Глава 13. Принятие

Вихрь аппарации вырвал нас из безопасности площади Гриммо и бросил на вершину утёса. По правую руку простиралось море — серое, неспокойное, сливающееся с горизонтом в одну бесформенную массу. Грозовые тучи нависали так низко, что, казалось, до них можно дотянуться рукой. Солнца не было. По ощущениям мы так и остались в неприветливом Лондоне, только холод стал пронзительнее, а ветер — злее. Он выбивал волосы из наспех собранного пучка и швырял в лицо мелкую водяную взвесь, от которой кожа мгновенно покрывалась мурашками. Я зябко обняла себя руками, пытаясь плотнее укутаться в пальто, но моросящий дождь уже пробрался под воротник и стекал по спине ледяными дорожками. К защитному барьеру мы брели молча. Регулус шагал чуть позади. Я понимала, насколько безумным было решение привести бывшего Пожирателя Смерти прямо к одному из убежищ Ордена. Но оставить его на площади Гриммо без присмотра казалось ещё опаснее. Кроме того, если он действительно хотел помочь, Гарри и остальные должны были узнать о нём как можно скорее. В последний раз я была здесь в самый разгар лета. Тогда мы с Гарри сидели на краю обрыва, тесно прижавшись друг к другу, и обсуждали туманные, шаткие планы. Рон со свойственной ему беспечностью резвился с Биллом у кромки воды, и его смех разносился над волнами. С того момента будто прошла целая жизнь. Теперь место, когда-то усеянное цветами, выглядело выжженным и мёртвым. Сухая трава хрустела под ногами. Глядя на море, я больше не могла представить весёлых людей у воды. Здесь могли находиться только раздавленные и сломленные старики с молодыми лицами — люди с ранами на сердце, которые не должны были появиться в столь юном возрасте. С каждым шагом тревога нарастала, сдавливая грудь. Над головой сгущалось хмурое, грузное и неприлично тёмное для трёх часов дня небо. Молния разрезала тучи. Через секунду раздался раскат грома, от которого, казалось, дрогнула земля. Ветер усилился, и капли дождя с новой силой забарабанили по лицу. Среди сухой травы и промёрзшей земли виднелся единственный голубой цветок фиалки — знак границы защитного поля. Я остановилась и протянула ладонь. — Дай руку. Барьер пропускает гостей только вместе с тем, кого уже признала защита. Регулус несколько мгновений смотрел на мою руку, но спорить не стал. Его пальцы сомкнулись вокруг моих. Ладонь оказалась неожиданно горячей. Между нами пробежал знакомый разряд, а следом появилось невесомое ощущение защищённости. — Пойдём. Мы одновременно шагнули вперёд. При прохождении сквозь барьер кожу неприятно обдало холодом, словно на мгновение пришлось погрузиться в ледяную воду. Сразу за границей защитного поля исчезли дождь и ветер. Наступила тишина. Коттедж выглядел так же, как и несколько месяцев назад: милый, почти игрушечный, с увитыми плющом стенами и разноцветными петуниями в огромных горшках у входа. Единственное, что изменилось, — концентрация магии. Она ощущалась кожей, словно гудение высоковольтного провода. Защиту явно усилили. У двери лежал коврик с вышитой надписью: «Каждый входящий станет частью семьи. Добро пожаловать». Дверь открылась со скрипом. Внутри пахло деревом, сушёными травами и чем-то сладким — наверное, выпечкой. Из коридора повеяло теплом. Едва я переступила порог, как попала в объятия Флёр. — Ох, до’гогая, мы так тебя ждали! — прошептала она мне в плечо. — Ар’и места себе не находил, когда узнал, что ты в Лондоне. Отстранившись, я невольно задержала взгляд на её лице. Флёр похудела. Она и раньше была хрупкой, но теперь казалась почти прозрачной. Под глазами залегли синие тени, веки покраснели от слёз. — Здравствуй, Флёр. Как вы здесь? Мальчики… Они оба вернулись? Всего на мгновение уголки её губ дрогнули. — Да, Е’миона, они ве’нулись. Не вдвоём. С ними был домовик Добби. Ты его знаешь, должно быть. Славный домовик, тепе’гь с домашними делами стало куда п’гоще. Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла бледной. Сверху донёсся приглушённый стук. Я вскинула голову. Флёр тоже посмотрела в сторону лестницы, однако ничего не объяснила. Вместо этого её внимание переключилось на Регулуса, который стоял у порога и стряхивал капли дождя с рукава. — Только я не знаю, что за молодой человек п’гибыл с тобой. — Это… Договорить я не успела. — Меня зовут Регулус. Я новый… товарищ Гермионы, которого она успела спасти за столь короткое время. Вы, как я полагаю, миссис Уизли? Он отвесил лёгкий поклон. Удивлённо приподняв брови, Флёр на несколько мгновений замерла. — О, ну что вы, какая миссис, можно п’госто Флё’г. Очень п’гиятно познакомиться. Она снова посмотрела на меня, ожидая объяснений, но промолчала. Со второго этажа быстрым шагом спустился Билл. Длинные рыжие волосы были собраны в низкий хвост, шрам рассекал лицо от виска до подбородка. Проходя мимо жены, он легко коснулся губами её макушки, после чего направился ко мне. — Гермиона. Билл сгрёб меня в объятия, едва не выбив воздух из лёгких. — Мы очень переживали. Хорошо, что с тобой всё в порядке. — Здравствуй, Билл. Отпустив меня, он перевёл взгляд на незнакомца. Радость мгновенно исчезла с его лица. — А это кто? — Регулус Блэк. — Блэк? — Регулус Арктурус Блэк, — спокойно повторил тот. — Полагаю, моё имя вызывает у вас некоторое недоумение. — Пока оно вызывает вопросы. Уильям Уизли. Хозяин этого дома. Билл протянул руку. Регулус ответил на рукопожатие. В тот же момент вокруг их сцепленных ладоней вспыхнула тонкая золотистая нить. Она поднялась выше, обвила запястье Блэка и скользнула под рукав. Регулус резко напрягся, но руку не отдёрнул. — Диагностические чары, — пояснил Билл. — Проверяют оборотное зелье, следящие заклинания, подчиняющие проклятия и наиболее распространённые виды одержимости. — Предупреждать о подобных вещах у вас не принято? — Во время войны — нет. Несколько секунд они смотрели друг на друга, не разжимая рук. Затем золотистое сияние погасло. — Оборотного зелья нет, следящих чар тоже. Разум принадлежит ему, насколько это вообще можно проверить одним заклинанием. Но тёмной магии столько, что моя палочка едва не захлебнулась. Регулус медленно высвободил ладонь. — Наследие бурной юности. Билл не улыбнулся. — Палочку. — Простите? — Пока мы не выясним, кто вы и что вам нужно, вооружённым по дому вы ходить не будете. Регулус посмотрел на меня. Раздражение, передавшееся через связь, оказалось почти осязаемым, но к нему примешивалось понимание. На месте Билла он поступил бы точно так же. Я едва заметно кивнула. — Что ж, — произнёс Регулус, доставая палочку. — Разумная предосторожность. Билл принял её и убрал за пояс. — Защита пропустила вас только потому, что Гермиона провела как своего гостя. Самостоятельно выйти или войти вы не сможете. Попытаетесь причинить вред кому-то из находящихся здесь — дом свяжет вас раньше, чем закончите заклинание. — Обнадёживает. — Меня — да. Остальное обсудим с Гарри. Билл ещё несколько мгновений изучал его, а затем обратился ко мне. — Гарри скоро спустится. Высуши одежду, а то так и заболеть недолго. Мне нужно проверить барьер. Из-за нового гостя защита перестраивается. Он уже собирался выйти, когда сверху снова донёсся глухой удар. Флёр побледнела. — Что происходит? — спросила я. Билл опустил глаза. — Гарри расскажет. Он хотел сам. И, не дав задать новый вопрос, вышел во двор. Только теперь я осознала, что промокла до нитки. Но прежде чем успела достать палочку, по позвоночнику прошлось тепло магии. Ткань пальто мгновенно высохла. Регулус колдовал без палочки? Нужно было позже с этим разобраться. — Спасибо. — Не за что. — Может, сделать чай? — Нет. Я просто присяду. Он опустился на ближайший диван, вытянул длинные ноги и откинул голову на спинку, прикрыв глаза. Мне усидеть на месте не удавалось. Пришлось обойти комнату по кругу. Большинство картин, статуэток и гобеленов исчезли. Война отнимала не только силы и жизни — она разоряла дома и опустошала банковские ячейки. Взгляд снова и снова возвращался к лестнице. Что бы ни происходило наверху, от меня это скрывали. Билл не смотрел в глаза. Флёр плакала. Гарри, по её словам, места себе не находил, но до сих пор не спустился. Не в силах больше ждать, я направилась к лестнице. Однако подниматься не пришлось. Гарри спустился сам. Не дожидаясь, пока он преодолеет последнюю ступень, я бросилась ему на шею. Обхватила руками и прижалась всем телом, чувствуя, как колотится его сердце — или моё. — Привет, Гермиона, — выдохнул он, зарываясь лицом в мои волосы. — Я так рад, что хотя бы с тобой всё в порядке. — Гарри, я так переживала… Столько произошло… Я… — Тише. Сядем, и ты всё расскажешь. Он отстранился, позволяя наконец себя рассмотреть. Лицо и шею покрывали многочисленные порезы. На скуле желтел старый кровоподтёк, под глазами залегли такие глубокие тени, что, казалось, они уже никогда не исчезнут. Гарри похудел даже сильнее Флёр; одежда висела на нём мешком. Его внимание переключилось на Регулуса. — Для начала познакомь меня со своим новым товарищем. — Слово «товарищ» прозвучало без выражения, но этот тон был мне знаком. Гарри уже понял, что произошло нечто серьёзное. Регулус плавно, почти по-кошачьи поднялся с дивана и направился к нам. Я открыла рот, чтобы подготовить Гарри, смягчить предстоящий удар, но Блэк меня опередил. — Регулус Арктурус Блэк. Вот так просто. Без подготовки и долгих объяснений. Гарри замер. На лице не дрогнул ни один мускул, только что-то в глубине глаз окончательно погасло. Он медленно перевёл взгляд с Регулуса на меня. — Гермиона, что происходит? Вместо ответа я в панике задала собственный вопрос. Развернув друга к себе, впилась пальцами в его плечи так сильно, что побелели костяшки. — Что значит «хотя бы с тобой»? Где Рон, Гарри? Что произошло? — Рон здесь, но сейчас не может спуститься. Чуть позже ты поднимешься к нему. — Почему не может? — Гермиона. Гарри мягко высвободился из моей хватки. Только тогда я заметила, как сильно дрожали его пальцы. — Я всё расскажу. Но сначала сядем, и вы объясните, что происходит. Потому что я смотрю на человека, который умер почти двадцать лет назад, и не понимаю, сплю я или окончательно схожу с ума. В его голосе не было злости. Только бесконечная, выматывающая усталость. — Это прозвучит как безумие. — После всего, что я видел за последние годы, безумие стало нормой. Мы с Гарри сели на диван. Регулус опустился в кресло напротив — достаточно далеко, чтобы не вторгаться в чужое пространство. Я поджала ноги и попыталась собраться с мыслями. Билл вернулся в дом. Бросил короткий взгляд на нашу компанию, молча кивнул Гарри и остался стоять у двери. Палочка Регулуса всё ещё находилась у него. Следом появилась Флёр с подносом, уставленным едой. — Спе’гва нужно плотно пообедать, — заворчала она, расставляя тарелки. Став Уизли, милая француженка начала подозрительно походить на Молли. Но улыбнуться не получилось — слишком тяжело было на душе. Сверху вновь донёсся тихий стон. Я посмотрела на Гарри, но он отвёл глаза. — Слушаю, — сказал он. Пришлось начать с Малфой-мэнора. Я говорила осторожно, подбирая слова и пытаясь подготовить Гарри к тому, что должно было прозвучать дальше. Рассказала о медальоне, временном разрыве, пещере и инферналах. Об Адском пламени, которое едва не вырвалось из-под контроля. И о живом, настоящем Регулусе Блэке, лежавшем у выхода из грота. Регулус молчал, давая мне возможность выстроить историю. Только когда я дошла до объяснения природы нашей связи, он заговорил, чётко подбирая каждое слово. Предположения не выдавались за истину. Совпадение дат, крестраж и кровный контакт с Нарциссой могли стать проводниками магии, но ни один из нас пока не понимал, почему временная петля сработала именно так. Гарри слушал. Изучал лицо Регулуса, искал в нём черты Сириуса и, судя по тому, как напряглись его плечи, находил. Когда рассказ закончился, он некоторое время сидел, уперев локти в колени и сцепив пальцы перед лицом. — Регулус Блэк, — наконец произнёс Гарри, не поднимая глаз. — Сириус говорил о тебе. Регулус не шелохнулся. — Не часто. Он называл тебя глупым мальчишкой, который поверил в ложные идеи. Злился на тебя. Иногда мне казалось, что он ненавидел тебя за то, что ты остался с семьёй после его побега. Внутри всё сжалось. — Но он говорил о тебе не так, как о Беллатрисе или остальных родственниках. В его словах было что-то другое. Думаю, он жалел, что не смог до тебя достучаться. И что ушёл, не попытавшись забрать тебя с собой. Пальцы Регулуса медленно сжались на подлокотниках кресла. — Он не знал о крестраже, — добавил Гарри. — Не знал, почему ты исчез и что сделал перед смертью. Если бы знал… Думаю, он гордился бы тобой. Регулус отвернулся. — Теперь это не имеет значения. — Имеет, — тихо возразил Гарри. — Просто уже ничего не меняет. Ненадолго повисла тишина. — Я не знаю, правда ли то, что вы рассказали, — продолжил Гарри. — Не знаю, можно ли тебе верить. Я устал. Я уже не помню, когда в последний раз нормально спал. Видел, как умирали люди, которых любил. А теперь мне говорят, что ты — брат моего крёстного, воскресший из мёртвых и связанный с Гермионой какой-то тёмной магией. Это не может быть правдой. Он потёр лицо ладонями и снова посмотрел на Регулуса, словно надеялся обнаружить в нём доказательство обмана. — Ты говоришь: «Мы связаны». Но я даже не знаю, кто ты. Появляешься из ниоткуда с Меткой на руке и утверждаешь, что теперь между вами существует магическая связь. А я должен просто принять это? — Ты ничего не должен. Я здесь не для того, чтобы тебе что-то доказывать. — Тогда зачем ты здесь? — Потому что могу вам помочь. Даже не так. Я хочу помочь ей. А поскольку вы, судя по всему, входите с ней в один комплект, придётся помогать и вам. Гарри замер. На мгновение в комнате стало так тихо, что потрескивание дров в камине резало слух. — Гермиона, — произнёс он, не глядя на меня, — ты понимаешь, как это звучит? Ты исчезла на несколько недель, а теперь возвращаешься с Пожирателем Смерти и говоришь, что вы связаны. Я… Я просто хочу понять. — Знаю. Я тоже пытаюсь понять, что произошло. У нас есть только предположения. Но сейчас у нас нет времени на… — У нас никогда нет времени, — перебил Гарри. — Сначала не было времени поговорить с Сириусом. Потом — с Дамблдором. Теперь — с тобой. Я постоянно кого-то теряю, Гермиона. И не хочу… Он осёкся. До этого сидевший неподвижно Регулус подался вперёд. — Поттер. В его голосе впервые за вечер появилось что-то похожее на человеческое тепло. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Лучше, чем ты думаешь. Я потерял брата. Потерял всех, кого любил. И не собираюсь отнимать у тебя ещё и её. Я здесь, потому что твоя подруга каким-то чудом спасла мне жизнь. И потому что дал слово помочь. Не более. Только это? Глупая и совершенно ненужная мысль пронеслась в голове. Почему-то от неё стало неприятно. — Ты веришь ему? — спросил Гарри. — Да. — Ответ прозвучал без колебаний. Гарри надолго замолчал. Он доверял мне, но этого доверия явно не хватало, чтобы спокойно принять присутствие Пожирателя Смерти, пусть и бывшего. — Хорошо, — наконец произнёс он. — Пока останешься здесь. За пределами защитного поля всё равно небезопасно. — Не собирался уходить, — отозвался Регулус. — Палочка пока побудет у Билла. На этот раз возражений не последовало. Гарри поднялся и подошёл к окну. Опёрся ладонями на подоконник, всматриваясь в пасмурное небо. — У тебя его глаза. Сириуса. Форма та же, только цвет другой. — У него были серые. У меня — чёрные. — Я знаю. Я помню. Разговор не сделал их союзниками, но открытой враждебности тоже не осталось. Для первой встречи этого было достаточно. Сверху донёсся крик. Душераздирающий, надрывный, полный такой боли, что кровь застыла в жилах. Флёр выронила тарелку. Та разбилась о пол с оглушительным звоном. Я перестала дышать. Рон. Рванулась к лестнице, но затёкшие ноги подкосились. Гарри успел подхватить меня и не дал упасть. — Это был Рон? — Я вцепилась в его руку. — Гарри, это он кричал? Ответа не требовалось. Всё было написано у него на лице. — Пусти. — Подожди. — Я несколько дней не знала, жив ли он! Не смей меня останавливать! Гарри разжал пальцы, но остался между мной и лестницей. — Не пытаюсь тебя остановить. Просто хочу, чтобы ты была готова. — К чему? — Собственный голос показался чужим. — В Малфой-мэноре Рона прокляли. Они не стали сразу вызывать Лорда. Решили сначала развлечься. Меня берегли для него, поэтому серьёзно не тронули. А Рону… Он не договорил из-за очередного крика. — С ним Добби, — продолжил Гарри. — Он почти не отходит от Рона с тех пор, как принёс нас сюда. — Что с Роном? — Мы не знаем. Он почти не приходит в сознание. Иногда ему становится легче, но ненадолго. — Он умрёт? Гарри отвёл глаза. Этого оказалось достаточно. — Я хотел подготовить тебя. Прошу, не пугайся того, что увидишь. Я перестала чувствовать ноги. Где-то наверху находился Рон. Всё остальное внезапно потеряло значение: временные петли, связь с Регулусом, недоверие Гарри и вопросы Билла. — Последняя комната справа, — сказал Гарри. Я кивнула и осторожно встала. — Тебя проводить? — каким-то чужим голосом спросил Регулус. — Не стоит, я справлюсь.