Глава 28. Кровавый прилив

Jean-Pierre Taïeb feat. Kafkaz — Running After My Fate (Alternate Version)

— Реджи, — выдохнула Беллатриса. Дождь стекал по её лицу, пока она жадно разглядывала меня. От этого взгляда тошнило сильнее, чем от лежавшего между нами тела. — Не ожидала, что ты действительно жив. Как прекрасно! Я искала Поттера, а нашла ещё и тебя. Я поднял палочку. Первое заклятие Белла отбила. Второе прошло по касательной и вспороло рукав её мантии. Третье она встретила уже без улыбки: щит вспыхнул у самого лица, осыпав песок красными искрами. — Даже поздороваться не хочешь? Удар. Она скользнула в сторону и едва заметно повела кистью. Воздух передо мной дрогнул. Я успел пригнуться: невидимое лезвие прошло над головой и срезало верхушку ближайшего валуна. — Осторожнее, — пропела Белла. — Я столько лет гадала, как ты выглядел перед смертью. Не заставляй меня дважды оплакивать красивое лицо. — Ты никого не оплакивала. — Тебя — оплакивала. На краткий миг передо мной оказалась не исхудавшая женщина с безумным блеском в глазах, а молодая кузина, поправлявшая мою стойку. Та самая, что била палочкой по запястью, если я медлил, и хвалила, когда под Круциатусом мне удавалось не закричать. Этого мгновения ей хватило. Проклятие ударило меня в грудь и сбило с ног. Щит поглотил большую часть силы, однако при падении спину пронзило болью, из лёгких вышибло воздух. Белла не стала добивать. Дождалась, пока я поднимусь, и покачала головой. — Всё ещё слушаешь слова, а не следишь за палочкой. Забыл, чему я тебя учила, дорогой? Я метнул режущее заклятие ей под ноги. Она отскочила именно туда, куда я и рассчитывал её загнать, и второй удар рассёк ей щёку. Кровь выступила на коже, смешалась с дождевой водой. Беллатриса коснулась раны и медленно растёрла красную каплю между пальцами. — Вот теперь узнаю своего мальчика, но ты всё равно такой предсказуемый, Регулус. Всегда верил в то, что можешь победить. Всегда думал, что ты лучше всех. — Я лучше тебя. Беллатриса не могла разглядеть, кто находится внутри. Однако Кикимер доставил её точно к границе убежища, а большего ей и не требовалось. Она вынула чёрный камень и разбила его о землю. Почти сразу по берегу прокатились хлопки аппарации. Из темноты один за другим появились люди в чёрных мантиях. Они не пытались отыскать невидимый дом, а разошлись вдоль участка, где дождевые струи ломались о купол. Ближе всех к воде стоял Долохов. Рабастан Лестрейндж возник возле Беллы. Сивый показался у опушки, без маски, с мокрыми волосами, прилипшими к лицу. — Ты привела подкрепление. Боишься, что не справишься со мной одна? — Я не боюсь, Ред-жи, — покачав головой, протянула она. — Я просто хочу насладиться зрелищем. Беллатриса подняла палочку. Остальные повторили её движение. Два десятка заклятий ударили одновременно. Купол вспыхнул целиком. По серебристой поверхности прошла широкая волна, но защита выдержала. Ответные заклятия изнутри не могли пройти сквозь неё, не разрушив чары ещё быстрее, поэтому оставшимся за барьером приходилось ждать. — Ещё раз! — приказала Беллатриса. Вторая атака пришлась в то же место. Свет над берегом стал ослепительным. Магическая волна заставила защиту прогнуться: тонкие трещины разбежались в разные стороны и начали стремительно расширяться. Белла рассмеялась. Я шагнул к барьеру, но Рабастан преградил дорогу. Купол выгнулся внутрь и разлетелся серебряной россыпью. Вместе с исчезнувшей защитой на берег обрушились звуки: грохот заклятий, крики, шум, приказы Грюма, прежде запертые внутри. Едва купол исчез, Долохов направил палочку в небо. Над берегом разошлась тёмная волна, запечатывая пространство. — Аппарация заблокирована! — крикнул Билл. Пожиратели подготовились заранее: наложенные ими чары удерживали всех, кроме отмеченных Тёмной меткой. — Поттер, в центр! Люпин, слева! Грюм выругался и встал перед Гарри, а Люпин и Гермиона закрыли его с двух сторон. Билл поднял из песка каменную стену, отсекая прямой путь. Луна и Ксенофилиус заняли позиции позади неё. Первый алый луч полетел в Гарри. Грюм отбил его наклонным щитом, второй отразила Гермиона. Гарри ответил оглушающим заклятием, но нападавший успел уйти в сторону. — Не разбредаться! — проревел Грюм. — Они пришли за Поттером! Пожиратели тоже больше не скрывали цели. Они пытались пробить защиту вокруг Гарри, постепенно отрезая его от дома. Люпин превратил песок перед ними в вязкую трясину: двое провалились по колено, и Луна опутала их серебряными жгутами. Билл укреплял каменную стену, пока Флёр отражала летевшие поверх неё проклятия. Грюм почти не атаковал. Магический глаз вращался, отслеживая тех, кто пытался обойти Гарри с фланга. — Справа, Поттер! Гермиона, пригнись! Люпин, двое у воды! Я рванулся к своим, но Рабастан ударил первым. Заклятие отозвалось болью в локте. Удар Беллы последовал без паузы, заставив меня отступить. Они не пытались меня убить — удерживали вдали от Гарри и заставляли расходовать силы. — Утомился? — спросила Белла. — Когда-то ты держался дольше. — Тогда мне было важно тебя не разочаровать. — А теперь? — Теперь твои уроки работают против тебя. Я взорвал песок у ног Рабастана. Тот закрыл лицо, и я бросился в образовавшийся проход. Беллатриса успела рассечь мне предплечье. Пальцы стали скользкими от крови, но палочку я удержал и вырвался из кольца. Мне оставалось несколько шагов, когда Сивый обошёл каменную стену и бросился не на Гарри, а на Гермиону. Он хотел убрать одну из тех, кто прикрывал Поттера. Ксенофилиус попытался его остановить, но оборотень отшвырнул мужчину к стене дома. Луна метнула в Сивого прозрачную сеть, но тот разорвал её прежде, чем она сомкнулась. Гермиона наколдовала каменную плиту. Сивый врезался в преграду плечом, расколол её заклятием и полез через обломки. Я сделал два шага в их сторону, забыв, что сам веду бой. Очередная ошибка. Проклятие Беллатрисы попало между лопаток. Я рухнул на живот. Песок набился в рот, перед глазами поплыло. Подняться сразу не получилось. — Депульсо! — раздался голос Поттера. Несмотря на приказ Грюма, он покинул центр построения и отбросил Сивого от Гермионы. Оборотень устоял. Гарри продолжил атаку, вынуждая его закрыться, а Гермиона опустилась на колено и коснулась палочкой земли. Песок затвердел, сомкнувшись вокруг лодыжек Сивого. — Сейчас, Гарри! Они ударили одновременно. Щит оборотня раскололся, и его отбросило к деревьям. Грюм схватил Поттера за плечо и втянул обратно за каменную стену. — Ещё раз покинешь строй — сам тебя оглушу! Гермиона повернулась ко мне. На её щеке темнела царапина. Через связь пришёл испуг, но не её — мой собственный. — Беги отсюда, — поднимаясь и разворачиваясь к кузине, оставляя Гермионе путь для отступления. Очередное заклинание пролетело в сантиметре от моего уха, обжигая кожу. Я отскочил в сторону, уклоняясь от следующего луча, и снова оказался лицом к лицу с ней. — О, как трогательно, — пропела она с издёвкой. — Ты спасаешь маленькую грязнокровку. Какой герой. — Она кивнула на Гермиону. — Она для тебя важна. Не так ли? Я не ответил, сжал палочку и снова бросился вперёд. Теперь уже Долохов присоединился к ним. Трое против одного. Они били одновременно, и я чувствовал, как магия высасывает из меня последние силы. Я уклонялся, отражал, контратаковал, но их было слишком много. Один луч задел плечо, второй — ногу. Я пошатнулся, но удержался на ногах. — Ты думаешь, что сможешь победить нас? — засмеялась Белла. — Ты всегда был глупым, Регулус. Её взгляд задержался на моей раненой руке, затем переместился к Гарри, который только что нарушил приказ Грюма ради Гермионы. Улыбка медленно изменилась. В ней больше не было веселья — только внезапно найденное решение. Она поймала взгляд Рабастана и едва заметно кивнула в сторону Гермионы. — Долохов! — позвала Белла. — Блэк твой. Беллатриса отступила от меня, Рабастан последовал за ней, Антонин остался преграждать мне дорогу. Пока Грюм продолжал отражать удары, направленные в Гарри, трое Пожирателей резко развернулись к Гермионе. Билл поднял перед ней щит, Флёр усилила его, но одновременный удар расколол защиту. — Гермиона, к нам! — крикнул Гарри. Она начала отступать, прикрывая Билла, которого задело магической отдачей от разрушившегося щита. Беллатриса не торопилась. Обходила их по дуге, заставляя Гермиону двигаться туда, где Рабастан уже отрезал путь к центру. Я рванул, но Долохов встал передо мной. Первое заклятие прошло мимо, второе перехватило раненую руку. Пальцы разжались, палочка упала в песок. Я бросился за ней, однако Долохов наступил мне на запястье. — В прошлый раз ты был проворнее. Я ударил его свободной рукой под колено. Он пошатнулся, но не упал. Каблук вдавил пальцы глубже в землю. Грюм понял замысел Беллатрисы, когда первый удар уже пришёлся по щиту Гермионы. — Люпин, прикрой Грейнджер! Поттер, оставайся на месте! Ремус развернулся, но двое противников немедленно преградили ему дорогу. Гарри попытался последовать за ним. Грюм снова оттолкнул его за стену, потому что именно этого и добивались Пожиратели: стоило Гарри выйти из-под защиты, и вся группа обрушилась бы на него. Беллатриса атаковала Уизли. Он успел заслонить Гермиону, и тёмно-фиолетовое проклятие пришлось ему в грудь. Билла отбросило на ступени. — Билл! Флёр бросилась к мужу. Один из Пожирателей навёл ей в спину палочку, но Луна выбила её из его руки. Ксенофилиус, с трудом поднявшись, закрыл дочь и Флёр прозрачным щитом. Первое проклятие Беллатрисы разбилось о щит Гермионы. Второе заставило её опуститься на колено. Третье пробило защиту и выбило палочку. Гарри бросился к ней, уже не слушая Грюма, но Рабастан поднял между ними стену чёрного пламени. Гарри остановился у самого огня и направил в него серебряный поток. Пламя зашипело, стало ниже, однако не исчезло. Грюм атаковал Рабастана, вынудив его прикрыться, но оставшиеся возле Гарри Пожиратели немедленно пошли вперёд. Мракоборцу пришлось снова закрыть Поттера щитом. Оставив стену гореть самостоятельно, Лестрейндж аппарировал ко мне. Беллатрису прикрывали двое. Один удерживал над ней защиту, другой развернулся к Люпину и Луне, не позволяя им приблизиться.

Лирида — Чей голос

Гермиона потянулась к выпавшей палочке. Белла наступила на неё и бессловесно ударила девушку в висок. Через связь прошёл резкий толчок, за которым наступила глухая темнота. Долохов убрал ногу с запястья и схватил меня за ворот. Рабастан оказался рядом, направив палочку мне в лицо. Беллатриса намотала волосы Гермионы на кулак и приподняла её голову. — Смотри на меня, кузен. Из небольшой раны у виска кровь стекала к подбородку. Белла прижала палочку к её шее, прикрываясь телом пленницы. — Отпусти её. — Зачем? — Она посмотрела на Гарри, продолжавшего бороться с чёрным пламенем. — До Поттера сегодня не добраться. Но теперь мне и не нужно: он сам придёт за ней. Как и ты. Её пальцы крепче сжались в волосах Гермионы. Когда Рабастан отвлёкся, я ударил Долохова локтем, вывернулся из его хватки и подхватил палочку, направляя на мужа кузины. — Авада Кедавра! Долохов успел вновь ухватить меня за ворот, и зелёный луч прошёл рядом с виском Рабастана. — Даже теперь не решаешься ударить по мне. Боишься задеть её? Каким же жалким ты стал. Предатель до последней капли крови. Гарри вскинул палочку. Беллатриса сильнее прижала Гермиону к себе. — Попробуй, Поттер. Проверим, насколько хорошо ты целишься. Грюм удержал его за плечо, не позволив ничего сделать. — До встречи, Ред-жи. Беллатриса аппарировала вместе с Гермионой. За ней начали отступать остальные: несколько продолжали атаковать, прикрывая отход, другие уже растворялись в темноте. Связь натянулась так резко, что меня согнуло пополам. На одно мгновение пришли чужие ощущения: холодный камень под ладонью, пальцы на плече, тошнота после насильственной аппарации. Я попытался удержать направление, но оно распалось среди защитных чар. Гарри добежал до места, где исчезла Гермиона, и поднял её палочку. — Куда они переместились? — Не знаю. — Ты её чувствуешь. — Чувствую. Но связь — не карта. — Тогда сделай хоть что-нибудь! Ответить я не успел. Один из отступавших Пожирателей направил палочку в спину Гарри. На его губах уже складывалось заклятие. — Авада Кедавра! Зелёный луч ударил его в грудь. Мужчина рухнул, не закончив движения. Я тут же прицелился в другого Пожирателя, который увидел это, бросил палочку и поднял руки. — Сдаюсь! Я сдаюсь! Я направился к нему. — Блэк, стой! — приказал Грюм. Человек попятился. Без маски он оказался совсем молодым — незнакомым, испуганным, с разбитой губой. Это ничего не меняло. Я поднял палочку. Грюм ударил тростью по запястью. Заклятие ушло в море. — Он безоружен. — Он пришёл вместе с Беллатрисой. Этого было достаточно. — Поэтому он нужен живым. Из него мы узнаем, куда могла отправиться Лестрейндж. Я попытался обойти Грюма. Раненое колено подломилось, и он перехватил меня, не дав упасть. Люпин забрал палочку. Сопротивляться не получилось — окровавленные пальцы больше не слушались. — Хватит, Регулус, — потребовал он, прижимая свободную руку к рассечённому боку. — Ничего не закончилось. — Именно поэтому нам нужен пленный, а тебе — холодная голова. Оставшиеся нападавшие исчезли. Над берегом повисла тишина, нарушаемая шумом моря и тяжёлым дыханием выживших. Флёр стояла на коленях возле Билла, проверяя его пульс. Луна помогала отцу подняться. Гарри не двигался, держа палочку Гермионы обеими руками. Грюм оглядел разрушенный берег. — Люпин, проверь, нет ли на пленных следящих чар. Флёр, что с Биллом? — Он жив, но ему нужен колдомедик. Грюм провёл палочкой по воздуху, проверяя пространство. На её кончике вспыхнула и погасла тёмная искра. — Блокировка ослабла. Люпин, помоги снять остаточные чары. Они одновременно направили палочки в небо. Над берегом прошла короткая рябь и исчезла. — Теперь можно аппарировать, — сообщил Люпин. — Тогда уходим в убежище Мюриэль, — распорядился Грюм. — Лестрейндж знает это место, поэтому подкрепление может появиться в любую минуту. — А Гермиона? — спросил Гарри. — Сначала допросим пленного и проверим известные владения Лестрейнджей. — Беллатриса не станет ждать. До меня дошло новое ощущение: камень под щекой, сырость, металлический звон. Гермиона приходила в себя. Страх был сильным, но она не позволяла ему завладеть разумом — прислушивалась к голосам, считала шаги. — Она жива, — сказал я. Гарри резко повернулся. — Где? — Не знаю. Она пришла в сознание. Больше я ничего не могу сказать. В его взгляде вспыхнуло обвинение, но спорить он не стал. Я вернулся к Кикимеру. Он лежал там же, где Беллатриса его бросила. Дождь прибил уши к голове, накидка пропиталась песком. Я закрыл ему глаза и высвободил тонкую руку, подогнутую под грудью. Тело почти ничего не весило. Недалеко от домовика лежал убитый мною волшебник. Рядом дрожал связанный Пожиратель, которого я едва не казнил после того, как он бросил палочку. У деревьев лежали ещё двое, опутанные серебряными жгутами Луны. Когда я поднялся, остальные смотрели на меня. Они видели не союзника и не человека, способного привести их к Гермионе. Вернулся не только Регулус Блэк. Пожиратель смерти тоже выбрался из озера.