Глава 4. Зов

Я очнулась от холода и привычной пульсирующей боли в висках. На этот раз причиной был не крестраж: затылок саднило после удара о камень, во рту ощущался металлический привкус крови. — Чудесное начало дня, — пробормотала я. Я медленно приподнялась, переждала приступ тошноты и только потом огляделась. Сердце замерло. Я находилась у входа в пещеру. Внизу бушевало море, за ним тёмная вода сливалась с небом, превращая всё вокруг в единое холодное пространство. Паника поднялась к горлу, липкая и холодная. Внизу море разбивалось о камни. Где я? Отправились ли за мной Малфои? Знают ли они, куда я аппарировала? Что с Гарри и Роном? Они остались в поместье? Руки тряслись так, что я едва удерживала палочку миссис Малфой. Значит, в момент переноса я всё-таки успела вырвать её. — Мерлин… Гермиона Джин Грейнджер, немедленно возьми себя в руки! — Я не узнала свой голос, он был чужой, надрывный. — Дыши. Я говорила вслух, чтобы голова не взорвалась от вереницы мыслей. — Раз — вдох, два — выдох. Ты на острове, а в руках у тебя палочка. Ты — Гермиона Грейнджер. Включи мозг. Интересно, разговоры с самой собой — признак приближающегося сумасшествия? Неважно. Сейчас неважно. Я заставила себя сосредоточиться на заклинаниях. Это было единственное, что пока можно контролировать. — Вулнера Санентур, — проводя над ушибом на затылке. От палочки исходило лёгкое нежелание подчиняться новой «хозяйке». Но всё же кожа стянулась и боль немного отпустила. — Тергео. Сикко. Кровь исчезла, одежда высохла, но головокружение не прошло. Закончив обрабатывать раны, я осторожно поднялась, пытаясь оглядеться. Дышать стало легче. Согревающие чары хотя бы немного укрывали от пронизывающего морского ветра. Но чем дольше я смотрела, тем хуже становилось на душе. Отвесные скалы и вход, похожий на пасть гигантского зверя. Я уже видела это место, но не своими глазами. Это место было мне знакомо из книг и рассказов Гарри. Пещера, где Волан-де-Морт спрятал свой крестраж. От осознания к горлу подкатила тошнота. Дамблдор искал это место месяцами — пещера была скрыта древней магией, доступной только тем, кто знал, что именно искать. В старых рукописях это место называли Озером слёз. Считалось, что вода запоминает каждого, кого забирает, и не позволяет мёртвым окончательно покинуть её берега. Я всегда принимала эту легенду за попытку объяснить особенно сильное скопление тёмной магии. Теперь суеверие уже не казалось красивым. Никто не знал, откуда появилась эта легенда. Возможно, она существовала задолго до рождения Волан-де-Морта. Если это так, то он просто нашёл место, которое само по себе считалось проклятым. И сейчас я стояла на пороге этого ада. Одна. От этой мысли по спине пробежал холод. — Хорошо, — шёпотом. — Спокойно. Паника — плохой советчик. К горлу снова подступила тошнота. Я осторожно вытащила крестраж из-за ворота. Медальон висел на цепочке, тускло поблёскивая в полумраке, и был слишком горячим для куска металла. — Ты что же, захотел домой? — спросила я, не ожидая ответа. — Это не совпадение, да? Крестраж молчал, но я чувствовала, что он тянулся куда-то внутрь пещеры, как магнит. Возможно, медальон почувствовал магию места, в котором был спрятан. Но это не объясняло ни прикосновения Нарциссы, ни того, как артефакт преодолел защиту поместья. В книгах по тёмным артефактам, которые я читала, говорилось, что некоторые предметы, созданные с использованием особенно сильной магии, способны узнавать место своего рождения. Не потому, что обладают разумом. Скорее, потому что сама магия стремится вернуться к своему источнику. Большинство исследователей считали эту теорию красивой легендой. До сегодняшнего дня я тоже. — Выходит… ты привёл меня сюда. Эта мысль совершенно не успокаивала. Если крестраж смог преодолеть защиту Малфой-мэнора, сможем ли мы когда-нибудь уничтожить то, о чём совершенно ничего не знаем. Я глубоко вдохнула. — Что ж… другого выхода у меня всё равно нет, поэтому придётся проверить, что здесь тебя так привлекает. Я шагнула внутрь пещеры. Свет на кончике палочки дрогнул, разгоняя густой мрак лишь на несколько шагов вперёд. Каменные стены блестели от влаги. С потолка свисали длинные сталактиты, похожие на клыки исполинского чудовища. Где-то в глубине размеренно падали капли воды, и каждый звук многократно отражался от сводов пещеры. Я шла медленно, внимательно вглядываясь в окружающий мрак. Гарри рассказывал, что именно здесь Дамблдор едва не потерял всю свою магию. Он говорил, что директор буквально состарился за несколько часов. Тогда я думала, что это невозможно. Теперь — нет. Магия вокруг ощущалась иначе, тяжелее. Сам воздух вытягивал силы из моего тела. Почти сразу я нашла гладкий и тёмный выступ в стене, впитавший в себя кровь Альбуса Дамблдора. «Дань», — назвал это Волан-де-Морт. Палочкой я аккуратно порезала ладонь, чтобы потерять как можно меньше крови. Капли коснулись камня и исчезли, не оставив даже влажного следа. — Интересно, пустит ли меня, грязнокровку, магия крови твоего создателя? Проход открылся, а вместе с ним подкосились и мои ноги. Всего несколько капель, а голова закружилась с новой силой. Дамблдор вошёл сюда подготовленным и всё равно едва выбрался. У меня были чужая палочка, сотрясение и крестраж, который явно преследовал собственную цель. — Люмос, — шаг в неизвестность. За проходом открылась огромная подземная пещера. Сделав несколько шагов, я невольно остановилась. Передо мной раскинулось черное и совершенно неподвижное озеро. Его поверхность напоминала отполированное стекло: ни единой волны, ни единой ряби. Свет коснулся поверхности, и под водой что-то шевельнулось, будто течение. Я сделала осторожный шаг к берегу и сильнее сжала волшебную палочку. Они лежали там. Сотни. Нет… Тысячи тел: бледные лица, пустые глазницы, переплетённые руки. Они покоились так плотно друг к другу, словно само дно было вымощено человеческими телами. Сколько их? Волан-де-Морт не смог бы собрать столько даже за пару десятилетий. Некоторые из них, должно быть, лежат здесь столетиями. Инферналы — это не просто оживлённые трупы. Каждый из них сохраняет частицу своей прежней души — достаточно, чтобы помнить страх и боль. Именно поэтому они так жаждут живых. Им нужно тепло и чужое дыхание. В книгах писали, что некоторые места постепенно впитывают в себя темную магию, пока не начинают жить по собственным законам. Если это правда, то пещера никогда не была укрытием для крестража. Не думай об этом, — приказала я себе. — Не сейчас. В центре озера виднелся небольшой островок. На нём стояла каменная чаша, добраться до которой можно было на лодке, аккуратно привязанной к столбу в десятке шагов от меня. От мысли, что мне придётся проплыть над монстрами, мне стало дурно. — Ничего интересного. И так как я не собираюсь оставлять тебя здесь, мы уходим, — прошептала я крестражу Я сделала шаг обратно и замерла. Голос. Тот самый голос, который преследовал меня в каждом кошмаре. Хриплый, срывающийся и полный отчаяния. — Помоги мне… Я развернулась так резко, что шея хрустнула. Вода в озере забурлила. Инферналы поднимались со дна неохотно, как будто их кто-то позвал против воли. Их были тысячи. Они тянули кого-то на дно, облепили со всех сторон. Лица не было видно, только чёрные волосы и бледные руки, которые всё ещё цеплялись за жизнь. — Держись! — закричала я и бросилась к лодке.