Глава 14

      Суджин слышит в ночи звонок телефона, но не придаёт этому значения, уткнувшись лицом в подушку в попытке удержать ускользающий сон. Она чувствует мягкое касание к своему лицу, тёплый поцелуй следующий за этим и проваливается в глубокий сон.              На утро в дрёме Суджин тянется к тёплому месту рядом, но простыни оказываются пусты. Открыв глаза, она видела лишь смятую подушку и ощущала слабый след его парфюма.              Суджин лежала одна в огромной кровати, в незнакомой спальне. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь панорамные окна, прикрытые нежно-голубыми тюлями. Одна сторона окон была заботливо прикрыта плотными шторами, вторая же — чуть приоткрыта, чтобы немного освещать комнату. Суджин подходит к окну и убирает шторы в стороны и не сдерживает восторженный вздох. Отсюда открывался головокружительный вид на просыпающийся Пусан.              Пентхаус встретил её тишиной. Всё было идеально чистым, новым и немного безжизненным. На кухонном острове лежала записка, нацарапанная его размашистым почерком: «Скоро вернусь».              Осмотревшись, Суджин с лёгким раздражением обнаружила, что холодильник пуст, а заказать доставку не представлялось возможным — телефон в доме отсутствовал. Её вещей здесь тоже не было.              Суджин возвращается в спальню, предположив, что найдёт что-то в вещах Хосока. И не ошибается. На стуле висел его пиджак. Внутри остались кошелёк и ключи от машины. Значит он уехал на дело с кем-то. Девушка разочаровано морщится. Она всё понимала, но всё же где-то в глубине души её кольнуло лёгкое разочарование.              Смело предположив, что небольшой шоппинг никому не помешает она выезжает в город. Первым делом Суджин направляется в торговый центр. Под вопросительные взгляды консультантов она выбирает простое светлое платье, удобное кеды и переодевается сразу в гардеробной. Также отдаёт предпочтение нескольким удобным костюмам для дома. Остальное можно было наверстать потом.              Она завтракает в небольшой кофейне недалеко от своего нового дома, размышляя не вернулся ли ещё Хосок. Но она всё же оставила ему похожую на его утреннюю записку. Это мысль вызывает усмешку. Девушка переводит взгляд с окна на экран телевизора, где шёл прямой репортаж о масштабном пожаре на окраине Пусана. Суджин скользнула взглядом по кадрам горящего здания. — Пожар так ужасен, — вздыхает официантка, забирая грязную посуду со стола. — И правда.       Суджин поджимает губы. Смутные воспоминания прошлого вздрагивают, грозясь вырваться на волю. Неприятная горечь оседает на языке, но Суджин заставляет себя переключиться. Она долго боролась со своим посттравматическим расстройством. Ей нужно оставаться сильной, чтобы держать прошлое в узде.              На экран выводят обзорную панораму. Деревянный дом весь был поглощен огнём. Но за ним простиралась живая панорама природы. С одной стороны на каменистый берег набегали встревоженные волны, а с другой — в ожидании замерли зелёные сосны.              Суджин знала этот пейзаж. Он навсегда был запечатлён на одной из её картин. Пять лет своей жизни рядом с отцом и братом она провела в этом месте, допуская мысль, что это её лучшие дни.              Это был её дом.              И он горел…              Дальше Суджин не помнила, как доехала, не помнила, как выскочила из машины. Лёгкие тут же заполнились едким дымом, глаза застилали слёзы. Вокруг было множество чужих людей. Сирены пожарных машин разрушали привычную тишину и покой. Её крохотный спокойный мир рушился прямо на глазах. — Папа… Тео… — её шёпот потерялся в грохоте пожарной техники.       Пламя бушевало, пожирая остатки её прошлого. Бездумно, повинуясь инстинкту, она рванула вперёд, под ленту ограждения. — Стой! Здесь опасно! — кто-то хватает её за талию, пытаясь оттащить.       Суджин пытается вырваться, умоляет отпустить её. В этот момент к ней приближается полицейская собака. Один её громкий лай — и шаткий мир для Суджин рухнул.              Запах гари, раскалённый воздух, лай… Всё смешалось. В ушах зазвенело, звуки стали приглушёнными, а время замедлилось до мучительных секунд. Она больше не видела пожара. Перед её глазами проплывали образы из другого кошмара: испуганное лицо матери, срочно одевающей её, сдавленный шёпот: «Спрячься и жди папу, cara mia».              У неё снова всё отобрали.              Внезапный хлопок заставил её сжаться в комок, закрыть уши. Тело онемело, дыхание перехватило. Она снова была той маленькой девочкой, бегущей с отцом сквозь тёмный лес под аккомпанемент собачьего лая и выстрелов.              Адам приехал, что снова поговорить с Тео, но было уже поздно. Смотря как сгорает дом, парень ощущает лишь сожаление, что не успел сделать это первым. Он собирается уходить, когда замечает её в толпе. Ошибки быть не могло. — Я её знаю, — сказал он подошедшему медику, его голос прозвучал спокойно и властно. — Я могу отвезти её в больницу.       Его взгляд скользнул по бледному лицу Суджин. Прошлым вечером она появилась перед ним словно фея из сказки. Лёгкая, мягкая, но смелая и лукавая. Но сейчас кто-то сломал этой прекрасной феи крылья. Вырвал их жестоко и безжалостно, заставляя ее тонкую кожу покрыться множеством трещин.              На мгновение девушка пошатывается, и Адам аккуратно, но твёрдо подхватил Суджин, которая не оказывала сопротивления, погружённая в свой внутренний ужас. Её тело было напряжённым и лёгким, как у птицы, пойманной в силки. — Всё в порядке, — говорил он ровным голосом, отказываясь от помощи парамедиков.       Он усадил её на пассажирское сидение и пристегнул. Его пальцы на мгновение задержались на её запястье, чувствуя учащённый пульс. Чистый ужас и отчаяние внутри её тела. Через мгновение девушка беспокойно засыпает.              Пока он объезжал пробку, созданную пожарными машинами, его мысли всё крутились вокруг произошедшего. Почему она оказалась там? Зачем звала Тео? Кто он ей? Вряд ли эта хрупкая девушка могла как-то напрямую быть связанной со снайпером. Она выросла в доме Чонов, и шанс того, что она когда-то пересекалась с Тео слишком низкий.              Адам вновь бросает на неё взгляд. И в этот момент к нему наконец приходит озарение. От удивления он бьёт по тормозам. Машина со скрипом шин останавливается. Эти чёрные волосы, зелёные глаза, гибкость в характере… Он узнал её не потому, что увидел когда-то в солнечном Риме, а потому что она была одна из них. Адам едва сдерживает нервный смех. Теперь он держал её разомкнувшуюся душу в своих руках.              Парень отвозит её не в государственную клинику, а в частный медицинский центр, известный своей дискретностью. Пока врачи осматривают Суджин, Адам делает несколько звонков. — Узнай всё о пожаре, — приказал он своему помощнику. — Причина, возможные поджигатели. И разузнай как можно больше об этом доме: кто построил, когда и зачем.              Отложив телефон, он возвращается в палату. Суджин лежала с закрытыми глазами, под капельницей с лёгким седативным препаратом. Беззащитная. Совсем не та дерзкая женщина, что вальсировала с ним накануне.              Он сел в кресло рядом, изучая её черты. Зелёные глаза для корейцев точно огромная редкость. А вот в его семье зелёные глаза были отличительной чертой. Яркой и выразительной. Как можно было не понять сразу? В конце концов Адам знал, что Каталину нашли именно здесь, в Корее, в портовом Пусане. Она сбежала юной девушкой и у нее точно должна была быть какая-то помощь.              Суджин зашевелилась, и её глаза медленно открылись. На секунду в них был лишь испуг и непонимание, но затем вернулось осознание. И стены. Она увидела его, и её взгляд стал острым, как лезвие. — Где я? — она не кричала, но горло болело и голос стал хриплым. — Что ты здесь делаешь? — Помогаю тебе, — ответил Адам, его губы тронула лёгкая улыбка. — Ты была не в себе, и я, как настоящий джентльмен, поспешил помочь.       Суджин хмурится и проводит руками по лицу. От неё пахнет гарью. Это осознание заставляет её вновь ощутить тошноту. Эмоции уже не такие сильные и болезненные, но сбивают дыхание. Она скользит взглядом по системе капельницы. — Что ты делала там?       Он наблюдает, как зрачки Суджин расширяются от страха, который она тут же пытается скрыть. Но было поздно. Он уже увидел. Увидел и понял, что держит в руках не просто заложницу или пешку. — Ты знаешь Тео. Кто он тебе?       Он держал ключ. К Хосоку. К её прошлому. И, возможно, ко всей игре. У него наконец появился шанс взломать эту систему и обыграть всех. Как никогда он был близок к Королеве на этой шахматной доске. Если его догадки окажутся верны, то он в считанные дни избавится от отца и его людей, заполучив в свои руки всю власть.              Суджин сжимает простынь в кулак. Она ощетинивается, словно кошка, но в её глазах холод. Девушка судорожно пытается придумать как выбраться из этой ситуации, когда выход находит её сам. У Адама звонит телефон, и судя по его лицу не ответить он не может. Парень бросает на неё предупреждающий взгляд, но Суджин это не останавливает. — Да, отец, — парень выходит из палаты.       Суджин не теряет ни минуты. Она быстро сама снимает капельницу, обувается и выскальзывает из приёмного покоя прочь. Ей нужно найти первым делом Тео и убедиться, что брат в порядке. Она осталась совсем одна в центре города без какой-либо связи, но на ум сразу приходят последние слова Чонгука. Он просил её быть осторожной, словно что-то знал. Суджин направляется в его ночной клуб. После работы обычно он несколько часов проводил там. У неё есть надежда, что и сейчас Чонгук не отклонился от привычного режима. — Мне нужен Чон Чонгук. — Малышка, а ты уверена, что тебе нужен именно он? — её высокомерно оглядывает охранник, будто едва сдерживая отвращение.       Суджин усмехается. Её внешний вид вызывал вопросы, но она не позволит никому сейчас встать у неё на пути. — Уйди с дороги, — холодно чеканит она. — Какие мы грозные.       Девушка поднимает на него разъяренный взгляд. — Эй, пропусти её, — за спиной вышибалы появляется парень из охраны дома. Он обеспокоенно оглядывает Суджин, но ничего не комментирует. — Я провожу тебя к Чонгуку.       Место выглядело по истине роскошно. Если бы Суджин нужно было представить дворец похоти, то она бы вообразила нечто подобное. Тяжелые люстры свисали с потолка, мерцая в полу тусклом цвете. Роскошно одетые работники мелькали в зале, обслуживая столики, пока на сцене выступала миловидная элегантная певица.       Её ведут по узкому коридору, вглубь здания, и останавливаются у дубовых дверей. Суджин переглядывается с охраной и кивком головы отпускает его. Она нерешительно замирает у дверей, переводит дыхание и наконец стучит. Глухое раздраженное «войдите» доносится по ту сторону. Чонгук резко поднимает голову и пораженно замирает. Он никак не ожидал увидеть её здесь. — Суджин? Что случилось? Где Хосок?       Он был её якорем в этом внезапно перевернувшемся мире. И впервые за этот день Суджин почувствовала, что может хоть чуть-чуть расслабиться. Она опускает голову, пряча за волосами потерянное выражение лица. — Он нашел его, да? — выдохнула она, не в силах выговорить имя. — Он нашел того, кто стрелял?       Чонгук подрывается к ней и берет её за плечи. Он просит её посмотреть ему в лицо. И лишь столкнувшись с её зелёными глазами медленно кивнул. Ночью Тэхён сообщил, что цель поймана. Чонгук лишь с утра заехал к ребятам, а после ему пришлось вернуться к работе. — Он давно вышел на след, но искал подходящий момент. — Где они? — её голос дрожал. — Суджин, это не твоё дело. Хосок обещал, что разберётся с этой ситуацией. Позволь ему сделать это.       Девушка качает головой. Тело пронзает дрожь. — Ты не понимаешь… Он спасал нас! — крикнула она, и слёзы, наконец, хлынули из её глаз. — Если ты не скажешь где они, то Хосок убьёт не просто стрелка, а моего брата! Тео невиновен.       Она содрогается от слез, в страхе, что из-за своей глупости может просто так потерять Тео. Хосок не должен был стать его убийцей. Она не может позволить им вот так вот пропасть. — Отвези меня к нему! Сейчас же! Или я сама найду дорогу к этому месту…       Чонгук смотрел на неё — хрупкую, трясущуюся от ярости и страха, но с несгибаемой волей в зелёных глазах. Он был ошеломлен услышанным, но откладывать вопрос дальше не представлялось возможным. — Чёрт побери. Поехали.