Часть 3

П-ов автор Ребята придумали план быстро и начали воплощать его в жизнь. Сначала пошла заводная мышь Эрика — кухарка их не любила. — Вы где там прячетесь, ублюдки? Вам не позволено заходить на кухню — НИКОГДА! — Она говорила дрожащим голосом и достала конверт. — Вот тут все убытки! Мы посмеялись и продолжили план. Мышь дальше бегала по кухне. Спустя время кухарка поймала её и сломала скалкой. — Ну вы!.. Блины вышли комом, я уже готова… — Она отходила назад, к лифту, как я и предсказал. — Отразить атаку!.. Там уже опустился Эрик и огрел её сзади сковородкой. П-ов Ребекка Мы привязали кухарку к столу и начали делать что хотим. Себастьян залез на стол и ел булки хлеба. Мальчишка гремел поварешками и кастрюльками, которые висели в центре кухни. Лили и Тора соорудили что‑то вроде катапульты: Крисси клала в неё продукты, а Лили прыгала и запускала их по всей кухне. — Мы попали в кухарку! — весело прыгая, кричала Крисси. Я просто сидела, ела и веселилась вместе с ними. Саймон мешал носки с пюре. — Лили! Слезай со стола! Эрик, не смей делать новую бомбу, ясно?! — говорила Тора, снимая носки с верёвки. Мальчик только рассмеялся, а я — вместе с ним. Все веселились и дурачились, но мне показалось, что я видела Эванжелину: она убегала от окна в сторону лестницы. Она побежала рассказывать отцу, а шум продолжался. — Смотрите! — Все немного затихли, когда начал говорить Саймон. — Дверь открыта, но там никого нет. Все посмотрели на дверь. Я решила не притворяться — я видела женщину. Страшную, я даже испугалась, что это ведьма. Кухарка замычала. — Я пришла. Я — няня МакФи, — сделала паузу женщина. — О! Кто‑то говорит, или мне послышалось? — спросил Саймон. — Я ничего не слышал, — быстро ответил Эрик. — Потому что здесь никого нет! — весело, с расстановкой добавил Себастьян, всё так же гремя на столе приборами. Лили опять прыгнула на катапульту. — Слушайте внимательно и постарайтесь услышать, — все продолжали делать свои дела, но уже молча. — Вы должны привести кухню в порядок и отправиться наверх спать. Я напряглась. Кухарка начала мычать и мотать головой в сторону няни. — Вы слышали, что я сказала? — опять спросила няня. — Есть отличная идея! Почему бы нам не играть на кухне всю ночь, а? — спросил Саймон, и получил положительные ответы. — Великолепная идея, — сказал Эрик, выглянув из‑под стола. Ну а я сидела молча, уже готовая ко всему. Шуметь и дурачиться я перестала задолго до того, как она пришла, — да и мне это наскучило. Крисси много раз повторяла «прыг», пока няня не достала палку, и она не успокоилась, явно начиная нервничать. Тора посмотрела на Саймона. Он улыбнулся ей в ответ, а потом — снова на няню. Тут женщина стукнула палкой, и все начали ускоряться. — Что она сделала?! — крикнула Лили. — Она что‑то с нами сделала! — раздался крик. — Они прыгнули сами! Помидоры прыгнули в кастрюлю! — Я, сидя с шоком и страхом в глазах, наблюдала за всем этим. — Не могу остановиться! — Тора стала быстрее снимать носки. Крисси таскала продукты, Лили прыгала. Саймон стал быстрее мешать картошку с носками, Эрик начал быстрее крутить своё изобретение, а Себастьян вообще повис на вешалке для кастрюлек и поварешек. Всех ужасно ускорило — это выглядело страшно и смешно одновременно. — Она стукнула своей палкой! — крикнул Эрик. — Меня сейчас стошнит! — слышалось отовсюду. — Это колдовство! — Что происходит?! Я заметила, что Крисси всё ближе к Агги, и хотела вскочить и забрать её, но не могла. — Я приклеилась! — крикнула я. — Это точно магия! — Я уже не разбирала, кто что кричал, у меня всё смешалось. — Саймон, Саймон! Давай прекратим! — Остановитесь! — Хватит! — Пожалуйста! — крикнула я, пытаясь отклеиться. Я просто смотрела на всё это и не могла ничего сделать. — Стойте! — кричали двойняшки, Себастьян и Крисси. — Вы прекращайте, если хотите! — крикнул Саймон. — Мы не можем! — Это всё из‑за неё! — крикнула Крисси и показала пальцем на няню. — Всё началось, когда она стукнула палкой! — добавил Эрик. — Я не могу остановиться! — Хватит! — кричали вразнобой. Я видела, как девочка уже кинула в катапульту курицу, а следом потянулась к Агги — и я очень испугалась. — Саймон! — крикнула Тора. — Кем бы ты ни была, останови всё это, и мы пойдём спать! — крикнул Саймон. — Скажи «пожалуйста», — сказала няня. Крисси уже лезла за Агги. — Я этого никогда не говорю! — упёрся он в ответ. — Ну хорошо, — сказала няня и уже развернулась. — ПОЖАЛУЙСТА! — Я крикнула максимально громко — самая первая, а за мной все остальные и кухарка. — Только не трогай Агги! — Крисси пыталась замедлиться хоть немного. — Стойте! — позвала я её и посмотрела на Саймона. — Ну давай, Саймон, скажи! Или всё тут взорвётся! — крикнул Эрик. — Агги попадёт в кипящий котёл! — крикнула Тора. — Положи её назад, Крисси! — крикнул Эрик. — ХОРОШО! Уговорили. Пожалуйста! — громко крикнул Саймон. Няня обернулась. — Пожалуйста, няня МакФи, — сказала она спокойным тоном. — Крисси, нет! — крикнула Тора. — Заберите у неё Агги! — крикнула Лили. — Скажи! — попросила Крисси — она уже поднималась, чтобы прыгнуть. — Вытащи Агги! — Нет, Лили! — Скажи!! — ещё раз попросила Лили, уже стоя и готовясь прыгнуть. — Саймон!! — крикнула я. — Я не могу остановиться! — крикнула Лили. — Пожалуйста, няня МакФи, — Саймон сказал это тихо, но она услышала и улыбнулась. — Я сейчас прыгну! — кричала Лили. — ПОЗДНО! — подхватил Эрик. И вот няня стукнула палкой — и появился зелёный туман. Миг — и мы все стоим рядом с ней. Кухня в порядке, а кухарка с Эванжелиной ничего не помнят. — Спать, пожалуйста, — сказала няня, и мы все вместе начали подниматься с кухни в ванную. — Осторожнее с погремушкой Агги — это всё, что у нас осталось от мамы, — сказала Тора, держа её у себя на коленях и чистя зубы. Эрик стоял в ванной и делал то же самое, а я стояла рядом с Торой и тоже чистила зубы. — Что это вы делаете? — зайдя на ходу, спросил Саймон. — Ложимся спать, — сказал Эрик, опустив голову. — Она велела нам ложиться, — добавила Тора. П-ов Саймон — С каких пор вы делаете то, что вам велят? — Я вопросительно посмотрел на них. — С тех самых, как мы чуть не взорвали кухарку и не сварили Агги! — ответила Ребекка. Я посмотрел в сторону. Встретился с её взглядом. Её голубые глаза были полны осуждения и ненависти — даже не стоит гадать, почему. Внутри что‑то ёкнуло. Она ведь права. Почему я так цепляюсь за эту гордость? Агги могла пострадать из‑за моего упрямства… — Позвольте напомнить: мы избавились от семнадцати нянь, избавимся и от этой! — Я это сказал, и все вышли из ванной. Остались только я и Ребекка. — Знаешь, из‑за чего мы чуть не сварили Агги? — задала она явно риторический вопрос и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Потому что ты идиот! И не хотел просто сказать «пожалуйста»! Неужели это так сложно, или тебе гордость важнее Агги?! Я замер. Она не лезет не в своё дело — она волнуется за Агги. За нас всех. А я опять веду себя как эгоист… — Слушай, я понял свою ошибку, а ты реально жалкая, даже не могла её забрать! — Я начал на неё наезжать, сам не понимая зачем. Слова вырвались — будто защитная реакция. Почему я не могу просто признать, что неправ? Почему вместо извинений опять пытаюсь её задеть? Злость в её глазах потухла, взгляд померк, а спустя секунду она уже молча плакала, с пустым, ничего не выражающим взглядом. Мне стало жутко. Она же добрая. Всегда заботится о других. А я… я только и делаю, что раню её. — Я кричала, что не могла встать, что приклеилась к стулу, а если бы могла, то забрала сразу! — Она говорила тихо, но уверенно. — Саймон, ты самый настоящий эгоист. — Ребекка пошла к выходу мимо меня и пихнула в плечо. — Тут виноват только ты, и перекладывать вину на других — низко, — прошипела она напоследок и ушла. Я остался один. Дверь закрылась с тихим щелчком, и в ванной вдруг стало слишком тихо. — «Она права. Полностью права. Она не жалкая — она пыталась помочь. Агги была для неё важнее всего, даже важнее собственной гордости. А я… я в очередной раз показал себя с худшей стороны.» Я подошёл к зеркалу и посмотрел на своё отражение. Бледное лицо, напряжённый взгляд. Когда я стал таким? Когда начал прятаться за грубостью и упрямством, вместо того чтобы просто сказать: «Прости»? Вспомнил, как Ребекка кричала, пытаясь предупредить всех. Как она не сдавалась до последнего, пока я упрямился из‑за какого‑то дурацкого «пожалуйста». *Она не лезет не в своё дело. Она просто хочет, чтобы мы были в безопасности. Чтобы Агги была в безопасности. Внутри всё сжалось от стыда. Я сжал кулаки, пытаясь собраться с мыслями. Нужно её догнать. Нужно сказать, что я был неправ. Нужно попросить прощения — по‑настоящему, без масок и отговорок. Но было уже поздно. Ребекка ушла, а я остался стоять у раковины, сжимая край столешницы так, что побелели костяшки пальцев. Я резко развернулся и шагнул к двери. Пора было идти спать.