Часть 2. Killing a fucking god — no fucking problem!

      Голая, уставшая и окровавленная, Эрин двигалась по просторам Скандинавии, прикрытая лишь лёгким разорванным плащом, который, развеваясь порывами ветра, едва скрывал её наготу. Но с каждым шагом подол серой ткани, послушно поддаваясь потоку непогоды так, что, кажется, ещё немного и покажутся ягодицы. Тяжесть произошедшего давила на плечи, но каждое движение девушки было наполнено решимостью. На поясе висел окровавленный топор и плазменный пистолет — символы жестокой битвы. Светлые косички, сплетённые в сложные узоры, развевались по ветру, напоминая рваные знамёна. Рядом с ней, как верный спутник, шла чёрная лиса. Её ночная шерсть также слегка колыхалась под тем же ветром, что играл с волосами Эрин. Лиса двигалась грациозно и бесшумно, её присутствие было почти осязаемым, как тень, готовая к действию в любой момент.       Закат опускался над горизонтом, окрасив небо в глубокие алые и пурпурные тона, отражаясь в зеркальной глади озера, которое располагалось на краю поля. Лучи заходящего солнца касались редких деревьев, их изогнутые ветви словно тянулись к свету, создавая причудливые тени на земле. Эти древние деревья, словно хранители времени, стояли крепко, напоминая о непреклонности. Ветер завывал, как старинный дух, что искал утраченные души на этих просторах. Его порывы пробирались сквозь остатки одежды Эрин, развевая плащ и оголяя её ягодицы, как и ноги, покрытые кровью врагов. Каждый шаг был тяжёлым, но её глаза не теряли решимости. Девушка шла вперёд, словно поглощённая тяготением земли и воспоминаниями о погибших. Когда она подошла к краю поля, остановилась и подняла руку, указывая на озеро, которое покоилось под светом заката. Вода отражала алый свет, как будто сама природа была погружена в этот день. Ветви деревьев изгибались под тяжестью времени, создавая на земле танец теней. Эрин и лиса замерли, внимая красоте этого момента. Ветер играл с их волосами и шерстью, наполняя пространство ощущением величия и умиротворения. Лиса, прислушиваясь к тишине, так же повернула свою голову в сторону воды. Между женщиной и её спутницей на мгновение воцарилась тишина, прерываемая лишь шёпотом ветра. В этот миг они были едины — женщина и зверь, уставшие, но стойкие, готовые продолжить свой путь сквозь бескрайние просторы этого жестокого мира.       Девушка с Хельгой приблизились к озеру, когда над лесом уже повисла ночь, словно густой туман, окутывающий всё вокруг. Полуопустевшая луна, пробиваясь сквозь редкие облака, отражалась в спокойной воде; её свет играл на поверхности, словно серебряные искры, уносимые лёгкими волнами. Вокруг стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь стрекотом сверчков и далёкими голосами ночных птиц. Деревья, росшие по берегам, тихо шуршали своими кронами под дуновением прохладного ветра, словно шептали древние сказания, давно забытые людьми.       Эрин шла медленно, чувствуя, как холодный песок скрипит под её ногами. Она остановилась на самом краю воды, глядя на спокойную гладь озера, и, не торопясь, сняла окровавленный плащ, который ещё недавно был её единственной защитой. Он, теперь лишённый всякого величия, тяжело упал на песок, оставляя на нём тёмные пятна засохшей крови. Рядом аккуратно положила свою маску лисы, сделанную из дерева, будто бы она была не просто предметом, а частью её самой. Хельга, тихо ступая по песку, оставляла свои звериные следы в людских, подошла к Эрин и, словно чувствуя её усталость, свернулась клубком на сложенной одежде. Её чёрная шерсть мягко блестела в свете луны, и, закрыв глаза, лиса казалась частью этого ночного пейзажа, природным существом, живущим здесь вечность. Эрин, наблюдая за своей спутницей, почувствовала, как её мысли немного успокаиваются. Она расстегнула пояс, на котором висели топор и плазменный пистолет, и осторожно положила всё на землю. Ощущение тяжести, которое она носила весь день, медленно покидало её, оставляя лишь усталость и боль. Не задерживаясь, женщина медленно вошла в воду и расставила руки, чувствуя, как прохладные волны нежно омывают её тело, смывая кровь и грязь, прилипшие к коже. Вода окутала тело, как утешающее прикосновение природы, даруя краткий момент покоя среди хаоса и борьбы. Девушка начала плавать по озеру, погружаясь в тишину и на мгновение забывая обо всём, кроме этого движения, ритма воды, прохлады ночи.       — Смываешь с себя кровь? — голос Хельги в голове прозвучал неожиданно, нарушая спокойствие ночи, но в нём было что-то обыденное, почти заботливое.       — Ага, — отозвалась Эрин, продолжая плавать, и её голос прозвучал глухо, как эхо в пещере.       Закончив плавание, девушка выбралась на берег, и, тяжело дыша, улеглась на песок. Мокрые волосы и косы раскинулись вокруг её головы, словно серебристые змеи, впитывающие остатки влаги.       — Расскажи что-то о себе, — тихо попросила девушка, глядя на звёзды, которые мерцали высоко над её головой. В этом вопросе не было праздного интереса — лишь желание понять свою странную спутницу, ту, что теперь была её единственной опорой в этом мире.       — Что тебе интересно? — спросила Хельга, не открывая глаз, но её голос прозвучал спокойно и уверенно.       — Если ты Безродная, то почему просишь ставить тебе алтари? Кого я, бляха, почитаю? И с чего это, блять, боги выглядят, как лисы? — Эрин повернула голову к Хельге. Её глаза сузились, и в них заиграли тени сомнения. Она пыталась найти смысл во всём этом, но её разум снова и снова сталкивался с абсурдностью происходящего. Хельга приподняла голову, а её чёрные глаза блеснули в свете луны, словно две маленькие пропасти, готовые поглотить любой свет.       — Боги не выглядят, как лисы. Это мой земной облик. Я не могу его изменить, — ответила она спокойно, как будто объясняла очевидные вещи.       — Ещё раз бляха, ты Бог чего-то конкретного или просто Бог чего-то? — Эрин снова перевела взгляд на небо, но её мысли оставались сосредоточены на этой странной лисе, которая, казалось, несла в себе больше тайн, чем любой человек.       — Просто Бог. Ангрбода изгнала меня из нашего мира, и с твоей помощью я вернусь домой, — голос Хельги прозвучал глухо, как будто её собственные слова принесли ей боль. Это был не просто план, а что-то большее, личное.       — И будешь править? — Эрин вновь повернула голову, пристально глядя на Хельгу, как будто пытаясь увидеть за этой маской лисы что-то большее. Но Хельга лишь молча кивнула. Её глаза больше не светились, но в них до сих пор читалась твёрдость. — Всем вам нужна лишь власть, — женщина проговорила эти слова почти шёпотом, но в её голосе звучала глубокая усталость. — Ненавижу, бляха, богов.       — Я хочу править не ради власти, а ради равновесия, — но не успела лиса договорить, как её прервали.       — Так ты уже не скрываешь, что ты, блять, править хочешь?! — возразила Эрин.       — Кто-то должен занять её место и одновременно править Хельхеймом и переправлять души мёртвых туда, чтобы они не восставали, — ответила Хельга, и в её голосе звучало больше, чем просто желание — это была ответственность, которая висела на ней, как камень, — Эрин нахмурилась, вспоминая недавние события. Сколько боли и страданий пришлось пережить, и ради чего?       — Из-за этого мне сегодня пришлось убить... детей, бляха, — её слова были тяжёлыми, как сама ночь, и девушка закрыла глаза, чтобы хоть на мгновение избавиться от этих воспоминаний. — Ты же понимаешь что путь в Вальхаллу мне заказан? Уже не славный воин.       — Я… — Хельга запнулась, опустив голову. Её голос был тихим, почти шёпотом, звучавшим в голове. — Мне жаль, что тебе пришлось убить тех мальчиков. Я бы не допустила этого. Я бы отправила их в Вальхаллу, но богине сейчас не до этого, — Эрин лишь хмыкнула в ответ, но её улыбка была горькой.       — Достаточно того, что ты не дала мне умереть. Ты будешь править мирами. Но я так и не спросила, а что ты дашь мне взамен? Ведь ты хочешь, чтобы я убила одну из главных богов Скандинавии. Что я получу?       — Мою бесконечную благодарность, — ответила Хельга, её голос был полон искренности, хотя она понимала, что этого может быть недостаточно. — И я буду помогать тебе на всём пути, — Эрин тяжело вздохнула, чувствуя, как холод ночи проникает под её кожу, несмотря на тепло, исходящее от земли.       — Да уж, — произнесла она, а её голос дрогнул, — вот это, ебать, благодарность. Сама изгнанная, Безродная богиня, которая заперта в теле лисы, будет выражать мне свою «благодарность», — слова девушки были пропитаны сарказмом, но в глубине души она понимала, что у неё просто не осталось других вариантов.       — Хватит насмехаться надо мной, — Хельга резко приподнялась, её глаза вспыхнули фиолетовым светом, словно молния прорезала темноту. — Или ты забыла, что я Бог!?       — Я… благодарна… тебе, — натянуто произнесла женщина, чувствуя, как тяжёлый комок в горле не даёт ей говорить более свободно. — Просто хочу отдохнуть, — Эрин перевернулась на бок, закрывая глаза и пытаясь погрузиться в сон, несмотря на все мысли, бурлящие в голове. Хельга, постепенно успокаиваясь, снова свернулась клубком, её светящиеся глаза потускнели, пока она снова не стала частью ночи.

***

      Новое утро встретило Эрин и Хельгу холодным ветром, но они были готовы к предстоящему пути. Накинув на плечи плащ, женщина застёгнула серебряный браслет, как тут же её взгляд остановился на горизонте, где вдали виднелись заснеженные вершины.       — Идём в Стурхейм, — тихо произнесла она, — нам нужны воины. Сначала разберёмся с ёбанными викингами, а потом с твоей богиней. Согласна?       — Согласна, — откликнулась Хельга, сидя на задних лапах. — Но как далеко нам идти?       — Примерно неделя пути, — вздохнула Эрин, — но Стурхейм ждёт.       Дорога была долгой и изнурительной. Женщина и лиса шагали через суровые скандинавские земли, где только от их шагов разрывался ледяной воздух. Заснеженные вершины гор, возвышающиеся, как молчаливые стражи, стояли над туманными лесами и глубокими зелёными долинами. Хельга только и говорила, что хочет там побывать, пройтись по заснеженным вершинам, ведь эти земли хранили в себе величественную красоту, несмотря на ужасы, что разрывали их изнутри. Эрин, осматривая виды, едва слышно рассказывала Хельге о тех временах, когда эти места были ещё целы, когда могучие деревья тянулись к небу, а реки, сверкающие под солнцем, были полны жизни, а не захватчиков и мертвяков. Лисица внимательно слушала, а её глаза мерцали пониманием. Но вот рассказчица не желает возвращаться на заснеженные вершины.       — Здесь действительно красиво, — заметила попутчица, задумчиво разглядывая леса, — но войны разрушают всё. Они, как болезнь, уничтожают самое святое. Я не замечала красоты вашего мира.

***

      Пройдя около часа, их взгляд упал на небольшое укрепление впереди. Одинокая палатка стояла посреди небольшой поляны, рядом с которой ходило несколько человек. Эрин насторожилась, а её шаг стал увереннее.       — Баз? — неожиданно для самой себя позвала Эрин, узнав среди них мускулистого лысого мужчину. Баз обернулся, и его глаза мгновенно наполнились яростью. Он подошёл к девушке, сжав кулаки так, что на его костяшках вздулись вены.       — Из-за вас, сучки, Рунедал пал! — рявкнул он, и прежде, чем Эрин успела ответить, его кулак с силой ударил её по лицу. Она упала на колени, и воздух с шипением вырвался из её лёгких. Хельга, ощетинившись, бросила на мужчину злой взгляд. Её пасть чуть приоткрылась, издавая угрожающее рычание.       — Помочь? — предложила лиса, но Эрин молча покачала головой, удерживая Хельгу от действий. Баз, заметив рычащую лису, схватился за топор, сняв его с пояса. Хельга отступила, готовая к прыжку, но Эрин, собравшись с силами, медленно поднялась на колени.       — Оставь её, — прохрипела она, — это Хельга, моя… напарница.       — Напарница? — задумчиво спросила лисица, делая шаг назад.       — Торин, Свон… и ты. Вы не смогли удержать натиск Тёмных Викингов на горе. Они погибли, а ты притащила с собой говорящую тварь? — выплюнул Баз. — Как только вы разрушили алтарь, из вспышки появилась огромная женщина, а рядом с ней белый волк. Они убивали всех без разбора — викингов, наших, всех!       — Ангрбода и Лунный Волк, — прошипела Хельга для Эрин. — Они всех убили… Я должна была сказать.       — И ты, бляха, молчала?! — Эрин свирепо посмотрела на Хельгу, но её мысль прервал новый удар База, который вновь бросил девушку на землю.       — Вставай! — кричала лиса, но Эрин едва смогла подняться на колени. Баз, насмехаясь, шагнул к ней, сняв топор с пояса.       — Дерись или умри! — вызвал он её на явно последний бой.       — Я не буду с тобой сражаться! — холодно ответила женщина, но её слова были проигнорированы.       Баз замахнулся топором, Эрин успела увернуться, лишь чтобы тут же получить сокрушительный удар кулаком в челюсть. Она снова упала, но на этот раз, инстинктивно перекатившись, вытащила свой топор, готовая к защите. Мужчина замахнулся снова, но девушка, уклонившись, попыталась контратаковать, целясь в ноги врага. Но Баз был слишком быстр: он схватил Эрин за руку и резко потянул к себе. Она ударилась грудью о его массивное тело, едва не потеряв равновесие, но мгновенно, использовав момент, подпрыгнула, обхватила его шею ногами и попыталась придушить. Баз делал попытки скинуть с себя болтающуюся девицу, но та держалась крепко. Внезапно Эрин оттолкнулась от ближайшего дерева ногами, перекидывая мужчину через себя на землю. Они оба тяжело дышали, покрытые пылью, старались подняться, ведь ни один не собирался сдаваться. Эрин поднялась на ноги первой, но Баз, несмотря на всю свою массу, быстро оказался рядом, его кулак встретил чужое лицо, заставив её пошатнуться.       — Хватит! — кричала Хельга, и в этом момент напарница отвлеклась. За что получила удар с ноги в живот. Лиса попробовала атаковать, злобно побежала на мужчину. Баз замахнулся снова, ударив в живот с такой силой, что лисица скуля отлетела на пару метров. Мужчина, словно зверь, шагнул вперёд, готовясь нанести решающий удар. Но Эрин, действуя на инстинктах, вдруг выхватила с пояса плазменный пистолет и направила его на База.       — Катись в Хельхейм! — прошипела она и нажала на курок. Фиолетовый плазменный луч рассёк воздух и попал Базу прямо в голову. На мгновение всё замерло, а затем голова мужчины взорвалась фонтаном крови и осколков черепа. Тело рухнуло на землю с глухим стуком. Эрин, дрожа от напряжения, медленно поднялась на ноги. Она вытерла кровь с лица и взглянула на Хельгу, которая лежала неподалёку, всё ещё содрогаясь от последнего удара. — Прости… — едва слышно произнесла Эрин, и, покачнувшись, опустилась на колени рядом с телом павшего врага, закрывая глаза в минуту тишины, которая окутала их, как пелена. Лиса с трудом поднимается на ноги, и девушка, садясь рядом с путницей, спросила. — Как ты?       — В принципе, всё хорошо, — ответила лиса, но кровь, сочившаяся из её носа, выдавала обратное. Хельга медленно встала, слегка пошатываясь и пытаясь выглядеть бодрой. Легким движением лапы она попыталась стереть кровь, но пятно стало лишь больше. Эрин внимательно посмотрела на истекающий кровью труп База, который лежал неподалеку. — Кто это был? — тихо спросила лиса, словно осознавая, что в этом мире почти каждый встреченный может стать врагом.       — Кузнец, — коротко ответила Эрин с тяжестью в голосе, садясь на землю, — бывший… Как же всё болит…       Девушка не удержалась от стонов и попыталась вправить себе сломанный нос, который тут же громко хрустнул, приводя её в новую волну боли. Хельга наблюдала, как Эрин сидит на земле, но её взгляд был больше обеспокоен состоянием своей спутницы после такой драки.       — Что смотрите? — злобно спросила Эрин у наблюдателей, которые всё ещё смотрят за схваткой. — Пошли нахуй, пока не уебала!       — Они уже ушли, не нужно убивать их. Лучше сделай алтарь, чтобы мёртвые не поднялись, — напомнила лиса. Её голос был всё таким же твёрдым, несмотря на кровь, продолжающую течь. Эрин бросила взгляд на Хельгу, на её тонкое израненное тело, и, наконец, заметила кровь на лисьей морде.       — У тебя кровь из носа всё ещё течёт, — заметила женщина, пытаясь скрыть тревогу за жёсткостью тона.       — Всё хорошо, — упрямо ответила лиса, но её голос звучал уже слабо, почти шёпотом.       Женщина знала, что должна действовать быстро. Она вынула из сумки деревянную маску лисы, надела её на лицо, чувствуя, как та плотно прилегает к коже, становясь почти одним целым. Поднявшись, Эрин подошла к ближайшему дереву, чья кора казалась древней и мудрой, как сама земля. Достала топор и медленно, но уверенно начала вырезать на стволе морду лисы, повторяя древние узоры, которые, казалось, были запечатлены в её памяти. Закончив вырезание, девушка без колебаний сделала глубокий надрез на своей ладони. Кровь хлынула, обжигая, но Эрин лишь бровью повела. Она приложила раненую руку к рисунку лисы, покрывая его кровью. Вдруг фиолетовые линии света начали покрывать тело лисы, от кончиков лап и по всему телу, а глаза стали светиться фиолетовым оттенком.       — Мне нужно залатать раны после битвы, — устало сказала Хельга, присаживаясь рядом с Эрин. — Поспим до заката, а ночью продолжим путь дальше, — Эрин слабо кивнула, и несмотря на усталость, обе погрузились в беспокойный, но необходимый отдых. Над ними снова воцарилась тишина, и лишь тихий шелест ветра напоминал, что этот мир продолжал жить своей давней полузабытой жизнью.

***

      Ночь была полна мрачной красоты. Луна, огромная и полная, ярко светила на тёмное небо, где ни одного облака не омрачало её блеск. Звёзды сияли, словно тысячи холодных глаз, наблюдавших за происходящим. Сверчки своим неугомонным стрекотом нарушали гнетущую тишину, создавая иллюзию спокойствия. Эрин, раскинув руки, лежала на холодной земле, уставившись в бесконечное небо. Множество мыслей проносились в её голове, но одна не давала покоя: каково это, жить среди звёзд?       — Каково это — жить среди звёзд? — спросила она, не отрывая взгляда от небес. Но её голос был тихим, почти неслышным, словно слова были предназначены не Хельге, а звёздам, которые так равнодушно светили над ними. Лиса, сидя рядом, казалась частью ночи, а её янтарные глаза блестели, отражая лунный свет.       — Я не живу среди звёзд, — отозвалась Хельга, а голос её был полон невыразимой тоски. — Никогда не была там.       — Как выглядит твой мир? — спросила женщина хриплым тоном, переводя взгляд на лису, ощущая, как тяжесть её слов, словно камень, падает в душу, наполненным не только любопытством, но и какой-то болезненной потребностью узнать больше.       — Он серый… тусклый… — тихо шептала Хельга, её голос дрожал, как ночной ветер. — Там очень грустно… серо… Мир полон страданий и отчаяния. Здесь намного красивее. Так… красиво под звёздами.       Эти слова оставили на сердце Эрин глубокую царапину, но времени раздумывать не было — их путь должен был продолжаться. Встав с земли, она нацепила на пояс оружие и вместе с Хельгой вновь двинулась в путь через ночной лес, пропитанный запахом прелых листьев и сырой земли.       Темнота леса окутывала их, словно сама ночь решила спрятать путников от всего мира. Лишь иногда они слышали, как листья шуршали под ногами, но даже это не нарушало пугающего спокойствия. Всё изменилось, когда до них донеслись звуки далёкой битвы: лязг стали, крики и стоны, которые разрывали ночной воздух. Эрин и Хельга сразу же насторожились, а их шаги стали более осторожными, направляясь в сторону шума. Они вышли к лагерю кочевников, шатры которого напоминали зловещие тени среди деревьев.       Но то, что предстало перед глазами, было настоящим кошмаром. Среди неживых деревьев и мёртвых тел возвышалась фигура мужчины, напоминающая каменную глыбу среди океана крови. Он был невероятно высок и широкоплеч, его тело, закованное в массивную броню, казалось непробиваемым. Длинные тёмные волосы мужчины были заплетены в косы, которые серебряными нитями блестели в лунном свете. Кожаный доспех, украшенный сложными узорами и символами древних богов, был перепачкан кровью — не его собственной, а мертвецов, которые бесконечной волной надвигались вперёд.       Вокруг мужчины разлагались тела мёртвых, их гниющая плоть и выбеленные кости создавали жуткий пейзаж; мёртвые кони с выпотрошенными животами покрывали землю кровью, дети с перекошенными лицами и старики с ужасом наблюдали за схваткой. Каждый удар богатыря был словно гром среди ясного неба. Мечи резали воздух и плоть, разрывая мертвецов на куски с ужасающей легкостью. С одним движением он срезал головы сразу троим, и кровь фонтаном окрашивала землю, заливая мужские сапоги и броню. Вокруг незнакомца кровь стекала ручьями, образуя лужи, в которых отражалась луна, превращая бойню в какое-то неземное зрелище.       — Впечатляюще, — выдохнула Эрин, не отводя взгляда от мужчины, чьё мастерство было сродни танцу смерти. Она повернулась к Хельге, и лиса только кивнула, признавая мощь воина. Воин, почувствовав их присутствие, оторвался от битвы на мгновение, и его взор тут же встретился с глазами Эрин. Его голос, мощный и угрожающий, раздался над полем боя.       — Ты кто ещё такая?! — прорычал мужчина. Эрин уже собиралась ответить, но заметила, как за спиной мужчины один из мертвецов, тихо подкрадываясь, поднял ржавый меч, готовясь нанести смертельный удар. Не раздумывая, женщина выхватила с пояса плазменный пистолет и нажала на спусковой крючок. Громкий выстрел разорвал тишину, и голова мертвеца взорвалась, окатив кровавыми брызгами мужчину. Он оглянулся, увидел безголовое тело, которое рухнуло к его ногам, и коротко кивнул, признавая помощь девушки. Но это не остановило атаку.       — Оглянись! — крикнула женщина, заметив ещё одного врага, приближающегося сзади. Мужчина с лёгкостью отразил атаку, прокрутив катану и пронзив мертвеца насквозь. Лезвие меча мгновенно засветилось ярким кроваво-красным светом, словно впитав всю ненависть, которая накопилась в этом месте. Второй меч засиял в такт, и мужчина разрезал мертвяка пополам, чьё тело рухнуло на землю, заливая всё вокруг кровью и кишками.       Но ночь не закончилась. Мертвяки вновь поднялись из своих кровавых могил. Их глаза горели жаждой мщения. Мужчина, казалось, не замечал усталости. Его мечи продолжали разить врагов с ужасающей скоростью. Каждый удар был нанесён с точностью и силой, которые превращали мертвецов в месиво из мяса и костей. Ещё несколько врагов атаковали того одновременно, но мечи, сверкнув ярким светом, прошли сквозь их тела, разрывая на части. Кровавые фонтаны вспыхивали в ночи, когда мужчина наносил удары, и тела, разрываемые пополам, падали на землю, обескровленные и окончательно мёртвые. Эрин стояла в стороне, поражённая жестокостью и эффективностью его боевых навыков. Казалось, что этот мужчина был создан для убийства, и в этот момент он выглядел как олицетворение самого бога войны. Но мертвецов было слишком много, даже для такого могучего воина. Их количество не убывало, и они продолжали напирать, всё больше окружая его. Казалось, что он один против целой армии.       — Алтарь! — закричала Хельга, её голос прозвучал отчаянно, понимая, что если не остановить этот поток мертвецов, они будут атаковать снова и снова, пока всё живое не обратится в прах.       Эрин знала, что времени у них совсем не осталось. Они должны были действовать немедленно, если хотели выжить в этом кровавом аду. Закончив ритуал, девушка тяжело вздохнула, чувствуя что резать руки уже надоедает. Глаза лисы всё ещё горели фиолетовым светом, медленно угасая. Всё вокруг, казалось, затаило дыхание, словно природа сама опасалась нарушить ту тонкую грань между миром живых и мёртвых, которую только что укрепила Эрин. Однако тишину нарушил резкий звук — скрежет металла о металл. Это мужчина, не веря своим глазам, резко направил светящиеся мечи на женщину, заняв боевую позицию и готовясь атаковать. Эрин мгновенно выхватила пистолет, держа его прямо на Вальмира. Напряжение в воздухе нарастало, как натянутая тетива лука перед выстрелом. Хельга, почувствовав приближение катастрофы, бросилась между ними, её голос прозвучал неожиданно мягко:       — Не стреляй! — но женщина, ведомая своим боевым инстинктом, уже не могла остановиться. Плазменные выстрелы вырвались из её оружия, устремляясь к воину. Тот, словно ветер в бурю, стремительно отразил их светящимися мечами, и снаряды разлетелись, оставляя за собой лишь слабые всполохи света. Эрин нахмурилась, осознав, с каким врагом столкнулась.       — Он отбивает выстрелы?! Ебать!       — Научись меня слушать, — сдержанно сказала лиса, но в её голосе проскользнула нотка иронии.       Тем временем, мечник, облачённый в тёмные доспехи, двигался к ним. Его шаги были медленными, но неотвратимыми, как поступь судьбы. Чужая фигура, несмотря на тяжесть брони, казалась грациозной, каждый его шаг был уверенным, будто он находился в эпицентре собственного мироздания. Эрин, понимая, что дальнейшее сопротивление может быть бесполезным, медленно опустила пистолет и, не отрывая взгляда от приближающегося воина, толкнула оружие ногой в его сторону.       — Ладно, ладно! Я не враг тебе! — произнесла девушка, держа руки на виду. В её голосе слышалась сталь, но и тень понимания. Мужчина убрал один из мечей в ножны, и наклонившись, поднял пистолет. Его глаза, пронзительные, как зимний ветер, скользнули по оружию, будто выискивая на нём невидимые метки. Затем он вновь поднял взгляд на незнакомцев, его голос был холоден и строг:       — Оружие Первого Порядка… откуда оно у наёмницы? — Эрин, не ожидавшая такого вопроса, нахмурилась, пытаясь понять, что он имел в виду. Лиса, стоявшая рядом, решила вмешаться.       — Что такое Первый Порядок? — спросила Хельга, её голос был полон любопытства. Воин, осознав, что перед ним не просто лисица, удивлённо вскинул пистолет, направляя его на говорящее животное.       — Говорящая лиса?! — в мужском голосе прозвучало нечто между удивлением и недоверием.       — Да, я умею говорить, — спокойно ответила Хельга, не отводя глаз от воина. — Теперь, что такое Первый Порядок? — в ответ мужчина, медленно опустив пистолет, а второй меч спрятав в ножны, начал толковать:       — Когда-то давно на вершинах гор, обучали их. Первый Порядок — воины-герои. С пяти лет их отбирали и подвергали изнурительным тренировкам: холодное оружие, рукопашный бой, акробатика. Многие умирали в процессе, но те, кто выживали, становились машинами для убийств. На десять лет им дарили плазменный пистолет, — он вновь поднял оружие, показывая его Эрин и Хельге, — а в пятнадцать — меч, с частицей полярной звезды. Эти мечи могли даровать свет в самой кромешной тьме. В двадцать лет их отпускали на службу. Они становились наёмникам. Так кто же ты такая?        Женщина, внимательно слушая рассказ, понимала, что перед ней не просто воин, а человек, переживший ужас и боль, закалённый в самом суровом огне. Однако её сердце оставалось холодным и закрытым для чужих эмоций. Воительница, в конце концов, собралась с мыслями и спокойно представилась:       — Я Эрин, это — Хельга, — девушка указала на лису, — и это не просто лиса. Она — богиня.       — Я Вальмир, — представился он, протягивая руку для приветствия и показывая, что готов пойти на перемирие. Его рука была твёрдой, а пальцы крепко сжали женскую ладонь. — Что вы делаете здесь?       — Я повстанец из Рунедала, которого уничтожили Тёмные Викинги. И я иду их убивать — для этого верни моё оружие. Но сначала хочу навестить наместника, — её голос не дрожал, ни в нём, ни в её взгляде не было колебаний.       — Где твой меч? — спросил мужчина.       — Потеряла, — Вальмир на мгновение задумался, глядя на женщину перед собой, и, наконец, ответил.       — Тогда пойдём вместе в Стурхейм.

***

      Луна на небе над скандинавскими равнинами тускло освещала земли. Редкие облака, проплывающие по небу, красиво пропускали лучи ночной владычицы. Леса на горизонте выглядели как чёрные силуэты, возвышавшиеся над землёй, а поля, усеянные дикими цветами, мягко покачивались на ветру, унося ароматы трав и цветов. Троица шла по тропе, усыпанной мелким гравием. Вальмир ступал впереди, а его шаги были уверенными и твёрдыми, будто он точно знал, куда ведёт их дорога. Эрин и Хельга двигались позади, молча наслаждаясь величием окружающего их пейзажа. Взгляд Эрин иногда скользил по волнующимся на ветру вершинам трав, а затем возвращался к горизонту, где небо и земля сливались в далёкой дымке.       — Может, расскажешь? — вдруг тихо сказала Хельга, её голос, словно лёгкий шёпот ветра, что был слышен только для Эрин. Женщина недовольно бросила взгляд на свою спутницу. — Мне тоже интересно, кто ты.       — Генерал, — коротко ответила Эрин, продолжая идти вперёд и не оборачиваясь к лисице.       — Во сколько? — раздался голос Вальмира, который неожиданно затормозил, чтобы услышать ответ.       — Двадцать три, — сказала женщина. Её голос звучал спокойно, но в нём ощущалась скрытая тяжесть. Вальмир кивнув. Он знал, что эти слова значат больше, чем кажется на первый взгляд.       — Почему? — спросил он, не оборачиваясь, но чувствовалось, что его интерес был искренним.       — Завалила короля, — ответила она, и в её голосе не было ни сожаления, ни гордости, лишь усталость от воспоминаний. — Об этом никому не нужно знать, Хельга, — Вальмир и лиса кивнули.       — Заказ? — голос воина стал чуть тише, будто он ожидал услышать что-то важное.       — Антуан заказал, — холодно произнесла Эрин. А мужчина лишь хмыкнул.       — Сбежала при штурме? — тихо, но настойчиво продолжил Вальмир, обращая свой взгляд к закату, словно в нём был ответ на все его вопросы. Эрин замедлила шаг, позволив себе на мгновение задуматься. Затем её губы слегка дрогнули, и она тихо, но твёрдо произнесла:       — Боролась до конца, но силы были…       — Неравны… — они одновременно произнесли это слово, и их взгляды встретились. На мгновение между ними проскочила молчаливая искра понимания, которая связала их общий опыт борьбы и поражений.       — Я не понимаю, — раздался голос Хельги, её взгляд метался между двумя спутниками, пытаясь уловить смысл происходящего. — Кто вы такие? Что за штурм? — ответно Эрин отвернулась от Вальмира, её взгляд вновь обратился к бескрайнему горизонту.       — Какова твоя история? — спросила женщина. Её голос был мягким, но с оттенком суровости, которая выдавала её любопытство и настороженность. Она посмотрела на Вальмира, ожидая ответа. Мужчина на мгновение задумался: его глаза, казалось, утонули в воспоминаниях о тех днях, которые сформировали его настоящего. Затем он начал рассказывать свою историю… Ранее…       На заснеженных вершинах, где холод царит круглый год, среди бурь и бесконечных снегопадов, возвышалась крепость Первого Порядка. Она была как глыба среди гор, окружённая неприступными утёсами и ледяными обрывами, с которых бесконечные ветры срывали снежные вихри. Сама крепость, выстроенная из древних камней и прочного дерева, казалась неподвластной времени. Внутри её массивных стен прятались узкие проходы и просторные залы, в которых некогда царила жизнь. Сейчас же здесь витал дух ужаса и смерти. Густая метель заворачивала спирали белого снега над внутренним двором, вздымая его в воздух и заставляя снежинки танцевать, прежде чем они опускались на холодную землю.       Но эта тихая белизна была нарушена внезапным взрывом крови, окрасившим снег в алый цвет. В ту же секунду отрубленная рука с глухим стуком упала на сугроб, оставив за собой кровавую дорожку. Зверское зрелище развернулось посреди двора. Могучий мужчина с искажённым от ярости лицом, чьи волосы и борода были покрыты кровью и снежной пылью, разил противников одним за другим своим красным мечом, светящимся зловещим светом. Словно неистовый зверь, он пронзал врагов насквозь, поднимал их тела над головой и бросал в сторону, как ненужные тряпки, что оставляли за собой фонтаны крови. Крики боли и предсмертные стоны эхом разносились по двору, перемешиваясь с завыванием ветра. Этот мужчина — Вальмир, воин из Первого Порядка, отбивавшийся с такой яростью, будто каждый его удар мог спасти не только его жизнь, но и души всех погибших.       — Вальмир, помоги! — раздался отчаянный, захлебывающийся в крови крик учителя по стрельбе. Он, шатаясь, едва держался на ногах, из последних сил отражая удары нападавшего. На его лице виднелись глубокие порезы, а один глаз уже закрылся от распухшего кровоподтёка. Вальмир, не раздумывая, метнул свой меч, который, описав дугу, вошёл в спину врага, точно в сердце. Учитель, тяжело дыша, отшатнулся, но нашёл в себе силы, чтобы добить захватчика ударом головой, прежде чем вытащить из его тела меч и отбросить его обратно Вальмиру.       — Спасибо, — прохрипел учитель, сваливаясь на колени.       Но передышки не было. Вальмир, поймав меч, развернулся и мгновенно нанёс разящий удар, продырявив голову очередного противника. Его лицо было покрыто брызгами крови, он кричал от ярости, сжигающей его изнутри. Его друзья, его ученики, его жизнь — всё рушилось на глазах. Битва не прекращалась. Один из захватчиков, дико рыча, бросился на Вальмира. Воин заблокировал удар, а затем, вложив всю свою ненависть и отчаяние, вонзил меч в грудь нападающего. Следующий враг, не успев отшатнуться, лишился головы, которая с хрустом отлетела в сторону, разбрасывая по снегу потоки крови.       — Прикрываю! — вдруг раздался крик Эрин, ещё совсем молодой, но уже закалённой в боях девушки. Она выскочила из укрытия на возвышенности с автоматом наготове, рядом был ещё один парень старший на несколько лет. Их лица были искажены страхом и решимостью, в глазах полыхал холодный огонь. Они не могли позволить себе промахнуться — каждый снаряд должен был нести смерть. Выстрелы были меткими, как никогда. Один за другим захватчики падали на землю с дырами в головах и сердцах, их тела корчились в предсмертных судорогах, а затем замерзали в леденящей хватке зимы. — Перезаряжаю! — выкрикнула Эрин, и её пальцы, дрожа от холода и адреналина, быстро сменили обойму.       — Бери тех что у ворот, — выкрикнул парень.       — Поняла Брун! — плазменные сгустки вырывались из ствола её оружия, пронзая врагов и оставляя за собой дымящиеся дыры в их телах.       — Защищайте учеников в зале! — раздался крик одного из стражей во дворе. Мужчина, сбросив с плеч окровавленный плащ, рванулся вперёд с двуручным топором, сверкающим в тусклом свете. Он рубил врагов с такой яростью, что каждый его удар разрывал плоть и кости на куски. Один захватчик был разрублен пополам, другой отлетел от одного замаха топора, словно тряпичная кукла. Третьего он поймал, уже упавшего на землю, и, в дикой ярости, разбил его голову в кровавую кашу.       — Помогите! — раздался детский крик, полный ужаса. Мужчина с топором обернулся, увидев, как маленький мальчик, не старше десяти лет, изо всех сил пытался отбиться от огромного, звероподобного захватчика. Страх и отчаяние читались в глазах ребёнка, когда он понял, что его силы истощены, и его руки, дрожа, беспомощно сползли вниз. Мужчина с топором, взбешённый до предела, стукнул рукоятью по полу, издав устрашающий глухой звук, который отразился от стен зала. Захватчик обернулся на звук, усмехаясь, будто насмехаясь над слабостью этого жеста. В следующую секунду он с дьявольской жестокостью свернул шею мальчику, будто желая продемонстрировать свою власть. Маленькое тело упало на пол, словно кукла, и кровь начала растекаться по белому полу.       — Нет! — прорычал воин, бросаясь вперёд. Но его замах с топором был прерван ударом в голову, который захватчик нанёс кулаком с дикой силой. Мужчина рухнул на колени, его зрение затуманилось, но ярость не покидала его. Громкий всплеск плазмы, и тело захватчика с зияющей дырой в голове упало. Стрелки спасли воина от гибели.       Тем временем, во дворе, один из подростков, запыхавшись, подбежал к Вальмиру, глаза его были полны ужаса. Он успел сказать лишь: «Мастер в доме! Там много захватчиков!» Но не успел он договорить, как в его спину вонзился метательный топорик. Подросток захрипел, захлебнувшись собственной кровью, и упал на руки Вальмира, его жизнь угасла в ужасе и боли.       — Нет... — прорычал Вальмир, сжавшись от ярости. Он вытянул топорик из спины подростка, его глаза сверкали холодной ненавистью. Склонившись над бездыханным телом, он закрыл ему глаза, словно прощаясь с последней частицей света в этом мире. Вальмир оглядел поле боя: повсюду лежали изуродованные тела, кровь омывала снег, будто пыталась стереть все следы того, что когда-то было крепостью Первого Порядка. Из дома выбросили Мастера, он покатился по снегу, оставляя за собой кровавый след. Один из захватчиков, вылезший из двери, сразу же приставил топор к горлу поверженного воина. Могучий, бородатый главарь, усмехаясь, шагнул вперёд.       — Первый Порядок уже мёртв! — прорычал он, его голос прозвучал как приговор. — Мы убьём всех ваших адептов!       Из дома вывели одного подростка, дрожащего от страха, и при Мастере перерезали ему горло. Кровь потекла по его шее, а тело медленно осело на колени, затем рухнуло на землю.       — В атаку! — выкрикнула Эрин, выскочив из-за укрытия на пригорке вместе с напарником. Они открыли огонь по охране главаря. Снаряды проносились сквозь воздух, и тела врагов падали одно за другим. Но главарь, словно не замечая потерь, поднял с земли пистолет и выстрелил Мастеру в затылок, разнося его голову на куски. Эрин тоже оказалась под обстрелом. Один из снарядов попал в её оружие, и девушку отбросило на снег с пригорка, а напарнику Бруну, прилетел снаряд в голову, разнося её в щепки.       На поле битвы Вальмир закричал:       — Ва-а-а-а! — схватил пистолет на земле и побежал на бородатого главаря атаки, но тот схватит Вальмира за горло.       — Я этой рукой убил нескольких ваших детей, что мне до охранника ворот? — на пригорке в этот же момент показалось учительница с большим оружием на плече.       — Катись в Хельхейм! — женщина нажала на курок большой пушки, плазменный заряд вылетел из дула в направлении главаря. А сама женщина упала на снег, взрывная волна снесла её. Огромный плазменный снаряд разнёс захватчика в щепки, заливая Вальмира кровью. Вся школа Первого Порядка погрузла в хаосе. Сейчас…       Сквозь пронизывающий холод и густую мглу ночи, которую едва пробивали редкие отблески умирающих костров, Эрин, Вальмир и Хельга, её лисица, сидели вокруг небольшого пламени, пытаясь согреться и хоть на миг забыть о том ужасе, который недавно пережили. Ветер стонал в кронах деревьев, и тени от танцующих языков пламени причудливо плясали на их измождённых лицах.       — И ты сбежал? — с некоторым вызовом спросила Эрин, не сводя глаз с Вальмира, её взгляд был острым, словно клинок. Вальмир, откинув голову назад, глубоко вдохнул, его лицо исказилось от горечи, словно в памяти всплыли образы, которые он тщетно пытался забыть.       — А ты? — спросил он, его голос был ровен, но в нём чувствовалась тяжесть прожитого. Эрин отвела взгляд, её лицо на мгновение затуманилось мыслями, как будто она снова проживала тот момент. Она вспомнила, как метель пронеслась вокруг неё, когда её унесло за территорию крепости. Холод, страх, и невыносимое одиночество сжали её сердце. Она бежала без оглядки, будто за ней гнались все ужасы этого мира. Каждый шаг отдалял её от крепости, каждый вздох был полон отчаяния.       — Когда меня унесло за территорию, я бежала очень долго и оказалась в Рунедалле, — ответила она, её голос был тихим, но твёрдым. Вальмир кивнул, его взгляд стал жёстче. Он видел в ней отражение своих собственных страхов и боли. Он тоже не избежал этой участи, он тоже был вынужден бежать, когда его мир рухнул вокруг.       — Когда захватчика разорвало от выстрела из пушки, меня откинуло на землю. Я схватил топор и убежал, — произнёс Вальмир, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Он ненавидел себя за то, что сбежал, но знал, что тогда не имел выбора. Тишина нависла над лагерем, лишь потрескивание огня разрывало её, пока не прозвучал тихий, но насмешливый голос Хельги, лисицы, которая наблюдала за разговором с хитринкой в глазах.       — У нас отличная компания, — начала она, её голос прозвучал как мелодия, — все трое от чего-то сбежали, — Эрин и Вальмир обменялись взглядами, в которых читалась некоторая доля горечи, но и понимания. В этом странном моменте они ощутили, что их связывает больше, чем просто общее дело. Они были теми, кто пережил разрушение, кто был вынужден оставить позади всё, что имело значение, чтобы выжить.       — Ладно, сбежавший стражник, генерал, и лисица, идём в Стурхейм, наваляем Тёмным Викингам, и захуярим бога, — проговорила Эрин, — нет блятской проблемы, — в её голосе чувствовалась решимость, готовность идти до конца, несмотря на все преграды. Вальмир усмехнулся, на мгновение в его глазах вспыхнул огонь, который давно угас под тяжестью потерь. Он кивнул, принимая вызов, предложенный Эрин. А Хельга, потянувшись, встала на лапы, её пушистый хвост метнулся в сторону, как бы подчёркивая её готовность к новому дню. И вот уже на рассвете, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь густые облака, герои поднялись и направились в сторону Стурхейма. Поля, покрытые инеем, простирались перед ними, и холодный ветер в лицо приносил запах рассвета, но они шли вперёд, преисполненные решимостью и гневом. В их сердцах горела ярость — горючее для их миссии. Они знали, что путь будет долгим и опасным, но каждый шаг приближал их к цели — к Стурхейму, столице этих земель. Дорога, окутанная дымкой, тянулась вдаль, и их силуэты, скрытые за густым утренним туманом, медленно растворялись в рассвете, предвещая новый, решающий день.