Часть 5

— Давай, налегай! Шейка индейки очень полезная, даёт крепость! — говорила кухарка, пока ходила и наливала всем суп. — М‑м, а‑ах, какой запах! Это варево помогло создать империю! — Её басистый голос было слышно везде. — Это вонь, вонь истинных завоевателей! — Она остановилась у выхода, затем встала по стойке «смирно» и отдала честь. — Ладно, ребятки! Вольно! — Сказав это, она ушла, насвистывая под нос какую‑то бодрую мелодию, явно счастливая. — Они решили морить нас голодом, — выдала свой вердикт Лили. — Интересно, сколько мы протянем без еды? — спросила Тора, посмотрев на всех. Мне было всё равно: бульон не то чтобы нравился, но на соль — сносный, а значит, есть можно. — Эй, Ребекка? Тебе нормально это есть? — обратилась ко мне Тора, заметив, что я ем. — На соль нормально, — ответила я устало. — И тем более, вы, может быть, и выздоровеете скоро, даже если не будете есть, а вот я — нет. В моём положении выбирать не приходится, — пожав плечами, добавила я. — И всё благодаря идиоту Саймону. Спасибо тебе ещё раз, говнюк ты этакий, — хмыкнув, я продолжила есть. — Всегда пожалуйста, — сделав подобие поклона, лёжа, ответил Саймон. — Так ты выглядишь ещё более страшной, прям аж жуть, смотреть жалко. Как мама тебя вообще выбрала? Слабый иммунитет, да и сама по себе ты страшная, — продолжал он оскорблять меня, не затыкаясь. Я лежала и не могла убежать, а он всё говорил и говорил: — Вот бы ты исчезла, было бы неплохо… Его резко остановили. — Успокойся, Саймон! — перебила его Тора. — Она наша сестра! Была, есть и будет всегда! Это ты эгоист и просто не ценишь её. А она тебя сто раз прикрывала — хоть бы раз спасибо сказал за это! — строго отругала она брата. Саймон замолчал, слегка покраснев. *** — Эй вы, лентяи, весь день в постелях провалялись? — появилась Эванжелина. — Эванжелина… — устало протянула Крисси. — У вас же уже была корь, так? — спросила она. — Ситуация очень простая, Эванжелина, — вступил Эрик. Девушка внимательно его слушала. — Мы считаем, что наша няня — ведьма! Она лишила нас сил и кормила варевом из жаб, — уверенно изложил он факты. — Няня Макфи вовсе не ведьма, — твёрдо ответила Эванжелина и подошла ближе. — Нечего сочинять глупости. Она знает, что делает. — Говоря это, девушка взяла ложку и проверила бульон, приготовленный кухаркой. — Она хорошо подготовлена, — заключила она и отошла. — Да, но к чему? — начал было Эрик, но его перебили. — Я ужасно голоден, Эванжелина. Пожалуйста, принеси нам что‑нибудь поесть, — подал голос Себастьян. — Ты сказал «пожалуйста»?.. — не веря своим ушам, переспросила служанка. Со всех сторон тут же послышалось троекратное: — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Эванжелина! В этот момент в комнату зашли отец с няней. — Итак, дети, вы весь день провели в постелях, но теперь вам лучше, — начал отец. — Мы не виноваты! — перебил его Саймон. Няня удивлённо посмотрела на него и приподняла брови. — В этом никто не виноват, Саймон. Любой может заболеть. Главное, что теперь вам лучше, — няня стукнула палкой, и мы все резко смогли сесть в кроватях. — Папа? — тихо позвала Крисси. — Да, Крисси? — отозвался он. — Теперь, когда нам лучше, мы можем встать? — спросила она. И тут же со всех сторон раздалось: — Можно нам встать? Пожалуйста! — Эванжелина удивлённо оборачивалась, рассматривая всех детей. — Конечно, — ответил отец. — Почитай нам книжку, — попросила Крисси, достав книгу из‑под подушки. — Мне нужно написать письма… Я почитаю вам завтра, — добавил он, заметив, как все слегка погрустнели. — Спокойной ночи, — пожелав, он ушёл в кабинет. — Эванжелина, будь добра, попроси кухарку приготовить детям омлет с тостами — они выздоровели и захотят поужинать, — обратилась няня Макфи к служанке. — Я приготовлю им сама, няня Макфи, — отозвалась та. Уже хотела уйти, но решила напоследок подойти к своей любимице среди детей. Она увидела, что мне лучше явно не стало. — Ребекка, тебе всё ещё плохо? — обеспокоенно спросила Эванжелина. Ответ, в общем‑то, не требовался: я выглядела, наверное, ужасно бледной. — Няня Макфи, — подозвала она женщину, — посмотрите, что с ней. Ну, это и понятно: она всегда очень тяжело переносила болезни, — в голосе Эванжелины звучала искренняя тревога. — Я посмотрю, что с ней, и возьму к сведению ваши слова, — ответила няня и принялась меня осматривать. Закончив, она ушла. — У неё ведь было две эти штуковины, — задумчиво сказала Тора. — Это бородавки, — поправил её Эрик. — Вообще‑то считается, что бородавки бывают у ведьм, — загадочно добавил он. — Одна исчезла, — задумчиво ответила Тора. Мне было всё так же плохо. Ужин мне принесли в постель и потом убрали. Мы легли спать. *** Утро Отец ворвался на кухню, перебив Крисси: — Няня Макфи, дети! Я должен, должен сообщить вам кое‑что, — сказал он, заикаясь и махая бумажкой. — Ваша двоюродная бабушка, Аделаида, прибудет к нам на чай сегодня, — радостно и с волнением сообщил он. Настроение Ребекки упало до невозможности. Девочке, на удивление, стало немного лучше, но она ещё не выздоровела до конца. От такой новости даже Агги заплакала — все выронили ложки обратно в тарелки. — Не‑ет! — воскликнул Себастьян. — Аделаида противная и злая! — добавила Лили. — Ещё и слепа как крот, — вставил Эрик. Няня слушала всё это с приподнятыми от удивления бровями. — Папа, а Ребекка ещё не выздоровела, — добавил вундеркинд. — Довольно! — отец сделал паузу. — Аделаида хорошая. Она оплачивает аренду нашего дома, — твёрдо произнёс мистер Браун. — Я её боюсь, — тихо добавила Крисси. Мужчина развёл руками в недоумении. — Она же приедет только на чай! Уверен, вы будете вести себя хорошо. А няня Макфи проследит, да, няня Макфи? — спросил он. — Сделаю всё возможное, сэр. Но сегодня воскресенье, и, уверена, вы помните, что с полудня у меня выходной, — многозначительно посмотрела на него няня. Дети переводили взгляд с неё на отца. — Выходной? — переспросил отец и снова посмотрел на няню. — Мгм, — подтвердила она, многозначительно глядя на него. Дети снова перевели взгляд на отца. — Но вы не можете… Вы мне нужны, они нуждаются в вас, — обратился он к няне. — Сожалею, но в полдень я уйду. Однако надеюсь, что дети будут вести себя хорошо, так, дети? — Все молчали, а отец тяжело вздохнул. Всех отправили надевать воскресную одежду.