Предопределённость

– Кайлира, а ты умеешь перемещаться во времени? – спросила вдруг Солитер. Высшая непонимающе поглядела на демоницу. Они втроём сидели в библиотеке дома, устроившись рядом друг с другом в уютных креслах, а на небольшом столе стоял чайник с чаем и три кружки. Махт и Солитер проводили здесь немало времени, вычитывая и изучая новые заклинания, в основном демонического рода, а потом пробуя их применить в тренировочном зале. Кайлира наблюдала за этим с одобрением. Она слышала много раз, что демоны их мира хороши только в каком-то одном узко направленном разделе магии и едва ли не игнорируют все другие. Честно говоря, Высшая не особо верила, что это действительно так, но интерес своих архидемонов её радовал в любом случае. – А тебе зачем? – уточнила она. – Ты что, решила посоревноваться с Махтом в умении задавать неожиданные вопросы с ничего? – Просто любопытно, – пожала плечами та. – Время ведь оно в постоянном потоке и никогда не поворачивает вспять. В это суть принципа необратимости. Кайлира фыркнула. – Магия времени, моя дорога, штука сложная и не так уж зависит от каких-то принципов, на самом деле. Другое дело, что разное и неосторожное её использование влечёт разные последствия. Например, желая предотвратить эпидемию вполне можно стать так называемым нулевым пациентом. Но есть существа, для которых время представляется чем-то по типу нити, которую можно скрутить, как хочешь. Такие монстры, правда, очень редко интересуются другими мирами, обитая на своих планах реальности. – И что они делают, если всё же попадают в другой мир и чем так опасны? – Они создают временные аномалии, чтобы посмотреть, а что будет делать существо, попавшее в неё. Люди или любые смертные существа для них ещё более чужды и диковинны, чем для нас. Поэтому и интерес их своеобразен. Как жучка палочкой тыкать. Только вместо палочки у них нить времени, которую они замыкают. Представь, последние мгновения жизни, которые повторяются вновь и вновь, вновь и вновь. И избавление не наступает. Самое забавное, на мой взгляд, что аномалии они могут создавать и просто случайно, ненамеренно или от испуга. Ненадолго воцарилась тишина. – Так, а что касательно моего вопроса? – спросила Солитер. – Не очень люблю магию времени в плане всяких перемещений. Но в целом могу, ничего такого нет в этом. Хотя если поток времени представлять как реку, то тогда использовать её тяжеловато. – А ты как время любишь представлять? – спросил Махт. – Как гобелен. Демон едва заметно кивнул, принимая к сведению. В целом, это совпадало с тем, что он видел, когда Кайлира колдовала в Вайзе. Это были странные заклинания, даже не магия как таковая. Но он ясно ощутил лёгкое вмешательство в реальность, как что-то меняется, дополняется, как появляется что-то новое, чего раньше не было. Только немного позже он понял, что именно поменялось. Изменилась не просто память, а сама история. Действительно, словно в гобелен аккуратно вткали новую нить. Никто не заметил этих изменений, ведь всё было так естественно, никто не почувствовал, кроме него. Махт полагал, что то, что он смог это ощутить, было скорее разрешением Высшей и плодом их связи, чем заслугой собственной чувствительности. Демон помнил, как всё было на самом деле. И помнил, как всё изменилось. Словно некоторые моменты раздвоились в его памяти, но это не доставляло дискомфорта и не путало. Это тоже было милостью Высшей. – А почему ты вдруг про такую магию заговорила? – уточнил Махт, подперев голову рукой. – Такое дело, – Солитер сцепила пальцы рук и заговорщически улыбнулась. – Фрирен переместится во времени на восемьдесят лет назад. Кайлира недоверчиво поглядела на Солитер. – И как она переместится? Фрирен, конечно, сильный маг и упрямый, но до такого уровня использования магии ей ещё ползти и ползти, как до Луны раком. Махт негромко засмеялся, чуть не подавившись чаем, и поглядел на Кайлиру. – Я говорил, что порой твои выражения совершенно абсурдны? – О, есть ещё замечательные в свой абсурдности выражения «убиться веником» и «зарезаться солёным огурцом», – весело добавила Кайлира. – Вот вы мне не верите, а это случится обязательно, – Солитер сложила руки на груди. – Откуда такая уверенность? – уточнил Махт. – Потому что восемьдесят лет назад был ощутимый магический всплеск в пространстве и времени и Король посчитал, что сознание кого-то могущественного из будущего переместился в прошлое. Я с Граузамом и Ривале пытались Фрирен поймать восемьдесят лет назад, чтобы заполучить её воспоминания. Позвали ещё Тод, но она ушла, сказав, что всё звучит, как бред и вообще у неё другие дела. – Пытались? – уточнила Кайлира. – Ну… – Солитер смущённо почесала щёку. – Граузам смог ненадолго поймать её и героя Гиммеля в свою иллюзию. Но слишком долго возился со священником и Гиммель смог обрести контроль над телом, хоть и находился в иллюзии. Махт презрительно фыркнул. – Готов поспорить, что Граузам слишком много болтал вместо того, чтобы действовать. Солитер грустно вздохнула. – Даже спорить с тобой об этом не буду. – И ты ему не помогла быстро со всеми разобраться, – констатировал он. – А зачем? – не поняла Солитер и пожала плечами. – Я ж не дура, чтобы на команду героя лезть, особенно открыто. Глаза Махта весело заблестели. Кайлира захихикала. – Это ты хорошо сейчас приложила Ривале и Граузама, – невозмутимо сказал он, но улыбки не скрывал. – Хорошо, что они не слышат. – Да ну тебя, – со смехом отмахнулась Солитер. – Так, а к чему был твой вопрос? – уточнила Кайлира. – Ну… Хотела узнать, стоит ли с этим что-то делать? Магия времени была вложена в стелу Богини Творения. По моим подсчётам, Фрирен ещё ей не воспользовалась, и мы можем её опередить. Кайлира задумчиво постучала пальцами по столу. Стоит ли лезть в эту временную петлю? Честно говоря, у Высшей не было никакого желания это делать. Тем более, Кайлиру с Фрирен не связывало ничего, из-за чего такое перемещение могло бы отразиться и на ней. – Думаю, стоит оставить, как есть. Фрирен с магией времени не знакома, чтобы действовать там совсем открыто и смело, а последствия можно нивелировать, раз дело в магии стелы, – Кайлира снова постучала пальцем по столешнице. – Тем более, если вы за воспоминаниями охотились… Кстати, а их добыть-то удалось? – Да, – кивнула демоница. – Граузам смог их считать. Он сказал, что я должна буду сломать барьер, в котором будет запечатан Махт и что в это время случится судьбоносная для меня встреча. – Ему надо было меньше общаться с Шлахтом, – флегматично вставил Махт. – Я также подумала, – кивнула  демоница, а потом поглядела на Высшую. – Я заметила, что ты любишь оставлять некоторые события как есть.  – Люблю смотреть на последствия, – честно ответила Кайлира. – К чему приведёт то или иное событие. – Поэтому ты путешествуешь с Фрирен и компанией? – уточнила Солитер. – Они постоянно оказываются в каких-то приключениях-злоключениях. Хотя у Фрирен достаточно холодное отношение к нам. Как ты её терпишь? – Фрирен ведёт себя в рамках того, как бы повёл себя почти любой представитель смертных в определённых условиях. Условия: месть за убитых близких, – ответила Кайлира, пожав плечами. – Она достаточно зациклена на этой мести, чтобы стремиться убить каждого встречного демона и находить для этого повод, но недостаточно, чтобы посвятить свою жизнь выслеживанию и истреблению. – Для такого описания, она слишком легко смирилась с нашим присутствием. – В начале нашего совместного путешествия мне почти каждый день приходилось применять путы, чтобы её пыл остудить. Её это, правда, жутко бесило, но нельзя же беситься вечно. – Получается, ты её выдрессировала? – со смешком спросила Солитер, широко улыбнувшись. – Терпение – лучшая наша добродетель, да? Кайлира коротко хохотнула. – Ты ещё скажи, что приручила. Хотя, приручение эльфов... Мне нравится, как это звучит, – весело ответила ей Кайлира. Солитер захихикала, откровенно веселясь. Махт слабо улыбнулся. – Не думаю, что с Фрирен это прямо удачной дрессировкой можно назвать, – сказал он. – Ну, Фрирен ещё достаточно молода. В некоторых случаях проявляет ненужную упёртость. Смертные такие забавные в своей зыбкой уверенности в понимании мира, морали, некоего Великого Добра и Великого Зла, – она ненадолго замолчала, достав из воздуха монетку и задумчиво перекатывая между пальцами. – Если уж говорить честно, то мне нравится разрушать их уверенность и смотреть, что останется после этого, – улыбнулась Кайлира, вспоминая одну занимательную встречу в южных странах этого мира. Один маленький договор с одним маленьким человеком в некотором роде предрешил судьбу региона. – Это так увлекательно, скидывать какого-нибудь героя, уверенного в своей святости, в то, что он считает пороком. Смотреть, как он барахтается в этом и тонет, – она закрутила столешнице монетку. – Далеко не все способны понять, что святость и порок просто две стороны единого и принять эту тёмную сторону себя. Ведь если примет, то получается, что не такой уж и герой, не такой уж и святой и не так уж отличается от тех, кого убивал. В конце концов, для смертных нет страшнее тех «демонов», что живут в их сердцах и душах. – Герой для одних, убийца для других? – задумчиво протянула Солитер, наблюдая за вращающейся монеткой. – Не так уж и велика разница может быть. Помню, был забавный случай, когда мне повстречалась группка людей на болоте. У них не было оружия, обычные крестьяне. Я думаю, они бежали из своей деревни почему-то. Они как меня увидели, то едва бежать не бросились. Я не стала их убивать, просто сказала, что впереди топь. Было интересно, что они будут делать. Так что ты думаешь? Они решили пойти прямо туда, куда им сказали не идти, и естественно попали прямо в трясину. А когда я спросила, зачем они пошли сюда, ведь их предупреждали, то стали обвинять меня во лжи. Я тогда устала их слушать и просто добила, – она вздохнула, а после поглядела на демона. – Слушай, Махт, а ты бы сейчас убил путешественников, которые бы тебе встретились по пути или уничтожил бы какую-нибудь деревню? На самом деле, по дороге им встречалось мало путешественников. Первое время Солитер с Махтом слегка напрягались, инстинктивно готовясь к нападению или крикам, но всё всегда проходило мирно. Путешественники просто проходили мимо. К такому пришлось некоторое время привыкать.  – Ради чего? – утонил Махт. Он действительно не видел причин сейчас нападать, даже если не брать в расчёт запрет Высшей. Ради пропитания? Они сыты в достаточной мере, а мясо монстров и продукты демонических миров более питательны и разнообразны по вкусу, чем люди. Даже с учётом того, что охота на монстров сложнее охоты на людей. Ради веселья? Лично он не видел веселья в банальной резне. Ради познания людей? Сейчас изучение человеческого общества и их эмоций продвигалось куда лучше благодаря маскировке, спокойному поведению и магической связи. Убийство было вариантом для самообороны. Или же если таково будет желание Высшей. – Ну, раньше ты ж это делал. – Сделал и сделал. Я хотя бы пытался их понять таким образом, – пожал плечами Махт. Он признавал, что прежний метод был не очень продуктивным. Впрочем, вины за него не испытывал. – Не вижу никакой проблемы. – Думаешь, сейчас что-то поменялось? Ты бы скорбел, если бы вырезал целую деревню? – Думаю, что нет. Сомневаюсь, что буду скорбеть по какой-нибудь вырезанной деревушке. И уж точно не чувствую вину за то, что делал это раньше. – Но ты говорил, что начал людей понимать, – заметила демоница. – Да, – кивнул Махт. – Ты тоже стала их лучше понимать. И отдельно взятые чувства тоже. Я знаю, как чувствуется вина, но это не значит, что я буду испытывать её к прошлому или к настоящему. Возможно, только в определённых случаях. – Как я раньше говорила, понять людей до конца мы не сможем, даже если каким-то чудом сами станем ими, – со вздохом сказала Кайлира. – Люди сами себя не понимают. И в то же время людям никогда не понять нас. Наши чувства слишком другие для них. Но всё же кое-какие параллели провести можно. С чувством скорби, например. Или вины. Правда, тут стоит учесть, что для нас такие эмоции более острые и сильные, чем для людей. Люди бы такого не выдержали. И, как Махт и сказал, это возможность провести параллель совершенно не означает, что мы будем переживать за убитых. – Разве в таком случае попытки понять людей не бесполезны? – Не бесполезны, – возразила Кайлира. И прежде, чем Солитер успела спросить, продолжила: – думаю, ты и сама знаешь ответ на то, почему вина или скорбь не накладывается на каких-то незнакомых нам людей. Для нас есть чёткая разница между своим и чужим. И даже между просто своими и своими-своими. Демоница ненадолго замолчала, задумчиво глядя на Высшую. – А если Ферн умрёт, ты будешь скорбеть? – спросила Солитер вдруг. – Нет, ты всё же определённо пытаешься соревноваться в умении задавать неожиданные вопросы, – с усмешкой ответила Кайлира. Потом сделала задумчивый вид. – Грустить, пожалуй, немного. Возможно, испытаю досаду и лёгкое сожаление. Но скорбеть – вряд ли. – Почему? – Ты знаешь ответ, – улыбнулась Кайлира. – И Махт знает. – Потому что она человек? – предположила Солитер. – Люди так мало живут. – Потому что она человек и она чужая, – поправил Махт. – Она не приносила никаких клятв и никак не связана со всем этим, – он неопределённо махнул рукой, имя в виду и этот мир, и их маленькое демоническое общество. Кайлира одобрительно кивнула. – Всё так, – сказала она. – Ферн, безусловно, отличный маг с прекрасным потенциалом. Но она человек со своей недолгой жизнью, а не демон. Это, конечно, не значит, что я не расстроюсь, если она умрёт завтра, и искренне надеюсь, что срок её жизни будет достаточно длинный для человека. Но если её жизнь оборвётся в этом их путешествии к Ореолу душ, то что ж… Я не буду удивлена, хоть и буду этим фактом опечалена. Жизнь человека хрупкая вещь. – Но она ведь твоя ученица, – не поняла Солитер. – Я обучала её маленьким магическим трюкам человеческой магии, помогала разобраться во время обучения у Фрирен и в целом занималась частью воспитания. Не могу сказать, что не вложила в неё никаких усилий и что она для меня совсем чужой незнакомый человек. Но официально она ученица Фрирен. Солитер переглянулась с Махтом, не сдержав облегчённого вздоха от этого нового понимания. Что ж, такое пояснение резко проясняло многие моменты, в том числе и касательно иерархии. И они все трое это понимали. Что ж, Кайлира надеялась, что это окончательно расставит всё по своим местам. В конце концов, для неё жизни её приближённых архидемонов ценны. Кайлира улыбнулась, когда разговор вновь продолжился, но уже о людской культуре. Разговоры о людях и споры на счёт них могли продолжаться часами. В этом было своё очарование. *** Хранилище было большим, соединяясь с оружейной. Махт в очередной раз неторопливо прогуливался здесь, разглядывая различные вещи. Практически всё – артефакты невероятного могущества. Некоторые были принесены из других миров, некоторые же Кайлира сделала самостоятельно. Несколько дней назад Махт нашёл здесь и Браслет Власти, который на него когда-то надели. Теперь же артефакт мирно покоился в витрине, вместе с ещё несколькими, под защитными чарами. Кайлира явно не собиралась возвращать Браслет Власти. Пожалуй, это и к лучшему. Лично Махт считал, что их мир прекрасно обойдётся и без него. Махт остановился у массивного стеллажа, увитого множеством защитных чар. На его полках стоял десяток магических сосудов, в каждом из которых горел призрачный огонёк, слегка отливая в различные оттенки. В одних огоньки были поменьше и побледнее, в других ярче и больше. Сосуды душ, в которых спали принесённые в дар души, дожидаясь своего часа. Кайлира относилась неодобрительно к нарушению порядка перерождения душ в больших масштабах. Однако с этими всё было немного иначе: они были даром, отмечены её силой и принадлежащие ей. И такое их хранение было лишь временным отключением от перерождение, погружая душу в состояние глубоко сна, практически анабиоза. В некотором плане это даже шло душам на пользу, позволяя лучше восстановиться при необходимости. Его внимание привлёк один из сосудов. Что-то в сиянии души, едва ощутимом отпечатке магии ему показалось знакомо. Аккуратно взяв сосуд в руки, Махт нахмурился. Он чувствовал едва заметный след маны, тонкий-тонкий, почти как рассеивающаяся на ветру слабая дымка. Но Махт точно мог сказать, что эту ману он знал даже слишком хорошо. – Да быть не может, – растерянно пробормотал он и, крепче перехватив сосуд, решительно направился прочь из хранилища, ища Высшую. Та нашлась вместе с Солитер на втором этаже, на открытой веранде. Демоницы сидели и о чём-то неторопливо разговаривали, когда демон к ним приблизился. – Кайлира, – позвал Махт, прерывая чужой разговор. После чего показал сосуд душ. – Что это такое? – М-м? – демоница посмотрела на сосуд в руках демона. – Это причина, почему я пришла в ваш мир. – Причина? – не поняла Солитер. – Этот демон принёс себя в дар в обмен на то, что я приду. Я не стала отказываться. Демонические души ценны, – пояснила Кайлира. – В будущем будут первыми рождёнными демонами в Домене. Хотя я до сих пор удивляюсь, что его зов пришёл именно ко мне, а не к кому-то другому. Всё же от вашего мира я находилась достаточно далеко. – А что не так? – спросила Солитер. Махт молча протянул ей сосуд. Демоница взяла его в руки и прислушалась к ощущениям. Спустя пару секунд на лице Солитер отразилась растерянность, а  по связи с ней Кайлира ощутила удивление и шок. Осторожно поставив сосуд на столик, архидемоница закрыла лицо руками. – Он знал, – глухо сказала она спустя минуту. – Он не просто знал, он сделал всё для этого, – ответил Махт и сложил руки на груди, поджав губы. Нахмурился, находясь в смятении. – Столько лет мёртв, а его планы всё ещё живут, – тихо посмеиваясь, отозвалась Солитер. Покачала головой и потёрла лоб. – Так он… Принёс в жертву троих Мудрецов Разрушения, себя и Героя Юга, чтобы позвать Высшую? Интересно, пошёл ли он в этом против короля? Махт покачал головой. – Без понятия. – Ребят, а можно чутка конкретики? – уточнила Кайлира, непонимающе наблюдая за Махтом и Солитер. По связи доносилась полнейшая сумятица, почти на грани нервной истерики у обоих. Демон сделал глубокий вдох, беря себя в руки. После чего заговорил: – Я знаю демона, которому принадлежала эта душа. Всеведущий Шлахт, правая рука короля демонов и глава фракции Мудрецов Разрушения. И он был провидцем, который мог видеть на тысячу лет вперёд. – А-а, – протянула Кайлира задумчиво. – Даже так. А у тебя с ним непростые отношения были. – Терпеть его не мог, – честно ответил Махт, поморщившись. – Та ещё гнусная скотина, которая заставляла плясать под свою дудку. И противопоставить ему было нечего. – Эта «гнусная скотина» сделала так, что мы сейчас здесь, – неопределённо махнула рукой Солитер. – Я имею в виду, в том положении, в котором мы сейчас. – Я знаю, – огрызнулся Махт и сел на диван рядом с Кайлирой. – Но это не убавляет моей личной неприязни к нему. Кайлира почесала щёку и взяла в руки сосуд душ. Задумчиво поглядела на спящую там демоническую душу. Надо же, как этот демон заморочился для того, чтобы привлечь к себе внимание Высшего. Зов ведь был общий, не конкретно ей отправленный. Она помнила, как его душа теряла свой облик, как он держался из последних сил, цепляясь за своё «я», чтобы донести просьбу-мольбу. Сохранить своё сознание после смерти огромное достижение, даже учитывая, что она ему немного помогла в этом. У этой души большой потенциал. Отчаянная мольба всего лишь придти в мир. На взгляд Кайлиры, плата за такую мелочь достаточно щедрая. Душа в дар – это не просто одна следующая жизнь. Это все следующие жизни, бесчисленное их множество, поскольку его душа несёт теперь глубоко в себе отпечаток её силы, символ принадлежности ей и только ей. Интересно, знал ли этот демон до конца, на что идёт? Хотя даже если нет, Кайлира понимала, что вряд ли бы ответила согласием, не будь предложенный дар столь ценным. – Провидец, который видел на тысячу лет вперёд… – пробормотала задумчиво Кайлира, глядя на сияние души в сосуде. – Непросто же ему было. – О чём ты? – Магия провидения особенная и достаточно специфическая. Есть два основных варианта её проявление: это когда провидец видит определённый вариант и когда он видит разные вероятности. Но что объединяет это всё, так то, что обладатели такой магии нестабильны. Нас это тоже касается. – Шлахт, конечно, был странным демоном, – задумчиво протянула Солитер, вспоминая своё общение с ним. – Но он не выглядел нестабильным. – Полагаю, у него должна была быть железная самодисциплина. – Ты хорошо знаешь такие нюансы, – заметил Махт. Она улыбнулась немного грустно. – Давно у меня был друг с подобным даром. К сожалению, его магия проявляла себя спонтанно и очень тяжело поддавалась контролю. В конце концов, его убили. – Почему? – Сошёл с ума, – просто ответила она, глядя вдаль. – Его дар вышел из-под контроля, и он сошёл с ума. Перестал различать видения и реальность. Все для него были одновременно живы, мертвы и изменены до неузнаваемости. Он не мог понять, жив ли сам или мёртв. Кто он вообще. На самом деле, смерть была милосердным решением в его случае. На некоторое время повисла тишина. Махт с Солитер обдумывали новую информацию, Кайлира же задумчиво смотрела на сосуд душ, вспоминая про давнего друга. Они познакомились уже взрослыми, его звали Салрэй и он был младше всего на какие-то семьдесят лет. Тогда она вступила в отдел карателей: они занимались регулировкой внутренних дел Домена и устранением нежелательных элементов. В демоническом Домене для демонов самую большую опасность представляют другие демоны. Салрэй занимался архивами отдела. Достаточно спокойное дело, которым он был всей душой увлечён. А ещё Салрэй искренне ненавидел свой бесконтрольный дар. Довольно жалкое состояние для демона и Салрэй это понимал, но поделать с собой ничего не мог. Да и никто не мог. Проблема была не в том, что всем было глубоко плевать. Никто просто не знал, как можно помочь провидцу стабилизировать его дар. Его магия была невероятно сильна и губительно влияла на него. Разум и тело не выдерживали давление силы, медленно, но верно рассыпаясь. Кайлира помнила, как в одном коротком разговоре, пока он ещё был более менее вменяем, Салрэй сказал, что ей придётся отречься от родного Домена ради своей жизни. Что её путь уведёт её отсюда невероятно далеко. И что её магия будет красиво и ярко сиять, а то, что сейчас – то лишь совсем крохотное по сравнению с будущим. Что её дорога – это дорога сильных, не старших демонов или архидемонов, но Высшего демона-создателя. И что это неизбежно, в любом будущем она всегда сияет. Он говорил об этом спокойно и невзначай, как будто комментировал погоду на улице. Кайлира была крайне озадачена тогда и решила, что демон просто очень неудачно пошутил. Слишком уж это звучало вызывающе, почти еретически. Салрэй только улыбнулся и попросил дать ему забвение, когда придёт время. Время пришло слишком быстро, всего лишь спустя жалких пять лет. Она подарила ему так желанное им забвение, и он не сопротивлялся этому. Даже наоборот, был рад, узнав из всех лишь её. В его искорёженном до неузнаваемости мире её сила продолжала сиять. Из мыслей Кайлиру выдернуло мягкое прикосновение к руке. Демоница вопросительно поглядела на Махта. Он смотрел внимательно и немного встревожено, а по связи явственно ощущалось беспокойство. – Просто задумалась, – негромко сказала Кайлира, мягко улыбнувшись ему. Махт чуть наклонил голову, вглядываясь в демоницу. Потом коротко кивнул и притянул к себе ближе, как будто это могло помочь оградить от невесёлых воспоминаний. Кайлира не возражала, охотно прижавшись к тёплому боку и тихо вздохнув. – Знаешь, в свете открывшихся моментов, некоторые сказанные Шлахтом вещи обретают совсем иной смысл, – задумчиво сказала Солитер Махту. – Да, – согласился он. Помолчав, задумчиво продолжил: – я помню, как он сказал, что от битвы с Героем Юга зависит выживание демонического рода. Что Фрирен нельзя видеть это сражение, чтобы демоны выжили и тысячу лет спустя. Тогда я подумал, что это из-за того, что в сражении раскрывались какие-то очень важные тайны. И из-за этого же Шлахт приказал Граузаму стереть память о сражении мне и всем оставшимся в живых Мудрецам Разрушения. – Ты был не далёк от истины. Если там было что-то вроде ритуала, то я даже не представляю, какой силы он должен был быть… – Видимо, барьеры Бёзе смогли сдержать даже такую мощную магию и не дать никому вмешаться. – Если так подумать, а сам Граузам не стал ли вести себя более странно после битвы с Героем Юга? – Я не отслеживал его поведение, – фыркнул Махт, но задумался. – Тем более, он всегда был странным. – Да, есть такое, – согласилась демоница, покивав. – Но мне кажется, что после сражения этого что-то в нём сильно изменилось. Знаешь, его ведь чуть не убил герой Гиммель, когда мы охотились за Фрирен. Всё же боец из Граузама ещё хуже, чем из меня. Вообще чудом удалось его вытащить. А он потом сидел и улыбался такой глупой и счастливой улыбкой, словно какое-то божественное откровение получил. Демон хмыкнул. – Не очень на него похоже. – И я о том же. – Насколько я знаю, он официально мёртв. – Да. Хотя мне хотелось бы верить, что он смог выжить и просто где-то прячется. Махт снова хмыкнул с неясной интонацией, но, похоже, надежд Солитер он не разделял. – Кайлира, – позвала демоница и, когда Высшая вопросительно посмотрела на неё, спросила: – а если бы Шлахт предложил власть над демоническим родом, ты бы пришла? – Нет. Это не то, что ему принадлежит и чем он может распоряжаться, – качнула головой. – А значит и не то, что он может предложить. – А разве это важно? – Очень. В магических сделках и договорах очень важен реальный актив, который тебе предлагают. Не гипотетический. Иначе каждый встречный бродяжка-выпивоха, которого жена из избы выгнала, может власть над королевством предложить и горы золота. На такое можно согласиться только от скуки, чтобы посмотреть, как человечек потом будет пытаться выкручиваться. Но стоит понимать, что в таком случае тебе ничего, кроме этого человека, не достанется. – Совсем без вариантов? – Почти со сто процентной гарантией. – Кстати, а что за две запертые комнаты на втором этаже? – спросил Махт, вспомнив про давний вопрос, который каждый раз откладывал на потом. – А… Это комнаты моих детей, ничего такого. – У тебя есть дети? – растерялся Махт. О таком он раньше даже не задумывался. – Да, двое. Ужа давно взрослые и живут самостоятельно, но имеют доступ в этот мир. Хотя они сюда заглядывают, дай Тьма, раз лет в восемьсот-тысячу. – Подожди. Ты их растила и воспитывала? – озадаченно уточнила архидемоница. – Да. – Но зачем? – Потому что могу себе позволить растить и воспитывать своих детей. – Логично, – растерянно ответила Солитер, потерев лоб. Действительно, кто как не демон подобного могущества может позволить себе такую блажь и не волноваться о том, что это может сделать уязвимым. – День открытий, – покачал головой Махт. – Привыкайте, – со смехом сказала Кайлира. *** Солитер смотрела на кота. Кот снисходительно смотрел на демоницу в ответ, всем своим видом показывая собственное превосходство. Удивительная наглость. – Кайлира, а почему ты любишь кошек? – спросила Солитер. Стоило признать, зверь был ухожен и хорош собой. – Ну, ты посмотри, какие они милые и пушистые. И с этим же милым и пушистым видом они готовы превратить лицо в кровавые лохмотья. Разве не очаровательно? – умилилась Кайлира и погладила кота по голове. – Прекрасные хищники, почти идеальные. Кроме того, лично моё мнение, но многие демоны напоминают по своему поведению кошек. – Да ну? – демоница с сомнением поглядела на Высшую. – Ага. Солитер с ещё большим сомнением поглядела на кота. Тот повернул голову в бок и прищурил глаза, показывая гордый по-кошачьи аристократичный профиль. Ладно, возможно, в этом была доля истины. Она знала как минимум пару демонов, которые вели себя схожим образом. – Слушай, а ты можешь сюда переносить большие объекты из, скажем, нашего мира? – спросила демоница невзначай, отвлекаясь от разглядывания зверя. – Скажем, дом? Или город? – У тебя странные вопросы. Ты сама-то как думаешь? – Высшая коротко глянула на архидемоницу и та смущённо потупилась. – В таком случае, у меня есть просьба, – негромко сказала она и серьёзно поглядела на Кайлиру. Та чуть склонила голову на бок, испытав лёгкое ощущение дежавю. Что ж, она надеялась, что у Солитер просьба будет не такая же, как была у Махта. – Я слушаю. – Ну… Я очень ценю, что ты позволила мне жить здесь. Этот мир действительно прекрасен и спокоен. И здесь значительно легче, чем в нашем мире. Но я бы не хотела бросать свой дом там, ту верфь. Это место мне по-своему важно. – Я тебя поняла, – кивнула Кайлира. – Я перенесу твой дом сюда. Солитер просияла, а связь затопило ощущением облегчения и радости.   – Спасибо, – искренне поблагодарила демоница. Высшая только кивнула в ответ, с мягкой улыбкой наблюдая за приободрившейся Солитер.  – Слушай, всё хотела спросить ещё, а зачем тебе те звери в загоне с домиком таким длинным? – уточнила она. – Это мои гончие. Они для призыва, как мои птицы, – отметила Кайлира. – Для выслеживания, охоты и запугивания в основном. Но и для более тривиальных вещей сойдут. – Это каких? – Охрана, вьючная переноска, тяговая сила, – пожала плечами Высшая. – Они созданы довольно сильными и выносливыми. Солитер неопределённо повела плечами, вспоминая зверей в загоне. Большие, с сильными телами, покрытыми гладкими толстыми шкурами тёмного цвета, и небольшими подвижными серыми костяными гребнями на спинах. На хвостах тоже виднелись шипы, а сам хвост заканчивался явно прочным костяным лезвием. На голове было по три небольших чёрных рога с каждой стороны. А огромная пасть была усеяна острыми клыками. Глядя на это, Солитер подумала, что взрослого человека эти монстры перекусить пополам запросто могут. А четыре глаза ярко сверкали фиолетовым даже днём, словно драгоценные камни. Звери были полны мощи и хищной грации, которую совершенно не ожидаешь увидеть от подобных созданий. Когда Солитер подошла к загону с ними, то не рискнула подходить близко. Понаблюдала издали. Однако звери её игнорировали, больше занятые своими делами. – А ты их уже призывала? – О да, было дело, – довольно улыбнулась Кайлира. – Весьма хорошо себя показали. Отличные гончие. – Я подозреваю, там была интересная история? – Ну, не могу сказать, что очень интересная. Банальная даже. Один из самых первых призывов случился в мире, где как раз отлавливали таких вот беспечно путешествующих по мирам в качестве наложниц для разбавления «императорской крови». А то намудрили они там с плотными семейными узами. Мне было любопытно, поэтому поймать я себя дала и в целом была почти готова проиграть в эту игру. Но не сложилось всё как-то. Настроение было плохим в тот день и вообще всё раздражало. А тут ещё советник императорский целой речью разразился, что все привезённые наложницы должны быть благодарны за то, что попадёт в гарем к местному императору. А тот сидит, слушает тоже, потом и сам подобную речь толкнул. Выбесили, в общем, – рассказала Кайлира. Почесала щёку, вспоминая столь давние события. – Я сначала просто уйти хотела, но меня остановили. Слово за словом и я призвала всю стаю. И спустила их на охоту. Советник своим визгом почти взял женское сопрано, пока его рвали. – И ты ушла после этого? – О, нет, я себя одним помещением и коридором ограничивать не стала и отправила гончих охотиться во всём дворце. Заодно и сама пар спустила, – беспечно ответила Кайлира. – Хорошая кровавая резня вышла. Оставила их страну без императора. Правда, в его случае она поступила более изощрённо: превратила сначала в вазу, а потом разбила и вновь превратила в человека. Ну, точнее в то, что осталось от целого человека. Потому что не стоит раскидываться угрозами о том, что непослушных наложниц убивают и расчленяют. Особенно перед тем, кого первый раз в жизни видишь. Кайлира не оценила. Точнее оценила, но с другого конца. В той резне Кайлира оставила в живых только несколько таких же «будущих избранниц», которые были откровенно рады свободе, пусть и такой кровавой. А потом ещё и столицу уничтожила, накрыв пепельной бурей. Как говорится: сгорел сарай, гори и хата. – Мне казалось, ты предпочитаешь роль наблюдателя, – сказала Солитер задумчиво. – И очень терпелива. – Ну, даже моё терпение может иссякнуть, – развела руками Кайлира. – Тогда так и случилось. – Возьму на заметку, что не стоит испытывать границы твоего терпения, – покивала сама себе Солитер. – Ну-ну, я не буду на вас срываться, – с добродушным смешком ответила Высшая. – Так что не волнуйся. А что касается призыва гончих, то могу научить. В принципе, это будет полезное знание. *** Три-четыре дня в итоге превратились в пару недель. Махт этому был даже рад: возвращаться в свой мир ему всё ещё не хотелось. Но деваться было некуда. Впрочем, дополнительное время он провёл с пользой и ни о чём не жалел. Было увлекательно изучить магию из иных миров, особенно демонических. Махт чувствовал, что стал сильнее, и понимал, что недостаточно просто прочитать и один раз наколдовать. Демон пробовал новые заклинания, выбирал наиболее подходящие для себя, рассчитывал, когда их будет эффективнее всего применить и как лучше использовать. Мастерство имеет значение, тактика имеет значение. Это он выучил ещё в далёкой юности, когда пришлось иметь дело с противником, который уступал ему в количестве маны, но это не помешало ему почти убить молодого демона. Махт выжил чудом, а урок запомнил навсегда. Конечно, всё своё время демон не посвящал исключительно тренировкам. Не менее интересно было заниматься и множеством других вещей, начиная от общения и заканчивая обычным отдыхом. Собираясь для того, чтобы отправиться обратно в свой мир, демон обнаружил, что его на его пальто уютно свернулся клубком один из живущих в доме котов. Всего их пять и, на самом деле, они были довольно самостоятельные животные, и в большом доме места для них было более чем достаточно. А ещё они владели магией, пусть и на довольно тривиальном уровне. И играть с ними было забавно, Махт признавал. Это умные животные, даже слишком. Они совершенно явно отличались своим интеллектом от своих обычных собратьев. Честное слово, Махт бы не удивился, если в какой-то момент кто-то из этих кошек заговорил бы. Если бы возвращаться было не нужно, то демон бы просто оставил всё как есть, однако сейчас Махту нужно было забрать пальто. Демон попробовал кота поднять и переставить, но зверь вцепился в пальто и поднялся исключительно вместе с ним. Вернув кота обратно, демон попробовал просто взять пальто и стряхнуть с него зверя, но тот повис, выпустив все когти, и стряхиваться отказывался наотрез. Ещё и недовольно мяукнул, с совершенно явной укоризной глядя на демона. – Но мне нужно моё пальто, – вслух сказал Махт. Кот поглядел с ещё большей укоризной, как будто у него любимую лежанку собрались отобрать. И что с ним делать? Кайлира явно не обрадуется, если кота в золото превратить. Да и Махт откровенно сомневался, что такая мера облегчит попытки отцепить кота, а не усложнит. Махт тряхнул пальто с силой, кот в ответ рассержено зашипел, но пальто не отпустил. Демон моргнул и превратил своё пальто в золото. Кот, ощутив магию, успел от пальто отцепиться и повис в воздухе. Недовольно фыркнул, размахивая двумя хвостами. На морде зверя ясно виделось разочарование и раздражение. Махт хмыкнул, подумав, что хорошо, что эти кошки не умеют говорить. Жизнь его не готовила к тому, чтобы выслушивать поток укоризны от них. Вернув меховое пальто в первоначальный вид, демон легко накинул его себе на плечо. А потом кот с удивительной скоростью юркнул к нему и почти упал на плечо демона, вновь оказавшись на пальто. Махт моргнул, совершенно растерявшись. Потом вздохнул. Наверное, надо просто смириться, да? Демон вновь окинул спальню взглядом, понимая, что совершенно не хочет возвращаться в мир, из которого пришёл. На несколько минут Махт застыл, анализируя свои чувства. Он не ненавидел свой родной мир и не мог сказать, что он не нравился. Но этот маленький демонический мир подходил ему большем. Не только ему, но и Кайлире, и Солитер. Всем им.