Глава 5. Тихое признание

      Несколько раз за эту пятницу Рей пытается не спалиться, пялясь на стол Соло.       По дороге домой она уверена в одном: ненавидит ее Соло или нет, ей нужно, чтобы он был в офисе в понедельник.       Для человека, чье присутствие сдержано и приглушено, его отсутствие было невыносимо игнорировать. Для нее, по крайней мере. Ее коллеги вели себя так, будто это просто еще один обычный день.       Но Рей не может работать в таких условиях. Ей необходимо, чтобы Соло был обычным собой, тихим, вернувшимся к себе за стол, где он должен быть, прямо в ее поле зрения, чтобы она смогла убедиться, что он продолжает быть излишне нежным со всем, к чему прикасается, что он продолжает держать свои ручки, блокноты и зажимы для бумаг с вопиющей осторожностью, как и все остальные офисные принадлежности.       Она никогда бы не подумала, что его отсутствие на работе может повлиять на нее. Теперь она понимает, что это на самом деле в какой-то мере все портит.       Для Рей выходные превращаются в единственный горизонт, к которому она поворачивается, единственный луч надежды человеческого существования. Она их ждет всю неделю, а проходят они в мгновение ока. Практически все ее существование состоит из записывания на работе вещей, которые она хочет сделать или ей нужно их сделать, но не может. Но дома остается так мало времени, так мало силы воли.       Она понимает жизнь, как чистилище: места, куда она хочет сходить, книги, которые хочет прочитать, всегда в недосягаемости, дела, которые ждут своего часа неделями, — и потому что ее разумом и телом владеет компания, которую она ненавидит, она обнаруживает, что вынуждена вечно тянуть время и откладывать маленькие радости жизни и основные, необходимые дела.       Однако в этот раз Рей, которая ненавидит понедельники, думает, что до этого понедельника очень много времени. Она чувствует себя неспокойно и не может сосредоточиться даже на одном из мини-сериалов, которые планировала посмотреть. Чтобы попробовать и стряхнуть эти чувства, она уходит из дома в воскресенье вечером, но после слишком много выпитого она оказывается снова дома уже в половину двенадцатого — все потому, что она думает о Соло и его глупых ромашках.       Невыносимый плаксивый маленький голосок в ее голове продолжает гадать, в порядке ли он, и Рей не может дождаться, чтобы Соло снова следовал своим строгим привычкам, чтобы голос наконец заткнулся.       Время тянется медленно, но в конце концов, снова наступает понедельник.       Рей сидит за столом и вытирает потные ладони о юбку. Она не уверена, что ее нервирует больше: мысль о том, что он снова не придет на работу, или о том, что она увидит его впервые с того четверга.       В девять Бетти напоминает ей о задачах, связанных с ее дисплейным драйвером, и Рей кивает, но не слушает.       Двери лифта открываются — и там стоит Соло.       Бледный, но не бледнее, чем обычно. Его волосы все той же длины; они скрывают кончики его ушей и закручиваются у висков. На нем его обычные темные брюки и белая рубашка. Сегодня он выбрал голубой галстук.       Выражение его лица оказывается… нейтральным. Он подходит к своему столу в обычном, непримечательном темпе, опустив взгляд вниз. Он не смотрит ни на нее, и на кого-либо другого.       Обычно она не задумывается об этом. И она не должна и теперь думать об этом, если честно.       Он выглядит нормально. Совершенно нормально.       Конечно же, он не останавливается, чтобы поздороваться с ней или с кем-либо еще, но это хорошо, потому что это значит, что все вернулось на свои места, и это замечательно.       Все утро проходит, как и любое другое утро. Он педантично выполняет одно назначенное ему задание за другим, и они не пересекаются друг с другом; так что она получает, что хотела, и это замечательно.       «Должна я подойти и сказать ему «привет»?» — мысль приходит из ниоткуда.       С другой стороны, ей тридцать, и это ведь рано для инсульта, верно? Так о чем она, черт возьми, думает?       Однако теоретически, как к нему подойти? Тейлор, Варси и Рей всегда едят на кухне, когда он приходит за своим обедом. Он не может присоединиться к ним? Это теперь немыслимо, так же, как было раньше?       Глупо думать, что она в одиночку разрушила возможность его социализации, учитывая, что он и раньше никогда не проявлял интереса.       Как бы это произошло? Прежде чем она понимает, что делает, она начинает репетировать сцену в голове.       Непринужденно: «Соло?.. Сядешь с нами?»       Конечно. Чтобы напомнить ему о школе и хороших воспоминаниях, которые, она бьется об заклад, у него остались с того времени.       Понравится ли ему, если она будет звать его Бенджамин? «Привет, Бенджамин. Бенни, хочешь сесть с нами?»       В одиннадцать пятьдесят пять она сидит за столом с Варси и Тейлором и, несмотря на то, что ее сердце бьется так, будто она сейчас запустит ракету в атмосферу, еще не решила, как действовать и нужно ли действовать в принципе. Она не должна, она определенно не должна, решает Рей.       Однако, сидя слева от Варси, она просто разворачивает холодный сэндвич, а затем кладет его на стол, не сделав ни одного укуса.       Четверг в прошлом. Что плохого может случиться? Если она предложит поесть вместе, и он откажет?       Ну, тогда он будет есть свой обед один за своим столом, а они втроем будут сидеть на кухне — как и каждый день. Мяч будет на его стороне.       Тейлор и Варси болтают, не обращая на нее внимания. Уже почти двенадцать пятнадцать, и она не может есть.       Но она довольно скоро обнаруживает, что была права: не было смысла накручивать себя так сильно. В двенадцать пятнадцать никто не приходит.       Из-за того, что она не притронулась к своему сэндвичу, Тейлор спрашивает, в порядке ли она, и Рей уверяет, что «да, конечно!».       Варси спокойно продолжает есть.       Рей немного знает о Соло или, на самом деле, ничего не знает, но его обеденные привычки? Их она знает. И он никогда не обедал до или после двенадцати пятнадцати.       Сложно поверить, но она ест супер медленно, ожидая Соло, зная, что Варси и Тейлор останутся и подождут ее, даже если сами закончили есть.       Однако съесть сэндвич не занимает слишком много времени.       Может быть, он говорит по телефону?       Она не может спросить у Тейлора и Варси. Поэтому притворяется, что ей нужно проверить что-то в телефоне.       Необязательно: Дебора зовет Тейлора с другого конца коридора, и Варси со вздохом, благословенно уходит после него. Рей особо не знает, почему она все еще ждет, но она ждет. Уже двенадцать тридцать пять, и Соло до сих пор нигде не видно.       Может, он уже ест за своим столом?       Она встает и открывает холодильник. Маленький контейнер для ланча, который, она знает, принадлежит ему, смотрит на нее в ответ с третьей полки, куда Соло всегда его ставит.       Поэтому она подходит к двери, и затем незаметно вытягивает шею, чтобы увидеть его лицо с этой стороны. Он смотрит вниз на… что-то.       Почему она делает это? Не то чтобы он хочет сидеть с ней или будто она знает, что делать, если он примет ее предложение сесть с ней.       Просто это неправильно. Он обычно заходит на кухню, когда они уже едят, рукава его рубашки аккуратно закатаны до локтей. Он моет руки целых три минуты. Он берет свой обед, две бумажные салфетки, затем позже возвращается, чтобы помыть контейнер в раковине — и все, если честно, но это странным образом домашняя картина, которую она начала ценить и ждать.       В двенадцать сорок пять его обед все еще не тронут, и когда она проверяет Соло, выглядывая из-за двери во второй раз, он все еще за своим столом. Ее рот кривится, а взгляд замечает Тран, который в недоумении хмурится в ее сторону со своего конца комнаты. «Что?» — беззвучно говорит ему Рей. Она прячется обратно.       Но она не может ждать вечно. Что бы ни держало Соло у его стола, он, должно быть, слишком добросовестен для того, чтобы есть, не закончив дело, а это может быть еще через час, и неважно, как низко она устанавливает свои стандарты, ей действительно нужно вернуться к работе. Поэтому она так и делает.       Она возвращается к своему столу и на своем пути сопротивляется желанию снова посмотреть на Соло.       Ей удается только сесть и придвинуть стул ближе к столу, как раздается скрип другого стула на расстоянии нескольких столов от нее.       Она поднимает взгляд. Это стол Соло.       Он встает, немного нерешительный, его взгляд опущен вниз, руки слегка напряжены, почти прижаты к телу. Она наблюдает, как он аккуратно и терпеливо собирает документы на столе. Ненадолго он замирает. Затем уходит.       Ее взгляд следит за ним, когда он пересекает комнату, все ее оставшееся тело замерло.       Он исчезает на кухне.       Рей отдаленно слышит, как открывается дверь холодильника, затем закрывается.       Она продолжает сидеть, ее руки не двигаются по клавиатуре, пытаясь понять, что произошло и что с этим делать.       Что-то в ее горле сжимается, поэтому она сглатывает — затем намеренно кашляет, прочищая горло. Она пожимает плечами, хоть это и выглядит натянуто.       Что ж. Тогда ладно. Привычки Соло не настолько строгие, судя по всему.       Не то чтобы в таком маленьком офисе он сможет избегать ее вечно, но он может попытаться.       Однако сразу же подумав об этом, она позволяет себе тихое признание, что ей не очень бы понравилось, если бы он доказал ее неправоту.