Глава 6. Радостное настроение

      Рей оказалась не права.       Ничто не может встать на пути Соло, когда это означает избегать ее — и она доказала это снова и снова на протяжении следующей недели.       Чем меньше комната, тем это более ясно; самое худшее заключается в том, что его манера поведения не изменилась.       Он не ведет себя пассивно агрессивно и не пытается доказать свою точку зрения. Рей чувствует это по тому, как он ходит, как он двигается. Он такой же непритязательный, как и раньше — ни капельки не злобный или мстительный.       Он никому не рассказал детали того, что произошло. В целом, он не говорил о ней за ее спиной, как и не упоминал свои чувства кому-либо, какими бы они ни были. Она узнала, если бы это случилось. Слухи такого типа в таком маленьком офисе распространяются быстрее, чем слухи о увольнении.       Соло просто держится особняком, и никто не уделяет ему достаточно внимания, чтобы заметить, насколько сдержан он эту неделю.       Если он активно пытался заставить ее чувствовать себя хуже, она бы, как ни странно, почувствовала себя лучше. Но нет. Просто болезненно очевидно, что его единственное намерение — это укрыться от любого взаимодействия с ней.       Она бы с превеликим удовольствием пофыркала на этот счет, помотала головой и пошла дальше, но она не может.       Ее ночи стали короче. Несмотря на то, что ненавидит это всей душой, еще больше, чем до этого, теперь Рей приходит на работу раньше.       Каким образом их отношения или их отсутствие могли стать хуже, учитывая, что они никогда по-настоящему друг с другом не говорили и не проводили время вместе? Она не думала, что такое было возможно, но все же.       Рей может несколько часов провести на кухне, и он не начнет обедать, пока она не уйдет. Внезапное изменение в привычке совсем не незаметно, и каждый день Рей получает новое подтверждение этому изменению — но после нескольких дней ее мазохистская часть требует получить доказательства получше.       Когда Варси останавливается около ее стола чуть позже полудня на неделе, Рей заявляет, что не может пойти обедать прямо сейчас. Она щурится в экран монитора с обеспокоенными, нахмуренными бровями, будто столкнулась с серьезной проблемой.       Сусмите хорошо известно, что Рей никогда, ни при каких обстоятельствах не позволяет работе задержать перерыв на обед. В результате неверие Варси очевидно; все же она не задает вопросов и поджимает губы, прежде чем уйти.       — Ладно.       Тейлор и Варси исчезают на кухне. Пятнадцать минут спустя происходит то, что, Рей надеялась, не произойдет, еще больше убеждая в том, что она уже знает.       Соло покидает свое рабочее место, хоть и с некой задержкой, все еще опустив взгляд вниз, должно быть, намеренно, чтобы убедиться, что случайно не посмотрит в ее сторону.       Боль усаживается в груди и заставляет губы сжаться в тонкую линию. Даже если Рей и хочет исправить содеянное с ним, каким образом ей это сделать, если он не может находиться с ней в одной комнате?       Это дополнительное доказательство, которое ей и не требовалось, но которого все равно хотелось, оставляет горькое послевкусие на языке. Все же в тот момент, как она слышит бегущую воду из крана на кухне, до того, как может обдумать решение, Рей встает и направляется на кухню.       Прежде чем войти в комнату, она слышит голос Варси, и ее шаги замедляются. Рей приходится сосредоточиться, чтобы понять, что та говорит.       — Что ешь, Бенжи?       Вода прекращает литься, и, кроме скрипа стула под Тейлором или, думает Рей, Варси, она не слышит ничего другого, поэтому полагает, что Соло ответил, но слишком тихо, чтобы она могла услышать.       — Поешь вместе с нами? Сегодня только мы вдвоем.       Рей вздрагивает, внимательно слушая. И снова не слышит того, что отвечает на это Соло, если он вообще отвечает. Несмотря ни на что, она делает два нерешительных шага вперед и останавливается в дверном проеме, прислоняясь правым плечом к косяку.       Соло стоит около стола, спиной повернут к ней и вполоборота к Варси. Его руки чем-то заняты, что Рей не видит, хоть, она полагает, это его контейнер с обедом. Проходит не так много времени, пока взгляд Варси падает на нее.       — О, — просто восклицает она с набитым ртом.       Этого маленького звука достаточно, чтобы Соло быстро обернулся через плечо.       Замечая ее, он поворачивается обратно и вторит намного более тихим «о» — звук из его рта, который Рей в этот раз слышит.       — Не бери в голову, — жует Варси.       Соло стоит далеко от Рей, но это самое близкое расстояние, на котором они находились за последние дни.       Рей хочет сказать что-нибудь, может, повторить приглашение Варси — то, которое она хотела сказать ему несколько дней назад, — но во рту у нее пересохло, и она теряет драгоценные секунды, пытаясь сглотнуть слюну, которой на самом деле нет, пока Соло все еще повернут к ней спиной, его руки быстро заканчивают свои дела.       — Я… спасибо, — внезапно произносит он, прежде чем Рей успевает сказать хоть слово. Она замирает и смотрит, как он закрывает контейнер, затем берет несколько салфеток — больше, чем обычно. — Сусмита, — поворачивается к Варси, осторожно кивая, — но мне… нужно вернуться к своему столу.       Рей изо всех сил пытается спрятать стыдливое чувство, когда он очевидно бежит от нее прочь.       Когда Соло подходит к дверному проему, Рей отходит в сторону. Проходя мимо, не останавливаясь и не колеблясь, он произносит «спасибо», которое Рей слышит, но оно такое слабое, что она не уверена, не послышалось ли ей.       — Думала, тебе надо закончить что-то, прежде чем пойти обедать, — произносит Варси, когда Рей наконец заходит внутрь. Учитывая ее пустое выражение лица, сложно сказать, тонкий это сарказм или на самом деле вопрос.       — Надо, — ворчит Рей, пододвигая стул, — но какая разница.       — Хулиганка.       Перерыв на обед заканчивается быстро, и Рей думает, что должна здесь остановиться, на этом этапе.       Она не может ничего сделать, чтобы исправить ситуацию. Даже в мире, где у нее было бы достаточно смелости, чтобы извиниться, она бы честно не знала, как объяснить произошедшее. Соло может вечно бегать от нее, решает Рей. Что он чувствует, полностью вне ее контроля.       Эти мысли немного успокаивают ее, и в этот раз вся ситуация выглядит так, будто пришла к концу в ее голове. Проходит час. Рей наблюдает, как Соло степлером скрепляет документы — именно это занятие она терпеть не может, а у его капризной задницы есть для этого бесконечное терпение — и она думает про себя, что иногда преодолеть что-то настолько легко.       …почему тогда она забирает степлер Соло с его стола, когда он идет в туалет десять минут спустя? Сложно сказать.       Она дерзко говорит Тран, который, видно, всегда смотрит в ее сторону, когда не надо, заткнуться, прежде чем тот успевает выдавить и слово о преступлении, которое она только что совершила.       Рей почти бежит в комнату отдыха, пряча степлер у бедра, ее руки застыли по швам, а сердце стучит как у подростка, укравшего бутылку алкоголя.       Кто знает, какая часть ее тела подумала, что это была хорошая идея — использовать степлер в качестве приманки для разговора с Соло, даже если это и было ее целью.       Будто Соло не позаимствует чей-нибудь еще.       …теперь же, когда она думает об этом — не позаимствует. Он из тех, кто крайне щепетильно относится к своим вещам. Более вероятно случится то, поправляет себя Рей, что он достанет еще один степлер из задницы и невозмутимо продолжит свои дела.       Ее собственное поведение загоняет в тупик. Так чувствуется отчаяние? Она не может уже быть в отчаянии, прошло всего несколько дней.       Рей слышит голос Санчеса до того, как заходит в комнату отдыха.       — Бетти, ну же.       О, с ним Бетти?       Рей с радостью бы присоединилась к ним и повела себя так, будто была там все время, если бы Соло пришел и спросил, куда делся его степлер — чего он не сделает, но это, очевидно, то, что, она думала, принесет воровство: бухгалтера, которому принадлежит степлер.       У нее никогда не было проблем напрямую поговорить с кем-то. Что, во имя Бога, она делает?       Она бросается к дивану и неловко садится на степлер, рядом с Бетти, продажницей. Санчес стоит рядом, в руке у него чашка, на лице — хмурое выражение, и он не удостаивает Рей и взглядом. Тема их разговора кажется важной. Но недостаточно важной, чтобы отвлечь ее от того, на чем она сидит.       Поначалу ее сердце бьется чаще; затем через десять минут ей становится скучно. Соло, как и ожидалось, не появился. И у Санчеса далеко не радостное настроение.       — …давай не будем притворяться, будто нам не пофиг, останутся они сейчас с нами или нет. Ты правда хочешь разбираться с этими придурками следующие несколько месяцев, до того как весь корабль пойдет ко дну?       Глаза Рей рассредоточены, ее разум куда-то уносится, когда она начинает думать о том, что она будет делать, когда эта компания пойдет ко дну — и из-за этого Рей чувствует присутствие Соло до того, как видит его. Ее плечи тут же напрягаются.       — У нас есть больше, чем несколько месяцев до этого, — протестует Бетти.       — У нас нет двух лет.       — Ну…       — Все еще не стоит этого. Я не хочу, чтобы они висели на телефоне. К черту их.       — Кто-нибудь… кто-нибудь по ошибке взял мой степлер?       Троица поворачивает головы.       Соло и ногой не зашел внутрь. Очевидно, что у него нет намерения остаться поговорить, и вероятней всего, ему просто нужен ответ на вопрос, и после он вернется к работе.       Однако изо рта Рей вырываются слова, из-за чего сама она кривится при звуке собственного голоса:       — Соло, хочешь посидеть с нами?       Это не странно, да? Звучит странно? Звучит натянуто? Поняли ли Санчес и Бетти? Возможно. Но не то чтобы у нее много возможностей поговорить с Соло, учитывая, с какой решимостью он ее избегает.       Глаза Соло впиваются в пол.       — Я… мне нужно работать, — бормочет он.       Не вранье, но Рей все же быстро пытается придумать что-нибудь еще, что может убедить его остаться. Она моргает, быстро переглядываясь между Бетти и Санчесом, потягивающими чай.       — …Слышал об увольнениях? — слабо пытается она.       Соло вздрагивает, глаза все еще рассматривают пол. Его рука поднимается, чтобы немного ослабить галстук — возможно, достаточно для того, чтобы он мог говорить.       Но не с ней.       — Мигель… могу я одолжить у тебя степлер? Если ты не против.       Санчес кивает.       — Конечно, приятель.       Как только эти слова произнесены, Соло исчезает.       Рей остается попытаться удержать обычное лицо. Будто она в любом случае не всерьез собиралась поговорить с Соло.       Будто она не пыталась активно заставить его поговорить — с ней.       — Почему степлер Соло под твоей пятой точкой?       Рей с открытым ртом смотрит на Санчеса — из-за смущения она заикается:       — Я… это…       Он выглядит так, будто ему не интересно почему, и замечает:       — Разве это не опасно?       Рей практически перебивает его:       — Это мой степлер. — К счастью, Бетти совсем не заботит, о чем идет речь.       — Все его вещи одного цвета, Джонс, — заявляет Санчес, утомленный ее поведением. — Мы все же говорим о Соло.       Она внезапно встает и фыркает, бормоча, прежде чем выйдет из комнаты — не без степлера:       — Следи, черт возьми, за собой.       — …ладно.       Выходя из комнаты, она думает вернуться к своему столу и провести остаток полудня, осуждая людей с Reddit. Она проходит мимо столов коллег, пока ее собственный стол не появляется в поле зрения.       Однако второй раз за сегодня тело не щадит ее. Рей не останавливается.       Подходя к столу Соло, она не дает ему времени повернуться на стуле, когда он слышит ее. Рей думает, что расправляет плечи, что необязательно, учитывая, насколько безобиден ее противник. Но ей нужно выглядеть уверенно, не быть таковой.       Она кладет степлер перед ним.       — Нашла, — врет Рей, и ей удается немного покраснеть. Но это не важно: он сидит прямо, но в любом случае не встречается с ней взглядом.       Соло замирает, глядя на степлер, затем осторожно берет в руку.       — Где?       — На полу, — отвечает Рей ровным голосом.       Он продолжает смотреть на вещицу, чтобы не смотреть на нее, полагает Рей, и на мгновение кажется, будто он сейчас обвинит ее во лжи или, возможно, скажет что-то достаточно саркастичное, чтобы дать ей понять, что не очарован ее изворотливыми способами, удостаивая ее частичкой конфликта, который ей нужен, чтобы наконец объяснить ее точку зрения, потому что как защищаться, если тебя даже не обвинили?       Но Соло ничего этого не делает.       Что хуже — впервые до нее доходит, что в его глазах ей, возможно, и не за что извиняться.       Единственное, что она слышит, это тихое «спасибо, Рей», доносящееся из его рта.       Ни больше, ни меньше.       Ее мечта о горячем противостоянии десятью секундами раньше испаряется.       Она просто стоит, неловко кивая ему, а затем разворачивается.       Вернувшись за свой стол, Рей чувствует себя стыдливо, но неспособна точно сказать, откуда приходит стыд.       Она прячется за монитором и вскоре размышляет, что, возможно, сделает всем лучше, если просто забудет о Соло.