кислорода перестало хватать практически сразу, а трахея затрещала под беспощадным натиском. Гринбрайер судорожно пытался дотянуться к душащему кольцу из пальцев, но сил практически не осталось. Тело безвольно повисло в воздухе. Ресницы задрожали. «Нет, нет, нет!» После столь долгого ожидания, она не позволит какому-то выродку убить Короля первым. Это лишь её привилегия. Безоговорочно. Челюсти Джуд болезненно напряглись, а мышцы заныли. Адреналин пустился новым потоком, открывая второе дыхание. Пока нападавший был занят Карданом, ей удалось незаметно привстать, заталкивая слабость и жалость к себе куда подальше. Она заставляла свои ноги не подгибаться, а онемевшие ладони — прочно сжимать две небольшие рукоятки. Сумасшедшая улыбка раскрошила губы, застывая на лице ужасающей гримасой. Шаги переросли в бег, а в последнюю секунду Джуд запрыгнула противнику на спину и подняла руки у себя над головой. А после было только кровожадное марево, затмившее всю трезвость сознания. Она не слышала как взревела. Дуарте слышала лишь чавкающие звуки своих маленьких кинжалов, которые с двух сторон вонзались в его толстую шею несколько (казалось тысячи) раз, пока от той не осталось живого места. Это было грязно. Очень. До рвоты. Кровь хлынула бурным и жарким фонтаном. Гринбрайер рухнул рядом с трупом, купаясь в разливающемся месиве. Он поднял помутневший взгляд на Джуд. Та всё ещё продолжала кое-как держать равновесие, направляя своё оружие на мёртвое существо, будто оно сейчас вскочит и нападёт снова. Только она не замечала, как её трясло. Собственная одежда насквозь пропиталась бардовым цветом и уже доходила до живота. — А неплохие у вас тут развлечения у людей, — это первое, что мог выдавить из себя Кардан и посмотрел на свои утопленные ладони в чужой алой жидкости. Ярость резко отступила. Склизкая слюна застряла где-то в глотке. Эта ночь превратилась в сплошной ужас. — Ты не ранен? — глухо спросила Джуд, постепенно приходя в себя. Кардан отрицательно тряхнул головой и медленно встал, слегка покачнувшись. Тело будто не слушалось его, отторгая любые усилия выйти из шокового состояния. Но обхватившие его талию руки были так нежны и одновременно сильны, что ему казалось это сном. Всхлип, раздавшийся совсем рядом с его плечом, вырвал Короля из собственных ощущений. — Я… думала, что ещё… секунда… и он тебя разорвёт… пополам… — голос слёзно пропадал, почти шептал, после каждого конвульсивного вздоха. — Кардан, я… Больше ни секунды. Кардан больше не желал ждать ни одной фейрийской секунды. Он поймал лицо Дуарте за подбородок и притянул ближе к себе. Носы разделяли миллиметры, а напряжение накалилось вокруг до сумасшествия. Глаза цвета грецкого ореха настороженно поднялись и встретились с буйством противоречивых эмоций напротив. Гринбрайер перевёл взгляд на мягкие, немного запачканные кровью, губы Джуд и, не раздумывая, накрыл их своими. Резкий металлический вкус на языке показался таким оглушающе притягательным, что Кардан будто не целовал её, а жадно начал пить. Ему хотелось забрать всё без остатка. Насытиться этой близостью. Продлить это мгновение как можно дольше. Гринбрайер тоже в какой-то момент допустил ужасающую мысль, что потеряет её навечно. Он ещё так никогда не боялся за кого-то. Ни кем так не дорожил. Вся его злость, обида и страсть потянулись к Дуарте. Напор становился сильнее и безжалостнее. Несколько раз они стукнулись даже зубами. Поцелуй превращался в очередную бойню, но Джуд сумела взять часть боли под свой контроль и добавила нежную решимость. Робкие пальцы коснулись его тёплой и влажной от снега щеки, а после неторопливо зарылись в ворохе шёлковых волос. Этот поцелуй дарил надежду на освобождение от сожалений, которые разбивали их сердца на осколки. Она могла поклясться, что чуть не застонала, как сильно соскучилась по ласке. Соскучилась по Кардану. Ложь, что Дуарте не тосковала по нему, разошлась по швам трухлявыми нитками. Захлестнувший приступ кашля разорвал их битву губ и языка. Очередная порция скопившейся крови, брызгами легла на прикрывавшую рот ладонь. — Выглядит паршиво. Кровь вперемешку с тёмно-фиолетовыми, почти чёрными, сгустками. Это и правда выглядело не очень. — Яд, — прохрипела Джуд, наспех вытирая руку о штаны. — В его шипах был яд. Идём. — Тебе нужна помощь, — Гринбрайер довольно грубо остановил её за предплечье, тем самым вызвав недоумение на лице девушки. — Хотя бы перевязать и остановить кровопотерю. — У меня на счету возможно минуты, Кардан, — на одном дыхании устало проронила Дуарте. — Я не знаю, почему ещё не умерла. Поэтому, пожалуйста, не спорь и давай уже дойдём до Брайерна. Помедлив, он, всё-таки, отпустил её руку. Верховный Король был невероятно зол. Его злила глупость Джуд, злило, что она упрямилась и не давала себе помочь, злило, что Дуарте действовала стратегически верно в данную секунду, собрав остатки сил. В то время как он сам не мог отойти от только что случившегося, продолжая пялиться на остывающий труп. Этот шок понемногу отпускал, снимая с тела парализованность, но ошмётки воспоминаний не стереть. Картинки недавнего сражения перемешивались, как в калейдоскопе, в алых оттенках. Это душило. Кромсало на мелкие кусочки. Не давало здраво мыслить. Но пальцы, что переплелись с его собственными, заставили выйти из транса. Джуд прижалась к Гринбрайеру плечом, укладывая голову на неравномерно вздымающуюся грудь. Тепло разлилось совсем рядом с его сердцем, отдавая хрупким стуком. Тук-тук-тук. — Всё в порядке… — сказала Дуарте, и в подтверждении своих слов сильнее сжала их ладони. — Мы выжили. А он будет гнить. Кардан слегка склонился и дотронулся шершавыми губами взмокший от пота лоб жены, молчаливо соглашаясь с ней. — Нам пора. Собрав разбросанные вещи, они тут же двинулись в путь и нигде не останавливались. Гринбрайер поддерживал Джуд под руку, но через какое-то время она полностью навалилась на него из-за истощения и полученных ран. Каждый шаг давался с трудом, ноги проваливались в сугробы, утопали глубже раз за разом. Какого же было их облегчение, когда, наконец-то, оба увидели янтарные отблески огней от факелов, а после — старый паб с нечитаемой табличкой. Они ввалились без стука в пошарпанное заведение, привлекая к себе внимание постояльцев грохотом. Несколько гоблинов зашипели и отодвинулись как можно дальше, обнажив острые зазубренные клинки. Запах тухлого пива, не особо свежих кальмаров и заляпанные столы в засохших каплях вызывало отвращение. Но в целом это место гармонично состыковывалось с местным контингентом гостей. Хотя отдохнуть и провести тут прекрасно время не вызывало никакого желания. Брайерн даже не вышел из-за барной стойки, оценивающе осматривая новоприбывших. Его козлиная бородка затряслась, а жёлтые, с вертикальным вытянутым зрачком, глазки понимающе прищурились. — О, я вижу ты уже встретилась с тем, кто тебя разыскивал, — блеющий голос противно завибрировал. Пук лениво потянулся за только что вымытым стаканом и начал его тщательно протирать. Словно всё в порядке и перед ним не стояла истекающая кровью Джуд. И Верховный Король Эльфхейма. Эго неприятно зачесалось под рёбрами Кардана. Хотя с другой стороны это даже хорошо, что его не узнали. Не хватало ещё лишних проблем. — Меня кто-то хотел убить, — грубо перебила Дуарте, демонстративно коснувшись эфеса Заката. — Дай угадаю, это ты дал ему знать, где я? — Деточка, я всем даю работу, если мне это выгодно. Мерзкая улыбочка показалась на лице владельца паба, показывающая свою причастность к случившемуся. И что ему совершенно плевать. Гринбрайер был уверен, что если бы Джуд не была ранена, она задушила бы этого фейри даже не задумываясь. Он это понял, когда тело Дуарте в момент напряглось и стало почти стальным. — Что у тебя с лицом, дорогая? — полюбопытствовал Брайерн, практически ложась на стойку, чтобы лучше разглядеть. — Видок у тебя… — Отравленный. Фейри внимательно присмотрелся и заметил, как на шее Джуд вздулись фиолетовые вены. Капилляры лопнули, образуя на белкáх глаз красную рваную сетку. Дуарте шумно закашляла и опустилась на колени, прижав окровавленную ладонь в район солнечного сплетения. Головокружение усилилось, закручивая пространство в сигаретный мутный дым. — Бери её и за мной, — скомандовал пук и скрылся за аркой с синими, испачканными в жиру шторами. Кардан аккуратно подхватил ослабевшую девушку на руки, чувствуя, как она ближе к нему прижалась. — Я рядом, — ласково шепнул он ей на ухо, замечая, как Джуд едва кивнула. И скрылся в той же арке, задержав дыхание. Брайерн попросил уложить её на изрядно промятый, повидавший жизнь старый диван и сразу же вернулся к многочисленным шкафчикам и ящикам. Все полки были заставлены книгами и склянками со странными жидкостями. Гринбрайер даже приглядываться не хотел, что в некоторых из них что-то или кто-то плавал. Его больше всего пугал посеревший цвет лица Джуд и тремор пальцев. Отодвинув со скрипом очередной ящик, пук по-заговорщицки ухмыльнулся. Достав чёрную лаковую шкатулку, он с осторожностью поставил ту на стол, заваленный исписанными пергаментами и пожёванными газетами. Она была настолько маленькой, что казалась игрушечной. Однако не спешил её открывать. — Ты же знаешь, что нельзя получить желаемое, не отдав что-то при этом взамен? — сказал фейри, а после резко перевёл золотистый немигающий взгляд на Кардана. — Так ведь, Верховный Король? Кадык Гринбрайера дёрнулся вверх. «Проклятье.» — Торгуйся только со мной, Брайерн, — сипло произнесла Джуд, с трудом держа веки открытыми. Тот лишь хмыкнул, понимая, в каком затруднительном положении находилась девушка, и с каким рьяным желанием Король хотел ей помочь. Довольно интересно. Столько вопросов и как мало ответов. — Что ты хочешь? — сурово процедил Кардан, слегка задрав подбородок. — Услуга за услугу. — Нет! — громкий протест окатил маленькую комнатку. — Это безумство. Не соглашайся ни на что! — Безумство, это то, что ты скоро сдохнешь на этом диване, девочка, — пук удовлетворённо почесал бороду, когда заметил, как вздрогнул от его слов Гринбрайер. — Ну так, что? Джуд умоляюще посмотрела на Кардана, надеясь на его благоразумие. Он и сам прекрасно знал, что Брайерн может просить в такой ситуации всё, что угодно. Но любопытство и азарт взяло вверх. — Что за услуга, козлоголовый? Удручающий выдох разочарования раздался рядом, в то время как фейри чуть ли не подпрыгнул от счастья. — Хочу присутствовать на вашей свадебной церемонии. Если бы тишина могла стать ещё тише, то это то, что произошло в данную секунду. Хозяин паба одержимо уставился на обручальное кольцо Дуарте, и его зубы быстро и громко заклацали. — Прекрасный рубин! Драгоценный камень, который символизирует страсть и глубокую привязанность, — голос почти мурлыкающий. — Уверен, что тебе сделали предложение руки и сердца! И не только, моя дорогая… — Ты был изгнан моим отцом, — Гринбрайер прервал нескончаемый поток слов и восхвалений. — С какой стати я должен прощать твои грехи и отменять наказание? — Потому что ты хочешь с ней вернуться обратно домой и жить «долго и счастливо», а не с её бездыханным телом, — проблеял Брайерн и подошёл обратно к шкатулке. — Это будет моим конечным условием для нашей сделки. Согласен? Джуд молчала. Голову занимали тугие размышления. Её также шокировало услышанное, а услуга пока что не казалась такой ужасной, но в ней был хорошо спрятан хитрый план. Ему зачем-то понадобилось вернуться в мир, к которому принадлежал, при всём при том, что конечная цель никому неизвестна. Вряд ли такому как он интересны королевские празднества и увеселения. Но совсем этим они будут разбираться потом. Как и всегда. — Я согласен, — Кардан посмотрел на Дуарте, а в его глазах читалась любовь, — такая же, как у бескрайнего моря к небу.

Бесконечная. Недосягаемая. Стихийная.

Не высказанная благодарность отразилась в слабой ответной улыбке. В воздухе вдруг повсюду начали загораться огоньки. Их пляшущее мерцание завораживало. Но затем один за одним они быстро затухали, оставляя за собой аромат сожжённой сахарной ваты. В тот же миг сделка была заключена. Клятвы не рушимы, не изменяемы, не отменяемы ни при каких обстоятельствах. Кроме смерти. Не теряя времени, пук вытащил из шкатулки серебряный кулон, напоминающий жёлудь. — Ты была отравлена ядом сирен, — будничным тоном пояснял Брайерн, застегивая маленький замочек на шее Джуд. — Возможно тот, кто тебя выслеживал, пришёл по приказу извне… Удивление легло неровной тенью на лице Гринбрайера. Мысли носились эхом. «Яд сирен? Здесь? В смертном мире?» — Ты считаешь, что Королеве Орлаг есть дело до меня — изгнанной смертной? — брови напряжённо свелись к переносице, закладывая морщинку в виде полумесяца. — Я больше ничего не знаю, — хозяин паба нервно покосился на неё. — Кроме того, что тебе нужно скорее возвращаться в Фейриленд, до момента, как последнее из звеньев цепочки почернеет. Эти слова прозвучали как удар под дых. Как какое-то проклятие. Несправедливость. — То есть эта штука не излечит? — расстроенно уточнила Джуд, уже ощущая приятную прохладу подвески, и как плавно отступала слабость. — Замедлит распространение отравы, но только в Подводном мире есть лекарство, что поможет тебе, — после чего фейри покопался на своих пыльных полках и протянул девушке настойку болотного цвета. — Выпей это. Раны перестанут кровоточить. Джуд неуверенно поднесла склянку к губам и резко опрокинула содержимое внутрь. Казалось, ничего дурнее она не пробовала. Даже яд растений или грибов, которым она себя понемногу травила, чтобы стать к нему не уязвимой, был райским наслаждением. Осадок, что был на донышке, скребся песком по задней стенке горла. — Ну и гадость, — настолько отвратительно, что навернулись слёзы. — Да и в целом вам двоим нужно скорее вернуться назад, — хозяин паба не обращал внимание на плевки и странные отхаркивающие звуки в полуметре от себя, — так как шум вы наделали знатный. А кто знает, может, тот головорез был не один? Кардану даже не нужно было смотреть в сторону Джуд. Та перестала отплёвываться и прислушалась. Он чувствовал, что Дуарте была готова сразиться вновь, залив Закат новой порцией чужой крови. Всё-таки она — дочь бывшего генерала. И, кажется, не уступала Мадоку в беспощадности и свирепости. Если не превосходила. Теперь у Короля будто все шансы забрать её в Эльфхейм. Он был уверен, что у девушки не осталось ни одного аргумента «против». Особенно когда на кону стояла жизнь. Но.