Глава 3. Хороший компромисс

      Рей надевает наушники и включает громкость на полную. Ей нужно успокоиться — и, видимо, даже хаус-музыка совершенно ничем не может помочь.       Сработал переключатель. С тех пор, как Рей спросила Соло, пойдет ли он, все вокруг нее стало выглядеть и чувствоваться странным образом по-другому, будто она упала в параллельную вселенную. Ей это не нравится.       Подумать только — ей хватило смелости прийти этим утром на работу с уверенностью, что это будет обычный дерьмовый день, как и другие.       Послеобеденное время будет длиться мучительно долго. Сегодня она уже не сделает ничего по работе.       Свидание. С Соло. Соло. На свидании с ней.       Она пробует слова, пытается визуализировать их в голове, смотря на Соло издалека, но все, что видит, это тихого бухгалтера, у которого, по-видимому, нет хобби. Если ей было бы интересно узнать о нем, есть ли вообще о чем интересоваться?       Боже, это не помогает. Она просто вспотела.       Со своей стороны Соло, видно, переживает собственный экзистенциальный сдвиг. Два раза она поймала его на том, что он смотрит в экран, но он определенно не анализировал никакие таблицы. Его грудь медленно поднимается и падает. Его рука остается на мышке, но он не двигает ей.       Если она будет тихой, никогда не заговорит об этом и будет себя вести так, будто ничего не случилось, забудет ли он об этом? Посмеет ли напомнить ей? Четверг завтра.       Она никогда так не волновалась на работе. Черт.       Он ни разу не посмотрел в ее сторону — не то чтобы она хотела, чтобы он это сделал. Через некоторое время она понимает, что он активно старается этого не делать.       Проходит два часа, прежде чем она наконец снимает наушники и резко встает. Она мчится между столов коллег в сторону кухни в острой необходимости сделать перерыв от неработания.       Какие у нее могут быть варианты, кроме как идти на это свидание?       Она не может сымитировать форс-мажор, потому что только отодвинет все это. И она не может вести себя так, будто забыла об этом, верно?       Но тогда что? Ей подойти к нему и объяснить, что произошло? Сказать, что у нее не было намерения идти с ним на свидание и что она уверена, что не интересна ему, а теперь чувствует себя в ловушке, и что они не подойдут друг другу, потому что его работа, кажется, является всем, что ему нужно, а она, с другой стороны, ненавидит это место, не может себе представить длящиеся отношения с коллегой, и откуда это вообще пошло? Почему, черт возьми, он сказал «да»?       Она, возможно, должна сказать ему все это, но не говорит, потому что она трусиха.       И она не чувствует себя от этого лучше, когда Соло, который официально боится людей, выбирает именно этот момент, чтобы собрать всю смелость, которой она бы тоже воспользовалась, и зайти на кухню.       Ну, не совсем так. Он приходит и встает в дверях, а затем остается там стоять, и Рей не может не напрячься. К счастью, он не замечает, но Рей бы не ставила на это.       По тому, как он, видно, подбирает слова, короткое мгновение Рей думает, что он подозревает что-то и собирается все ей высказать. Но нет.       — Я… я знаю парочку ресторанов в городе, ты…       Его голос звучит так, будто он извиняется за беспокойство, и она не делает ситуацию лучше, реагируя способом «бей или беги», перебивая его и с заиканием выдавая:       — У меня есть кое-что на уме. Уже.       — О, — тихо отвечает на это он. — …Окей.       Она ожидает, что он уйдет, чтобы эмоционально восстановиться от этого десятисекундного обмена словами — но он продолжает стоять, его ладони медленно сжимаются.       Так мягко, как и всегда, он спрашивает:       — …Мне записать твой номер телефона?       — Зачем? — пищит она, не подумав.       Очевидно из-за нехватки слов Соло просто открывает рот, он растерян, и Рей понимает, что только что сказала, и дает задний ход на полной скорости.       — Я хотела, я имела в виду… дай мне свой. Я отправлю тебе… адрес и все остальное.       Он сглатывает и с осторожностью единожды кивает. А затем, потому что она не вытаскивает свой телефон, она позже понимает, что он проинформировал ее, что отправит электронное письмо, потому что его личный номер указан в подписи.       Его личный номер указан в подписи. Во всяком случае, это не редкость среди ее коллег, а решение, которое она не может понять.       — Тогда ладно! — она кривится, надеясь, что он воспримет это как сигнал уйти.       Он уходит, и, оставшись одна, Рей вздыхает, ее плечи опускаются.       Возвратившись к своему столу, она видит электронное письмо без темы в папке «Входящие» от Бенджамина Соло. Она открывает его, не находя ничего внутри, кроме подписи.       Следующие пятнадцать минут или около того она, замерев, пялится на пустое письмо, и ее ладони потеют. Она пялится, и пялится, и пялится.       Наконец прилив того, что она считает паникой, заставляет ее ответить письмом с временем и адресом, и что она чувствует, так это хороший компромисс. Она не включает в письмо свой личный номер.       Он не отвечает, и из-за этого она сразу же начинает фантазировать о том, как он продинамит ее — потому что он слишком нервничает и изменит свое мнение в последнюю секунду или потому что он заблудится и не сможет найти то место — и у нее будет хорошая причина, чтобы не идти с ним на еще одно свидание.       Однако, прежде чем покинуть офис в пять часов, Соло подходит к ее столу, его пальцы крепко сжимают ручку портфеля, и тихо прощается с ней.       В этот раз она — та, кто не может смотреть ему в глаза. Она произносит быстрое «хэй-пока-увидимся», затем берет в руки первый попавшийся под руку листок бумаги и напряженно, хмурясь, вглядывается в него, будто находится в муках над особо сложной задачей.       Краем глаза она видит, как Соло вызывает лифт, а затем исчезает в нем.       Весь вечер она думает о своем свидании. Она нервничает из-за того, что случится, чувство, которое обычно у нее не появляется, но все же сейчас она чувствует себя лучше после того, как точно приняла решение исправить ситуацию.       Однако на следующий день из-за Соло она не чувствует себя замечательно из-за своего решения, когда он несколько раз пытается преодолеть свой недостаток социальных навыков и взаимодействовать с ней, хоть и довольно расплывчато. В восемь он очень нерешительно замедляется на пути к своему столу, чтобы поздороваться смущенным «привет», которое она кратко признает напряженным и поспешным «хэй».       Три раза в течение дня он делает намеренные попытки оказаться с ней в одной комнате, дважды на кухне и один раз в комнате отдыха, хоть Рей и следит за тем, чтобы они не оставались наедине. Он не доходит до того, чтобы прервать ее разговор с кем-то и потребовать внимание себе или просто присоединиться к разговору, но он опирается о стол и слушает, его взгляд временно встречается с ее взглядом, прежде чем опускается к полу — подвергая себя вниманию других, как он ни за что не сделал бы двадцать четыре часа назад.       Каждый раз она притворяется увлеченной тем, что бы там Санчес или Тран ни обсуждали, чтобы даже заметить его, вопреки тому факту, что она прекрасно опознает его присутствие и как необычно его поведение для него же самого.       Вина уже начинает подниматься из глубин живота, но не вырастает настолько сильно, чтобы Рей изменила свое решение.       Она так переживает о сегодняшнем вечере и о том, чтобы все это наконец закончилось, что уходит из офиса раньше, не сказав ни слова никому, даже Соло, хотя уверена, что он смотрел, как она уходит.       Все к этому моменту сочли бы ее поведение странным, и, возможно, Соло тоже, но, пока он совсем не производит впечатление настойчивости, она подозревает, что он отчаянно желает найти единомышленника, что, возможно, принимает ее внезапно холодное отношение за робость.       Солнце низко висит над горизонтом к тому моменту, когда она садится в машину, и после остановки у заправки, чтобы купить пива, она паркуется в тихом месте, чтобы посмотреть закат над индустриальным парком. Затем она выпивает пиво и позволяет бесконечному скролу Reddit затянуть себя, пока не приходит время идти. Это расслабляет ее настолько, что она почти в настроении, чтобы снова быть рядом с людьми.       Еще рано, когда она приходит, и, спустившись вниз по спиральной лестнице, Рей видит довольно пустой бар. Здесь почти так же темно, как и в ночном клубе. Музыка уже громче, чем должна быть, а украшения, по сути, состоят из винтажной рекламы алкоголя.       Очевидно, что не она выбирала место.       Майло, именинник, типично нетерпеливо не может дождаться, чтобы заставить всех купить ему выпить, чтобы напиться в хлам, и из-за этого приходит первым. Затем — те несколько смельчаков, которые согласились пойти куда-нибудь в будний вечер: Санчес, конечно же, Варси, что еще более удивительно, Тейлор, Тран, Жизель и Хлоя; и еще позже подошли Линкольн, Патрис и Келлман.       Они все пришли раньше Соло, потому что Рей сказала Соло прийти к девяти, чтобы убедиться, что к тому времени она не будет здесь одна.       Все они сидят у углового столика и начинают кричать друг на друга сквозь музыку в попытке завести обычный разговор и продолжают так делать, пока кто-то из них наконец не напьется достаточно, чтобы пойти танцевать.       Соло пойдет на пользу общение со всеми. Она знает, что пойдет на пользу. И если она повторит этого достаточно раз, то поверит в это. Алкоголь определенно помогает. Первый бокал рома с колой убеждает ее, что действительно все они могут хорошо провести время.       Если она подготовилась бы лучше, то убедилась бы, что сидит спиной к лестнице. Но так уж вышло, что Рей сидит лицом к ней, зажатая между Санчесом и Келлманом, не способная отвести взгляд от двух длинных ног, медленно спускающихся по лестнице, а затем останавливающихся на полпути.       С того места, где она находится, из-за всей темноты вокруг сложно определить реакцию Соло на то, что он видит. Сложно сказать, что он думает об этом месте, об атмосфере или музыке.       Или что он думает о присутствие здесь десятерых его коллег, если считать Рей.       Рей допивает свой напиток, затем пялится на Жизель, хоть совсем ничего не слышит из того, что говорит девушка. Именно в этот момент Майло выпрыгивает со своего места через Тран и Хлою, чтобы выбраться — и то, что он кричит, бегом направляясь в сторону лестницы, прекрасно слышно даже сквозь музыку.       — Бен Соло!! Черт возьми! Не могу поверить, что ты пришел?!       Майло, который уже достаточно пьян, чтобы общаться с Соло, как с другом детства, затягивает очень жесткого и неотзывчивого мужчину в объятия.       Рей осматривает их столик. Никто не выходит из себя при виде Соло так, как это делает Майло, но Рей не пропускает многозначительный взгляд, которым Варси одаряет Тейлора, потягивая свой мартини.       Только тогда Рей слышит, как Майло выдает шокированное «Для меня??», и видит небольшой букет того, что похоже на белые ромашки в руке Соло.       Здесь жарко, или у нее припадок? Она чувствует себя нехорошо.       Майло берет цветы из руки Соло, который позволяет ему это. Светясь, Майло запрокидывает руку мужчине на плечо и ведет его к столику. Он усаживает Соло с краю, предлагая ему выпить, затем бежит к бару, прежде чем Соло успевает отказаться. Чтобы удобно поместить обе свои ноги под столом, Соло не хватает места, и, несмотря на лучшие попытки Жизель подвинуться, чтобы он поместился, он едва ли помещается, но все же неуклюже продолжает сидеть, его спина напряжена у кожаной спинки, глаза прикованы к столу.       Рей решает смотреть на Майло у бара, на лысину мужчины за Хлоей, на чертов галстук Тран, на что угодно, кроме Соло.       Затем, когда Санчес ударяет своим бокалом по столу и выкрикивает: «Кто хочет танцева-а-ать?», невольно давай ей причину выйти, Рей без раздумий кричит: «Я!!» и резко встает, почти отталкивая Санчеса.       Следующие сорок минут она проводит на почти пустом танцполе, прыгая и тряся своим напитком в руке в ритм музыки, которая ей не нравится. Санчес танцует с ней немного, затем оставляет ее одну, и Рей едва ли замечает, как Жизель позже к ней присоединяется.       Иногда ее взгляд обращается к Соло, на его белую рубашку, застегнутую на все пуговицы, и Рей отворачивается, чтобы танцевать еще сильнее.       После сорок минут всего этого ее взгляд больше его не находит.       Она замирает, тяжело дышит, пялясь на пустое место за столиком, затем медленно осматривает комнату. Его нигде нет.       Она так и стоит некоторое время, моргая.       Наконец она возвращается к столику и позволяет себе сесть, ее ноги трясутся.       Рей довольно долго молчит. В ее голове тоже очень тихо. Алкоголь делает свою работу. Ее лицо пылает.       Когда Линкольн возвращается от барной стойки и просит ее подвинуться, Рей откашливается и пытается вскользь спросить, куда ушел Соло. Линкольн наклоняется, чтобы Рей могла лучше расслышать сквозь музыку:       — Не знаю, он ушел, ничего не сказав. — Он отклоняется обратно. — Как обычно, — пожимает плечами.       Рей понимает, что никоим образом его слова не были намеренно злыми, но все же чувствует лицемерный импульс защитить Соло, но вместо этого она опустошает свой бокал.       Рей морщится. Взглядом находит Варси, которая сидит напротив нее.       Сусмита не реагирует, когда их глаза находят друг друга. Выражение ее лица остается совершенно беспристрастным.       Рей не знает наверняка, может ли Варси угадать, кто произошло, но так или иначе чувствует желание защититься.       «Что?» — думает она.       Она фыркает, отворачиваясь.       Соло — большой мальчик.       Переживет.