Глава 5

      Уилбур не расскажет им, что произошло.

      Лично Шлатту не нужно знать ничего больше того, что он видел. Уилбур, весь в синяках и трясущийся, падает на пороге их дома, как будто их тренировочный каток был единственным безопасным местом, которое он когда-либо знал. Только из-за этого он готов подойти и разбить свою хоккейную клюшку о каждого игрока Гипиксал, которого он сможет найти.       Как кто-то может быть в команде и не защищать своих членов изо всех сил? Если кого-то из его товарищей по команде сбивали с ног во время игры, Шлатт подлетал с другой стороны льда, чтобы оттащить парня от них. Квакити, Сапнап, даже Техно — присоединившись к этой команде, шатен согласился решать их проблемы самостоятельно и защищать их любым доступным ему способом. — Это должна была быть схватка, — продолжает Сапнап, — так и должно было быть. Как ещё он мог так пострадать? — Мы продолжаем задавать этот вопрос, — рычит Шлатт, — мы продолжаем, блять, спрашивать как ему удалось так пострадать? Как это произошло? Я говорю, что это, блять, не имеет значения. На данный момент он должен быть с нами. Этим ублюдкам на него наплевать. — Это тот тренер, — говорит другой брюнет. Он сидит на полу, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Похоже, беспокойство гложет его изнутри. Сапнап прекращает расхаживать по комнате и садится рядом с ним, соприкасаясь плечами. — Он поощряет все эти опасные игры. Уилбур не злой человек. У него даже нет эго... — У него почти нет самоуважения, — ворчит Сапнап. — Он играет грубо не потому, что ему этого хочется, — заканчивает Квакити, — я не знаю, почему он просто не приходит на нашу тренировку. — А что, если бы он попытался? — внезапно говорит Джордж.       Они все поворачиваются, чтобы посмотреть на него. Шатен стоит в углу, скрестив руки на груди. Он не смотрит ни на кого из них. Его взгляд устремлён в пол — задумчивый. — Что, если Уилбур попытается прийти к нам? Что, если им это не понравится? — Что? — Сапнап моргает, — нет. Нет, это... — Ужасно, — говорит Джордж, — я знаю. Но подумайте об этом: мне пришлось перевязать ему лодыжку, и он рассказал мне, как именно получил травму. Когда мы приносим ему пакеты со льдом и бинты, он рассказывает нам, где болит и что произошло. Уилбур не дурак, он знает, как опасно получать травму снова и снова. Если он не рассказывает нам, что произошло, тогда... — парень останавливается и поднимает голову, встречаясь взглядом с капитаном. — Значит, он не говорит нам об этом по какой-то причине, — заканчивает Техно. Джордж торжественно кивает. — К чёрту это! — рявкает Шлатт, — даже после этого Фил не завербует его? — Шлатт, — говорит розоволосый серьёзным голосом, — ты мне доверяешь? — Шлатт делает паузу. — Что? — Ты доверяешь мне?       Шатен прикусывает внутреннюю сторону щёки, глядя на Сапнапа и Квакити, сидящих вместе и наблюдающих за ними. Он чувствует взгляд Джорджа на своей спине. — Я верю, — признаёт Шлатт. Техно строг, прислушивается к инструкциям, когда их дают, и боготворит землю, по которой ходит Фил. Но он также знает правила, чтобы работать в их рамках, знает, где они могут нарушаться, знает, насколько сильно надавить, чтобы ничего не сломалось.

И ему не всё равно.

      Техно, если Шлатт позволит ему, будет заботиться о нём с такой же интенсивностью. Блейд будет тем, кто пересечёт лёд, чтобы поддержать его. — Я доверяю тебе, Техно, — челюсть Техно сжимается, он слегка наклоняет голову. — Хорошо. И я доверяю Филу. Он не оставит Уилбура там страдать. И если он это сделает, я сам до него доберусь, это я тебе обещаю, — Шлатт успокаивается. Он переводит дыхание. — Хорошо. Хорошо, босс. — Дайте мне один турнир, — Техно громко обращается ко всем, — дайте мне один. Я заканчиваю это.

Они все ему верят.

____

      На следующем турнире Уилбур приводит с собой своих друзей.       Шаббл и Джеймс выглядят именно так, как их описал Уилбур. Девушка в коричневом кардигане, её волосы завязаны чёрным бантом, а на него они совершенно не произвели впечатления в очках и рубашке с литературным каламбуром. — Хоккеисты, — говорит Джеймс, когда Техно садится напротив них за стол, его команда легко следует за ним, — я ненавижу хоккеистов.       Уилбур, похоже, даже отдалённо не обиделся, просто похлопал Джеймса по голени своей лодыжкой. Друг вздыхает. — Привет, — говорит он, — я Джеймс. Я лучший друг Уилбура. — А я Шаббл, — приветствует девушка, — вы, ребята, знали, что здесь есть сахарная вата? Она в игровом зале. — Здесь есть аркада? — Квакити ахает, его глаза блестят. — Это что, торговый центр? — спрашивает Джордж. — В одном отделе, — сияет Уилбур, — есть такие маленькие диспенсеры с фруктовой водой. Они очень классные, — выражение лица другого каштановолосого смягчается. — Да? Может быть, мы сможем пойти перекусить после этих игр, — Сут немного замолкает, его улыбка тускнеет, но он кивает. — Да. Возможно. Eau de cirtron vert, вот что у них есть. — Вау! — Сапнап моргает, — что, чёрт возьми, это было? — Уилбур слегка пригибается, щеки розовеют. Джеймс выпрямляется. — Французский, ты идиот, — брюнет ощетинивается. — Я не идиот. — Ну, — начинает Джордж. — Я нет. Я знал, что это французский, я просто... с каких это пор ты говоришь по-французски? — Уилбур пожимает плечами. — Я не знаю. Я учил его сам, когда учился в средней школе. Урок испанского был для меня слишком медленным, — Квакити становится ярче. — Ты знаешь испанский и французский? — Он тоже знает латынь, — говорит Шаббл, — и язык жестов, — Уилбур теперь ярко-красный и смущённо дёргает себя за рукав свитера, — что? Я твоя лучшая подруга, и это моя работа — хвастаться тобой. — Шаббл, — стонет Сут, но розоволосый качает головой. — Нет, она права. Это безумие, Уилбур, — говорит он, — всё, что я могу говорить — это то, чему меня научил Duo Lingo, — Сут неуверенно соглашается. — Я мог бы... научить тебя кое-чему. Если бы ты захотел. Я имею в виду, если бы ты не был... если бы ты хотел знать.       Джеймс пристально смотрит на Техно, но Блейд уже кивает. Ему не нужно угрозами заставлять Уилбура быть милым, даже если он ценит чувства Джеймса. — Да, пожалуйста, — говорит он. — Я тоже! — восклицает Сапнап, — я хочу выучить ругательства. — Тебе буквально пять, — вежливо говорит Джордж. — Уилбур, как по-французски сказать "придурок"? — Коннард. — Джордж, ты настоящий коннард, — другой каштановолосый закатывает глаза. Уилбур смеётся. — Ну, — говорит он, когда перестаёт смеяться, — одной из первых вещей, которые я когда-либо узнал, было то, как произносить хоккейную клюшку и шайбу. Хотите этому научиться? — они все кивают, и покровительственный взгляд Джеймса ослабевает.       Они сидят там вместе, позволяя Уилбуру рассказывать о французском и о том, какой это прекрасный язык, пока Сапнап не напрягается. Техно хмурится, открывает рот, чтобы спросить, в чём дело, но паренёк резко встаёт, обрывая Уилбура. — Эй, Уил, эй, как насчёт того, чтобы нам всем сейчас сходить за фруктовым соком? — он беспокойно переминается с ноги на ногу. Уилбур хмурится. — Сап, ты в порядке? — спрашивает Квакити, но Сапнап хлопает его по плечу, затем поднимает его тоже. — Пойдём с нами. Ты любишь лимонную воду. Вы тоже, Шаббл и Джеймс. Мы можем больше учить французский по дороге. Ты был взволнован этим, да, Уил? Пошли!       Техно прищуривается. Что-то не так. Он обводит взглядом ресторанный дворик. Повсюду разбросаны люди. Команды вместе, или игроки парами, или тренеры группами разговаривают за картошкой фри. Некоторые родители, братья и сёстры стоят в очереди за смузи или крендельками, а люди с коробками для пиццы стараются не споткнуться, проходя мимо стульев.       Затем Техно видит, из-за чего Сапнап бросился вытаскивать Уилбура. Гипиксал стоит в очереди за едой — они шумные и смеются друг с другом, все тусуются вместе без Уилбур. — Может, вам лучше уйти? — говорит Блейд, — пока вас не будет, мы закажем пиццу. — Ты уверен? — спрашивает Уилбур, нахмурив брови. — Да, — улыбается он, — принеси мне обратно цитрусовую воду vert? Которую я купил её, — Уилбур светлеет, ошеломлённый. — Да! Ты понял! Ладно, Техник.       Сапнап торопливо уводит их всех с фуд-корта, оставляя их троих сидеть там, наблюдая, как Гипиксал расплачивается за их еду. — Что, если, — начинает Шлатт, — я швырну эту пиццу им в лицо? — Не будь смешным, — замечает каштановолосый, — недостаточно ухудшить их зрение. Нужно затронуть их нутро. Тогда они не смогут дышать, — шатен моргает. — Ты ужасающий. — Мы не боремся с ними, — Техно вздыхает, — пока, — Шлатт оживляется. — Пока мне это нравится. — Они ещё не сделали ничего плохого. Мне нужно это увидеть, — он редактирует, — и это должно быть таким образом, чтобы мы могли возложить вину на них. — Ладно, неважно, ты меня тоже пугаешь, какого хрена? — Техно пожимает плечами.       Игроки Гипиксал подходят ближе. Самый высокий и широкоплечий из них, одетый в майку с номером одиннадцать и явно назначенный их лидером, замечает их троих, сидящих там. Он останавливается. — Ну, неужели это SMP? — начал он, ухмыляясь, — знаете, мы надеялись, что встретим вас на этом турнире. — Что, этого недостаточно, чтобы мы потом взорвались? — Шлатт усмехается, — вы хотите, чтобы мы подписали ваши бутылки с водой и сейчас? — выражение лица парня становится жёстче. Он выглядит раздражённым, в чём Техно не признаётся вслух, что находит удовольствие. — Вам лучше надеть поводок на вашу собаку, капитан команды, — говорит парень. Шлатт вздрагивает, и всё веселье Блейда немедленно улетучивается. — Как ты его только что назвала? — одиннадцатый номер ухмыляется. — Да ладно. В каждой команде есть такой игрок. Игроки, призванными заставить всех остальных выглядеть хорошо. Они делают то, что им говорят. Дерутся, когда нужно, принимают удары, когда это важно. Командные собаки, — взгляд Техно сужается. — И что? Уилбур твой? — Конечно, — смеётся он, — имею в виду, как бы сильно ты ни хотел, чтобы он был твоим и делал с ним всё, что пожелаешь, мы знаем, что это хорошо, когда у нас это есть. — Делай с ним всё, что хочешь? — спрашивает каштановолосый, и Блейд благодарен ему, потому что он даже не может говорить из-за ужасной тошноты, скручивающейся в животе, — что, чёрт возьми, это значит?       Ухмылка одиннадцатого растягивается, и он пожимает плечами, оглядываясь на своих товарищей по команде. Они разделяют выражение его лица, сплошное самодовольство, как будто вспоминают что-то забавное. — Да ладно вам, — продолжает он, — у вас же должен быть кто-то, на ком вымещать своё разочарование, не так ли, парни? — сердце Техно всё ещё колотится в груди. — Что? — Разве он тебе не сказал? — спрашивает он, наклоняя голову с притворной невинностью, — о, Уилбур очень разносторонний. Из него получается идеальная боксёрская груша — в играх и на тренировках. Иногда он вообще не играет в хоккей. Он просто так мило визжит.       Руки Шлатта на столе сжимаются в трясущиеся кулаки. Техно даже не чувствует своих рук. Слова просто звенят у него в ушах: боксёрская груша, боксёрская груша. Уилбур, который смеётся так сильно, что сгибается пополам, который бросается в объятия, когда его обнимают, который нервно проводит руками по волосам и восхищается каждым своим нежным прикосновением. Его Уилбур, их боксёрская груша. — Было бы действительно паршиво, если бы мы проиграли наш следующий матч, не так ли, ребята? Имею в виду, кто знает, что случилось бы с ним по дороге домой на автобусе?       Грохочут стулья, и Техно поворачивается, готовый остановить Шлатта до того, как он успеет совершить что-нибудь ужасное. Но двигался не шатен, а Джордж. За то время, пока Блейд соображает и моргает, Нотфаунд сжимает кулаком воротник майки игрока и прижимает его к стене, пугая других посетителей. Рот одиннадцатого открывается и закрывается в шоке, но прежде чем он успевает заговорить, Джордж давит на него. — Ты, — начинает он опасно мягким голосом, — лучше следи за своим языком, когда говоришь о моей команде. И я предлагаю, если ты всё ещё хочешь получить свои руки, то держи их при себе. Дотронешься до Уилбура, и я узнаю. И поверь мне, ты пожалеешь об этом.       Парень ахает, широко раскрыв глаза, он смотрит на свою команду, которая все в ужасе наблюдает. Затем он обращает свой взгляд, из всех людей, на Техно. — Убери... убери этого парня от меня! — розоволосый смотрит, не впечатлённый. Джордж нажимает сильнее. Он издаёт негромкий булькающий звук. Только когда Шлатт нервничает, Техно заговаривает. — Джордж, — шатен немедленно отстраняется, позволяя парню упасть на ноги и схватиться за его горло. — Ты был неправ, — говорит Джордж, — я собака. И тебе лучше быть осторожнее, — затем он поворачивается, и Гипиксал, которые всё это время только что стояли там, расступаются перед ним, позволяя ему вернуться к ним. — Давай, — легко говорит он, кладя теплую руку на плечо Шлатта. Он встречается взглядом с капитаном, — Уилбур хотел пиццу. Джордж был прав — он бы знал, что нужно Техно, когда ему это было нужно, без лишних слов.

____

      Время для них играть приходит слишком рано.       Уилбуру было весело, он был более расслабленным, чем когда-либо за последние дни. Находясь в окружении команды и своих самых близких друзей, он почувствовал себя полным радости, о которой и не подозревал. Они хотели услышать всё, что он хотел сказать, и никогда не переубеждали его и не выставляли его интересы напоказ.       Его сердце было счастливо, и именно поэтому ему было так больно, когда стрелки часов приблизились к половине четвертого и он должен был готовиться к игре. — Всё будет хорошо, Уил, — обещает Квакити, ударяя тыльными сторонами их ладоней друг о друга. При следующем замахе он плавно переплетает их, и Сут улыбается, — после этой игры я куплю тебе этот милый брелок с хоккейной шайбой, который я увидел в магазине по дороге сюда. — Квакити, ты подкупаешь меня, чтобы я был помягче с вами, ребята? — спрашивает Уилбур, — потому что, да будет вам известно, я этого не сделаю.       Они мне не позволят.       Шарлатан нежно сжимает его руку. — Мы бы разозлились, если бы ты этого не сделал.       Мы знаем.       Уилбур не может говорить из-за переполняющих его эмоций. Сапнап, наблюдая за ними, издаёт недовольный звук и хватает Уилбура за другую руку. — Мы собираемся поиграть в хоккей, Уилбур. Вот и всё. Просто в хоккей. — Обещаешь? — Обещаю, — говорит Сапнап, — просто хоккей. Ты выйдешь с этой игры невредимым, даже если мне придётся убедиться в этом самому. — К счастью, тебе не придется этого делать, — внезапно говорит Фил, входя. Сут краснеет, ему стыдно за то, что его поймали цепляющимся за двух его игроков, но они не отпускают его, и Фил ничего не делает, только улыбается, — SMP! Идите сюда.       Они все окружают друг друга, и Уилбур пытается отстраниться, чтобы они могли поговорить, но Сапна держит крепче, а Квакити слегка опирается на него, удерживая в кругу. — Сегодня никаких игр, ребята, — говорит блондин твёрдым голосом, — мы контролируем эту игру. Каждая игра наша, каждый гол наш, каждый бой, — он смотрит на Уилбура, — наш. Если что-то начнётся на этом льду, мы все контролируем. Если счёт изменится, мы будем причиной. Я не хочу, чтобы у них что-то было. Понимаете? — Мы что, пытаемся разозлить их? — Шлатт хмурится. — Только с нашими навыками, — отвечает тренер, — никаких разговоров о мусоре, никаких грязных игр. Я хочу чистой, жесткой игры. Они собираются нанести удар, мне нужно, чтобы ты принял это. На одну игру соглашайся. Поверь мне, после этого я с этим разберусь, — шатен кивает один раз. Сапнап тоже кивает. — Хорошо, — Фил ухмыляется. Он мотает головой в сторону, — Уил, могу я с тобой поговорить минутку? — Сут отстраняется от двух брюнетов и наклоняется к Филу. — Да? — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает блондин, — всё в порядке? — Я в порядке, сэр. — Фил, — поправляет он, — ты получаешь только одно напоминание об этом, — Уилбур краснеет. — Верно. Извините. Фил. Тренер. — Надеюсь, скоро, — бормочет Фил себе под нос. Прежде чем Сут успевает спросить, что он имеет в виду, Фил тянется вперёд и хватает кареглазого за руки, — Уилбур, мы не причиним тебе вреда. Даю тебе слово. Никто из моих игроков не поднимет на тебя руку — ни в этой игре, ни в любой другой, — Уилбур хмурится. — Что, если мне придётся... — Даже если ты это сделаешь, они всё равно не сделают, — твёрдо говорит Фил. Он смягчается, — никто из них этого не хочет. Независимо от обстоятельств, — и затем, удивительно, ошеломляюще, Фил говорит: — Ты играешь в свою игру, Уилбур. Твою. Ничью больше. Покажи мне, на что ты способен.       Он поворачивается и уходит, а Уилбур смотрит туда, где он только что был, глазами, полными слёз облегчения. Ему требуется мгновение, чтобы вспомнить, как работать конечностями, но он это делает, шаркая ногами, хватая свое снаряжение и выстраиваясь в ряд со своей командой. Когда он выходит на лёд, он почти не узнает это чувство. Он такой лёгкий, такой воздушный. В нём зарождается надежда. Смеет ли он так думать, но вокруг него ощущается что-то вроде безопасности, и это исходит не от команды, с которой он пришёл сюда, а от людей, выстроившихся напротив них.       «Мы не причиним тебе вреда,» — сказал Фил, и Уилбур, у которого кружилась голова от радостного потрясения, улыбнулся сам себе под шлемом. — Чему вы улыбаетесь, Уилбур? — спрашивает Джаред резким голосом. Улыбка Сута тускнеет. Он немного сворачивается в клубок, желая спрятаться, — рад, что из вас снова вышибли дерьмо? — мужчина наклоняется ближе, прикрывая свои движения от посторонних глаз своим телом, — в прошлый раз на вас обрушился весь гнев большого игрока, но этот тощий может нанести удар — я видел, как он обыгрывал игроков гораздо крупнее вас. Я рад видеть, на что он способен, — затем, чтобы собраться с мыслями, он резко стукает их плечами друг о друга, и тщательно скрываемый пузырь радости Уилбура рассеивается.

____

      Он никогда раньше не боялся Джорджа. Не совсем. Возможно в той первой игре, и, может быть, в первый раз, когда они поговорили, но с тех пор Джордж был просто Джорджем — он говорил скупо, часто закатывал глаза и щурился, как будто ему нужны были очки. Он пил только голубые напитки, прекращал драки до того, как они начинались, и шептал осуждающие комментарии, которые заставляли Уилбура смеяться так сильно, что он фыркал. Он был просто... Джорджем. Пушистые волосы, скрещенные руки и невозмутимое выражение лица.       Теперь Уилбур чувствует укол страха, когда смотрит через лёд. Это несправедливо по отношению к Филу, он знает, но по опыту Уилбура, тренеры не самые лучшие в управлении своими игроками. На льду и вне его. И это правда — Сут видел, на что способен парень на льду. Он хорошо контролирует себя и очень осторожен. Он избирательно относится к тому, с кем бывает груб, но Уилбур никогда не был сторонником внимания.       Техно обещал всегда быть нежным, но никто другой этого не делал. По крайней мере, не так многословно. «Пожалуйста, — думает он, кончики его пальцев покалывает от того, как сильно он сжимает свою палку, — пожалуйста, не делайте мне больно.»       Звучит свисток. Игра начинается.       SMP сразу же забивают. Это почти клинический эффект. Если Уилбур думал, что они были отличной командой, когда Гипиксал впервые сыграл против них, то это ничто по сравнению с тем, что происходит сейчас. Теперь они — единое целое, и под их шлемами они такие серьёзные. Шайба не осязаема, когда она находится между игроками SMP, и это очень, очень устрашающе.       И еще одно: они не проверяют.       Они втягивают плечи и опускают головы, скользят, прежде чем прижать кого-нибудь к бортам, и отпускают шайбу, когда становится не по себе. Они скользят по конфликту, словно сделаны из воды, и Уилбур не может не наблюдать за ними, завидуя их непринуждённости.       Сут хочет быть частью этого. Он хочет работать бессловесно и безжалостно с этими людьми и при этом каким-то образом избегать любых драк. Он хочет играть в хоккей. — Давай, Сут, — говорит Шлатт, когда он подходит ближе, он слегка подталкивает Уилбура локтем — просто забавный толчок. — Постарайся удержать меня от гола. Сыграй со мной. Сыграй со мной.       Уилбур нерешительно толкает его в ответ. Шатен не набрасывается. Ухмылка Сута становится шире.       Когда Шлатт пытается обойти в следующий раз, Сут бросается в погоню, протягивая клюшку, чтобы отбить шайбу. Джонатан тянет влево, оставляя Уилбура крутиться. — В следующий раз повезёт больше, Сут! — говорит он, поддразнивая.

____

      В следующий раз Уилбур отбивает у него шайбу, и шатен, затаив дыхание, удивлённо смеётся. Как будто они играют в полном одиночестве на льду, когда Шлатт обходит свои ворота только для того, чтобы вернуться и побеспокоить Уилбура. Сут представлял себе, что они будут гоняться друг за другом ради развлечения после тренировки или прямо перед ней.       И тут он внезапно вспоминает, что они находятся не в своём собственном маленьком мирке.       Шлатт забирает шайбу обратно и начинает откатываться в сторону, но тут на него грубо налетает чьё-то тело, прижимая к стене. Уилбур замирает, наблюдая, как Джаред отступает, а Джонатан ловит ртом воздух, совершенно ослеплённый ударом.       В этом не было необходимости, это было ужасно, и Уилбур знал, что шатен это знает. Он отталкивается от стены, как будто собирается толкнуть Джареда, но потом останавливает себя и смотрит на Сута.

      Он не наносит ответного удара.

      Джордж подскакивает, но не для того, чтобы забрать шайбу, а чтобы проверить, как там Шлатт — странно, Джаред отшатывается — но другой шатен обращает на него внимания, дважды молча похлопывая его по плечу. Шлатт кивает, что-то бормоча, и Джордж кивает в ответ.       Парень отъезжает, а Джордж подходит ближе и тоже похлопывает Уилбура по плечу. — Ты в порядке? — спрашивает он. Уилбур молча кивает, — веселишься? — Сут снова кивает, — хорошо.       Затем Джордж уносится на коньках прочь. Уилбур чувствует себя глупо из-за того, что всегда боится.       Раздаётся свисток — его тренер объявляет тайм-аут. Они все расходятся, и Уилбур пытается не обращать внимания на то, как Джаред сердито толкает его — в этом нет ничего особенно нового. — Вы закончили? — спрашивает его тренер, глядя прямо на Уилбура. — Я... простите? — Вы закончили? — Что сделали, сэр? — Закончили вон там. Валяем дурака. Веселимся, — затем он хлопает планшетом по скамейке запасных, — мы проигрываем, Сут.       Уилбур вздрагивает. Краем глаза он видит, как зашевелилась команда SMP, и один из них — вероятно, Сапнап — рванулся вперёд, как будто собирался пройти прямо сквозь стекло, чтобы добраться до Уилбура. — Мы проигрываем, а вы смеётесь — болтаете об этом, — он продолжает шипеть, — что там мы говорили о лояльности? Вам нужен ещё один урок? — у Уилбура перехватывает дыхание. — Нет, — выпаливает он, — нет, пожалуйста... Простите, я... — Вы знаете, что необходимо, чтобы выбраться из этой фэнтези — мир, в котором вы живете. И если нашей боли недостаточно, чтобы сделать это, то, возможно, их боли будет достаточно, — Джаред ухмыляется. Остальные участники Гипиксал согласно урчат. Беспомощность скребет Уилбура изнутри. — Тренер, пожалуйста, не надо... — Вы, Сут, выберете одного из них, чтобы затеять драку. Настоящую драку. Никаких дерьмовых толчков или шлепков. Это урок, и если учитесь проливать кровь, то так тому и быть, — а затем он добавляет: — Или я заберу вашу футболку, — Уилбур бледнеет. Забрать его футболку? Но это всё, что у него есть. Это единственное доказательство, которое у него есть, что он в команде. Что он не один. Это и... синяки. — Что это будет, Уилбур? — спрашивает его тренер, — вы собираетесь слушать то, что я говорю, так, как вы должны? Или мне придётся найти кого-то другого, кто сможет выполнять вашу работу в два раза лучше? «Тебе будет больно так, как ты должен? Ты будешь страдать так, как должен?» — Да, — дрожащим голосом отвечает Уилбур, — да, сэр.       Снова звучит свисток, и Сут не помнит, как двигался, но вскоре он снова на льду, в шлеме, с дрожащими руками. Кто? Это всё, о чем он может думать — как? Фил сказал, что никто из них не будет сопротивляться. Что никто из них не захочет. Даже если бы пришлось, они бы не клюнули на приманку.       Его тренер не будет доволен, если он скажет, что они просто были недостаточно злы.       Ему нужен кто-то, кто пустит кровь. Просто положите его на лёд. Вот и все. Просто чтобы он мог сохранить своё будущее. Он работал всю свою жизнь, чтобы быть здесь, он не может просто так все выбросить.       Техно подбегает, в глазах беспокойство. — Уил? Уил, ты в порядке? — его голос такой нежный, такой мягкий. Уилбуру от этого становится больно. Он тоскует по тому, что было всего полчаса назад, когда он сидел напротив них всех и слушал, как они режут французов мясом. Уилбур протягивает руку и цепляется за футболку Техно. — Техно. Техно. Только один раз. Мне нужно, чтобы ты ударил меня всего один раз. — Что? — каштановолосый слегка наклоняет голову. Он не может позволить розоволосому увидеть его глаза — если Техно увидит, как он боится, что ему причинят боль, то он этого не сделает. — Пожалуйста, Техно. Пожалуйста. Просто... просто ударь меня достаточно сильно, чтобы я отключился. Просто ради игры. И тогда вы, ребята, сможете играть чисто и под контролем, как хотите. Пожалуйста. Мне нужна эта майка. Я-я не знаю, как поступить иначе. — Уилбур, что ты... — Техно, — в отчаянии выдыхает Уилбур, — если бы я тебе хоть немного был небезразличен, ты бы сделал это для меня? — Ты просишь меня причинить тебе боль, Уил, — в ужасе говорит Блейд, — я не могу... я слишком забочусь о тебе, чтобы просто... — он останавливает себя. Он делает глубокий, успокаивающий вдох, его глаза закрываются. Раздается свисток, и Техно открывает глаза, его взгляд становится жёстким, — хорошо, Уилбур.       Он отстраняется, а Сут смотрит ему вслед, и ужас в его животе настолько силён, что вызывает тошноту. Техно собирается ударить его. Уилбур выйдет из строя, и ему не придётся играть до конца матча. Чёрт возьми, возможно, он даже не встанет до конца дня. Он может отдохнуть.       Это будет больно — боже, это будет больно — но после Уилбур ничего не почувствует. И, честно говоря, действительно ли это имеет значение? В чём разница? Он всегда причиняет боль.       На другой стороне льда Техно зовёт Джорджа, и Уилбур отводит взгляд, каждая частичка его тела напрягается от знакомого чувства ожидаемой боли.

      Раздаётся свисток. Игра возобновляется.

      Уилбур ненадолго замолкает, желая, чтобы Шлатт подошёл и отвлёк его, или чтобы Джордж подошёл и пригвоздил его своим пристальным взглядом и заставил во всем признаться. Он хочет, чтобы Фил вышел на лёд в своих кроссовках и остановил матч, отошёл в сторону и забрал Уилбура с собой.       Они этого не делают.       Сут играет робко, а SMP продолжает давить на них. Время идёт, и Уилбур чувствует, как вокруг него нарастает гнев его команды. Его тренер расхаживает взад-вперёд перед скамейкой запасных, и Уилбур знает, что волнение предназначено в основном для него.       Джаред проносится мимо, взбешенный, врезается в него, и Техно ловит его прежде, чем он ударяется о лёд. Уилбур осторожно удерживается руками Техно и понимает, что это, несмотря ни на что, его лучший шанс. — К сожалению, Техник, — шепчет он, а затем протягивает капитана SMP, — эй! Отойдите от меня нахрен, — Техно отступает назад, наблюдая за Уилбуром с пустым выражением лица. "Пожалуйста," — думает он, заходя снова. — Кем ты себя возомнил? — Прекрати! — громко говорит Техно. Но он не наносит ответного удара, — прекрати. — Что ты будешь делать, если я этого не сделаю, а? — Сут срывает с себя шлем. Его тренер хочет увидеть кровь. Это самый простой способ дать ему это.       Техно на мгновение замолкает, и Уилбур чувствует, как меняется атмосфера. Он напрягается, зная, что будет дальше, но даже сейчас Блейд удаётся его удивить. — Притворись мертвым, — шепчет он, как раз перед тем, как завести руки за спину и швырнуть его вперёд, прямо в лицо Уилбуру.       Шатен по-настоящему вздрагивает, боясь любых кулаков, попадающих в его сторону, даже если он доверяет человеку, который их бросает, но, как Техно тщательно рассчитал, удар не попадает. Уилбур все ещё падает, теряя равновесие и притворяясь мёртвым, как ему и было велено.       Он доверяет Техно. Он доверяет ему, поэтому держит глаза закрытыми.       Он держит их закрытыми, даже когда слышит вздохи толпы и пронзительный свисток судьи. Он держит их закрытыми, даже когда чувствует, как люди перемещаются вокруг него и над ним. Он держит их закрытыми, когда слышит крики Сапнапа и взволнованную, быструю речь Квакити.       Уилбур держит их закрытыми, когда руки проходят по его груди, проверяя пульс, а затем знакомые руки обвиваются вокруг него и поднимают.       Он немного дрейфует, остатки паники, страха и напряжения слишком сильны, чтобы переварить их на ходу. Он чувствует себя размытым, почти как если бы его действительно ударили, и пытается заглушить боль. Сут достаточно осведомлён, чтобы заметить, когда уровень шума резко снижается вдвое.       И затем, как будто его услышали, руки скользят в его ладони и сжимают в знакомом жесте. Уилбур резко вдыхает, открывает глаза и позволяет миру сфокусироваться. Первое, что он видит — это глаза Джорджа. — Хорошо, — говорит он, — он не убивал тебя. Это было бы отстойно. — Что? — неуклюже спрашивает кареглазый. — Потому что, если бы он это сделал, мне пришлось бы убить его, — он вздыхает, — и, честно говоря, я просто слишком устал для этого прямо сейчас, — Уилбур делает ещё один глубокий вдох. Он немного паникует. Самую малость. Джордж снова сжимает его руки. — Уилбур, ты в порядке. Мы в кроссовках, потому что все думают, что Техно вырубил тебя, — объясняет он, — Шлатт внёс тебя внутрь. Ты в безопасности. Никто, кого ты не хочешь видеть здесь, не войдёт в эти двери, хорошо? Ты со мной, — грудь Сут расслабляется. — О-о... — Да. Ты где-нибудь ушибся? Мы сделали всё возможное, чтобы убедиться, что они слишком заняты игрой с нами, чтобы что–то сделать, но... — Нет, — говорит Уилбур. Он ошеломлён, — нет, я в порядке. Я не ранен. — Хорошо.       Дверная ручка за спиной парня дёргается, и он немедленно отстраняется, поворачиваясь и расправляя плечи. Уилбур немного пригибается, чувствуя себя странно защищённым за спиной этого человека. Джордж опасен — Джаред, похоже, определённо так думает. Если он решил, что его стоит защищать, то Уилбур ничего не знает, и никто не доберётся до него, пока он стоит за спиной этого человека. — Джордж, ты ублюдок, ты запер дверь, — голос принадлежал Сапнапу. Каштановолосый моргает. Другой сдувается, тяжело вздыхая. Он закатывает глаза к потолку, прежде чем рывком открыть дверь. Оба брюнета врываются в комнату, громко разговаривая сами с собой. Они протискиваются мимо Джорджа к Уилбуру. — Боже мой, Уилбур, ты в порядке? — дрожащие руки Квакити находят его запястья, — ты упал так сильно, что я подумал... чёрт, я подумал, что ты действительно потерял сознание. — Возможно в следующий раз Техно мог бы хоть немного предупредить, — ворчит Сапнап. Жалуясь, он протягивает руку и заключает Уилбура и другого парня в объятия, — клянусь Богом, я чуть было не задавил его прямо там. — Ты думаешь, Техно действительно поразило бы Уилбура? — спрашивает другой каштановолосый, не впечатлённый. — Нет, вот почему я был так чертовски зол, — говорит он. Уилбур обнимает в ответ, всё ещё слишком потрясённый, чтобы говорить, — но всё вернулось на круги своя. Ну — я имею в виду, не думаю, что нас когда-нибудь снова пригласят на этот турнир, но ты же знаешь, — это всё... — Что? — Сут отстраняется, — что ты имеешь в виду? — Техно... Ну, у него проблемы из–за того, что он отправил тебя в нокаут. Но, не волнуйся, его также вышвырнут из Гипиксал. Шлатт помогает, — отвечает Квакити. Когда Уилбур смотрит на Джорджа в поисках подтверждения, а тот кивает. — Что? — Не волнуйся, — Сапнап ухмыляется, — это всё часть плана. — Что за план? — другой брюнет морщится. — Шлатт... — Ты... и ты ожидаешь, что я не буду беспокоиться? — Ах, видишь, — указывает Сапнап, — он схватывает на лету. Опять же, не волнуйся: Техно подписали это. Сказать по правде, то, что они работают вместе, а не друг против друга, немного пугает. Просто нужно помнить, что никогда не следует соглашаться с планами Шлатта, когда речь идет только о нём. Это важная информация, которой нужно обладать, чтобы выжить здесь. — Выжить? Выжить где? — Не подавляй его, — внезапно говорит Квакити. — Я не подавляю его! — Ты точно такой, — Джордж вздыхает. — Эй! Да будет тебе известно, что я очень не впечатляю!.. О, подожди... — Нет-нет, ты был прав, продолжай, — другой каштановолосый наклоняет голову. Сапнап краснеет. Квакити похлопывает его по руке. — Не продавай себя слишком низко сейчас, ты достаточно крут, когда захочешь, — брюнет сияет. Уилбур всё ещё в замешательстве. — Прошу прощения, что? — Помнишь, как Фил дал тебе свою визитку? — спрашивает Джордж, снова опускаясь на колени перед Уилбуром и накрывая его руки своими, — что ж, мы хотели бы сделать это официально. Мы хотим, чтобы ты был в нашей команде. Если это то, чего ты хочешь, — он мягко сжимает руку — не давит, просто поддерживает. Они замолкают, наблюдая за ним. Уилбур, огорченный, может только сказать: — Что? — Чёрт, — Сапнап ругается, — мы сломали его. Техно будет взбешён.       Квакити подходит и осторожно кладет руку на руки Джорджа и Уилбура. — Уил, мягко говоря, твоя команда отстой. А мы лучше. Мы хотим, чтобы ты был с нами, — Сут пристально смотрит. — Мы берём тебя. И мы не принимаем отказов в качестве ответа, — говорит брюнет, ухмыляясь.       Уилбур открывает рот, но прежде чем он успевает что-либо сказать, дверь снова открывается, и входит Фил. Техно и Шлатт следуют за ним. — На самом деле, мы принимаем отказ в качестве ответа. Что мы скажем о парнях по согласию? Все вместе, как будто отрепетировав, они повторяют: "согласие - это король".       Уилбур чувствует головокружение. И ещё головокружение. Может быть, его действительно ударили, когда он падал. — Что? — он снова шепчет, чувствуя себя словно под кайфом. Он пытается ущипнуть себя, но Техно останавливает его, мягко отводя его руку. — Ах-ах, больше никаких синяков. Ты заслуживаешь лучшего, Уилбур.       Шлатт подходит с другой стороны и кладет руку ему на спину, успокаивающе поглаживая. Сут медленно возвращается к прикосновениям. — Да, и было бы здорово, если бы ты мог сказать "да", потому что на самом деле мы больше не должны находиться в этом здании. Нас вроде как выгнали. — Тебе не нужно было угрожать судье, — вздыхает Блейд, хотя он не выглядит таким уж разочарованным. — Я определенно сделал это, — фыркает шатен, — какой здравомыслящий человек пытается продолжать играть в игре, когда кто-то был нокаутирован? Даже если они в другой команде, я не собираюсь просто притворяться, что этого не произошло. И, кроме того, конечно, я должен был. Джорджа там не было, — другой каштановолосый улыбается, его очки опасно поблескивают. — Ты потрясен, приятель? — любезно спрашивает его Фил.       Уилбур молча кивает, и Техно, всё ещё держа его за руку, немного отстраняется, давая ему пространство. Однако он продолжает держаться, и более того, его большой палец нежно потирает то место, которое ущипнул Уилбур, хрупкую кожу. Шлатт упрямо не двигается, и Сут не может отрицать, что испытывает за это огромную благодарность. — Ты... ты, ах-ах, издевался надо мной, — Техно краснеет. — Ну. Это было... я просто... — он не может найти слов, чтобы защититься, и просто морщится, — ладно, возможно, это было уже чересчур, а?       Уилбур наблюдает за ним, а затем медленно его собственное лицо расплывается в улыбке. Дрожащей и слабой, но есть. — Может быть, немного. Думаю, я не слишком возражал. — Это, — шепчет Сапнап стейдж, — звучит как "да". — Ты, — говорит Джордж в ответ, — говоришь как идиот. — Я хочу, — Уилбур говорит, удивляя даже самого себя, — я хочу уйти. Но вы, ребята, такие... и я просто... понимаете? — Джордж пристально смотрит. — Уилбур, ты ещё ничего не сказал. — Ты не просто кто-то! — Квакити протестует. — Просто добрый, — начинает Фил, — просто обиженный, просто умный. И, конечно, просто очень, очень хороший в хоккее. — И неправильно воспроизводится, — добавляет Блейд. — Вот именно — если бы я был тренером и поставьте проигрыватель так динамично, как в... Я не знаю, цель, то меня бы уволили в первый же день в НХЛ. То, что они используют тебя в качестве живого щита, за которым можно спрятаться — это ужасная тренировка, ужасный хоккей и не то, как работает команда. Ты способен на большее, и присоединение к SMP — это твой вариант получить это, — наступает пауза. — Конечно, тебе не обязательно соглашаться сейчас, — говорит Фил, — или вообще. Мы просто хотим оставить тебе это предложение, — Уилбур медленно кивает. — Подождите, — Сапнап вздрагивает, — оставить его? — Он не поднимался сюда с нами, Сапнап. Мы не можем просто похитить его. — Кто это сказал? — Закон.       Но вместо того, чтобы успокоить их логикой Фила, это только усиливает их панику. Даже Джордж выбит из колеи, переминается с ноги на ногу, как будто хочет что-то сделать.       Уилбур, лично, понимает. Он бы не сказал, что рад этому — он подал в отставку больше всего на свете, но знает, что это необходимо. Глубоко внутри тоже есть тоска — он, конечно, напуган, зная о гневе, который ждет его в Гипиксал, зная о боли, которая может быть впереди, но — ради этого? Ради этой команды? Что угодно. — Нет, — говорит Шлатт. — Нет?.. — Фил хмурится. — Нет. Нет, ты не можешь отправить его обратно. Ты не можешь... — блондин вздыхает. — Шлатт, —начинает он, но шатен не даёт ему возможности закончить. — Нет, — повторяет он, и в его голосе нет ни гнева, ни возмущения. В нём слышится паника. Безумие. Страх. — Я знаю. Я знаю. Я... я всё усложняю и спорю, когда в этом нет необходимости, и продолжаю пытаться проверить все твои границы и — я знаю. Знаю, но это не... я не... — он издаёт разочарованный звук. Затем, не в силах подобрать слова, поворачивается к капитану с широко раскрытыми, умоляющими глазами, — Техно. Пожалуйста. Они причинят ему боль, — Техно колеблется. — Капитан, — выдыхает Шлатт, — пожалуйста, — — Фил, — сразу же начал розоволосый, — Гипиксал сказал нам кое-что... довольно ужасное перед игрой, — брови Фила хмурятся, когда он слушает, — о нём, о том, что они сделают с ним, если проиграют. Если мы отправим его обратно, тогда... ну, я не знаю, вернётся ли он, — старший бледнеет. Остальные ахают. Челюсть Джорджа сжимается так сильно, что кажется, она вот-вот лопнет.       Уилбур, однако, только вздыхает. Он не удивлён. Он хотел бы, чтобы это было так, хотел бы думать, что его команда заботится о нём не только для того, чтобы снять собственный жестокий стресс, но он давным-давно отказался от этого. Думать, что они искренне заботятся о нём, было настоящей фантазией. — Хорошо, — встревоженно говорит Фил, — я тебя понял. Это определённо меняет дело, — он смотрит на кареглазого, — Уил, что ты хочешь сделать? — Я... — он закрывает рот. Открывает его снова. Сгибает свои невредимые пальцы, — я не хочу, чтобы мне снова причинили боль, — тихо признается он. — Пожалуйста. Если... если ты сможешь. Если нет, то я могу просто... Со мной всё будет в порядке, но... Я хочу попробовать, — тренер выглядит так, словно его разрезали. — Конечно. Конечно, Уил. Чёрт возьми, ты не должен был просить об этом, — он глубоко вдыхает, — хорошо, ты возвращаешься домой на нашем автобусе. Я приму любые последствия.       Уилбур чувствует такое сильное облегчение, что едва не теряет сознание. Шлатт выпускает дыхание, которое он задерживал, и наклоняется, склоняя голову и прижимаясь лицом к плечу Уилбура. Шатен сдерживает слёзы, протягивает руку и крепко обнимает его. — Спасибо, — шепчет он. Хотя его голос тихий, он доносится до них всех, — спасибо. — Не стоит благодарить нас за то, что мы обеспечили твою безопасность, — говорит Фил, — вовсе не нужно.