Глава 13. Плоды гнева

~

      - Ты грустная. - нежно пропела леди гадина, поглядывая на Элию агатовым глазом. - Что тревожит драконью всадницу? Мне казалось, у вас есть все, о чем можно мечтать - определенная власть, деньги. Королева добра к вам. А на тебе лица нет. В библиотеке стояла кристальная тишина. Такая идеальна, что было слышно, как трутся пылинки, оседая на древние манускрипты. Кому есть дело до книг, когда сталь звенит о сталь, а кровь скоро заменит воду? Вот и здесь не было ни души. Только они - маленькая серая спинка и скользкая, как самый верткий угорь, леди Мисария. О! Теперь она расправила плечи. Королева приблизила суку, сделав Мастером над шептунами. Виданное ли дело - шлюха в Малом совете?! Такого позора еще поискать! Темные времена настали. Хаос выносит наверх все дерьмо, скрывая чистое на самом дне. Или и вовсе сбрасывая в Пекло… … Диана повесилась… Верный глупому обещанию, Крысеныш торкнулся в дверь дома сладости спустя каких-то три дня, зажав в лапах суму, полную сушеной пижмы, а внутри была тишина. Шимус жрал, как последний раз, прямиком из горла мутную бормотуху, и хотелось верить, что капли эти станут последним в его жизни. Пара девиц сновала в затхлом полумраке бледными тенями. Красоту их не могли спасти даже слои пудры и ядовитые пятна румян на впалых щеках. Одна из них и обмолвилась, мол, стоило Элии уйти, как Диана бросила тряпку и закрылась у себя. К ночи Шимус дверь сломал, а она там висит. На крюке, где раньше зеркало было.       - Все в порядке, миледи. - стараясь не моргать и не частить, выдавил Крысеныш. - Это все женские дела. Живот тянет и настроения нет… Несмотря на изменившиеся обстоятельства, старая шлюха не отказалась от ежедневных занятий, желая выслужиться перед Королевой. Это стало неприятным сюрпризом для мелкого Крысеныша, который молил всех богов разом отвадить от нее ядовитую гадину.       - Хм… - потянула Мисария, разглядывая ученицу точно заучка мейстер диковинного жука. - Я давно наблюдаю за тобой, Элия. Ты знаешь, что твоя красота уникальна? Ты как меч без ножен… Многие мужчины из окружения Королевы засматриваются на тебя излишне откровенно, но ты не замечаешь их взглядов. Хотя могла бы… Хм… Вертеть ими, как вздумается. Среброкрылая дает тебе власть, какая есть мало у кого во всем мире, Королева платит вам золотом. Хью и даже Адам полагают себя избранными, смотрят на всех сверху вниз. А наша мышка тиха и неприметна… Ради чего ты здесь, Элия? Не думаю, что титул или почести так уж нужны тебе… С пера капали чернила, пропитывая пергамент, пока Крысеныш злобно сверкал исподлобья яркими глазками. Леди гадина решила устроить допрос. И даже если змея чует подвох, подобраться ближе ей не под силу. Все пути в прошлое отрезаны. Леди Элия для всех - девушка из ниоткуда. Ничего не осталось у нее от старой жизни. Даже проклятый платок с шестью ядовитыми буквами смятым комком остался у ног принца-регента, бессильный и грязный, втоптанный в песок тупым каблучком.       - Признаться, я польщена вашим вниманием миледи. Не думала, что достойна его. - Элия старалась не смотреть долго в глаза Мисарии, как и полагается низкородной девице. - Вы полагаете, что все чего может желать ублюдок - власть и деньги… Конечно, любой желает их. Я тоже. Но… Массивная створка за спиной леди гадины отворилась без звука, не шелохнув ничего в затхлом пыльном зале.       - Больше прочего, я желаю справедливости. Это моя цель. Единственная, что стоит жизни. - горящий взгляд девушки врезался в самодовольное лицо внезапного гостя, заставив задохнуться на долю секунды. Один вид идеального валирийского лика надолго выбивал почву из под ног, сталкивая в густую сладкую тьму, полную незнакомой жажды и ненависти. Кровь прилила к щекам, и Элия подскочила, чтобы спрятать лицо в благочестивом поклоне, сдавленно шепнув. - Ваша милость… Деймон кивнул, позволив себе фривольно приткнуться плечом к массивному ощутимо тяжелому косяку, украшенному умелым резчиком. Глубокий лисий взгляд пристально изучал, покорно склонившуюся Элию, и от этого мурашки ползли по девичьей коже. Будто голая! Ни собраться, ни выдохнуть…       - Мне сказали, ты здесь. Я не поверил. - он обращался к поднявшейся Мисарии, не сводя глаз с девушки. - Интриги красят тебя больше летописей Моррела. Как, впрочем, и всех дам. Красота… Хммм… Более желанна, чем голова, забитая пустыми премудростями. С коронации прошло уже пять дней, за которые Крысеныш видел нового Короля всего несколько раз и то мельком. Слишком много сил тратил Порочный принц на то, чтобы прижать к ногтю всех выползошей Отто Хайтауэра. С раннего утра до полуночи он торчал в казармах с золотыми плащами, допрашивая подозреваемых в измене глав великих домов. Проще говоря, вершил королевское правосудие, предоставив Рейнире всласть насладиться единением с Железным троном и короной Эйгона Завоевателя. Сегодня драконье нутро усмирилось, испив поганой крови лютого врага. Один взмах Темной Сестры и голова лорда-десницы покатилась к стопам палача, оросив сапоги алым. Сладкая месть за все годы унижений! На руках давно закончились пальцы, чтобы сосчитать все беды причиненные сиром Отто. Деймон готов был поклясться, что даже безумная идея с женитьбой на леди Ройс не обошлась без его длинного носа. Именно старый подлец подсунул Визерису свою дочь, эту приторную святошу без капли жизни в вечно обиженных глазенках. Это из-за него зеленокровый ублюдок узурпировал трон Рейниры. Из-за него война разогнала свои жернова, что теперь перемелют тысячи. Теперь его нет… А в душе пусто.       - Я помогаю с грамотой леди Элии. Она крайне прилежная ученица, и едва ли учение может украсть ее красоту. - леди гадина поднялась, аккуратно сложив руки на впалом животике. Тонкая и неподвижная, как змея перед броском. - Всего за несколько недель мы добились невероятного успеха, но леди мало. Она жаждет перейти к изучению наук, требующих больше времени и… Сообразительности, какой Боги щедро одарили нашу прелестную всадницу. Мисария говорила и говорила, попеременно присматриваясь то к удушливо покрасневший Элии, то к Деймону, томно закусившему тонкую губу… Похоже, старого развратника исправит только могила! А девица слишком юна, чтобы слюна сама собой не заполняла рот при виде порозовевших в волнении щечек. Такие милые высокие скулы… Прямой нос… Упрямые губы… Старая шлюха едва не поперхнулась словами, удивленная внезапно обнаруженным сходством, но быстро нашлась.       - Я мечтаю изучить валирийский… - пискнула девушка, тщетно стараясь унять постыдную дрожь в руках.       - Хммм… Весьма похвально, миледи. - промурчал Деймон, сыто щурясь.

~

Они шагали впереди, перешептываясь, как давнишние друзья. Деймон непозволительно близко склонялся к леди гадине, а та ничуть не чуралась чужого дыхания на своем виске, что настойчиво шевелило выбившийся волосок. Пару раз он оборачивался, чтобы ободряюще ухмыльнуться Элии уголком рта. Должно быть, ощущал ее неотрывное внимание. Девушка пыталась не пялиться на гордый драконий профиль и живое серебро, легко танцующее на плечах, но взгляд вновь и вновь притягивался к нему, словно магнитом. Стараясь не сокращать приличествующее расстояние, Крысеныш размышлял о том, что из баек и сплетен, сочиненных об этом гордом мужчине и годами перетекающих из уст в уста во всех уголках Королевской гавани, правда. Желал ли Деймон Таргариен отобрать трон у брата? Любил ли прекрасную леди Лейну? Правда ли, что выступил приманкой в решающем бое против неувядающей вездесущей Триархии? Правда ли, что тех, кого он перетрахал, в разы больше убитых им? Есть ли у такого слабое место? У каждого своя слабость. Тщеславие, гордыня, алчность… Так и не узнать, пока в чужую шкурку не влезешь! Но есть слабость одна для всех. Имя ей - любовь…       - Пусти! Падаль! - гортанный вопль вырвал девушку из размышлений, излишне резко заземлив к реальности. Где-то поблизости бушевал Кузнец. Судя по голосу, пьян. Может и не как обычно - не до зеленых демонов, но хорошенечко так поддат. Все дни с похорон жены Хью не просыхал, заливая горе золотым пенным и алым прозрачным ядом. Из покоев не выходил и буйствовал, когда не получал выпивки. Пару раз длинный нос Крысеныша просовывался в затхлое провонявшее винными парами помещение, и каждый заканчивался слезами и проклятиями, одинаково щедро льющимися из Кузнеца.       - Я всего лишь помогаю вам, милорд. - недовольно бурчал гвардеец, пытаясь подхватить под локоть покачивающегося мужика. Оба только что вывернули из смежного коридора немного позади Элии.       - Я помогу. Можете не беспокоиться. - девушка ловко подцепила Кузнеца под локоть и, дождавшись пока сопровождающий уберется прочь, зашептала. - Ну, что же ты, миленький? Королева нас награждать будет, а ты на ногах не стоишь - качаешься! Нехорошо это. Молчи хоть, если спросят чего. Хью тяжело мотнул головой в знак согласия. Посиневший и обрюзгший он являл собой жалкое зрелище, а влажная бородища ясно свидетельствовала, что ее владельца отливали холодной водой, чтобы немного привести в чувства и выколупнуть из черной ямы, где нет места радости.       - Ты себя в могилу уложишь, а их не вернешь. - продолжал пищать Крысеныш, какому подобное проявление слабости тоже путало карты. Пьяные глупы, как новорожденные, и неуправляемы, как драконы. - В боли не только слабость есть, но и сила отыщется. Уж поверь мне… Пальчики ласково наглаживали стальное предплечье да так и замерли под ехидным бирюзовым взглядом Порочного принца, исподволь наблюдавшим за странной парочкой.       - Девочки твои больше не мучаются. Не страдают. - еще больше понизила голос Элия. - И ты не горюй. Найдешь бабу хорошую и детки будут. Ты ж еще огого… Надо только…       - Отомстить. - как-то недобро осклабился Хью, обнажив ряд на удивление белых зубов.       - … перестать пить. - закончила девушка.

~

В зале Малого совета Крысеныш бывал только в далеком прошлом, и то случайно. Двор на охоту отбыл, и крысоловов допустили в ту часть замка, где вершились государственные дела. А они с Мокрицей возьми да заплутай ненароком. Крысы дохлые гроздьями висят на багре, покачиваются, а они знай шляются из залы в залу типа как так и надо. И сюда заглянули. Элия даже шар королевский в руках покрутила немного. С тех пор не изменилось ничего. Старый король уступил место лорду-деснице. Тот - Королю Эйгону. Затем принц-регент добыл его пламенем. Теперь вот их сестрица гордо восседала во главе стола в золотой короне Джейхейриса Миротворца. Армии маршировали по трактам. Драконы изрыгали пламя. Кровь лилась ручьями. Не реками. Нет, пока нет. А Рейнира все еще считала себя достойной короны деда.       - Хвала Богам, провизия стала поступать в город. - говорил лорд Корлис, удобно устроившись по правую руку от Королевы на месте десницы. - Мои люди следят, чтобы суда спокойно достигали Гавани. Для них не было мест. Бастарды драконьего семени не могли восседать в Малом Совете на ряду с лордами и шлюхами, и все трое замерли ровной шеренгой за спиной Морского змея. Хью тяжело сопел, стараясь не покачиваться. Адам во все глаза пялился на Королеву с фанатичным подобострастием.       - В столице неспокойно, и приходится усиленно охранять порт. Мы всерьез опасаемся набегов. - продолжал Веларион, внимательно рассматривая свои ногти, будто впервые видел. - Стража больше занята грабежом, чем своими непосредственными обязанностями.       - Вы преувеличиваете, милорд. - походя бросил Деймон, занимая место за спиной супруги, несмотря на то, что та указала ему на стул по левую от себя руку, еще когда он только появился в дверях. - Сир Лютор отлично управляется со своей сворой. Гончие вышколены и отлично знают место.       - Сколько из них откроют ворота армии зеленых, когда те окажутся под нашими стенами? - скривившись, парировал лорд Корлис. Лишившись жены, дома и львиной части флота, он стал злее и желчнее. Хотя в уме ему по-прежнему никто отказать не смел, как и сказать хоть слова против. Даже Деймон Таргариен лишь едко ухмыльнулся да заиграл желваками в ответ на дерзкую реплику.       - Ответьте деснице, мой король. - требовательно обронила Рейнира. Элия отвлеклась от созерцания собственного агатового подола, чтобы взглянуть на Королеву. С момента Коронации та стала более строгой и властной, стремясь занять лидерство в Малом совете упрямо давила всех и каждого. Кого тяжелым взглядом, кого крепким словом. Потеря детей закалила ее, сделав прочнее валирийский стали. Металл отчетливо звенел в некогда нежном голосе, поблескивал льдом на дне аметистовых глаз, холодом отливал в доспехе, туго обжимавшем роскошный стан. Должно быть, в нем Рейнира чувствовала себя сродни блистательной Висенье Таргариен, а может просто прятала под броней женские слабости.       - Ни один. - камнем упало с тонких капризных губ.       - Ваша уверенность похвальна, но все же стоит проверить всех еще раз. - сказала Рейнира и, почувствовав затылком недовольство супруга, добавила. - А может и не единожды. Мы должны быть уверены в каждом. Как в этом замке, так и во всем городе. Должно быть, Крысеныш пялился на нее слишком пристально, потому что Рейнира легонько кивнула ей, дернув уголком рта в неком подобии улыбки. Пришлось улыбнуться в ответ, хотя в душе все противилось этому. Чего, спрашивается, ради? У избалованной девки золотая ложка с пеленок изо рта не выходила. Она не знала нужды и голода, не знала, как холодно на улице в промокших от дождя тряпках, не знала, какие на вкус крысы и голуби. Не знала, как отпечатываются на ребрах сапоги гвардейца. Королева не знала ничего о жизни на дне, несмотря на то, что это самое дно было отлично видно хотя бы вот из окна позади нее. Ее занимали лорды и леди, принцы и принцессы - ее кровные родственники и не менее кровные враги. Грязи никогда не было места в серебряной голове. Ни тогда, когда ослепительно юная Отрада Королевства порхала на своем драконе над черепичными крышами, ни теперь. Отребье склонит спины перед Королевой, а если нет, то их согнут железным батагом. У нее всегда было слишком много всего - свободы, мужчин, золота, жратвы наконец! А она непрестанно желала больше! Лучше! Иначе! Да она присвоила себе дядю, наплевав на собственного короля. На собственного отца. Чем больше имеешь, тем больше хочется. Простая истина. Все хотят больше - и крысы в норах, и принцессы в замках. Все вечно голодны. Сытость нынче равна святости. Ищи, ищи и не сыщешь! Рейнира желала трон. Элия желала всего, что когда-либо было у Королевы. С горькой завистью вечно голодного ребенка она наблюдала за холеными руками, унизанными кольцами, за небрежными повелевающими жестами. Несправедливо! Мир жесток и несправедлив. К одним больше, чем к другим. У Элии было лишь то, что она осмелилась взять. У Рейниры было даже то, чего она не желала.       - Необходимо усилить охрану в местах раздачи провизии и внимательнее следить за тем, чтобы товары не уходили перекупщикам. - монотонно вещал лорд Корлис, поглядывая на Деймона. - Кроме того, следует продумать оборону города на случай… Черная Королева подняла руку, приказывая деснице прерваться.       - Благодарю вас, милорд. Мы продолжим немного позже. Наши гости устали… - благостно кивнула она, взглядом указывая на драконьих всадников, и, помедлив немного, продолжила, поднимаясь. - Я пригласила вас всех отдать должное тем, кто защитил Глотку, не побоявшись вражеских стрел, и помог без крови занять Королевскую Гавань и мое законное место - Железный трон. Каждый из них храбр, отважен и силен той силой, что дает кровь дракона. Наивысшим королевским соизволением я награждаю каждого из вас титулом рыцаря и дарю по земельному наделу на Дрифтмарке, который будет приносить вам стабильный доход, а после войны станет местом, где можно жить в спокойствии и достатке. И рассчитываю, что вы и впредь будете укреплять фундамент Железного трона, поддерживая скрепы королевской власти пламенем.       - Благодарим вас, ваша милость! - в один голос запели Адам и Элия, подобострастно уставившись на Королеву. Набыченный Кузнец пыхтел между ними, наливаясь красным, и, наконец, презрительно фыркнул достаточно громко, чтобы привлечь всеобщее внимание.       - Что-то не так, Хью? - приподняла точеную бровь Рейнира, аккуратно покручивая массивный перстень на тонком пальчике. - Не бойся. Говори смело. Здесь вас всегда выслушают. Признаться, Крысеныш чувствовал, что Кузнец на взводе, но даже предположить не мог, что у того настолько стальные яйца, чтобы в открытую перечить Черной Королеве. Да еще в присутствии всего Малого совета и ее супруга! Боги, какой идиот… Все взгляды были обращены к ним. Кроме взгляда десницы, который, очевидно, счел ниже своего достоинства обернуться к тем, кого здесь полагали грязью.       - Да, если позволите, ваша милость… - глухо, но с весьма уловимым вызовом, забубнил он. Лицо медленно наливалось кровью, стремительно переходя из розового в насыщенный бордовый, что неприятно контрастировал с белыми волосами, чуть приметно отливающими золотом. Рейнира кивнула в знак согласия. - У меня тут накопились некоторое мыслишки. Как раз касательно того, о чем вы изволили говорить. Мне… Нам всем очень льстит, что Королева не забывает о нас. И все же… Посудите сами… Рейнира опустилась в кресло, невозмутимо откинувшись на спинку, за которой непоколебимым монолитом возвышался Деймон, сейчас, как никогда, напоминающий свирепого дракона. Королева в алом и Король в черном словно служили овеществленным гербом дома Дракона. Сильная пара…       - Мы трое отказались от всего, что имели - пусть скромной, но устоявшейся жизни, от любимого дела, от друзей, от… От семьи, наконец! Ради того, чтобы служить Вам и вашему делу. Если придется, мы головы за вас сложим. Так, Адам? - Кузнец требовательно пнул корабела локтем, не рассчитав силы и заставив того покачнуться.       - О чем речь, Хью? Мы дали клятву. - сразу отозвался парень. Элия едва приметно ухмыльнулась. Клятва клятве рознь. Теперь она это точно знала. Слова одной навечно впечатываются в саму сердечную мышцу, чтобы каждое биение отдавалось сокровенными смыслами. А другой улетают в никуда легче гусиного пуха, подхваченного штормовым ветром. Настоящая клятва дается сперва самому себе, а потом уж очередному властителю бренного мира, где кровь непрестанно мешается с дерьмом.       - Да! Мы поклялись в верности! А это стоит больше, чем клочок каменистой породы подле Спайстауна. - выпалил Хью, окончательно распрямившись. Крысеныш медленно, стараясь не привлекать внимания, отступил на шаг в сторону, чтобы, не приведи Семеро, кто-нибудь не решил, что она с ним заодно. Втихую косясь на профиль взбесившегося мужика, серая спинка одновременно трепетала от страха и пухла от гордости. Не пропали ее труды зря! Кто бы поверил еще пару недель назад, что у него хватит смелости в открытую перечить Королеве?! Никто! А теперь только глянь - гнет колесом грудь, что петух на ограде! Лишь бы ее не впутывал…       - И чего же ты желаешь? - ядовито обронил Деймон, опуская руки на плечи супруги в теплом успокоительном жесте. К чему Королеве нервничать? Ублюдки того не стоят! Он рядом и сможет приструнить любого. Но Королева… Брезгливо отстранилась, очевидно, полагая подобное проявление заботы слишком личным, а может и вовсе подрывающим монарший авторитет. Рейнира излишне трепетно относилась теперь к впечатлению, которое она производила на собственных ближайших советников. Все же привычные символы власти - корона и меч - отрицали любое проявление женского начала. Даже в такой малости. В лице Короля не изменилось ничего. Почти. Лишь едва приметно вспухли желваки под тонкой белой кожей, чтобы тут же расслабиться, но крысиная чуйка мигом сложила два и два, с удовольствием добавив сюда еще тот факт, что с самого первого дня Рейнира и Деймон изволили почивать в разных покоях. Для всех пояснили, что сон Королевы излишне чуток, а Короля часто тревожат в неурочное время, но внимательные уши уловили свежие сплетни о размолвке между супругами. Король не желал почивать в постели, где скончался его брат, а после ходил под себя пропойца Эйгон. Громко возмущаясь, Деймон величал ложе смертным одром, но Рейнира стояла на своем излишне строго. И заявив «Твое право!» Порочный принц отправился в комнаты, которые до него всегда занимали женщины - сперва Королева Эйма, затем Королева Алисента и наконец Королева Хелейна. Говорят, там до сих пор остались малюсенькие клеточки для насекомых, нежно любимых юродивой дурочкой. Да что здесь, спросите вы, такого? Большинство благородных пар спят врозь, и никто не льет слез от такого порядка вещей. Но Элия знала, что в бытность тихой семейной идиллии на Драконьем камне, монаршая пара всегда засыпала и просыпалась вместе. В одной постели. А теперь половину супруга заняли древние манускрипты и писания, слишком глубоко поглотившие Королеву. Интересно. Очень интересно.       - Королева говорит, что в нас кровь дракона, а значит и награда должна быть соответствующей. Идет война. - не думая, повторял Хью то, что день за днем вкладывал Крысеныш в тяжелую башку, подливая и подливал рубиновый яд в кубок. - Когда мы разгромим зеленых, западные земли будут нуждаться в крепкой руке. Кто, как не мы, сможем навести там порядок? Правда, парень? - вновь пнул Кузнец Адама.       - Я думаю, мы должны быть рады тому, что пожаловала Королева. - сквозь зубы процедил тот. В зале повисла тяжелая тишина. Такая глухая, что Элия было решила, что ненароком оглохла, но тут раздался звонкий, абсолютно неуместный смешок, заставив всех вздрогнуть.       - Наши бастарды хороши! Вот это я понимаю взрослый разговор! Все в этом мире имеет свою цену! Даже верность. - свободно смеялся Деймон, но глаза его были холоднее льда за стеной. - Хочешь Хайгарден? Он будет твоим.       - Деймон. - оборвала его Королева. Изящные пальчики распорядились удалиться присутствующим за столом, и зал мигом опустел, оставив несчастную троицу наедине с драконьим семейством. Хотя… Нет. Еще леди гадина замерла на своем месте, слившись с предметами в своей неподвижности.       - Это невозможно. Ты знаешь лучше меня! Если только ты не предлагаешь вырезать благородные дома запада подчистую. - непреклонно заявила Королева, оказавшись с мужем лицом к лицу. - Так или иначе, там останутся наследники. После того, как их родители мятежники понесут наказание. Разумное наказание, Деймон! Многие подневольно шли за своим сюзереном. Я не могу лишать их земель.       - Это решаемо. Пусть наследуют дочери, а наши всадники с удовольствием составят им пару. А Элия… - он внезапно развернулся к девушке, впившись в побледневшее от нервов личико суровым взглядом. - Ты тоже желаешь отхватить кусок пожирнее? Так ведь? Крысеныш тяжело сглотнул, выпучившись на них стеклянными глазками. Как же неловко! Они выясняют между собой отношения будто и вовсе одни! Ясно, что бастарды для них мельче пылинок на сапогах. Ясно, что драконья кровь мятежна и кипуча. Но все же… Медленно моргнув, Элия пыталась сообразить что же уместнее ответить, чтобы не облажаться перед властьимущими и не загубить свои авторитет в глазах Кузнеца, завоеванный с превеликим трудом.       - Простите, ваша милость… Королева… И Король. - едва слышно залетела она, кое-как приняв решение. - Но если говорить честно, то, пожалуй, Хью прав. О, нет! Мне не нужен Старомест или еще что-то столь огромное… Я не справлюсь ни с чем похожим. Я и грамоты не ведаю. Вон леди Мисария подтвердит. Но надел на Дрифмарке - это очень скромно. Хоть и весьма почетно, ваша милость. Элия все больше втягивала голову в плечи, будто опасалась внезапного удара хлыста. Седьмое, мать его, Пекло! Крысы не говорят дерзостей. Только отхватывают кусок пожирнее, пока никто не видит. Но Хью был слишком лакомым куском. За него можно было потягаться и у всех на виду. В конце концов что она теряет?       - Вот! - Деймон выразительно ткнул в девушку пальцем. - Им нужно больше! Так дай им больше! Ты - Королева! Дверь отворилась с протяжным жалостливым скрипом, заставив всех разом отвлечься. Гвардеец с белым плащом за плечами робко застыл при входе, сжимая послания, очевидно, только что полученные от мейстера, неизменно занимавшегося почтой и воронами.       - Мы поговорим об этом позже. Можете идти. - Рейнира указала на дверь, освобождая бастардов от неприятной обязанности свидетельствовать раздрай в монаршей семьей. Элия не спешила. Информация дороже золота. Вдруг что обломится? Обломилось. Такое, что лучше бы и не знать вовсе.       - Боги, Деймон… Взгляни! - не своим голосом воскликнула Королева, протягивая мужу тонкий листок пергамента, испещренный убористым почерком. - Он убил их… Вырезал всех Стронгов! Даже детей. Мой брат - чудовище.

~

Ароматные масла насквозь пропитали спальню принца-регента пряным цитрусовым ароматом, вытеснив призрачный дух стали, мяты и кожи. Прознав, что леди Элии нравится запах апельсиновой цедры, проворная служанка поспешила раздобыть пахучее масло для ванны и осталась довольна изумлением на лице хозяйки, мигом разгладившее хмурую морщинку, с которой та вернулась от Королевы.       - Это чудесно, Дора… - улыбнулась девушка, вдыхая аромат полной грудью. - Настоящее чудо! Вот и хорошо! Вот и ладно! Оказывается, леди Элия не изо льда сделана! Из плоти и крови. И сердце у нее, должно быть, тоже есть. Вон как мелочи обрадовалась.       - Все в порядке миледи? Королева расстроила вас? - полюбопытствовала не в меру бодрая девица, готовая сунуть нос и куда надо, и куда не надо. Таким носы быстро отхватывают. Вместе с головами.       - Как можно! Нет, конечно… - хмурая складка вновь заняла положенное место, и Элия замерла, мешая горячую пенную воду пальчиками. Когда-то она готова была продать душу за кусок мыла, а теперь вон, как принцесса, нежится. В покоях этого ублюдка… Крысеныш оглянулся на фреску, где Харренхолл неизменно уступал натиску огненных струй Баллериона. Расплавленный до красна камень алыми слезами стекал по стенам. Почти как кровь… Почти. Жуткое знамение.       - Ты знала принца Эймонда? - внезапно спросила она, делая сигнал девице приблизиться, чтобы помочь с платьем, слишком мудреным для дочери улиц.       - Конечно, миледи… Я прислуживала на трапезах и видела принца много раз. Он ловок с мечом и крайне начитан. - услужливо зашептала та, аккуратно подцепляя шнурки корсета.       - Он убил их всех. - Элия кивнула на оплавленный замок. - Всех Стронгов. Не пощадив даже грудных младенцев. Сложил отрубленные головы в кучу высотой выше своего роста. Он безумен? Ловкие ручки не замерли даже на долю мгновения, словно шустрая Дора по сотне раз на дню слышала подобные дикости. Крысеныш по-новому взглянул на нее. Неужто тоже со дна? Там никого не удивишь и тысячей детских трупиков, пока там нет твоих собственных чад. На дне слепы и глухи к чужому горю. Да, признаться, ей и самой не было дела до убиенных Стронгов и всех их выблядков. Но принц-регент… Тот ли он человек, что нужен ей? Можно ли положиться на психа, доверив ему свое будущее? Или проще затаиться здесь, тянуть до последнего время, чтобы хапнуть больше, чем влезет в глотку, а там уж свести старые счеты? Тихо и неприметно… По-крысиному.       - Он от крови дракона. От нее родятся воины, провидцы и безумцы. - равнодушно болтала девица, ловко выпутывая стройное девичье тело из ткани цвета дорогого крепкого вина. - Говорят, Боги подбрасывают монету каждый раз, когда в мир приходит новый Таргариен. На одной стороне - величие, на другой - безумие. Кто знает, какая сторона его. А может монета и вовсе еще не упала. Все! Готово. Залезайте скорее, пока вода не остыла. Вода не остыла. Жгла драконьим пламенем тонкую бледную кожу, заставляя ту наливаться розовым. Пена окутывала легким облачком, сползала с округлых коленей, пока Крысеныш перекатывал неприятную мысль. … Упала ли ее монета?.. Безумна ли она в своей ненависти? Уилл говорил, что ненормально думать только о плохом. От этого тухнут мозги и болит желудок. Но разве грех желать справедливости? Многие желают пустить черную кровь, но не многие могут это сделать. Она может - они нет. Чего греха таить, нынче убийства даются ей легко. К трупу Амайи, Кривой Лу, Ульфа теперь смело можно было приписать пару сотен сожженных заживо при битве в Глотке, а еще смердящие тела септона Марволо и его многочисленного семейства, что успели досыта нахлебаться наваристой похлебки с пшеничной крупой прежде, чем крысиный яд принялся выворачивать им кишки. Туда же смело можно добавить мадам Сильви. Да, не своими руками, но знала же, что так будет. Подцепив нож для фруктов, Элия наблюдала, как нежно переливается свет масляной лампы на остром лезвии. Как бы на нем смотрелась кровь отца? Горячие рубиновые капли, исходящие паром на зимнем воздухе. А кровь Королевы? Они оба слишком любят красное! Кровь красная… Потом коричневая… А после черная… Дверь позади легко скрипнула, но Крысеныш не повел и ухом, увлекшись черными ядовитыми видениями. Должно быть, вернулась служанка. … Безумие?… Или…       - Laejon? - раздалось над головой громче колокольного звона в день похорон короля Визериса. Элия подскочила, выронив нож в воду. Злобные испуганные глаза метнулись навстречу рыцарю с золотом за плечами, что откровенно рассматривал ее едва прикрытую пеной грудь. Темноволосый и кареглазый он походил на сира Кристона Коля, что ныне, должно быть, пинал детские головы маленьких строжают по двору Харренхолла.       - Принц-регент благодарит тебя за службу. - похабно ухмыльнулся он, обнажив ряд отличных белых зубов. - И велит не затягивать с выполнением его поручения.       - Я не понимаю… - открыла было рот Элия, ошарашенно пялясь на дверь. От страха тело свело судорогой, отключив последние мозги. Седьмое Пекло! Вот-вот вернется Дора! А он… Как он вообще попал сюда?! Ее должны охранять, как редкую драгоценность! Как долбанную корону Эйгона!       - Не стоит нервничать, красавица. - мужской палец с неровно остриженным ногтем смахнул пенную каплю с точенной девичьей челюсти, заставив Элию вздрогнуть. - Этой ночью под твоей дверью буду я. До самого рассвета. Он улыбался и улыбался, пока крысиные глаза недобро сужались, а лапка шарила по дну бронзовой ванны в поисках лезвия. Неужто одноглазый ублюдок не мог отыскать никого надежнее этого хлыща? Мужчина! Крысеныш боялся мужчин и не доверял им. Крысеныш боялся связных. Крысеныш боялся тех, кто оценивает верность в золотых монетах и меняет сторону в зависимости от их количества. В конце концов, Крысеныш просто боялся потому, что был голый и уязвимый перед любым сильнее себя. Перед ним. Перед его жадным взором и мерзкой ухмылкой. В голове вихрем проносились страшные картины, где ее, избитую и закованную в кандалы, тянут на площадь к ногам Деймона. Гонят босиком по сколотой брусчатке, ноги кровят, оставляя за собой алый след. Предательство карается смертью. Они прознают про дурочку Лили и септона, про отчеты, уплывавшие в Королевскую гавань. Узнают о Хью. И все из-за одноглазого психопата и его посланца…       - Это твое. - гвардеец протянул свиток, но, стоило девушке потянуться к нему, поднял выше. - Что принц Эймонд обещал тебе? Золото? Ты очень рискуешь… Как и я. Я тоже рискую, торча здесь с этой бумажкой. Как думаешь, что может окупить мои старания? Крыса, загнанная в угол, смертельно опасна. Издав истошный писк, перепуганный Крысеныш рванул из воды, опрокинув гвардейца навзничь. Голодная сталь вонзилась в шею тонким осиным жалом, вскрыв сонную артерию первым ударом. Несчастный еще булькал, захлебываясь собственной кровью, а Элия уже тащила его к тайному ходу, натягивая сухожилия из последних сил. Тяжелый, сука! Неподъемный! Доспех царапал грудь и руки. Тело норовило вырваться из мыльных скользких пальцев, намертво вцепившихся в ублюдка. Но крысы не сдаются, и девчонка чудом вытащила его в темный затхлый ход, через какой не единожды подглядывала за жизнью принца.       - Пекло… - тяжело выдохнула она, разглядывая следы побоища, отпечатавшиеся на голом камне. … Вода… Кровь… Вода… Мокрый след тянулся до самого тайника, выдавая все с головой. Хвала Богам, что крови было меньше, а золотая тряпка отлично впитывает влагу. Передвинув чайный столик ближе к тайному ходу, Элия умостила на нем чашу с фруктами, протоптав дополнительную мокрую дорожку к нему. А затем рыбкой нырнула в до сих пор теплую воду.       - Простите, миледи… - застрекотала Дора, явившаяся пятью минутами позже. - Какой-то недоумок из новой охраны болтнул, что меня ждут на кухне. Ждут как же! Одни крысы и ждут! Вот ей богу не вру! Сидит на столе, глаза красные. Здорооооовая… Злющая страсть! Я ей кыш говорю, а она щерится… С тех пор, как крысоловов извели, от тварей покоя нет. Ой, воды сколько!.. Чегой-то вы поналивали? Элия лежала ни жива, ни мертва. Из воды торчала одна голова с нервно закушенными губами. Царапины нестерпимо жгла мыльная вода, и терпеть становилось все труднее. В висках стучала страшная мысль, что возможно ублюдок не сдох и вот-вот примется царапать дверь, хрипеть. Седьмое Пекло… Надо было выпотрошить его, как свинью!       - Я хотела… - изо рта вылетел сиплый свист, и пришлось кашлянуть погромче. - Мне захотелось яблока, но там нет ножа… Крысеныш мотнул головой в сторону столика и оторопел. Из под тайной двери текла кровь. Целая черная глянцевая лужица скопилась, омерзительно поблескивая в золотом свете.       - Да? Странно… Мне казалось, он был где-то здесь. - Дора доставала спальное одеяние из серебристой ночной рубашки и плотного халата того же тона, расшитого розами. - Вам помочь? Вода, должно быть, совсем остыла.       - Нет! - слишком поспешно выпалила девушка, привлекая ненужное внимание. - Нет… Иди. Я справлюсь сама. Воду уберешь позже. Задрав повыше брови, служанка убралась, обиженно надувшись. Ну, и пес с ней! Надо будет тоже в Пекло отправится! Кое-как обсушившись, Элия заперла покрепче дверь, чтобы обезопасить себя от внезапного вторжения, и вывалилась во тьму крысиного лаза, где все еще исходило кровью тело неудачливого посланника. Карие глаза слепо таращились в никуда, а руки застыли, сведенные предсмертной судорогой. Сдох… Спасибо Матери. Заступилась. Крысеныш обдумывал куда бы припрятать тело так, чтобы вонь не расползалась по этажам. Найдут же! Здоровый такой! Попробуй утащи. Может, если латы снять… Рассеянный взгляд зацепил клочок бумаги, свернутый тугим свиточком, что беспомощно откатился к стене. … Его послание…       - Кровью пишешь? - буркнула под нос Элия и испугалась внезапно настигшего эха. «… Ровью ишешь… Овью ише…» шипело оно, отскакивая от холодных камней. Конечно, кровью! Чем еще может писать Эймонд Таргариен?! Обернувшись, девчонка до рези в глазах всматривалась во тьму, будто там мог таится одноглазый демон или сам крысиный король. А может Неведомый… Что-то едва приметно шуршало, неумолимо приближаясь. Сил сбежать не было. Похолодев, Элия стояла будто каменная. А тут вдруг хоп - крыска! Маленькая совсем. Можно сказать, крысеныш. Притопала, по пути разнюхивая все чутким черненьким носиком, и давай кровь хлебать. Вкусно ей! Сладко!       - Что б тебя… - выдохнула Элия, наклоняясь за бумажкой. Любопытно же. Свиток приятно шуршал в ледяных пальцах, пока девчонка выбиралась поближе к свету. Красивые большие буквы небрежно змеились по бумаге, забирая направо. Четкие и отдельные. Будто принц-регент каждой вбивал копье в грудь врага. Понятные. … Ты желала отомстить? Твой Король позволяет. Пусть умрут оба…