Глава 19

— Чёрт! Чёрт! — Адам стучит по столу, сбивая руки в кровь.       Всё провалилось. Этого просто никто не мог предвидеть. Откуда у сумасшедшей девчонки мог быть рецепт. Он был уверен, что Суджин ничего из себя не представляет. Даже тот факт, что в ней была капля крови Виттале ничего не значил для него. Она была лишь единственным способом заставить Каталину пресмыкаться перед ним, и они её потеряли. Она была той, кто знала правду, и они упустили её. Его люди прочесали всё побережье, но не нашли ничего. Ощущение, что что-то не так не отпускало. Он поднял на уши всех, но её след простыл. Точно как утопленицы, которой она могла и не быть.       Из воды Хосок вышел один. И это был неизменный факт. И крик Каталины слышали все. Она потеряла то, за что боролась все эти года. Мгновенно и беспощадно. Видеть как её сломало было прекрасно, но насладиться этим Адам не мог.       Парень сметает всё со стола. Его взгляд падает на перстень на пальце. С мурашками по коже он вспоминает, как Суджин его коснулась. Она сделала это специально, чтобы показать своему брата, что теперь он Дон. Пожелай Тео выпотрошить его, он бы столкнулся с большими проблема, так что теперь этому сумасшедшему убийце нужно будет постараться, чтобы заполучить его жизнь. Адам тихо смеётся. Никто не посмеет прийти по его душу теперь, когда он глава семьи. Это будет слишком рискованно. Даже такой, как Хосок не сможет этого сделать. Суджин была никем для него. Просто очередной девушкой, какой в их жизнях бывает сотни. От мести его остановит семья, которая более обеспокоенна миром, чем войной. И всё же…       Страх. Животный и животрепещущий. Его душу раздирало от беспокойства. Адам останавливает поток беспокойных мыслей. У него есть ещё один козырь. Они не сделают свою сестру вдовой. После всего, что пережила Дана — это будет несмываемым пятном на её репутации. Они так не поступят. Никто из этих безумцев не посмеет приблизиться к нему, когда между ними встанет их сестра.       Дверь тихо отворяется, заставляя Адама сразу метнуться к оружию. В проеме всего лишь один из их солдат. Парень оглядывает хаос в комнате и сразу ощущает знакомые для жертв чувства смятения и страха. — Господин, вас зовет к себе Дон, — спокойно сообщает он, убирая руки в карманы брюк. — Алессио, — шипит Адам, понимая в каком состоянии его застал какой-то солдат. Он срывается на крик. — Я твой Дон! А не старикашка на смертном одре.       Алессио едва реагирует на это замечание. Адам быстро выходит из комнаты и направляется в спальню к отцу. Старик как обычно сидел в кресле перед шахматной доской. Мраморные фигуры красиво переливались в тусклом свете торшера. От одного их вида Адама тошнит. Он ненавидел играть в шахматы. Ему никогда не удавалось составить достаточно хорошую стратегию, за что отец призирал его и считал слабым. — Что скажешь? — хрипло спрашивает отец, кивая в сторону фигур. — Разве это имеет значение? Ты выигрываешь в любом случае. — Думаешь?       Адам закатывает глаза. Старик играл сам с собой. Что не сделай — он выиграл. — Где Каталина? — Разве это моя забота? Она твоя дочь.       Адам ведет плечами, пытаясь скинуть раздражение. С момента гибели своей дочери она не появлялась ни на чьих глазах и не выходила из своей комнаты. — Позови её.       Старик пусть был стар и болен, но он всё же годами жестко правил на своих территориях. Его сила и власть были не оспоримы. — Я больше не ребёнок. Ты поставил меня на своё место. Я не буду ни за кем бегать, — срывается парень. — Ты идиот, Адам! Если она оставит тебя, ты будешь ничтожеством! Она твой настоящий консильери! —повышает на него голос отец, а после тяжело закашливается.       Адам усмехается. Он не сомневался, что года болезни старика именно Каталина принимала все решения, касаемые семьи. И как бы ему не хотелось этого признавать их работа стала значительно лучше. — Приведите её!       Одна из теней отходит от стены и уходит выполнить приказ. Через некоторое время в дверь стучат, и в комнате появляется Каталина. На ней чёрная шелковая блузка и такая же шелковая юбка. Адам оглядывает её. Нести траур было её личным стилем. — Я слышала, вы меня звали, — голос Каталины был холоден и ровен, словно отполированный лёд. Она подняла свои зелёные глаза на отца, затем перевела взгляд на Адама, сразу заметив его раненные руки.       Адам с ненавистью посмотрел на неё. Проницательная и чертовски опасная женщина. Ему следовало поторопится и придумать как избавиться от Тео. Пока этот мальчишка и его мать живы слишком высоки риски потерять всё. — Ты — позаботься о нём, — старик указывает пальцем на неё, а затем на Адама. — Я ему не доверяю. Он уничтожит всё, что я годами строил. Люди не доверяют ему. Семья уже волнуется. И то, что произошло недавно тому доказательство.       Адам пытается возразить, но получив предостерегающий взгляд отца, стискивает зубы. Чертова Суджин. Кто бы мог подумать, что она найдет в себе силы противостоять ему. К тому же, как оказалось, её сходство с женой его отца было невероятным. Если Каталина взяла большее от внешности отца, то её дочь переступила поколение и вобрала в себя прекрасные черты своей бабушки. И это явно сделала старика сентиментальным. Возраст и болезнь брали своё. — Выметайся, — грубо прогоняет его отец.       Адам замирает на мгновение. Он не сможет его убить сейчас. В конце концов в этой комнате были всё ещё глубоко преданные ему люди. Стоит ему замахнуться, и его жизнь будет сочтена. Но это не значит, что он не поторопит стоящего одной ногой в могиле старика. Адам выходит и нарочно задевает Каталину плечом. Женщина едва ли реагирует на его детскую выходку. Она изящным жестом поправляет локон у лица и садится в кресло напротив отца. Её тонкие пальцы обхватывают шахматную фигуру и сдвигают на клетку. Ход игры мгновенно меняется. Отец хмурится. — Я просил тебя найти ту девушку. Ты сделала это? — Для чего она вам? — Она мне кое-кого напомнила. — Мою маму? Она смотрела на вас также, когда предпочла войти в горящую лабораторию вместо того, чтобы вернуться к вам.       Старик сжимает ручку кресла. Его взгляд бегает по шахматной доске, анализируя ходы. — Что ты скрываешь от меня? — мутно-зелёные глаза поднимаются на дочь.       Каталина была ему слишком дорога. Она единственное, что у него осталось от любимой женщины, но, как и своя мать, она предала его. Разрушила всё, что было важно и имело значение, когда сбежала с корейским киллером и столько лет скрывалась от него, ставя под сомнение его влияние и умение управлять. Пока его сыновья дрожали от одного взгляда, она словно дикий цветок сопротивлялась и шла наперекор. — Всё, отец, — она поднимает на него взгляд и слегка склоняет голову. Её детская привычка. Каталина всегда так делала, когда знала, что следующие её слова разозлят его. — Своего мужа. Своих детей. То, как медленно и долго я убивала одного за другим твоих детей, — она звучит обыденно, раскрывая всю колоду карт перед ним. Прятаться больше нет смысла. Они оба понимают, что его дни сочтены. Он больше ничего не сделает, а Адам так горделив, что не догадывается вытащить из этой колоды туза.       Вот почему он всегда знал, что Каталину нужно держать рядом. Ей не нужно было брать в руки оружие. Лишь воспользоваться своими наблюдательностью и острым умом, чтобы стравить тигров в клетке и заставить их перегрызть друг другу глотки. Даже то, что она в последнюю очередь избавилась от своего насильника, которым стал её родной дядя, было расчетливо. — Я тебе благодарна за Тео. В тот момент именно его рождение и то, что ты забрал его у меня, сделало из меня настоящего монстра. Ты думал сломать меня, уничтожить за непослушание, но меня ждали мои дети. И ради них я терпела всё, — Каталина выставляет ему мат. — Но на этот раз ты проиграл.       Она поднялась со своего места. — Игра окончена, отец. На этот раз навсегда, — Каталина слегка склонила перед ним голову. в уважительном поклоне. Умение уважать своего противника тоже было частью её игры.       Старик медленно поднял на неё взгляд. В его глазах читалось странное понимание и умиротворение. Словно он наконец получил желаемое. Его губы изогнулись в каком-то подобии улыбки, но она сразу померкла. — Я признаю эту девочку и мальчика своими внуками. Своим наследниками.       Каталина лишь усмехнулась. Адвокат семьи впервые поднимает на неё взгляд. Она напоследок коснулась плеча отца и улыбнулась мужчине, что оформит все документы. — Завтра свадьба. Будь готов.       Она развернулась и вышла из комнаты, оставив бывшего Дона наедине с его поражением и призраками прошлого.

***

      Взбешенной всем произошедшим Адам решает оторваться по полной. Он едет в клуб, выбирая самый лучший из тех, какими владели Чоны. Желание подразнить свою будущую семью и создать шуму оказывается громче трезвого рассудка. Парень паркуется на подземной парковке и сразу направляется вверх. Это место находилось под прозрачным куполом в одной из самых высоких башен города. Модели, певички и актрисы его не сильно интересовали. От них может быть много шума, но вот снять пару девочек из местного каталога ему не кажется большой проблемой.       Адам падает на мягкий диван в VIP-зоне и оглядывает заполненный зал. Здесь также достаточно охраны и нет ни одной камеры. Действительно элитное заведение. Официант молча приносит приветственный напиток и интересуется чего желает гость. — Тащи всё. Сегодня я отдыхаю за счёт своего шурина.       Официант замирает на мгновение, вглядываясь в его лицо, а после исчезает прочь. Адам расслабляется и рассматривает местный контингент. Привыкший к европейским лицам, он находит азиатов уродливыми и неприятными. Парень морщится, понимая, что вскоре ему предстоит иметь дела лишь с ними. В конце концов вскоре одна из их представительниц поселится в его доме. Парень опустошает стакан. Как скоро он сможет избавиться навсегда от Даны? Пару лет придется точно потерпеть, а потом можно подставить всё как несчастный случай и убить её. К тому времени возможно власть в клане сменится, и ей братья ничего не найдут против него. Парень самодовольно усмехается.       С широким подносом к нему приближается красивая стройная девушка в коротком шелковом чёрном платье. Её темные волосы локонами струятся по плечам, выглядя почти также роскошно как у итальянок. Она выставляет перед ним набор из шотов. — Это авторские напитки нашего клуба. Прошу вас, — её мелодичный голос приятно ложится на слух.       Адам поднимает на девушку взгляд, замечая на ней кружевную чёрную маску. — Это стиль заведения такой? — он крутит пальцем у своего лица, намекая на её аксессуар. — Оу, их носят все девушки-работницы. Для удобства наших гостей.       Её алые губы растягиваются в мягкой соблазнительной улыбке, и она уходит прочь. Адам с интересом провожает её взглядом, не замечая как девушка растворяется среди топлы в зале. Он опустошает одну стопку за другой, когда девушка вновь возвращается. Сейчас он достаточно пьян и весел, чтобы развязать с ней более заманчивый разговор. Парень улыбается и приглашает её присесть. К его удовольствию, она безропотно выполняет его просьбу. Она наполняет его бокал, когда он внезапно спрашивает: — Ты любишь шахматы? — Я не так хороша в них, — скромно отвечает она. — Проклятая бессмысленная игра, — усмехается Адам. — Пусть вдвоем играют на том свете. Девушка поднимает на него взгляд. — Вы кажетесь напряженными, — уточняет она. — Можешь что-то предложить.       Девушка поднимается и заходит ему за спину. Её руки мягко опускаются на его плечи. Адам вдыхает приятный аромат жасмина, исходящий от неё. — Откройте рот, — шепчет она ему на ухо. — С чего бы это?       Адам смотрит на неё. Девушка усмехается и запускает тонкие длинные пальцы в своё декольте. Она достаёт оттуда прозрачный пакет с идеальной зелёной таблеткой в форме остроконечной звезды. Малахит. Адам сразу выравнивается и выхватывает пакет у неё из рук. Девушка тихо смеётся. — Откуда он у тебя? — Секрет заведения, — шепчет она. — С недавнего времени у нас в ходу.       Адам быстро перебирает в голове разные мысли. Неужели перед смертью Суджин успела дать рецепт Хосоку? Парень тихо рычит. Это подделка. Не может быть такого, чтобы они воспроизвели в точности идеальный рецепт препарата. Парень закидывает в себя таблетку. Ещё мгновение девушка за ним наблюдает, а после удаляется. Адам откидывает голову на спинку дивана и выдыхает. Вскоре препарат начинает действовать, и он ощущает накрывает. Тело становится легче, звуки четче и приятнее. Его концентрация достигает пика, приближая его в состоянию психоза. — Вот и всё, правда?       Этот голос. Адам оглядывается и замечает, что теперь недалеко от него на диване сидит она. Зелёные внимательные глаза оглядывают его, будто сразу выявляя все уязвимые части. Суджин сидит скрестив руки на груди с совершенно скучающим выражением лица. Её не беспокоят ни шум, ни его близость. На ней в точности такое же платье как на официантке. Вот только нет маски.       Она живая. Чёртова сука выжила и сама пришла к нему?       Кажется последний вопрос он задаёт вслух, потому что она улыбается. — Протяни руку и коснись.       Суджин действительно наградили удивительной и яркой красотой. С одной стороны она ему племянница, но с другой какое значение это имеет, если сегодня ей уже не удастся спастись. Адам делает резкий рывок в её сторону, но мгновенно получает тяжелый удар по голове. А за ним ещё один. И ещё. — Не убивай его, — раздается голос Хосока.       Кто-то хватает Адама за окровавленные волосы и поднимает его голову. Перед глазами появляется размытое садистское выражение лица Тео. Парень скалится, словно маньяк. — Я тебе устрою незабываемую ночь, ублюдок.