Часть 4

***

В роскошной тени «Ōgon no Kage»— клубе, где ночь поглощала свет, а воздух был пропитан запахом дорогих духов и терпкой страсти, — Ририка, словно хищница в своей стихии, уверенно шагала в сопровождении Бенисубары. Взгляд её был холодным и расчетливым, но внутри бушевало нечто иное — та скрытая тайна, которая делала её одновременно недоступной и притягательной. Бенисубара, с её багряным оттенком волос и грациозной походкой, была как живая роза — красивой и опасной, чей взгляд мог ранить сильнее лезвия катаны. Ририка знала — эта ночь не будет простой. Она направлялась на встречу с влиятельным боссом другой группировки, но мир теней и интриг всегда переплетался с чем-то более плотским. Когда они достигли VIP-ложе, Ририка ощутила на себе взгляды — тяжелые, словно прикованные цепями, — и чуть повернула голову. Там, в полумраке, вглядевшись, она увидела две пары фиалковых глаз, сверкающих, словно драгоценные камни, отбрасывающие игривый свет в темноту. Мужчины, словно две противоположности, гармонично дополняли друг друга: один с короткими темно-фиолетовыми волосами, зачесанными набок, мускулистый и сдержанный, другой — с нежно-фиолетовыми волосами, отливающими черным, и взглядом, который мог легко поглотить любую тайну. Ририка почувствовала, как в груди что-то дернулось — смесь любопытства и осторожности. Её сердце, казалось, впало в игру, которую она давно привыкла вести — игра, где каждое слово и жест могли стать оружием или соблазном. Бенисубара тихо сказала: — Ты заметила их? Ририка едва кивнула, тонко улыбнувшись: — Слишком заметны для таких, кто любит оставаться в тени. Из роскошного холла , где стены пропитаны тайнами, а воздух — плотным ароматом греха, Ририка шла неторопливо, оставляя за спиной зыбкую игру с братьями Хайтани. Они направились к столику, и вскоре мужчины подошли к ним, словно притянутые невидимой силой. — Позвольте представиться, — начал первый, чуть наклонив голову, — я Ран, а это — мой брат Риндо. Мы давно слышали о тебе, Ририка. Их фиалковые взгляды всё ещё жгли кожу, их голоса эхом отзывались в мыслях: — Ты удивляешь. Мы слышали, что с тобой трудно встретиться. А ты сама вошла в наш мир. Ририка сохранила спокойствие, играя холодной льдинкой во рту : — Так приятно наконец встретиться с теми, кто так много знает обо мне. — Иногда судьба сама подносит бокал вина к губам… — лениво добавил Ран, взгляд скользнул по её телу. Она удерживала невозмутимость, но внутри дрожала натянутая струна. «Откуда им столько известно? И почему именно сейчас?» Риндо усмехнулся, оглядывая её: — Достаточно, чтобы понять, что ты — редкий цветок в этом ядовитом саду. Ран, играя пальцами с бокалом, продолжил: — Твои татуировки — настоящий шедевр. Паучья лилия у шеи... символ ловкости и чистоты среди паутины обмана. Ририка коснулась пальцами места у шеи, улыбка стала мягче: — Я выбираю свой путь сама. И мне нравится, когда кто-то замечает детали. — Мы наблюдали за твоими движениями, — Риндо подошел ближе, взгляд стал более острым и чуть игривым. — Никогда не думала, что такая хрупкая внешность может скрывать такую ярость? Ририка медленно повернулась к нему, чуть приоткрыв губы: — Никогда не судите книгу по обложке. Особенно если внутри — ножи и огонь. — Пора признаться, — Ран с хитрой улыбкой, — что мы хотим узнать тебя лучше. Играть с огнем — рискованно, но так заманчиво... — Ты первая, кто не испугался наших взглядов, — добавил Риндо, пряча улыбку за бокалом. — Но предупреждаю: мы умеем играть только по своим правилам. В воздухе повисла искра напряжения — невысказанное обещание тайных наслаждений и опасностей. Ририка позволила себе легкий смех: — Тогда начнём игру. Но я предупреждаю — я не та, кого легко поймать. Ран, наклонившись, прошептал: — Вот именно это и привлекает. Игра слов, взглядов и прикосновений — всё было тонко, но в то же время опасно и возбуждающе. Между ними кружились полутени, наполненные обещаниями и вызовами. Ририка ловила их фразы, искала подтекст, но каждый их намёк был, как витиеватый удар по нервам. Флирт был изысканным, с опасным привкусом. Риндо наклонился ближе: — Ты будто пламя — хочется коснуться, но знаешь, что обожжёшься. Она улыбнулась уголками губ: — Иногда пепел — лучший подарок. Ран рассмеялся низко: — Опасная игра, о-рейсан (お姉さん — старшая сестра, с оттенком уважения и заигрывания). Мне нравится. Но этот почти танец слов прервали. К ней подскочил один из её людей, запыхавшийся, бледный. — La Madrina, на базе произошли неприятности... что-то срочное. Она кивнула, в то время как в уголке клуба мелькнул силуэт — высокий, в маске, с длинными розовыми волосами, и глаза, как две лазурные звёзды, — на мгновение остановились на ней, прежде чем раствориться в темноте. Мир словно замер на одно сердце биения. Ририка взглянула на Хайтани, которые просто молчали, с тонкими усмешками на губах. — Похоже, ночь действительно началась. — тихо сказал Ран. Ририка не отвечала — в её глазах уже полыхал холодный огонь. Ран заметил её мгновенное замешательство и тихо сказал: — Кажется, у твоей игры есть невидимый игрок. Риндо лишь улыбнулся, холодно и сдержанно: — И эта ночь станет началом большой истории. Ририка вышла из VIP-ложа, чувствуя, как тянется за ней сеть интриг и опасностей, плетущихся вокруг неё, словно та самая паучья лилия на её шее — красивая, опасная и непредсказуемая. «花は嵐の中に咲く — Хана ва араси но нака ни саку» — «Цветы расцветают в бурю». И Ририка знала: именно в этой буре она обретёт свою силу — или падёт навсегда.

***