Часть 2

П-ов Ребекка В детской всё так же было шумно: Эрик отрубил голову плюшевому медведю Крисси, Себастьян расстраивал пианино, а Тора пыталась их успокоить. И тут врывается Эванжелина. — Прекратите! — крикнула она, закрыв за собой дверь в детскую. — Хватит вам, тише! На что реакции не последовало. — ХВАТИТ! — все резко замолчали. — Вы так своего бедного отца с ума сведёте! Девушка взяла голову игрушки из рук Лили, остановила драку и вернула Крисси голову медведя. — Лили, что это за слово? — показав на книгу, спросила девушка. — «Трепетно». Он трепетно взял её за руку, — ответила Лили. — О чём эта книга, Эванжелина? — спросила Тора. Но ответила ей не она, а Лили: — О девочке, отец которой женился после смерти её матери, а мачеха стала изводить её! Эванжелина, продолжая успокаивать Крисси, спросила: — Почему же отец позволял ей это делать? Тут подключился Саймон, который до этого стоял и смотрел в окно: — Все отцы такие после смерти жён, им нет дела до детей. Я удивлённо и незаметно посмотрела на него, в мыслях думая, что он врёт. — Саймон, ваш отец… — Эванжелина сделала паузу, — не такой… Мальчик её перебил: — Нет, такой! Разве он читает Крисси книжки, как раньше? Играет с нами в крикет? — Сделав паузу, он повернулся в сторону служанки. — Он даже не поёт Агги колыбельные! Мы его не видим! Я слушала его и удивлялась всё больше, но терпела. — Он любит вас, Саймон! — Она встала с места и пошла в его сторону. — И ты это знаешь. — Решив присесть рядом, она продолжила. Я поняла, что она хочет сказать, и у меня уже начинала кружиться голова, хотя я всё так же сидела в одном из кресел. — На него обрушилось такое горе… Саймон резко повернулся, перебивая её: — Смерть мамы?! Все в комнате посмотрели на него, и повисла неловкая тишина. Но Эванжелина решила продолжить: — Вы с ним были так близки. Опять перебил служанку: — Уже нет, — резко ответил Саймон. — Он думает о том, как найти себе новую жену. Эванжелина на миг задумалась, а потом расцвела и начала постепенно улыбаться всё шире. — Ну, не знаю, может, это и к лучшему, если у вас появится новая мама? — А потом, в ожидании, посмотрела на Саймона. Мне она всегда нравилась. Красивая и милая. Она нашла общий язык со всеми восемью детьми, и мне кажется, она подумала, что хотела бы стать мамой для нас. — Ты разве не знаешь, как это бывает, Эванжелина? Он женится на ведьме, и она сделает нас рабами! — Лили перебила хороший поток мыслей девушки. — С чего ты это взяла? — слегка саркастичным тоном спросила Эванжелина. — У нас есть доказательства, — сказал Эрик и положил перед ней огромную книгу сказок. — Нет ни одной мачехи, которая хорошо бы обращалась с детьми. — Он был уверен в себе. — Они все очень злые. — Сделав паузу, он продолжил, отойдя от Эванжелины: — И вообще, кто может любить чужих детей? — Я вас люблю… — слегка застенчиво и с долей надежды сказала девушка. Кажется, внутри потеплело от таких слов, я даже слегка улыбнулась. А Эрик, сев у гильотины и взяв верёвку, продолжил: — Да, но ты служанка, тебе за это платят. — Он взял куклу и положил, чтобы отрубить голову. — Значит, ты не в счёт. Я видела, как у Эванжелины резко изменилось настроение — это отразилось на её лице. — Мне надо на кухню… — Девушка встала и вышла из детской. За ней выбежал Себастьян. — Эванжелина, принеси мне тайком тосты с джемом! — Поняв, что ему не ответят, он пошёл на компромисс: — Ну ладно, не надо джема, одни только тосты! Поняв, что его просьбу проигнорировали, он зашёл обратно в детскую и продолжил громить пианино. И снова шум. Я решила, что выйду из детской, пойду на чердак и там тихо почитаю. Но, только выйдя из детской, вспомнила, что сказал Саймон: «Я стал испытывать к вам такую жалость…» — «Жалость? Неужели я настолько жалкая, что он мне об этом говорит постоянно?» Задумавшись, я стояла у входа в детскую, обнимая книгу, и не заметила, как начала плакать, наклонив голову. На лицо падали пряди и прилипали. Отошла от двери детской, чтобы, если что, не пришибло. Правильно сделала: спустя пару минут вышла Лили. Увидев меня в таком виде, она расширила глаза от удивления. Она зашла обратно в детскую, а через пару секунд вышла уже под руку с Торой. Девочка, увидев меня, ахнула и прикрыла рот рукой от удивления. Девочки взяли меня под руки и повели подальше от комнаты. Мы зашли в гардеробную, меня посадили за туалетный столик. — Что случилось? Рассказывай, мы тебе поможем, — сказала Тора, а Лили кивнула. — Сходи за Крисси, думаю, ей понравится приводить нашу куколку в порядок. Девочка посмотрела на неё, опять кивнула и вышла из комнаты. — Ну, рассказывай, — она взяла гребень и начала расчёсывать меня, всё так же ожидая ответа. — Я вспомнила, что мне сегодня опять сказал Саймон. Он назвал меня жалкой, опять, — я шмыгнула носом, посмотрев на себя в зеркало. В отражении на меня смотрела девочка: длинные светлые и лёгкие волны, на носу и на щёчках веснушки — они у меня и на руках, и на плечах, везде, но в меру: не много и не мало. Идеально. Слегка покрасневшие от слёз глаза и нос. Тора посмотрела на меня с лёгким возмущением. — Не слушай его, он просто эгоист, и всё. Ты старшая сестра, пример подражания для меня, Лили и Крисси. Я уверена, что такой же будешь и для Агаты, как только та подрастёт. — Она улыбнулась, я ей в ответ. — У тебя всё идеально: волосы, манеры, кожа, голос. Да ты даже сейчас, с заплаканным лицом, выглядишь идеально! Тут же вошли Лили с Кристианой и начали помогать Торе. — Вот и всё, готово! — Девочки улыбнулись, довольные проделанной работой. На меня смотрела девочка с красиво заплетённой мальвинкой, высоко заколотой чёрным бантом. На пухлые губы нанесли помаду цвета шоколада, а все следы слёз убрали. Я стала выглядеть как обычно и даже лучше. — Спасибо, — я встала. Мы все вместе обнялись и вышли из комнаты. Там нас перехватили мальчики и сказали, что пойдут играть на кухню. Мы согласились, и уже дальше пошли все вместе.