Глава 4 "Деловые разговоры"

Спустя буквально десять секунд после выстрела из закусочной выбежало четверо ребят. На головах балаклавы, у одного из них в руках пистолет, а на спине рюкзак, в котором наверняка лежали деньги. Они сели на своих стальных коней, и резко газанули с места. Ну да, ща они скроются. Если их поймают… Даже не знаю, что и думать. — Бизон, сваливаем! — прикрикнул Луис. — Светиться на месте преступления — такая себе идея. Я глянул на спины удаляющихся ездоков. Нашивок опять же не имелось. Ну да, они не хотят подставлять клуб. А то если чела, одетого в наши цвета увидят на ограблении, то достанется всем. Переловят весь клуб, будут мурыжить, допрашивать. Некоторых даже посадят, в чём я был полностью уверен. Много мутных типов у нас состоит. Или же это были одиночки-номады, которые не принадлежат к клубу? Всякое может быть. Мы с Наркобароном вбежали в переулок между двумя домами, свернули в двор-колодец между четырьмя домами, потом оказались в другом переулке. Чёртов молодняк. Я уверен, что это они. Молодые и дерзкие беспредельщики, которые жаждут движа. Пройдя ещё пару улиц, мы поймали такси, чтобы доехать до нашей мастерской, где на складе есть резервные заводские байки. Мы сели на заднее сидение обычного жёлтого такси. — Курнуть можно? — поинтересовался Луи, доставая пачку сиг. Водила разрешил. — Сука, долбанные беспредельщики… — тихо бубнил Луис, пуская дым из носа. — Они у меня попляшут. Я же молчал и смотрел в окно. Сначала я видел как куда-то пёрла на всех парах полицейская тачка. Наверное по души тех самых молодых грабителей. Но потом картинка за окном стала будничной. Да и начал накрапывать дождь. Едва начало капать, как люди разбежались под козырьки, накинули капюшоны. Кто-то пытался прикрыться сумкой или газетой. Но дождю можно не удивляться. Осень ведь на дворе, начало октября. Пока такси ехало, я на пятнадцать минут вырубился, чуть вздремнул. Такси остановилось на обочине. Луис расплатился, мы пошли к мастерской. Там у входа стояла Гайка. Наша технарша, рыжая кареглазая красотка в запятнанном маслом комбинезоне. Пятнадцать лет назад у нас работал другой технарь, его звали Билл. Лысый толстый дед, который вроде уже лет пять как помер от инсульта. Земля ему моторным маслом… — Здарова, мальчики, — добро улыбнулась женщина. — Временные стальные кони готовы. И я уже достала чертежи ваших заказных уникальных байков. Денег на их сборку из казны выделишь, Эскобар? — Ещё бы я не выделил, чика. Я без байка — это как ковбой без своего коня. — После этого он грубо матерился по-испански. — Я им покажу… — Да, мы все им покажем, братан. — мы пошли в гараж, где стояли резервные байки. — Ви-Род для Бизона и Фэтбой для Наркобарона. Смотрите не разбейте! — технарша была навеселе. Наверное накатила чего-то крепкого. Но не удивлюсь, если она выпила бензина. Или технический спирт. От технарей можно всякого ожидать. Пусть это и обычные заводские байки, но они такие же быстрые и мощные. Я пристроил свою жопу на сидушку. Завёл движок. — Баки полны топлива, масло поменяла, колёса без дыр, аккумулятор заряжен. На нём хоть сейчас можно гонку устроить! — она достала из кармана своего комбинезона упаковку влажных салфеток, протёрла лицо и руки. — Если что-то всё же случится, приезжайте. Всё исправим! Синей изолентой, хе-хе. К слову, ребята, в баре сегодня тусить будете? — Может и будем. Если дела не свалятся, — отвечаю. — Слушай, а молодняк наш, ребята Джейка, тоже у тебя чинятся? Или как? — Из молодняка неделю назад приезжало пятеро. Просили перекрасить их стальных коней. Понятно. Они ещё пять дней назад начали готовиться к налёту на ту забегаловку. Перекрасили байки, взяли куртки без цветов клуба, натянули балаклавы. Стволы взяли вряд ли легальные. Наверняка спёрли или купили у теневых барыг. Видно, что осторожничают. Налёт на забегаловку распланировали грамотно. Хотя какой смысл так осторожничать? В забегаловках денег не сильно много. Там можно максимум косаря полтора баксов срубить. Да даже алко-маркет выгоднее, там тысяч пять можно спереть. Но я не удивлюсь, если они делали это не ради денег, а ради экстрима, ради движа. Как адреналиновые наркоманы, которые живут ради риска и острых ощущений. Надеюсь, их не поймают. Похер на них самих. Меня волнует другое. Эти малолетки могут за собой в тюрягу потянуть почти весь клуб, если их будут жёстко допрашивать. Или их могут сделать крысами. А с крысами разговор короткий. Пуля в башку, и закопать в пустыне. Но стукачей среди «Черепов» не заводилось давно, ещё с семидесятых. В семьдесят восьмом году один мудила хотел засадить наших ребят, но его вычислили. В итоге его двое ребят позвали в переулок, якобы чтобы дело провернуть. И в результате его насмерть забили бейсбольными битами. Хотя сам этого я не застал. Уже сменилось несколько поколений байкеров. — Поехали, Бизон. Будем дела делать, мой амиго, — Луис завёл свой байк и тронулся с места. Я поехал за ним. Мы ехали неторопливо, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Короче, Луи, надо что-то делать с молодняком. Они всё сильнее наглеют, — я говорил громко, чтобы перекричать звук двигателя. — Сделаем, ещё как. Ссаные молокососы! Пока они в детском саду пешком под стол ходили, мы уже колесили по всему штату! А порой и по всей Америке! — Это да. Я одно время побыл номадом. С Лиззи колесили по всей стране. И на Среднем Западе побывал, и на юге страны, и на востоке. — Я тоже, омбре. Я тоже… — Вы скучали по мне, брат? — мы колесили по району Аптаун. Тихий спальный район с пятиэтажными многоквартирными домами. Мы миновали несколько магазинов, пару складов. — Ну а как не скучать, братан? — усмехнулся Наркобарон. — Ты один из крутейших ездоков нашего клуба. Настоящий воин дорог. — Скучаю по старым временам, Луи, — я вспоминал своё лихое прошлое. — Двадцать лет назад было весело. — Весело? По твоему постоянные рамсы между группировками и хождение по грани — это весело? Постоянно кто-то ловил пули, кто-то попадал на нары. Ты сам с трудом выжил, и то из-за твоей везучести. — Понимаешь, брат… Я был молодой. В молодости я кайфовал от движа. Мне тогда было весело от всех этих разборок. Но когда родился Бенни… Я немного поубавил пыл. Я стал более осторожным. Не хотел оставлять их одних. — Но один хер тебя сначала подстрелили а потом на пятнадцать лет посадили. Говно случается, братан. — Я вот думаю, что как накоплю бабла, то свалю в Нью-Марсель и куплю там виллу. Буду ходить на пляж, расслабляться, отдыхать. Ну знаешь, как пенсия. Я не молод уже. Сорок два года, чёрт возьми. Если я снова сяду на пятнадцать лет, то наверное в тюрьме и помру. Либо от туберкулёза, либо от заточки в почку. — Никто не хочет в тюрьму, — согласился Луи. — Я пусть и всего пять лет отсидел, но снова туда не хочется. В жопу тюрьму. Я хочу быть свободным как ветер. Колесить на байке, заниматься бизнесом, бухать в баре. Быть нормальным человеком. Жить как в «американской мечте», понимаешь? Чтоб домик был, чтобы там меня ждали и любили. — Ага. Все хотят быть бизнесменом. Когда-то мы были жёсткими однопроцентниками. А сейчас легализуемся понемногу. — А то, Бизон. Пройдёт ещё пара лет, и мы полностью завяжем с криминалом. Будем исключительно заниматься только легальным бизнесом. К слову, через месяц Хэллоуин. На «Гига-Арене» проведут «Хоррор-фест». Организуем там охрану, чтобы никто не бузил. Получим денежки за охранный контракт. Зашибись будет. — А как ты вообще додумался легализоваться то? — меня давно интересовало это. — Подглядел у жидов, которые рулят Спраклтоном. Они ещё двадцать лет назад организовали свою охранную фирму. А чем мы хуже пархатых носачей? — Луи усмехнулся. — Да вообще, братан, времена меняются. Почти все группировки легализовались. Разве что негры неисправимы. В Крэблвуде то и дело чуть ли не каждую неделю пальба. Ну а так… Русские братки открыли сеть ресторанов, латиносы из «Лос Омбре Дурес» рулят автосалонами, китаёзы из триады «Синие Тигры» выкупили два крупных отеля, вьетнамцы из «Народа Дананга» перестали барыжить волынами и открыли магазины элитной одежды, итальянцы из Семьи Лиотти мутят игорный бизнес, цыгане занимаются мусоро-переработкой, держат пару свалок. Куда ни посмотри — везде уже не бандиты, а именно что бизнесмены, которые редко берутся за пальбу и мокруху. — Ты прав, братан. Времена уже не те. Власти серьёзно гасят беспредельщиков. Это двадцать лет назад какой-нибудь бандюк мог убить десять других бандюков, потом сунуть взятку лейтенанту полиции, и идти дальше дела делать. А сейчас да, братан. Времена бандитского беспредела остались в прошлом. Без легализации никак. — Приятно видеть, что ты после тюрьмы стал умнее, Бизон. Видно, что и в самом деле исправился. — А как тут не исправиться, Луи? Я очень-очень сильно не хочу снова в тюрьму. — мы въехали в район Хобокен. — Я не перестану быть байкером, буду и дальше вести себя как бунтарь, гонять на байке, пить пиво, бизнес мутить. А убивать… Ну, не лучшая идея. Надо отказаться от криминала насовсем. Вот ты например скажи… Когда ты мутил прям что-то абсолютно незаконное? — Спёр у одной шайки оружие полгода назад, с десяток автоматов. Потом сбагрил неграм из Крэблвуда. Я стремался… Но не хотелось упускать возможность заработать лишних денег. Я потом это бабло отмыл, нарисовав в декларациях нужные циферки. Не прикопаешься. — А кто занял место вьетнамцев? — я любопытствовал. — Кто теперь рулит теневым рынком оружия? — Гуки продали свой оружейный бизнес каким-то белым бандюкам. Ну, не итальянцам, а именно англосаксам. Как их банда называется, не знаю. — А эти белые бандюки не стали легализоваться, выходит? — Братан, криминал всегда был, есть и будет. Да, легализовались многие, чуть ли не три четверти бандюков. Но есть и те, кто не стали узаконивать бизнес. Свято место пусто не бывает. Например Картель Лос-Леонес всё ещё занимается транзитом кокса из Южной Америки. Мелкие банды всё ещё барыжат дурью, пусть и через закладки, а не как раньше. Кто-то угоняет тачки, кто-то их разбирает, кто-то занят сутенёрством, кто-то кого-то убивает за деньги. Просто в наши дни… Масштаб стал значительно меньше. Размах у криминала не такой, каким был раньше. Как сто с лишним лет назад закончилась эпоха «дикого запада», так же и лет десять назад закончилась эпоха лютого криминала. — Посмотрим, что будет в будущем, Луи. Я читал где-то, что «история циклична». Не удивлюсь, если лет через тридцать начнётся очередная вспышка криминала, с постоянным мочиловом, разборками, беспорядками, повальной наркоманией, коррупцией… — Беспорядки… — задумался Луи. — Были недавно беспорядки. Копы убили одного мужика на расовой почве, потом всю Америку штормило очень жёстко. — Видал по телеку. Вроде год назад всё вернулось на круги своя. Погромщиков и грабителей пересажали. Да из-за негров вообще часто беспорядки случались, ещё начиная с шестидесятых. Вечно негры бунтуют. — Немцу об этом не говори. — Луи говорил скорбящим голосом — У него дед погиб во время местных беспорядков в шестьдесят восьмом. — А, это те самые беспорядки, под шумок которых орудовали вигиланты? — Ага. В итоге их всех перебили. Вигилантов этих. Да и Багровый Крестоносец уже лет десять как пропал с радаров, прекратил свою войну с преступностью. Хер знает, сдох он или на дно залёг. Разные слухи о нём ходят. — Супергерой местного разлива что-ли, Крестоносец этот? — Вроде того. Прорву отморозков он перебил. Да и сам он тот ещё жесткач был. Дальше мы ехали молча по Хобокену. Видок у этого района тот ещё. В переулках бомжи, кто-то с кем-то дерётся, кто-то просто шёл по своим делам. Насколько я знаю, Хобокен всегда являлся самым бедным и криминальным из «белых районов», где негров почти не жило. Тут обитали наркодилеры и бандиты разных калибров. Постоянная грызня за районы, крышевание, торговля дурью. Но сейчас это в прошлом. Львиной долей района рулят «Черепа». Кто-то будет оспаривать нашу власть — вломим так, чтобы запомнили на всю жизнь. Паркуем чопперы у клуба, слезаем с них, закуриваем, направляемся внутрь. Там играло музло, на диване сидел здоровенный негр по прозвищу Немец, который перевязывал себе левый локоть. — Чего случилось, омбрэ? Кто вломил? Ушатаем того, кто это сделал! — дружелюбно поприветствовал негра латинос. — Да подрался с одним из отморозков Джейка, — недовольно пробурчал Немец. — Это тебе ещё повезло, братан, — хлопаю негра по плечу. — Голди ногу сломали. Он ещё как минимум месяца полтора будет в койке. — Где обычно кучкуются молодые, братан? — серьёзным тоном сказал Луис негру. — Ты не в курсе? — Бар «Дерзость», — вспомнил я слова Лизы, опередив негра. — Там у них штаб. Они там часто тусят. Пьют пиво, трахают дур, обсуждают дела. — Да, это напротив клуба «Неон-Вейв», — кивнул негр. — А давно они перестали тусить тут, у нас? — я заинтересовался этим вопросом. — Всё таки наш клуб для всех «черепов», как молодых так и бывалых. — Два месяца назад Джейк набил морду Дабл-Шоту, нашему бармену. Ему пришлось потом к лицевому хирургу идти. После этого мы гнали отсюда молодняк ссаными тряпками. Дабл-Шот буквально три дня назад выписался. — К слову, братаны… — я решился сказать об этом только сейчас. — Мой сын, Бенни, он… Он примкнул к молодым. Если он будет там, то это… Полегче с ним. Не искалечьте. Можете тумков отвесить, но не ломайте кости. Я потом уговорю его уйти из клуба. Не хочу, чтоб он как я попал в тюрягу на долгие годы. — Да мы и остальных то не планируем в инвалидные кресла отправлять, эссе, — усмехнулся Луи. — Вломим и поучим манерам. Поясним в чём они не правы. Но это потом. Я вот подумал, Бизон… Ща, подожди. Наркобарон отлучился в подсобку, и принёс корбочку. — «Фруктфон» последней модели, — он достал из коробки смартфон, у которого на логотипе долька апельсина. — Вставляй свою симку, и всё. Как в приложениях копаться ты разберёшься, не тупой. И да, мы поставили особую прошивку, чтоб взломать и прослушать его было сложнее. Последнее слово техники. Я принял подарок, повертел в руках. Наконец то у меня нормальная труба, а не ископаемое двадцатилетней давности. Переставил в него свою симку, покопался в разных меню. Немного непривычно, но разберусь потом. Я не совсем луддит, чтобы пугаться новых веяний технологий. — Так когда будем молодых мазафак шатать? — негр выглядел сердитым. Ну да, ему вломили, и он хочет отомстить. Можно понять. — С этим не надо спешить, нужно продумать всё, — я достал сигу, прикурил, сделал пару тяг. — Как у нас с оружием? — Со старых времён лежит пара Микро-Узишек да один калаш. Если говорить об автоматах. А так, пистолетов и револьверов целая оружейная, если говорить об лицензионном. Но есть и «серые» пистолеты, незарегистрированные, если нужно что-то грязное провернуть. Есть ещё пара схронов с волынами на «чёрный день», своего рода НЗ. — Не хочется признавать это, но война с молодняком скорее всего будет не без жертв, — мне даже грустно стало. — Это пока что они лишь наши байки изрешетили. Они и до мокрухи могут опуститься. Это в их духе. — Не думал, что «черепа» будут сраться друг с другом… Мазафаки малолетние, борзые, — Немец, наш негр, негодовал. Наш негр… Прозвучало расистски, будто он наш раб. Хорошо, что я не стал это вслух произносить. — Эссес, надо что-то делать, — Луис подошёл к бармену, попросил у него бутыль пивка, откупорил. — Убивать братанов не хочется. Мало чтоли того, что пятнадцать лет назад погибло десять наших кентов? Тогда нас опустили какие-то грабители. А тут, чёрт возьми, братаны друг друга мочить будут! — Я тоже не хочу мочилово устраивать. Как я уже говорил, у меня сын в их рядах состоит, — тяжко выдыхаю. — Если он попадёт под пули… Мало того, что меня жена возненавидит. Я сам вскроюсь. Сын же, всё-таки, родная кровь. — Ладно. Пойдём покатаемся. Хочу проветриться, — предложил Наркобарон. Выпив по пиву идём на выход и видим, что напротив клуба стоит орава из десяти вооружённых огнестрелом человек. Притом у пятерых «калаши», у двоих револьверы, у остальных Мини-Узи. Во главе стоял парень с зелёным ирокезом. Более того, я вижу среди них Бенни, своего сына, который смотрел на меня с нескрываемой злобой. Ну как так то? Какого хера он на меня ополчился? Нас же всего четверо. Я, Наркобарон, Немец и молчавший всё время Хан. Из оружия у нас только пистолеты. Что-то назревает…