Глава 2 "Почти легальный бизнес"

Пять дней спустя — Короче, вон один из утырков. Коноплю дует, дегенерат, — тихо ругался Хан. У него в руках покоилась арматурина. Нас пришло трое. Я, Могила и Хан. Взяли холодняк. — Ушатаю, — коротко отозвался Могила. Он вооружился массивной металлической цепью. Такой можно вырубить человека, если правильно орудовать. — Главное не убейте. Просто поколотите, — я шептал, выглядывая в переулок и держа в руках самую обычную бейсбольную биту из ясеня. Я готов действовать. — А если эти дурни стволы достанут, братан? — волновался Хан. — Тогда они сами виноваты будут. У вас пушки с собой? — я переглядывался с корешами. Все кивнули. Ну да, без ствола стрёмно идти на стрелку. У меня под курткой покоился небольшой револьверчик тридцать восьмого калибра. Потом раздобуду ствол посерьёзнее. Я подслушал разговор молодняка. Они сидели на байках, попивали пивко. — … вообще, Бенни пацан хороший. Быть байкером у него в крови, - говорил тот самый патлатый, быковавший на меня на заправке — А то. Его батя — легендарный Бизон, который пятнадцать лет назад навёл неслабого такого шороху, — ответил темнокожий парень с дредами. — Я думал, он там до самой смерти гнить будет… И тут мы с ребятами вломились в переулок. Прежде чем пацаны опомнились, мы подбежали в упор. Я долбанул патлатого битой в грудак. Он упал с мотоцикла и тяжело дышал. Я ему воздух из лёгких выбил. Могила стукнул темнокожего цепью по руке. И этот ниггер достал ствол! Сраный Кольт выхватил! Но выстрелить мы ему не дали. Хан вломил ему по ладони арматуриной. Ствол упал на землю с глухим стуком. После этого мы каждому раза по три прописали ногами в грудак. Будут знать, как на старших бузить! — Скажите этому Джейку, сраному выскочке, что он — лох драный, который конкретно нарушает наши порядки! Поняли, суки? — грозно пробасил я на них. Они встали, попятились назад. — Джейк этого так не оставит, чёрт возьми! Мы вам покажем, что за молодыми — будущее! — сказал патлатый. Я подошёл и долбанул ему коленом в живот. Он аж обоссался. Вот умора. — Портки постирай, а потом права качай, сука! — я был в ярости. — Передай Джейку, что если он не прекратить дерзить, мы и за ним придём и так же отметелим! Понял, поганый шкет?! Те сели на свои мотоциклы и покатили из переулка. Мы же в свою очередь направились к своим чопперам, которые стояли через дорогу от места этой драки. Я сел на своего «коня». Я чувствовал себя неплохо. Хотя… Я тосковал по Лиззи и Бенни. Надо будет попытаться убедить их, что я их люблю. Что-нибудь подарить? Раз уж Бенни пошёл по моим стопам, то может подарить кастомный байк, чтобы прям уникальным был… А что вручить Лиззи? Хм… Может свозить её на какой-нибудь курорт? В тот же Нью-Марсель. Там пальмы, чистые солнечные пляжи, дорогие рестораны, бары с элитным бухлом, санатории. Настоящий рай на земле. Я думаю, она бы такой поездке обрадовалась. Сразу вспоминаю времена до рождения Бенни. Мы колесили по всей стране, отрывались, ходили на концерты, бухали, совершали дерзкие выходки. То средний палец копу показали, то демонстративно выпили литр пива прям в оживлённом парке. Да, нас штрафовали, пару раз на десять суток сажали. Но зато было весело. Скучаю по тем временам. Мне двадцатник, вся жизнь впереди. Аж ностальгия пробила, чёрт бы её побрал. В очередной раз вставляю сигу в зубы, прикуриваю. На душе погано. В банде раздор, родные не любит. Зато кореша рады меня видеть и даже сделали главным. Помнят мои заслуги, что я один из самых крутых в банде. — Слушай, Бизон. Ты же в курсе, что наш мотоклуб зарегистрировали как «частную охранную фирму»? — сказал Хан, держа руль правой рукой, а левой чесал яйца. — А то. Луис говорил, — я кивнул. — Иметь легальный доход — это хорошо. — Деньги — это круто, — коротко сказал Могила, и тоже кивнул. Он был сосредоточен на дороге. — Короче, нас иногда нанимают, чтобы уладить силовые вопросы, — Хан достал сенсорный телефон, что-то там посмотрел. — Вот полчаса назад заказ поступил от одного коммерсанта. Его донимают какие-то хулиганы. Всего-то надо их отметелить. Волыны у них вряд ли есть. Я позову ещё трёх из «старой гвардии», и поработаем. — А нас не арестуют? Я не хочу снова на пятнадцать лет садиться, — я с сомнением посмотрел на азиата. — Если не убьём хулиганов, то всё будет нормально. Вряд ли они заяву в полицию понесут. Наш клуб официально подписал контракт с этим дельцами, всё законно. Я усмехнулся. Кто бы мог подумать, что мы станем «законопослушными бизнесменами»? Охранная фирма, чёрт возьми. Легальная работа. И где мы свернули не туда? Когда-то мы слыли дерзкими бунтарями вне закона. Торговали наркотой, оружием, грабили. А тут легальная работа. Хотя… Старую гвардию можно понять. У многих есть семьи, и они не хотят попадать в тюрьму. Вот и решили «легализоваться», хотя бы частично. Так как всё-таки мутные дела наш клуб всё ещё проворачивает, пусть и реже, чем раньше. — Это Луис организовал нам легальную работу, — продолжил Хан. — Он же казначей клуба. Шарит за бумажки, законы, бизнес. Я считаю, что это хорошо. Не всегда же нам быть жёсткими «однопроцентниками»? Нужно остепениться. Сбавить обороты, как говорится. — Ладно, Хан, я понял, — я выбросил окурок. — Где этот бизнес, которому мы будем проблемы решать? — Да минут десять езды. Я скинул эсэмэски нашим. Они там тоже будут. Отметелим гондонов штопаных.

***

Бизнесом являлась закусочная под названием «Тако-Кинг». У входа стоял один из сотрудников этой забегаловки. Это был лысый мужик лет пятидесяти, в бело-зелёной униформе с бейджиком на имя «Рональд». — Привет, Ронни, как дела? — размеренно и спокойно говорил Луис. — Какие-то хулиганы. Нарисовали граффити и разбили одно из стёкол. Я полицию вызывал, они лишь сделали какие-то записи в блокноте, сказали что «расследование идёт», да уехали. И всё. Не стали искать эту гопоту. — На полицию не всегда можно положиться, мой амиго, — по-доброму улыбнулся Луис. — Мы проучим уродов. Сколько платить — ты знаешь. Стандартный взнос за силовое решение. Тот кивнул, достав мобилу. Опять же плоскую и сенсорную. Чёрт, мне надо раздобыть такую же. А то моя Нокия — сраное ископаемое. Луис повёл нас через переулки. Мы шли за ним. Спустя десять минут оказались у одноэтажного домика. На нём нарисовано граффити. — Это их тег. Тут эти утырки живут. Сраные «Хобокенские Ломатели», пута их мадрэ! — злобно говорил Луис. — За волыны не хватайтесь, не убивайте! Поколотим и пригрозим. Если они будут и дальше бузить, то в следующий применим гражданский арест и сдадим копам. Поняли? Мы молча переглянулись и пошли в сторону хибары. — Можете даже лицо не скрывать, — говорил Луис. — Мы имеем право их проучить. У нас есть лицензия. — Мне кажется, лупить людей даже с лицензией такая себе идея, — сомневался я. — Если они будут живы — то всё нормально, — успокоил меня казначей. — Те же «охотники за головами» часто лупят тех, кого ловят. И ничего, не сажают этих охотников. Всё будет в ажуре. Я с ноги выбил дверь, увидел двух одетых в серые майки челов на диване, которые дули что-то из бонга. А ещё влюблённую парочку, что обжималась в углу. Луис влетел, запрыгнул на журнальный столик у дивана и долбанул одного из пацанов битой в плечо. Там наверняка перелом будет. Но жив пацан останется. Могила подбежал к тому, что обжимался с девкой. Оттащил его в сторону, кинул на пол и прописал ему сначала по почке, а потом пнул со всей силы в бедро. Вдруг из кухни выбежало ещё двое хулиганов, у одного из которых кастет на руке, а у второго розочка из пивной бутылки. Голди подбежал к ним. Одному битой влепил в ладонь с разбитой склянкой, а второму коленом в живот. Все они лежали и не могли продолжать драку. Они не ожидали, что их собираются избивать. Думали, что они тут хозяева, что они крутые и влиятельные. Они не знали, что это наш район. Наш, мать их, район! Мы тут рулим! — Так, ты главный? — я смотрел на пацана с кастетом. — Ты? — Ну типа, ёпта, я, да… — он держался за живот. Неслабо ему Голди зарядил. — Слушай сюда, лошара уличный, — начал я. — Во-первых — не трогай больше местный «Тако-Кинг», а то убьём нахер. Во-вторых — убирайтесь ко всем чертям из этого района, он под нашей крышей. Я повторять больше не буду. — Лады, лады, бычары! Свалим мы отсюда! Только бабло не отнимайте! — говорил главный. Он самый старший, ему лет двадцать опять же. Остальным по семнадцать-восемнадцать, чуть ли не подростки. Попали в плохую компанию. — Проваливайте из этой хибары, утырки! — кричал я на них. — Ещё раз увижу тут — и вам снова вломят! Спустя минуту они ушли. Мы с ребятами стояли внутри. Я нашёл в кладовке половину канистры дизельного топлива. Начал его разливать. Но не успел я и двух капель пролить, как Луис вырвал у меня из рук канистру. — Ты чего творишь, амиго? — удивлённо смотрел на меня Луис. — Снова на нары хочешь? Пожар — это серьёзно! — Это чтобы показать остальным гопникам, что мы не лохи, что мы опасные. Да и это всего-навсего поджог. Максимум на полгода посадят. Или вовсе впаяют двести часов общественных работ. Пустяк. — А вот и нет, хефе! Отдел поджогов может впаять неслабый срок! — латинос выглядел нервным. — Если так хочешь сжечь эту хату… Короче. Разбей лампочки и вруби газ на всю катушку. Тогда хата взорвётся от искры, и это сойдёт за несчастный случай. Луис был прав. Могли посадить, пусть и ненадолго. Но опять же, бунтарь я или нет? Мы должны бросать вызов окружающим. Показать, кто тут хозяин. Мы не беспечные ездоки. Мы однопроцентники, воины дорог. Но можно и подстроить акцидент. Разбив лампочки и врубив газ, мы вышли из хаты. Само собой, опечатки мы везде стёрли. — По задумке, если кто-то войдя в хату врубит свет, лампочки дадут искру. И газ бомбанёт. А теперь погнали отсюда! — сделал заключение Наркобарон. — Ладно! Встречаемся в баре, братва! По коням! — крикнул Голди. — Бухнём и снимем шалав! — Домой… — как обычно коротко отозвался Могила.

***

После «рабочих будней» я снова отправился на квартиру своих родных. Если Бен опять ствол достанет… Хер знает, что я буду делать. Я хотел быть с ними. Жить как раньше, как пятнадцать лет назад. Остановил байк, слез, снова звоню в домофон. На этот раз раздался голос моей любимой женщины. — Лиззи, это я. Впусти меня, детка! — я говорил спокойно, пытался добавить в голос доброты. — Привет, Марк… — она звучала грустно. Но дверь открыла. Я снова поднялся на лифте. Лиззи встретила меня объятием, поцеловала в губы. Я, не стесняясь, полапал её за изгибы красивого женского тела. Ей сорок лет. Но она почти не изменилась, всё такая же соблазнительная, знойная красавица. Одета в майку и мешковатые джинсы. Раньше она одевалась более развязно, неформально. Но она и так симпатична. — Честно, я рада что ты на свободе, Марк, — она гладила меня по щеке. — Прости, что навещала так редко. Я много работала, чтобы обеспечить себя и Бенни. Пару раз приходил Луис, вручал по нескольку тысяч. Но не сказать, что это прям огромные деньги… — Бенни меня злобно встретил, — с грустью говорю. — Он на меня ствол наставил, представляешь? Ствол! На своего отца! — Он… Связался с какими-то байкерами. Вроде с кем-то из наших. С «черепами», — она говорила об этом тоскливо. — Он купил какой-то старый чоппер за полторы тысячи баксов, катается с какими-то мутными ребятами… У вас там вроде внутренние распри. Пообещай, что присмотришь за Бенни. Пообещай, что он не погибнет в очередной перестрелке! — Я сделаю всё, что в моих силах, Лиззи, — целую её в лоб. — Я вас люблю. И тебя, и Бенни. Вы моя родня. Вы часть меня! Попытайся меня помирить с Бенни? А то я не удивлюсь, если он специально мне назло поедет на бандитскую разборку и словит пулю… — Я попытаюсь, Марк. Попытаюсь… А вообще, яблоко упало недалеко от яблони. Ты в его возрасте был таким же. — Только мой отец был торчком, который колотил мать и спускал все деньги на мет. А я не наркоман, и тебя ни разу не ударил, потому что уважаю. Бить того, кто слабее — это подло. Так делают лишь жалкие неудачники, которые самоутверждаются. Лиззи по доброму улыбнулась, начала снимать с меня поначалу куртку, потом футболку, расстегнула ремень брюк. Я понимал, чего она хочет. У неё есть потребности, как и у меня. Освободив меня от одежды, она сама разделась. Видно, что она себя не запускала. — Качаешься? — ухмыляясь, смотрю на её прекрасное тело. Ей сорок лет, а тело будто не старше тридцатника. — Два раза в неделю фитнес, вечерние пробежки, — она смотрела на меня. — Я так поняла, у вас в тюрьме была качалка, и ты там активно тягал железо? Ты не огромный качок, не Бертольд Вайсенеггер. Но крепкий и подтянутый, ни грамму лишнего жира. — Да там то и развлечений мало. Телек, игра в карты и качалка. И всё. Мы зашли в спальню, там двуспальная кровать. Сначала сели на край, ласкали друг друга руками. Своего рода прелюдия, предварительные ласки. А потом пошло самое интересное…

***

Постельный марафон длился полтора часа. Теряю хватку. Раньше я мог заниматься этим более двух часов. Выносливость уже не та, что пятнадцать лет назад. Но мы вышли из спальни довольные близостью. Я сел за стол, там лежала газета недельной давности, на которой был изображён лысеющий мужик лет пятидесяти. «Честор Бейкер, кандидат от партии республиканцев-консерваторов, избран на второй срок, заняв это место после более десяти лет занятия частным предпринимательством. Мистер Бейкер уже пробыл на посту губернатора два года, избравшись в две тысячи одиннадцатом году. Он критиковал деятельность неуловимого вигиланта Багрового Крестоносца и заявил, что расширит полномочия полиции и даст новые права частным сыщикам, чтобы борьба с криминалом шла успешнее. В течение года уровень насильственных преступлений упал на двадцать семь процентов, что являлось хорошим результатом. Но последующие выборы он проиграл. Что-же заставило его спустя долгие годы предпринимательства вернуться в кресло губернатора?» Этот политик неумолимо напоминал мне будто какого-то актёра… Хотя, в мире много похожих людей. Если верить статистике, то почти у каждого человека есть два-три двойника. На Земле восемь миллиардов людей. Высок шанс того, что двое-трое будут друг на друга похожи. Лиззи поставила передо мной кружку крепкого эспрессо. Две ложки сахара, как я люблю. И разогрела лазанью. Не домашняя, а покупная. Но всё равно вкусно. — Слушай, детка… Ты поговори с Бенни. Поясни, что я его люблю. И что я сожалею о том, что меня не было пятнадцать лет. Я хочу быть любящим отцом для него. — Он взрослый парень, конечно. Он должен сам решать как ему жить. Но… Я попытаюсь его вразумить. Меня он может быть и послушает. Я его эти пятнадцать лет обеспечивала, работая много где. То официантка, то вахтёрша, то уборщица… Деньги не пахнут. Я даже подумывала о том, чтобы выйти на панель, стать шлюхой. Но я не хотела опускаться настолько низко. Я женщина с понятиями, смекаешь, Марк? Я улыбнулся. Люблю её. Когда она проходила рядом, я её легонько шаловливо шлёпнул по попке. — А где сейчас Бенни? — я попивал кофе. — Он… Он, наверное, со своими друзьями-байкерами. Катается. Надеюсь, он не замешан в криминале… Я как-то подслушала, что их «молодое поколение Черепов» купило себе отдельный бар, чтобы там решать свои дела. Называется бар «Дерзость». — Раскол всё более и более явный… — кофе был допит, я закурил. — Ничего, всё будет нормально. Я попытаюсь его вытащить из этого говяного водоворота криминала. Обещаю, детка. Она меня поцеловала, и я пошёл одеваться. А то я сидел на кухне в трусах и майке. Перед тем, как начать заниматься сексом, я поставил свою мобилу на зарядку. Долбанную Нокию, выпущенную в начале нулевых. Эта труба уже устарела на почти два десятка лет. Ща у всех сенсорные. Или не телефоны, а как там их в той рекламе назвали… Да, точно. Смартфоны. Надо будет купить себе такой. Говорят, что в этих трубах функций не меньше чем в ПК. И музыка там есть, и игры, и интернет, и вообще почти всё, что угодно. Пятнадцать лет назад сенсорные телефоны если и существовали, то стоили немало и в целом были редкостью. А сейчас смартфоны на каждом углу продают, в любом магазине электротехники. Проверив раздел СМС вижу сообщение от Луиса Наркобарона, который получил прозвище за фамилию Эскобар. «У нас ЧП, Бизон! Голди попал в больницу, ему какая-то падла ногу в трёх местах сломала!» Сука, ни минуты покоя! Сообщение пришло недавно, двадцать минут назад. Я пишу ответ. «Он жив то? В сознании? Ну, Голди. Он в состоянии говорить?» Ответ пришёл через полминуты. «Он в отключке ещё полчаса пробудет. Ему по башке тоже зарядили неслабо. Приезжай. Как он очнётся, побазарим с ним» Я ответил коротким «ок», натянул на себя куртку и пошёл в сторону выхода из квартиры. — Этот самый взгляд… — Лиззи посмотрела мне в глаза. — Дай угадаю. Что-то случилось с кем-то из твоих братанов? Когда Рекс, упокой Господь его душу, попал в аварию и получил сотрясение, у тебя точно такое-же лицо было. Жесть. Неужели я настолько предсказуемый? Прям как «открытая книга». — Да. Кто-то нашему ловеласу Голди вломил. Перелом ноги и сотрясение. Лиззи усмехнулась. — Я не удивлена, дорогой. Совсем не удивлена. Надеюсь он поправится. Я напоследок снова её чмокнул и пошёл на улицу, к своему байку. Надо решать деловые вопросы…

***

Голова у Голди была перевязана. Его длинные золотистые патлы врачам пришлось сбрить. Мы с Луисом стояли над его койкой. Наш ловелас начал приходить в сознание. — Су-у-ука… — простонал он. — Как же херово. — Здорово, братан, — я легонько хлопнул его по плечу. — Ты помнишь, кто тебе вломил? — Трое утырков в кожаках. На лицах банданы, и… Я узнал одного из них по голосу. Это был Джейк. Главный херосос у дерзкого молодняка. В палату вошла женщина-врач. Приятная черноволосая баба, на вид не сильно старше моей Лиззи. Тоже примерно под сорок лет. — Это… — я глянул на её бейджик. — Миссис Уайтвуд, ногу ему ведь не отпилят? Он может вернуться а активной житухе? — Перелом будет срастаться не меньше месяца, ребята, — у женщины был позитивный и жизнерадостный голос. — Но ничего ему отрезать не будут. Я бы хотела вас попросить покинуть палату в течение десяти минут. Ему будут делать… Процедуры. Пару уколов, смена повязок. — Ладно, миссис Уайтвуд, — я старался говорит вежливо. Хотя так хотелось дерзануть и сказать что-нибудь неприличное. Едва ушла врач, как в палату через минуту вошёл латинос в пиджаке, который показал нам удостоверение со значком. Сержант Лас-Либертадского Полицейского Департамента Лоренцо Манчез. — Так, я вижу, вы друзья подозреваемого… — осмотрел нас латинос. — Оставьте меня наедине с ним. Мне надо его допросить. — С хера ли тебе его допрашивать, легаш сраный? — я посмотрел на копа. — С такого хера, что он мог быть жертвой бандитских разборок, ребята, — спокойно говорил латинос. — Какие ещё разборки, свин легавый? Бандитские? Так мы не бандиты, чёрт возьми! — я начал закипать. — Мы обычный мотоклуб! Гоняем на байках, пьём пиво в своём клубе, весело проводим время. Да и мы по факту ещё и охранные услуги оказываем. У нас все документы и лицензии есть. — Си, сержант Манчез, — сказал Луис. — Я могу в течение пары часов предоставить в ваш полицейский участок документы и лицензии. Мы бизнесмены. И да. Наш друг, мистер Генри Смитсон, не замешан в бандитских разборках. Он попал в аварию. Да, вы можете ему выписать штраф за превышение скорости, и мы его выплатим. Но разборками там даже не пахнет. Коп пристально посмотрел на нас. В его глазах было сомнение. Но вряд ли он нам поверил. Но про лицензии и документы мы не врали. — Но всё равно, я должен поговорить с мистером Смитсоном. Это стандартная процедура, компренде? Мы с Луисом переглянулись, и вышли из палаты, оставив Голди наедине с полицейским. — Наш Голди лишнего не скажет, — шептал мне Луис. — Он тёртый калач. Его даже пытками не расколоть. А копы не пытают. Истязают подозреваемых разве что отморозки из ЛСБП. — ЛСБП? Это что-то типа ЛГБТ? — Почти, братан, — Луис улыбнулся. — Либертадская Служба по Борьбе с Преступностью. У них охереть какие права и полномочия. Если привлечь их внимание, то… То жопа, братан. Конец бесповоротный. Этих фанатичных борцов с преступностью ничто не остановит, братан. Именно благодаря этой отмороженной спецслужбе уровень криминала за десять лет упал на тридцать пять процентов. У их спецназа лучшая снаряга, к слову, лучшее оружие. — А куда смотрят федералы? — мы уже вышли из больницы, я вставил в зубы сижку. — У федералов в Либертаде ограничены полномочия. Это получилось из-за каких-то политических тёрок ещё лет пятнадцать назад. Либертад типа в составе США, но одновременно с этим… Ну, у нашего штата есть неслабая автономия, и даже некоторые федеральные законы у нас не работают. — Понял. ЛСБП — жёсткие ребята. — А то. Если мы убьём кого-то цивила, не относящегося к бандам… Они плотно за нас возьмутся. Им похер, когда бандюки валят друг друга. Убийствами бандюков занимается Специальный Отдел Борьбы с Бандами, наследник канувшего в лету CRASH. Но вот за убийство цивила возьмутся ЛСБП, и нагнут всех, кто в этом убийстве замешан. Так что нужно быть осторожным. — Я думал, что убийствами занимается соответственный отдел, который так и называется "Отделом Убийств". — Так ЛСБП оказывает огромную поддержку ЛЛПД и этому отделу, как бы курирует. Так что будь осторожнее. — Осторожность — это важно... Не хочу снова на нары. — Сказал человек, который вчера сжёг хибару, — улыбнулся латинос. — Это офигеть как осторожно. — Иногда надо показывать крутизну, силу. Да, это опасно. Но авторитет важен, понимаешь? Нас должны бояться и уважать всевозможные отморозки и бандиты. Чтобы знали, что если быкуешь на нас — и мы тебя отметелим до потери сознания. — Ну ладно, понял. А давай наперегонки до нашего клуба? — Давай. Ничто не бодрит лучше, чем хороший заезд, — согласился с латиносом. — Гонки — это весело. Едва мы приблизились к своим стальным коням на расстояние пяти метров, как из ближайшего переулка выехало два байка. Сидели на них скрывавшие банданами лица пацаны, держащие в руках Микро-Узи…