Часть 40

Минул месяц. Февральский ветер дразнил приближением весны, но порой морозным шквалом лупил по лицу. Чистый белый снег то таял, то выпадал снова, но уже на следующий день превращался в месиво из земли и грязи. Улицы покрылись лужами и серыми буграми. Солнце теперь гораздо позднее заваливалось за горизонт и дольше сохраняло теплые лучи над землёй. Джейн вместе с Джеки сидели в очередном незаурядном баре, коими посетителями они были постоянно. На ней всё то же пальто, в кармане всё тот же револьвер и контейнер со шприцом. Тёмные волосы падали на лицо, прикрывая глаза. Горло сжималось тугим воротником водолазки, а руки облачены в кожаные перчатки. Джейн не могла смотреть на них, не могла ощущать грязь, которая ничем и никак не отмывалась. — Милая, — вдруг обратился Джеки, — Поправь волосы, у тебя немного видно. Джейн пробудилась и вялым движением руки достала прядь волос из за уха. Незаурядное пятно теперь раскинуло свои щупальца и добралось до лица. От мочки и до начала скулы тянулась серо-синяя линия. — Когда это уже остановится? — спросила она, искоса смотря на него, — Ты говорил, что дойдёт до лопаток и на этом всё. У меня, что, теперь всё лицо будет в пятнах? — Ну, милая, — ласково выпалил он, — Ты становишься сильнее, наверно, поэтому. Их стол пуст, они ничего не ели и не пили. — Слышишь его? Джейн замотала головой, — Нет. Целью сегодняшнего вечера они избрали главного начальника военной полиции, который частенько любил коротать время именно в этом баре. Благая цель. В последнее время Джеки только и делал, что проедал ей мозг разговорами о правительстве и том, какие твари стоят во главе. Только Джейн до его высших и глубоких целей не было никакого дела. С каждый днём она всё больше ощущала на своих руках неизвестную грязь, с каждым днём её собственные мысли растворялись и терялись где-то в глубинах сознания. Воспоминания мутнели и превращались в туман. — Мне сегодня странный сон приснился, — задумчиво произнесла Джейн, не смотря на парня, — Там был ты. Джеки хмыкнул, — Расскажи. Мне интересно. — Мы были то ли в каком-то подвале, то ли в тюрьме, в очень затхлом и тёмном помещении, — начала девушка, — Я не могла пошевелиться, просила тебя помочь мне, а ты только смеялся. Потом ты поставил меня на колени и чем-то ударил по спине, очень больно ударил. Ты опять начал смеяться, а когда я подняла руки, я увидела, что они полностью в крови. — В твоей? — Нет, — отмахнулась Джейн, — В чужой. Джеки не впечатлился, — Не бери в голову. Порой, что только не присниться. — Это было так реалистично, — продолжала Джейн, метнув взгляд на руки, покрытые чёрной кожей, — Очень реалистично. — Может, тебе пора перестать ночевать по своим гадюшникам, — пренебрежительно ответил он, — Перебралась бы ко мне. — А ещё там был отец, — заворожённо добавила девушка, опуская взгляд в пол, — Живой и здоровый, как в молодости. Он что-то напевал, какую-то песню, очень знакомую и... — Хватит, — резко перебил её парень, — Это просто сон. Что ты так убиваешься? — Я не убиваюсь, — голос Джейн звучал монотонно, — Просто это странно. Давно я отца не вспоминала. Джеки ненавязчиво следил за каждым входящим в бар человеком, — И правильно делаешь, не надо его вспоминать, — он вдруг сместил взгляд на грудь девушки, — Когда ты уже снимешь это? Джейн склонила голову. Серебряный миниатюрный кулон в виде солнца отсвечивал от жёлтой лампочки. Она видела своё обезображенное отражение, лицо растянулось и скорчилось на серой поверхности. — Неужели ты до сих пор тешишь себя воспоминаниями о людях, которые предали тебя? Использовали, а потом предали. Джейн сжалась, не в силах ответить честно, — Нет, не тешу. — Тогда избавься от этого куска металла, — холодно приказал парень, — И начни уже, наконец, себя уважать. — При чём тут это? — фыркнула Джейн, — Чтобы начать себя уважать, я должна перестать водиться с тобой. — Так, кто тебе мешает? — с вызовом спросил он, — Что ж ты не умчала от меня, как и планировала, а? — Джейн молчала, смотря в сторону, — Что ты плетёшься за мной, куда бы я не пошёл, раз я так тебе омерзителен? — Всё, заткнись, — резко выпалила она, — Просто заткнись. — Нет, не заткнусь, — он подвинул стул и руками облокотился на стол, — Я тебе руки не заламываю и насильно рядом с собой не держу. Это ты прибежала ко мне в полном отчаянии, умоляя не бросать, помочь тебе, — он развёл ладони в стороны, — Я помог. И где твоя благодарность? — Хорошо, — она резко повернула голову, — Если тебе так приспичило попиздеть, то расскажи мне лучше вот что, — Джеки смело смотрел ей в глаза, — Скажи мне, что со мной происходит? — А что с тобой происходит? — невозмутимо спросил он. — Ты знаешь. — Опять ты за своё, — Джеки закатил глаза и устало вздохнул, — Откуда мне знать, почему тебя тошнит каждый раз, когда ты используешь внушение и почему ты не помнишь, что было вчера. В больничку сходи. — Что значит, откуда? — усмехнулась Джейн, — Это твои сектанты придумали эту способность, ты мне и расскажи. — Я не знаю. — А эти сны, — Джейн на мгновение крепко зажмурила глаза, яркий свет слепил и бил прямо ним, — Что это? — Может, хватит морфином обдалбываться каждый вечер? — слова Джеки, будто, кольнули девушка в руку. Её лицо резко напряглось, а губы поджались, — Прости, милая, я не хотел. Она собрала руки со стола и медленно встала, устремив взгляд на Джеки, — Морфин, да. Если ты забыл, то, сколько бы я не "обдалбывалась", я не могу почувствовать даже этого, — парень покорно молчал, подняв голову, — Да не один человек не выдержит столько морфина, сколько сейчас содержится во мне. И почему так? Ты и этого не знаешь. Ты вообще ничего не знаешь, Джеки, — она отпрянула от стола, — Я только и жду, когда этот ебучий морфин подействует и я, наконец, сдохну. — Куда ты? — жалобно проскулил он, когда Джейн начала отдаляться в сторону выхода. — Не твоё дело, — выпалила она, не поворачиваясь, — Мразота. — Ну и вали, — крикнул он в след Джейн, — Барыгам с нижней улицы от меня привет. После каждой подобной ссоры он так спокойно отпускал её, только потому что знал, что она сама очень скоро прибежит к нему обратно. Всегда прибегала. Как бы она не плевалась оскорблениями и упрёками, она быстро забывала об этом и всегда приходила обратно. Джеки знал ответ на каждый вопрос Джейн, который так мучал её. Странные сны, тошнота, провалы в памяти и её невосприимчивость объяснились очень просто. Человек способный ломать и подчинять волю других людей, в итоге потерял контроль над собственной волей и мыслями. А тошнота и прочее всего лишь побочные эффекты. Может, они пройдут через неделю, а может будут мучить её до конца жизни. Это уже не так важно. Постепенно её перестанет это тревожить, она переполниться безразличием и будет идти на поводу у своего самого главного импульса. Убивать каждый раз, когда она будет слышать "неправильные" на её взгляд мысли. Пока она замечает это, но позже всё будет проходить на подсознательном инстинктивном уровне. Джеки надо только запастись терпением и ещё немного поводить её за нос. Когда Джейн превратится в бездумную машину для убийств, он будет благодарен нынешнему себе за терпение. Джейн станет марионеткой, а Джеки насадит её ниточки себе на пальцы и будет вертеть ей, как захочет. С таким мощным оружием в руках Джеки, наконец, сможет погрузить Парадиз в пучину морального террора, сможет построить общество на основе эмоционального насилия. Общество, где каждый будет бояться даже думать о своих планах на день. Джейн взрастит поколение бесчувственных и бессовестных людей. — Мне, как обычно, — монотонно выпалила Джейн, обращаясь к человеку, которого стабильно посещала на протяжении последнего месяца. Месяца? — Без проблем, дорогуша, — мужчина средних лет с длинными волосами и поседевшей бородой запустил руку в карман и передал девушке несколько ампул, — Ценник ты знаешь. Джейн усмехнулась, — Ты угощаешь, — уверенно произнесла она, смотря барыге в глаза и с благодарностью приняла его "угощение". У неё в карманах не было ни монетки, вопрос денег решался сам собой. За еду, выпивку и морфин она никогда не платила. Гостиницы, в которых Джейн ночевала, тоже доставались ей бесплатно. Она приходила и внушала девицам с ресепшена предоставить ей свободную комнату бесплатно и забыть, что они это сделали. У неё, конечно, был дом, настоящий дом, доставшийся в наследство от отца, но даже приближаться к тому месту, где она провела своё мучительное детство, не под каким предлогом не хотелось. Пусть дом и гниёт дальше, как гнил её отец. Идя по тёмной улице, она как обычно смотрела себе под ноги, Джейн думала, где бы ей провести следующую ночь, не особо всматриваясь в окружающую картину. Несколько бездомных под охраной своих дворовых мохнатых товарищей, беспризорные дети, просто пьяницы и люди идущие этой дорогой с работы. Бары вокруг гудели, заплетающиеся речи доносились из каждого угла. Район зловещий, встретить добрых порядочных людей не представляло возможности.  Почему она могла так спокойно ходить по улицам, почему её до сих пор не поймали. Вдруг задумалась про себя Джейн. Столько людей пропало, а их никто не ищет. Почему? Они умерли, бесследно пропали, но почему по столбам не развешивают листовки, почему по улицам не ходят отряды полиции, расспрашивая всех и каждого. Почему всем так всё равно. Почему никто и никогда не замечал её за очередной расправой, почему никто не пытался помешать ей. Джейн овладело желание подбежать к случайному прохожему и спросить, а видят ли они её прямо сейчас. Девушка действительно чувствовала, что её не существует. Она не живая, она тень, воздух, пыль, но не человек. Джейн не вслушивалась, не всматривалась, она шагала погружённая исключительно в свои мысли. Как оказалось, их было не так уж много, но залезать в головы других было невыносимо. Ноги шли сами по себе по давно заученной траектории. — Джейн? — голос знаком, но звучал, будто, из далекого прошлого, из сна, в котором хорошо и беззаботно. Она лениво обернулась, пытаясь увидеть призрака, посмевшего её потревожить. Под желтым фонарем с шапкой и небольшим пакетом в руках стоял парень. Светлые волосы ласково обдувал ветер, а уголки губ поползли вверх, увидев девушку. — Армин? — она прищурилась. Видеть бывшего товарища спустя, казалось, вечность было непривычно. Он явился будто из другой вселенной, из иной жизни. Армин сделал несколько шагов навстречу девушке и мгновенно заключил в объятии, от чего Джейн стало ещё более не по себе. Она не ответила тем же, её руки обессилено висели вдоль туловища, а голова держалась ровно. — Джейн, — на выдохе, более радостно выпалил парень, — Это действительно ты. Как же долго мы не виделись. — Да? — с поддельным удивлением спросила девушка, — Не так уж и долго. Армин отстранился, продолжая держать девушка за плечи, — Я очень соскучился, — Джейн изо всех сил не могла разделить с ним его эмоции, которые казались ей пресными и серыми, — Может, пойдём присядем куда-нибудь, поговорим? Джейн глубоко вздохнула, — Пойдём. Они быстро нашли место под навесом какого-то здания, где в тени фонаря располагалась лавочка. — Ну, — без энтузиазма начала девушка, — Как вы там поживаете? — Сложно сказать, — он попытался улыбнуться, но улыбка быстро сползла, — Тёмные времена, — Армин читал непонимание на лице Джейн, — Точно, — протянул он, — Ты же не знаешь. — Чего не знаю? Он тяжело вздохнул и устремил взгляд вперёд. Гуды подрагивали, нога тряслась, а глаза поднялись к небу, — Эрена больше нет. Джейн вскинула брови, — Что значит нет? — Умер, — резко ответил Армин, — Покончил с собой, — он зажмурил глаза, запрокидывая голову назад, видимо, чтобы не дать волю слезам, — Месяц назад, как только ты ушла, мы получили письмо, его письмо. — Оу, — Джейн опустила голову, — Даже так, — повисло молчание. Дыхание Армина вылетало белым клубом тяжелого пара и струилось вверх, — Мне жаль, Армин, — заставила она себя произнести, — Очень жаль. — Да, — протяжно ответил он, — Мне тоже жаль, — снова тишина, — Не могу находиться там, не могу. Каждый вечер убегаю, неважно, куда, главное не думать, не думать и не представлять его мёртвым, — Джейн не поворачивалась к нему, — Микаса тоже кое-как справляется, врачи еле её откачали, когда она только узнала. Но ребенка сохранить им удалось. — Хоть что-то хорошее, — монотонно ответила Джейн, — А как там… — она замялась, имя вертелось на языке и резало его, — Как там капитан Леви? Армин хмыкнул, — Как обычно. Ты же знаешь, он не особо эмоциональный человек. Может он скорбит по Эрену, но никогда ведь не покажет. Перед глазами Джейн всплыла яркая резкая картинка. Бледное лицо капитана, глаза которого переполнены отчаянием и болью настолько, что слёзы бесконтрольно стекали вниз. — Он о тебе постоянно спрашивает, — вдруг добавил парень, — Если кто-то выезжает в город, он обязательно спрашивает, не видели ли они тебя, — его глаза метнулись к девушке, — Микаса настаивала, чтобы твои вещи убрали из комнаты, выкинули, чтобы ей было место обустроить уголок для ребёнка. Так капитан собрал все твои вещи и расположил у себя в кабинете, — он хмыкнул, — Сегодня обрадую его новостью. — Не надо, Армин, — голос её звучал совсем немощно и безжизненно, — Не надо. — А ты как поживаешь? — он изучал её лицо, ту часть, что подсвечивалась фонарем, — Чем занимаешься? Где живешь? В общем как? — Джейн молчала, — В корпусе, что только про тебя не говорят. Загремела в дурдом, уехала с острова или вообще умерла, — он по-доброму улыбнулся, — Смешно так. Как им такое в голову могло прийти. Я почему-то был уверен, что ты решила начать новую жизнь. Переехать в хороший дом, найти работу по душе, возможно, вступить в отношения, нормальные, а не то, что у тебя было раньше, — Армина понесло, он не давал ей и слова вставить, — А как оно на самом деле? — Плохо, — без раздумий ответила Джейн, — Всё очень плохо. — Почему? Какое-то время ответа не было. Джейн смотрела вниз, сердце её неожиданно щёлкнуло и внутри начали закручиваться эмоции, о которых она давно забыла. — Не знаю даже с чего начать, Армин, — она усмехнулась, — Но мне очень плохо. — Можешь поговорить со мной, — тёплая ладонь парня легла на плечо, отчего сожаление и отчаяние сжали тело Джейн в тески. — Я ничего не чувствую, Армин, — вдруг произнесла она, — Я столько всего натворила, но я не могу ничего почувствовать. — Что ты натворила? — Армин придвинулся, а губы девушки слегка распахнулись, а глаза чуть сузились, — Если тебе нужна помощь, ты только скажи, я... — Я убивала людей, Армин, — парень резко задержал дыхание, — Много людей, слишком много, чтобы ничего не чувствовать, — парень не решался заговорить, — Помнишь наш с тобой разговор в том баре, где все носят маски? — он неуверенно кивнул, — Тогда я говорила тебе, что чувствую, что со мной происходит что-то странное и скоро могут произойти плохие вещи. — Ты пугаешь меня... — И они случились, — руки прочно вцепились в лавочку, будто она боялась упасть, — Столько вещей случилось, Армин, господи, я... — слов, что хотелось сказать было так много, что Джейн начала задыхаться. Зубы девушки стучали друг об друга. Не от холода. Все её тело колотилось от необъяснимой дрожи. Появление Армина окончательно расклеило её. Он напомнил ей о тёплых и добрых временах, его лицо носило в себе сотни других лиц, которые ассоциировались с чем-то приятным. Его голос звучал на той частоте, от которой Джейн становилось спокойно. По каким-то причинам именно Армин стал для неё живым воплощением всего хорошего, что только может быть в людях. Она сместила руку и крепко вцепилась в ладонь Армина, — Ты даже не представляешь Армин, что я с ними делала, что я заставляла их делать, — ладонь начала ныть, —  И я не могу остановиться, не могу остановиться. — Джейн? — наконец выпалил Армин, — Скажи, что ты шутишь, не пугай, пожалуйста. — Я не могу остановиться, — отчаянно ответила она, — Не могу.  — Джейн, отпусти меня, мне больно. — Я не шучу и не вру, — ровным и твёрдым голосом произнесла девушка, — Всё правда, всё так и есть. — Джейн? Но от слов Армина рука девушки сжималась прочнее, — Ты представляешь себе, что это такое, слышать всё о чём думают люди, слышать их тайны и секреты, которые никогда не должны были стать известными? Не представляешь. А я представляю. Это больно, — вдруг произнесла она, — Это очень больно. — О чем ты говоришь? Я не понимаю. — Каждый раз, когда это происходит, меня разрывает от боли, я хочу убить их, только, чтобы они замолчали и перестали мучить меня, — с её губ слетел смешок, — А когда я слышу в мыслях что-то хорошее, знаешь, что мне хочется сделать? — он молчал, — Мне хочется испортить их. Мне хочется изувечить их мысли, чтобы они тоже стали плохими. А раз мысли плохие, их нужно убить. На фоне звучал треск лампочки от уличного фонаря. Свет мерцал, а затем погас полностью. — Эрен жив, — Джейн впервые полностью развернулась к Армину, лицо которого скривилось от её слов, — Это я заставила его написать то письмо, а затем уехать. — Ч-что? — Это я сделала так, чтобы Эрен узнал об измене Микасы, это я отравила Жана. А знаешь почему капитан постоянно спрашивает обо мне? — он не отвечал, — Потому что мы с ним спали. Каждый раз, когда мы уезжали из корпуса под предлогом моего дела, на самом деле мы лишь искали повод побыть вдвоем и потрахаться без лишних ушей и глаз, — Джейн выплёвывала из себя слова одновременно с гордостью и одновременно с досадой, — А знаешь, что я сделала потом? Я угрожала оклеветать его, а ещё грозилась застрелиться у него на глазах. И мне это чертовки понравилось, — она усмехнулась, — Понравилось, — голова Джейн вдруг упала на грудь, мышцы её лица выстроились в странную гримасу, то ли в преддверии плача, то ли смеха, — Я...мне... — Ты должна рассказать, — уверенно выпалил Армин, — Ты должна рассказать всем, что Эрен жив, что всё это злой розыгрыш. — Нет, — твердо ответила Джейн, — Ничего подобного. — Это неправильно, нельзя так поступать, Джейн, — он наклонился, чтобы уловить её взгляд, — Неужели ты не хочешь исправить это, Джейн? Неужели тебе не жаль? — Мне не жаль, — с трудом ответила Джейн. Он попытался встать, — Мы прямо сейчас пойдём в корпус и ты всё расскажешь. — Сядь, — грозно произнесла она, сжав ладонь Армина сильнее, — Я знаю, что так нельзя поступать, но я хочу так поступать. Я хочу поступать ещё хуже. Совесть меня не терзает. — Но, почему? — отчаянно спросил он, — Почему? — Я не знаю, Армин, — горько ответила девушка, — Понятия не имею. — Тогда я сам расскажу, — он резко встал, но Джейн отдёрнула его. — А как иначе? — насмехалась она, — Конечно, ты всё расскажешь, — Джейн улыбалась, чем ещё больше пугала товарища, — Знаешь, что меня в тебе раздражает? — он не отвечал, — Не зря Джеки назвал тебя  ангелом, ты ведь так сквозишь добротой и невинностью. Всем стремишься помочь, всех выслушать и всех простить. Меня тошнит от тебя, Армин, — её глаза прищурились, в них читалась боль, — Меня тошнит от того, что в тебе нет ничего скверного, ничего плохого. Я хочу испортить тебя, Армин. Я хочу вывернуть наизнанку твою чистую душу и опорочить её. Очень хочу, — она вдруг усмехнулась, — Так хочу осквернить. Потому что во мне нет ни одного качества из тех, что есть в тебе. Армин не понимал, но голова сама начала кивать в стороны. Улыбка стерлась с лица девушки, Джейн развернулась к нему и смотрела прямо в глаза, — Именно это я и сделаю, — начала она, — Я испорчу тебя, Армин. Я хочу, чтобы ты пошёл и ударил вон того бездомного, — кивком головы она указала, кого именно, — Выбей у него последний кусок хлеба, а затем ударь ногой в живот. Несколько раз, да со всей силы, — взгляд Армина бесконтрольно поплыл, — И псинку его не жалей. — Не надо, Джейн. — Иди и сделай то, что я тебе сказала. Сопротивление Армина пало. Проморгавшись, он поднялся с лавочки и направился на противоположную сторону дороги, где у крыльца здания сидел бездомный мужчина. Одежда грязная, порванная и вонючая. Дрожащая рука с трудом держала чёрствый кусок хлеба. Лицо заросло морщинами и пылью. Рядом полукругом спала мохнатая серая собака, на боку которой образовалась плешь.  Джейн наблюдала, холодно и внимательно наблюдала. Армин? Как она могла сделать нечто подобное с Армином? За что? Ей стало мерзко, противно и тошно, но останавливать процесс не хотелось. Она поджала губы и нахмурила лоб, Армин всё шёл и шёл. Ей хотелось упасть на снег и плакать, плакать и горевать, плакать и кричать, хотелось, чтобы это её избили ногами. Вскоре воздух пронзился недовольным стоном, затем более громким писком, а затем откровенным выкриком. Через какое-то время заскулила собака. Она попыталась огрызнуться и защититься от нападок постороннего. Но человек, Армин, оказался сильнее. Слабое животное издавало жалобные умоляющие звуки, а вскоре без движение свернулось на картонке. Лапки дёргались и пытались дотянуться до хозяина. Джейн опустила голову, на собственное творение смотреть стало противно. Что это? Сожаление? Горькое и едкое, колючее и острое сожаление? Армин вернулся на лавочку, она не сразу заметила его. Он плакал, лицо его залилось слезами. Головой и сердцем он понимал, что натворил, но тело теперь жило отдельной жизнью. Джейн с завистью смотрела на его покрасневшее распухшее лицо. Она искренне не хотела стирать ему память, ей приятно от осознания, что он будет помнить этот момент всю жизнь. — Когда я последний раз плакала? — вдруг спросила она, — Я забыла, что это такое. — Отпусти меня, Джейн, — проскулил Армин, — Я хочу уйти. Я никому не расскажу, просто дай мне уйти. Она тяжело вздохнула. Уйти? Ей тоже хотелось уйти. Глаза всё ещё прикованы к бездомному, он жив, немного покалечен, но жить будет, а его псина на вряд ли. Что с ней происходит? С каких пор подобные зрелища стали нормой? С каких пор она сделала кровавые представления смыслом своей жизни? Никто не мог ответить, ни Джейн, ни Джеки, ни Бог, никто. Но ответы были, они были где-то, где-то...

— Постарайся не тупить так сильно и почаще прислушивайся к собственным мыслям. — Думаешь, я буду обманывать тебя? — Совсем не тех людей ты считаешь своими врагами.

Вдруг её осенило. — Мы ещё не закончили, — она резко повернулась к нему и снова вцепилась в ладонь, — Пойдём-ка мы с тобой прогуляемся кое-куда. Джейн тащила за собой Армина, ведя их обоих по слабоосвещённой дороге. Армин что-то говорил, о чём просил, умолял, но Джейн не слушала. Теперь она полностью спряталась в себя. Она всецело погрузилась в те самые шипы и лезвия, которыми были напичканы её мысли, она уверенно и абсолютно добровольно ступила в пропасть, бездну, желая посмотреть, что скрывается на дне. Ответы есть. На каждый её вопрос есть ответ. И сегодня, сейчас она готова заплатить своей жизнью, чтобы достать каждый из них. Армин с опаской осматривался по сторонам, — Зачем мы здесь? Джейн крутила головой, руки то вздымались, то падали, — Зачем? Хороший вопрос, — она тяжело вздохнула, — Мне кажется, меня обманывают, Армин, — она улыбнулась, закусывая губу, — Всё должно быть не так, совсем не так. Никто не хочет мне объяснять, значит, я сама. Тут всё началось, тут и закончиться. — Что ты собираешься делать? — натянуто спросил Армин, видя, как Джейн достаёт из кармана странные ампулы. — Трёх доз должно хватить, — шёпотом приговаривала она, наполняя шприц прозрачной жидкостью. Рукав пальто задрался чуть выше локтя. Джейн напрягла руку, вены бледные и тонкие не хотели вылазить. Тогда она быстро стянула с пояса брюк ремень и обмотала им руку. Игла наугад ткнула в сгиб локтя, пронзая кожу. Вещество попадало в кровь, Джейн зажмурила глаза. Ничто и ничего, эффект не ощущался. — Который час? — требовательно спросила она, поднимая взгляд на Армина. — Что? Она опустила рукав пальто и встала по левую сторону от него, — Который час, Армин? — Джейн несколько раз подмигнула бровями и двинулась вперёд, — Ты должен ответить, около трёх, — мышцы шеи резко напряглись, а затем расслабились, — Так, который час, Армин? — раздражённо прошипела девушка в третий раз. Армин шёл рядом с ней, — Около трёх, — мозг начал работать в автономном режиме, — Ещё немного осталось, — неуверенно произнёс парень, поглядывая на Джейн. Девушка раскрыла рот, делая вид, что зевает, — Спать хочется, — спустя небольшую паузу, она добавила, — Очень сильно. Армин даже не приходилось делать усилий, чтобы практически в точности вспомнить каждое слова. Он не понимал, как это работает, — Я знаю, мне тоже, — он кивнул, — У меня есть идея, это, конечно, против правил, но мы с Эреном иногда так делаем. Джейн довольно улыбнулась, хваля его, — Что же у тебя за идея, Армин? Он сглотнул и попытался сделать вдох, — Можем разделиться. Каждый пройдёт по своей стороне и примерно через час встретимся. Её руки тряслись, но она, кажется, этого не замечала, — Прекрасная идея, Армин. — Оружие при себе? Джейн похлопала по ремню, — При себе. — Тогда встретимся на той стороне, — с трудом произнёс парень, — Через час. Джейн почти отпустила его руку, а затем резко приблизилась, — Теперь ударь меня по голове. — Чего? — Ударь по голове. — Не буду я тебя бить, — противился Армин. Джейн цыкнула и принялась осматриваться по сторонам. Армина она больше трогать не собиралась. Не хочет-значит не хочет. Она и сама в состоянии ударить себя по голове. Долго не думая, Джейн разбежалась и со всей силы впечаталась в твёрдый ствол дерева. Армин с ужасом наблюдал, как девушка несколько раз безжалостно и, будто, абсолютно безболезненно расшибает себе голову. На лбу образовалась яркая отчётливая гематома, по лицу начала течь кровь, а Джейн всё билась и билась об дерево. Она и правда не чувствовала ни капли боли, ей наоборот хотелось ещё сильнее бить себя, чтобы что-то почувствовать, боль, страх, жалость. Плевать. — Джейн, остановись. Уши заложило. Она вдруг упала на колени и спустя несколько секунд всем телом свалилась на землю, подставляя лицо чёрному небу, застеленному полотном ярких мерцающих звёзд. — Джейн? — испуганно звал её Армин, немного приблизившись, — Джейн? Она не отвечала, а вскоре тяжёлые веки опустились, дыхание стало тихим и ровным. Армин присел на корточки и аккуратно дотронулся до шеи, чтобы проверить пульс. Пульс был. Может, сбежать. Побежать в корпус, позвать помощь, а заодно обрадовать всех новостью, что Эрен жив. Или не звать на помощь? Нет. Он не поступит так. Пусть Джейн и раскрылась сегодня совершенно с иной стороны, Армин никогда не сможет поступить так, как поступила она. Не сможет.

— Кто здесь? — Смотри-ка. У неё и правда хватило воли сопротивляться флейте. — Вот я и нашёл тебя, Джейн. Нашёл свою Джейн. Меня зовут Джеки. Я твой старый добрый друг. — На счету каждая секунда, если из-за вас недоумков я её потеряю. — Чувство беспомощности очень гадкое чувство. — Сейчас будет немного больно. Но ты должна терпеть, Джейн, другого выбора у тебя нет. — Ты даже не представляешь, что тебя ждёт, Джейн. И я сделаю всё, чтобы ты до последнего не представляла. Но если бы знала, поверь, ты бы предпочла, чтобы я тебя убил. — Я вижу по её глазам, способность прижилась. Скоро мы приступим ко второй ступени, Джейн. Когда ты немного отдохнёшь, мы с тобой почитаем кое-какую книжку. — Слышала, Джейн? Тебя даже не ищут. — Вот оно. Чувствуешь, Джейн? Насколько это больно. — Но ты даже не представляешь, какую услугу тебе оказал, какой подарок сделал. — С тобой же я поступлю по-другому. Ты вернёшься домой, продолжишь жить прежнюю жизнь в окружении прежних людей и твоя способность сама проявит себя в естественных привычных условиях, я буду лишь наблюдать. — Слабость, я ненавижу и презираю людскую слабость. Скажи им убить, они убьют, скажи укради, украдут, придумай им врага, они будут его ненавидеть, сочини им кумира и они будут его обожать. — Скажи мне, Джейн, а кто является более сильным, страшным, аморальным и безнравственный, чем изгой обиженный жизнью с самого рождения? — На самом деле твоё сознание и без моего вмешательства начнёт меняться, мне главное не упустить этот момент и появиться вовремя. Когда мы встретимся, а это произойдёт естественно и совершенно непринуждённо, я расскажу тебе о внушении, сочиню кое-какую сказку, чтобы процесс изменения завершился. — Правда, я вручу тебе самое настоящее лекарство, но вручу в такой момент, когда оно тебе уже не понадобится. — Не хочу портить интригу, но ты всё равно никогда не вспомнишь этого разговора, так что раскрываю тебе все карты. Твоя совесть, моральные принципы и нравственность должны разрушиться до такой степени, что ты перестанешь что-либо чувствовать, а о таких понятиях, как сочувствие, жалость и прощение забудешь вовсе. Когда самые трагичные и страшные события перестанут волновать твоё сердце, я пойму, что ты готова, ты стала чудовищем, монстром, который убьёт любого, абсолютно любого. — Теперь ты и есть культ. Настанет время и ты тоже принесёшь себя в жертву. В жертву морали и нравственности. В жертву добра и ненависти. — Никогда не видела массового самоубийства? — Ты будешь хуже, чем я, ты станешь ещё большим чудовищем. Если допустить, что дьявол существует, то даже он начнёт молиться, когда увидит то, что будешь вытворять ты. — Не переживай, я тебя не трону, я предпочитаю делать больно по-другому. — Раздевайся. Я хочу посмотреть на тебя. — Видишь, как можно причинить боль человеку без применения физической силы. — Повернись ко мне спинкой. — До встречи, мышка. До встречи моё милое чудовище.

Губы судорожно поджимались, веки дёргались, воздух лихорадочно и беспорядочно протискивалось сквозь приоткрытый рот. Глаза резко открылись. Она лежала всё под тем же чёрным небом, всё те же блестящие звёзды сияли над головой. Снег всё такой же мокрый и холодный, воздух свежий и чистый. Земля твёрдая и влажная, лес тихий и глухой. Внезапно лес пронзил отчаянный гортанный вопль. Джейн кричала, выпуская воздух до предела. Затем набирала полные лёгкие и снова разрывалась от крика. Пальцы вжимались в землю. Ноги согнулись в колени. Она кричала, содрагая деревья, кричала, надрывая горло. Кричала, как кричат падающие в пропасть. Кричала, как кричат раненные животные. Кричала, как кричат тонущие в море. Грудь горела, тело перестало ощущаться, вены пульсировали, а голова гудела и ныла. Она схватилась за живот и перекатилась на бок, повторяя одно и то же слово, — Нет, нет, нет. Подняв глаза, Джейн поняла, что она одна, Армина нет. Она отчаянно цеплялась за землю, словно ползёт по стене. Казалось, она лежит в болоте и очень скоро её начнёт затягивать на дно. Страх, паника, отчаяние, боль, гнев, ярость. Она не понимала, что чувствовать. Эмоции перекрывали и сдавливали грудную клетку. — Как ты мог? — проскулила она, — Как ты мог так со мной поступить? — крик снова оглушил лес, — Как? Как? Как? Немощный кулак несколько раз впечатался в землю, — Как? Как? Как? — она упала и уткнулась лбом в снег, — Джеки, ну как? Как ты мог? Найдя опору, она медленно выставила руки перед собой и начала подниматься. Боль парализовала тело. Она с трудом стояла. Ответы найдены. Схватившись за грудь, дабы удостовериться, что сердце не выскочит, она нащупала револьвер. Холодный, твёрдый, беспощадный револьвер. Ответы найдены.