Часть 31

— Повторить вам, господа? — услужливый мужчина средних лет с густой, но неухоженной бородой склонялся над столиком, держа в руках полотенце. Вид его уставший, но наблюдая амбиции двух посетителей, он изо всех сил делал бодрое и доброжелательное лицо. — Давай, — лучезарно заявил парень, — Тащи нам ещё. Стол их ломился от различного рода выпивки. Прозрачные графины с водкой, несколько тёмно-зелёных бутылок вина, парочка из под коньяка. Рюмки, стаканы, бокалы, на самом дне которых всегда оставалась пара капель недопитого алкоголя. Помимо прочего, перед ними располагалась закуска разных сортов, орешки, вяленое мясо, рыба, фруктовая нарезка. Бар не самый приличный, клиентов благородней обычных работяг да бомжей, тут обычно не бывает, а тут завалилась самая настоящая интеллигенция, которая выкупила половину бара и почти всё меню. Внимание всех прочих посетителей пусть и не так явно, но было приковано к столику, на первый взгляд, очень богатенькой пары. Смотрели они то ли с завистью, то ли с восхищением, то ли с презрением. Джейн, изрядно захмелев, громко смеялась и почти каждое своё слово подкрепляла вальяжным жестом, — И по-быстрей, — крикнула она вдогонку мужчине и махнула рукой. Парень весь вечер не сводил глаз с Джейн, её натянутая до ушей улыбка, его самого заставляла улыбаться, — Хорошо? — воодушевлённо спросил он, — Тебе хорошо? Она размашисто кивнула и попыталась достать со дна стакана остатки коньяка, — Мне то хорошо, — икнув, произнесла она и перевела взгляд на третий стул, что стоял за их столом, — А хорошо ли моему старику? Вопрос хороший. Очень надеюсь, что да, — её язык заплетался и она ничего не пыталась с этим сделать. Новая бутылка с насыщенной коричневой жидкостью внутри с грохотом стукнулась о деревянный стол. Крепчайший виски начал разливаться по стаканам, в которых уже давно растаял лёд. Насчёт качества и чистоты напитка были сомнения, но в данной забегаловке это было лучшее из всего возможного. Как только стаканы наполнились, Джейн выхватила свой и поднялась со стула, выпрямляясь и стоя ровно, настолько, насколько было возможно. Посетителей данный выпад нисколько не удивил. Джейн толкала уже десятый тост за вечер и всегда стоя. За жизнь, за любовь, за дружбу, за победу, за свободу, за нравственность и чистоту совести, за прогресс. Когда она встала в очередной раз и повернула к публике своё побитое, но такое счастливое лицо, никто особо не обратил внимания, поглядывали искоса, не более. — Прошу внимания, — рука тряслась и виски постоянно стекал по стакану, попадая на пальцы, — Господа, я хочу сказать тост, — она хихикнула и прикрыла глаза, подбирая слова, — Для начала, — смазанным движением она указала пальцем на человека за баром, — Дружище, налей всем по стаканчику, я угощаю, — она снова засмеялась и перевела взгляд на Джеки, которого это зрелище более чем забавляло, — То есть этот засранец угощает. Джеки ухмыльнулся и начал беззвучно двигать губами, — Сучка. Хмурые лица работяг мгновенно засияли от предстоящей халявной выпивки, их глаза улыбались и посылали Джейн немую благодарность. — Хоть что-то хорошее случилось за вечер. — Правильно, а то чё только они бухают весь вечер, орут на весь бар, наконец-то нас угостили. — Богатенькие сволочи, но если наливают, мне плевать. На фоне всё время играла какая-то музыка, крайне бессмысленная, но довольна аутентичная для подобного заведения. Такую музыку ты больше нигде и никогда не будешь слушать, кроме как здесь, будучи пьяным в стельку. Стаканы в руках, благодарные взгляды обращены на девушку, с лица которой ни на секунду не сходила хмельная улыбка. — Наверно, вы все ломаете голову, по какому поводу гулянка? — она задала вопрос публике, совершенно не требуя ответа, — Повод этот весьма печальный, на первый взгляд, но не спешите унывать, друзья, — она подняла стакан вверх, — Давайте же выпьем за третьего человека в нашей скромной компании, — Джейн ненадолго прервалась, — За человека, который в пустую прожил свою жизнь, за бесполезный кусок дерьма, который сдох мученической насильственной смертью, отчасти от рук вот этого вот засранца, — Джейн указала пальцем на парня, который, видя теперь уже озадаченные лица толпы, начал скромно махать головой по сторонам, — За моего ублюдка-отца, — свободной рукой она подняла урну со стула и коснулась губами холодной шероховатой поверхности. На тот момент взгляды всех присутствующих окончательно помрачнели. Странно было видеть их осуждающие и враждебные взгляды, откуда в этих безмозглых работягах, которые частенько прикладывают руки к своим жёнам и детям, столько совести и правильности. Кто-то даже показательно вылил содержимое стакана на пол и покинул заведение. Джейн завелась, — Ну же, господа, — обиженно завопила она, — Поверьте мне, когда умирает плохой человек, надо радоваться, как радуемся сейчас мы, — Джейн всё ещё держала стакан поднятым, — А он был именно таким человеком, по которому не плачет даже родная дочь, так чего же вы не пьёте? — Каким же надо быть человеком, чтобы так отзываться о покойном отце? — Ни стыда, ни совести. — Позорище, язык бы оторвать за такие слова. — Смерть, это...— она нахмурила брови, её лицо резко перекосилось, — Ой, да пошли вы, что я перед вами распинаюсь, — Джейн снова уселась за стол, — Тупорылые животные. — Поспокойнее, — в пол голоса произнёс Джеки и опрокинул свой стакан. — И ты тоже пошёл, — грозно фыркнула на него Джейн, принимаясь за выпивку. — Молчу, — парень поднял руки вверх, — Делай, что хочешь. Бар загудел. Пусть слышен был в основном шёпот, но Джейн слышала куда больше. Она слышала каждую их мысль, осуждающую и пренебрежительную. Её выворачивало от лицемерия, притворства и поддельной искренности. Они врут даже в своих мыслях, даже перед самими собой они притворяются порядочными и правильными, просто потому что так надо, так принято. Джейн хотелось вывернуть каждого из них наизнанку, хотелось разодрать каждую лживую и мелочную душонку в этом баре. — Курт умер? — неожиданно к столику подошёл приближённый к пожилому возрасту мужчина, с виду ровесник отца Джейн. Девушка перевела недовольный взгляд на незваного гостя, — А ты ещё, кто такой? — Я знал его, — голос мужчины озадаченный и очень поникший, — Мы дружили в молодости. — Дружили? — девушка выразила чрезмерное удивление, — Он от людей шарахался, как от огня... — До всей этой истории, — поправил мужчина, — Когда он ещё был здоровым. Джейн изогнула брови, — Такое разве было? Гость придвинул свободный стул и уселся к паре, — Тебя и не узнать, Джейн, — его старческие, когда-то голубые глаза, таращились на девушку, — Ты сильно изменилась, повзрослела. Он перевёл взгляд на Джеки и осмотрел его по возможности с ног до головы. Джеки смотрел в ответ, тяжёлым холодным взглядом, будто мысленно посылая. Старику стало не по себе, но он не отрывал обвиняющего, осуждающего взгляда. Джейн не могла не заметить этого, её не на шутку задело. — Так тебе чего, дядя? — вызывающе спросила она, — Хочешь помянуть старого друга? — она наполнила свой стакан и небрежно придвинула мужчине, — Или хочешь повспоминать старые славные времена? Он опустил взгляд в пол, его лицо так и сочилось от тоски, — Не думал, что ты когда-то будешь так скверно говорить о своём отце, он всегда... — Закройся, — перебила его Джейн и закрыла лицо руками, — Заткнись, заткнись, заткнись, — с каждым словом её голос набирал громкость, — Я не хочу слушать эту парашу. Он молча схватил стакан и выпил предоставленное пойло до последней капли, — Ты похожа на неё, — хрипя, произнёс он. — На кого? — незаинтересованно спросила Джейн, смотря куда-то в сторону. Он сглотнул, — На мать. Джейн зажмурила глаза и издала отчаянный плачущий стон, — Боже, — простонала она, — Боже, ещё один человек, который испоганил мне жизнь, — ладони накрыли лицо, — Только попробуй начать тираду, каким прекрасным человеком она была, только заикнись, — холодный взгляд выстрелил в мужчину, — Я её не знаю и знать не хочу. Надеюсь, эту шлюху затрахали до смерти или она сдохла в канаве от сифилиса. — Ты ведь не знаешь, как оно было... — Пошёл вон, — грозно произнесла девушка, — Если через минуту ты не поднимешь свою сморщенную задницу и не выйдешь отсюда, клянусь, я своими руками убью тебя. — Она не шутит, — добавил Джеки, искоса смотря на мужчину, — Лучше сделай так, как она говорит. И он сделал. Приподнявшись, он бросил сострадающий взгляд на Джейн, — Был рад увидеть тебя, — он почти обернулся, — И сочувствую на счёт отца. — Пошёл на хуй, — ругнулась себе под нос Джейн, — Мудак. Она тяжело дышала и постоянно переминала пальцы, — Не заводись, — ласково произнёс парень, он собирался добавить что-то ещё, но Джейн опередила его. — Мне тут не нравиться, — она с грохотом поставила локти на стол и снова зарылась лицом в ладони, — Я думала тут приличное место, а тут один сброд, тупое безмозглое стадо. Джеки слегка докоснулся до её плеча, — Тогда мы уходим. — Уходим, — повторила Джейн и лениво поднялась со стула, прихватив в руку недопитую бутылку виски. Парочка двигалась в сторону выхода, но взволнованный громкий голос владельца заставил их остановиться, — А заплатить? Джейн нахмурилась, — Ах да, — она сделала несколько шагов в его сторону и заставила свой плывущий пьяный взгляд похолодеть, — Мы не будем платить, ты же сам хотел оплатить наш счёт, в честь трагичной кончины моего отца, неужели забыл? — мужчина внимательно её слушал, хоть было видно, он ни черта не понимал, — За счёт заведения, приятель. Наконец-то в лицо ударил свежий воздух, — Память стирать не будешь? Джейн фыркнула, — Ночь только начинается, они выпьют ещё столько же и на утро всё сами забудут. Куда идти дальше они не знали, но явно подальше от этого злосчастного заведения. Джейн переставляла ноги и подскальзывалась на снегу, но всё же могла самостоятельно сохранять равновесие. Джеки плёлся рядом и готов был в любой момент подхватить её. Немым голосование они приняли решение двигаться в сторону центра, однако сразу же за углом их ждал неприятный сюрприз. Две громилы, в руках одного массивная цепь, которую он перебрасывал из одной ладони в другую, а второй пока стоял ровно, держа руки скрещенными на груди. Их хитрые улыбающиеся глаза прикованы к паре, которая не выражала особого изумления. — Ну что, товарищи, — начал второй, — Время вывернуть кармашки. Джейн нахмурилась и собиралась уже ответить ему, но Джеки прижался к ней плечом и прошептал, — Молчи, пусть делают то, что собираются. Мерзавцы долго не думали, тот, что с цепью быстро приблизился к паре и рывком отшвырнул их к стене, тряся цепью. Второй парень расправил руки и в свете уличных фонарей блеснула бритва. — Если не хотите, чтобы мы разукрасили ваши и без того дерьмовые лица, — грозным тоном произнёс он, круча бритву между пальцев, — Будьте паиньками и стойте смирно. Джейн, будучи до отказа пьяной, снова собиралась противостоять мерзавцу, но Джеки усмирил её, — Не смей этого делать, дай им закончить. Спины прижимались к холодной кирпичной стене, а чужие руки уже копошились в карманах. Джейн подняла взгляд в небо, ненависть и отвращение заставляли её трястись, Джеки же наоборот был спокойней некуда. Именно содержимое его карманов больше всего заинтересовало грабителей. — Бери всё, что хочешь, приятель, только не бей, — голос Джеки звучал испуганно, — У меня много чего интересного есть. Парень зажал бритву между пальцев и всё своё внимание направил на музыкальный инструмент, найденный во внутреннем кармане Джеки. Его взгляд выражал насмешку. — Это флейта, — невозмутимо прокомментировал Джеки, — Ритуальная, — добавил он, — Для мессы. Парень хмыкнул, явно не понимая ни слова, и небрежно кинул флейту к ногам Джеки. Его руки принялись дальше шнырять по карманам. — А это особые пилюли, — выпалил Джеки, увидев в ладони парня флакончик с таблетками, — Дело рук подпольных фармацевтов. Лучше не пей их, приятель, эффект они производят взрывной, — мерзавец смотрел то на Джеки, то на загадочные таблетки, — Знаете, как просветление или расширение сознания. Вы такого больше нигде не найдёте, но пить их не стоит. Глаза грабителя с подозрением, но и с искренним азартом смотрели на Джеки. — У девки ничего нет, — с досадой произнёс парень с цепью, — Её кончим первой? — Подожди ты, — скалился второй, судорожно рассматривая пузырёк с таблетками. — Милая, позволь теперь мне продемонстрировать свои навыки? Джейн молча перевела взгляд на Джеки, он сдержанно улыбался, наблюдая, как мерзавец кладёт пилюлю себе в рот, а затем передаёт пузырёк своему товарищу для такого же действия. Девушка кивнула. — Проглотили? — тон Джеки резко переменился, — Какие же вы наглецы, на предупреждения вам плевать, — он хмыкнул и, нагнувшись, подобрал с земли флейту, — А вдруг они отравлены? Может это цианистый калий? — Джеки полностью выпрямился и отряхнул пальто, — Запомните, нельзя есть с ладони своего потенциального врага, — он вскинул брови, — Вдруг, мы плохие люди. Джейн не верила своим пьяным глазам. Мерзавцы, что несколько секунд назад были полны решимости обчистить их до нитки, а затем убить, теперь стояли в оцепенении, словно под её внушением. Их глаза потеряли былой огонь, перестали сочиться жизнью. — Вы оскорбили меня, — голос Джеки с каждым словом звучал всё холоднее, девушка слышала это впервые, — Меня и мою спутницу. Это нехорошо, — он обернулся на Джейн, — Что ты хочешь, чтобы они сделали в качестве извинений? Джейн заулыбалась, даже её опьянённый разум понял, что происходит. Ей это нравилось, она обвела мерзавцев взглядом. Жалкие, мерзкие, до смерти напуганные. — Мне нравится его пальто, — вальяжно произнесла она и указала пальцем на парня с бритвой, — И шапка. Внешний вид мерзавцев нисколько не соответствовал их роду занятий, вероятно одежду они тоже с кого-то содрали. Джеки, улыбаясь, кивнул девушке и вернул сердитый взгляд на подонка. — Ты её слышал, — холодно произнёс он, — Снимай пальто и шапку. Секунду спустя, парень стянул с плеч длинное кожаное пальто и массивную меховую шапку с головы и торжественно вручил их девушке. — А у того часы, — верхняя одежда Джейн уже валялась на снегу, пальто ублюдка пришлось ей, как раз по размеру. На ощупь натуральная кожа, а внутри мех который приятно соприкасался с кожей и согревал. — Снимай часы, приятель, — скомандовал Джеки и через пару мгновений часы то ли из серебра, то ли из белого золота уже красовались в руках Джейн, которая довольная сложила их в карман своего нового пальто. Мерзавцы не молвили ни слова, чудные пилюлю Джеки, казалось, действовали сильнее её внушения. Без промедлений и лишних мыслей они исполняли любой его приказ, а ведь Джеки даже не требовалось смотреть им в глаза, они просто подчинялись его голосу. — Ты довольна, милая? — ласково спросил Джеки, переведя взгляд на девушка, та утвердительно кивнула, — Приятель, мне кажется ты так вымотался, — он пристально смотрел на раздетого парня, он дрожал, его зубы бились друг об друга, — Мы же не первые, кого вы обчистили за сегодня, так что иди ка приляг, — Джеки метнул взгляд по сторонам, — Вон в тот сугроб, думаю, там тебе будет удобно. Сжав губы, ублюдок поплёлся в сторону и ноги вскоре уронили его тело в снежный плен. Он пискнул, но быстро заткнулся, обняв себя, он свернулся полукругом и закрыл глаза, видимо, действительно, собираясь спать. Вдруг в уши Джейн полилась прелестная музыка, до боли знакомая, она будто уже переживала этот момент. Звуки плавно стелились по воздуху, но на мерзавца они оказывали особое действие. Джеки, держа флейту возле губ, начал медленно идти туда, откуда они и пришли, в сторону бара. Пленник шёл за ним, словно голодное животное шло на запах аппетитного мяса. Глаза широко раскрыты, рот жадно поглощал воздух, а ноги переставлялись уверенно и твёрдо. Музыка смолкла, — Иди и избей парочку старикашек своей цепью, — снова диктовал Джеки, — А потом найди какую-нибудь подворотню и повесь себя на этой же цепи. Рука пленника напряглась, сжимая начало цепи, взгляд озверел и стремительным шагом он проскользнул через двери бара. Джеки не сомневался и не раздумывал ни над одним своим словом, он не проводил с ними бесед, всё быстро, но не менее эффектно. Флейта быстро исчезла во внутреннем кармане вместе с пузырьком чудесных пилюль. — Так вот, как вы это делаете, — восторженно произнесла Джейн, смотря в окно бара, — Без моего внушения. — Пойдём отсюда, — поторопил парень и начал уводить Джейн в их первоначальном направлении, — Способ рабочий, но не такой сильный, как твоя способность, — из бара отдалённо начали доноситься крики и звуки бьющегося стекла, — Раскрыть тебе секрет? — Джейн кивнула, — Таблетки не более, чем смесь обычных наркотиков, просто в чрезмерно повышенной дозировке, они действуют минут десять от силы, далее их эффект надо подкреплять флейтой, которая звучит на особой частоте, — он пожал плечами, — Вот и всё, никакой магии, элементарная химия, — Джейн замедлилась, её лицо слегка поморщилось, — Ты чего? Плохо? Она ухмыльнулась, — Нет, — протяжно ответила она, — Мне не плохо. Джеки довольно близко приблизился к ней, — Тепло? — его руки поправляли воротник её пальто. Ей приходилось сильно задрать голову, чтобы посмотреть в глаза Джеки. Кожа, поцелованная морозом, покраснела. Голубые глаза блестели от ветра и вскоре по обожжённой щеке потекла слезинка. Желание повалить Джейн прямо на снег, зажать в своих руках и согревать её кожу своими поцелуями закручивалось в Джеки. Но это было только желание, которое не выражалось даже в мыслях. Он бы раздел её догола прямо на улице и накрыл своим телом, лаская и сжимая. — Чего ты так на меня смотришь? — Ничего, — невозмутимо произнёс он, — Куда хочешь пойти дальше? Её запах вперемешку с морозом и свежестью кружил голову, — Туда, где весело, — язык всё ещё заплетался, — Но не в очередную забегаловку. Джеки загадочно хмыкнул, — Кажется, я знаю такое место, — он перехватил из рук девушки бутылку виски и сделал несколько глотков, — Пробовала когда-нибудь опиум? — Джейн отрицательно махнула головой, — А хотела бы попробовать? — Не знаю, — вяло ответила она, — Я побаиваюсь таких вещей. Джеки приобнял девушку за плечи и слегка сжал руку, — Пойдём, милая, ночь только начинается. Улыбнувшись друг другу, они начали неторопливо удаляться в сторону центральной площади, оставляя за собой лишь следы на снежном полотне. Джейн пошатывало, но, благодаря надёжной опоре рядом, её шаг был более-менее ровным. Она не помнила, какое сегодня число, не знала, куда они идут, но точно знала, что рядом с ней Джеки и у них впереди целая ночь.