Глава 7

      На город опускалась мрачная пелена ноябрьской ночи. Квадраты света в домах становились ярче и теплее, отбрасывая красивые блики на снежные сугробы. Ветра не было, и вся природа будто застыла в моменте. Неслышно приземлялись на землю мягкие снежинки, лаская изъеденную холодами голую землю.       Амен вернулся почти сразу же, когда понял, что может быть замечен ею. Он не хотел докучать ей, ведь она работала и явно была загружена. Когда-то и он так шустро сновал, показываясь на виду тут и там, привлекая внимание людей и фараона, пытаясь отметиться, выделиться перед остальными. Всему виной глупые мечты стать особенным, обладать неповторимым стилем, сноровкой и точными тактиками.       Такие ли глупые? Амен не был уверен, стоило ли ему винить того себя, каким он уже никогда не будет, за наивность и недогляды. Все мечтают о легком пути к высоким целям, но порой реальность слишком сильно ударяет. И жестоко гасит внутренний огонь, а вместе с ним уходят и лучшие надежды.       Скучал ли он по работе? По долгу эпистата? Наверное. Все же это лучше, чем сидеть на шее у незнакомого (почти) человека, свесив ноги, и не делать абсолютно ничего. С точки зрения оптимистично настроенной Эвтиды, явно не любящей столкновения с суровой реальностью, он прощупывает почву и совсем скоро будет готов к самостоятельной жизни в новых условиях. Однако легче от таких рассуждений Амену не становилось, а иногда, например, сейчас, он чувствовал себя еще более худо.       Эвтида, какой бы доброй к нему ни была, тоже имеет свои пределы. Их характеры в чем-то схожи, и это мешало и мешает им прийти к полноценной гармонии. Оба накапливают гнев, но вышвырнуть его в лицо друг другу просто не могут. Из уважения ли, из чувства долга… Амен не мог объяснить, что заставляло его ощущать эти странные волны жара. Откуда бежали эти предательские мурашки, стоило ей лишь мимо пройти, даже не коснувшись? Почему его глаза прикрылись в сладостной неге, когда он всего лишь помогал застегнуть ее наряд и ненароком, случайно, дотронулся до нежной спины?       Чувства, эмоции ослабляли его. Амен не хотел их, но в то же время боролся за то, чтобы еще минуту подумать о ней. Чем же юная девушка, так похожая на ту, которую он встретил в Гермополе, смогла его зацепить?       До прихода Эвтиды оставалось много времени. Амен решил даром время не терять и, заварив чай — предварительно сменив заварочный пакетик, обложился оригиналами различных учебных изданий и художественной литературы. Многие из них, что он читал ранее, Амен отложил в сторону. Его интересовало благополучие Египта и столицы в современности.       Как оказалось, за многие века произошло несколько крайне важных мировых событий, связанных напрямую с Египтом. Постоянные колонизации, гнет, затем внезапная свобода и слава, а вот здесь вновь в плену… Амен долистал до главы, повествующей о связи между открытием Колумбом Америки и влиянием сей новости на жителей Египта, когда в дверь квартиры аккуратно постучали.       Амен захлопнул книгу и, преисполненный недоверием, распахнул дверь. Перед ним стоял мужчина средних лет: он был крайне ярко одет и нес за спиной огромную кубическую сумку. Ничего не понимая, Амен выгнул бровь, ожидая каких-либо пояснений, но странный незнакомец весело спросил первым.       — Адрес у вас витиеватый, конечно. Вам вот, доставка пришла.       Хоть он и старался вникать во все разговоры Эвтиды с другими местными, Амен ничего не понял. На всякий случай заторможенно кивнул и с немым вопросом ткнул в себя пальцем.       Курьер быстро оценил ситуацию.       — А, так вы не местный. Что ж сразу не говори… ну да, вы же не умеете. Секунду, — проговорил он и принялся копаться в своем телефоне.       «У Эвтиды, кажется, точь-в-точь такой же. Даже символы на обороте совпадают. Интересно…»       — Вот, послушайте, — тем временем мужчина что-то накопал и с довольным видом всунул телефон в руки к Амену.       Тот поднял взгляд и с удивлением наткнулся на знакомые буквы, складывающиеся в слова — «Доставка, заказчик Э.К., получатель А.К.».       Амен заметил соседнюю строку, где были начерканы чешские буквы. Смешно сморщил нос. Насколько сильно шагнуло вперед человечество, уже и переводчиков для политических встреч нанимать не нужно.       Он быстро ввел ответ, постукивая длинными пальцами по клавиатуре. Немного подумал и добавил еще один вопрос.       Курьер прошелся взглядом по доступному его пониманию чешскому варианту и хмыкнул. Приняв телефон назад, он напечатал намного проворнее и вернул гаджет.       «Нет, платить не надо, доставка уже оплачена. А то, что вы из Египта, я понял по книге в ваших руках. Интересуетесь старинной летописью? Похвально. Вашей жене с вами повезло.»       Жене? Амен в задумчивости сжал подбородок. Он скомкано попрощался с курьером, не забыв принять небольшую коробку, и принялся обдумывать данный посыл. Это так местные шутят, или факт того, что он проживает у Эвтиды, всех заставляет придумывать ошибочные версии?       Ему о многом хотелось спросить ее, но Амен решил сохранять терпение. Все-таки, он сам был ответственен за нынешнюю нелегкую ситуацию, и лишний раз трогать Эвтиду, с ее-то загруженностью, ему не хотелось.       Отложив книгу, он вскрыл посылку. На дне коробки нашлись легкого вида одежда, несколько пакетиков с разными сортами чая, перевязанных белой лентой, и короткая записка на светлом прямоугольнике картона: «Увидимся у кофейни в восемь вечера. Форму с собой захвати. Эвтида».       Амен расправил черную футболку и длинные шорты — одежда явно не для уличной прогулки. Судя по всему, Эвтида задумала отвести его куда-то, где понадобится так одеться.       Оставаясь в надежде, что это будет безопасно, он осмотрел туго набитые чайные пакетики и невольно вздохнул. Здесь был и его любимый жасминовый цитрус. Такой сорт чая был очень редок в Мемфисе, лишь знать и приближенные фараона могли пить его, соблюдая все местные традиции.       А Эвтида купила такой дар для него просто так. Без всяких обсуждений.       Амен не страшился поблагодарить ее при встрече и сразу пообещал себе, что первым делом поклонится ей. Но его не на шутку взволновали эти жаркие волны, поднимающиеся где-то на уровне низа живота прямо к голове, что должна всегда холодной и здравой оставаться. А эти предательские мурашки, второй кожей покрывшие его, не давали выбраться из-под своеобразного горяче-ледяного душа сомнений вкупе с доселе незнакомым ему ощущением. Амен не доверял и хотел сдерживать свои порывы. Ведь чувства к одной душе ослабляют дух преданности к сотням других…       Хитрая Эвтида знала прием и против этого, принеся целую кипу расслабляющего чая. Амен с удовлетворением прикрыл глаза. Какая же чертовка.       Вновь пронзенный непонятным чувством тревоги, он поспешил положить все пакетики на полку. Форму загадочного назначения сложил рядом с собой на ход ноги и продолжил чтение, с каждой новой страницей все глубже погружаясь в вихрь удивительных событий будущего времени.

***

      Эва была сама не своя. Почти всю смену она смотрела в никуда и то и дело бродила по бару, будто обдумывая что-то. Наконец ее остановил менеджер и излюбленной бодрой интонацией привел девушку в чувства.       — Эва, ну что ты как сопля возишься. У тебя столько дел, а ты ничем не занята. Я теперь веду учет зарплат, а это значит, что…       — Да-да, я тебя услышала. В противном случае ты будешь выписывать мне штрафы. Мы через подобное уже проходили, — пробубнила Эва, но постаралась сконцентрироваться на работе.       От парня все равно не укрылось ее нестабильное состояние.       — Ты как вообще, здорова? Не болеешь?       — Нет, все хорошо, — Эва терпеливо улыбнулась, вызвав у того ироничный смешок. — Просто задумалась.       — Знаем мы, как вы думаете и о чем, — он хитро посмотрел на нее. — Так и скажи, что влюбилась. Клянусь, я штраф не стану выписывать.       — Эй! — грубо одернула его девушка, но менеджера было не остановить: он засмеялся, довольно покачал головой, словно вновь оказался прав, и ушел в кабинет.       Но как бы ни был он умен и проницателен, в этот раз допустил оплошность. Эва не была влюблена, однако она слишком уж бурно реагировала на те прикосновения, слова… любой контакт с Аменом вызывал у нее непроизвольную дрожь в теле, эмоции брали верх над разумом, позволяя инстинктам совершать любые неосторожные действия.       Это было плохо. Ведь Эва никогда не выходила за рамки приличия — ее не зря называли тихой, невозмутимой, спокойной девушкой.       Но она бы поклялась первому встречному, что готова была броситься в ноги к Амену, всего лишь застегивающему ей злосчастное платье. Всего лишь поймавшему ее за талию, когда она нелепо поскользнулась.       Всего лишь… а было ли это так на самом деле?       Чтобы отвлечься, Эва купила для них два пропуска в спортзал на вечер. Судя по его любви к литературе, мужчина явно качал мозги не меньше, чем мышцы, но она решила, что совместные силовые тренировки сблизят их. Амен вряд ли расстроится, если узнает, что необязательно сидеть взаперти постоянно.       На оставшиеся деньги девушка приобрела в соседнем магазине спортивную униформу. Написав короткую записку и решив окрестить Амена, как получателя, собственной фамилией, она добавила в коробку несколько пакетиков с чайными напитками из своей кофейни и отправила курьера по адресу дома.       Менеджер, обходя ее кругами, все не мог нарадоваться. Его улыбка до ушей говорила сама за себя.       — Ну ты прям цветешь, Эва! Так неожиданно, что у меня уже куча подозрений.       — Да будет тебе, — Эва притворно закатила глаза. — Даже если у меня кто-то и появился…       На данном моменте надо было подумать: пускать сплетню про отношения было опасно, так как лишние глаза и уши ей были не нужны. Но желание шокировать товарища перевесило все возможные и невозможные границы, и Эвтида на одном дыхании ляпнула.       — Да. Появился. Ну, пока что там ничего серьезного…       — Ты что, реально? — у парня во всех смыслах отпала челюсть. — Эвтида и парень? Я в бескультурном шоке.       — Ну… я пока что не уверена, что мы друг к другу чувствуем.       Эва присела на стул, менеджер последовал ее примеру. Когда она села, слова сами полились из уст.       — Я побаиваюсь его, но определенно что-то к нему чувствую. Что-то странное, будто теплое. Как будто мы с ним уже давно знакомы, но я этого не помню.       — Так. А почему боишься?       — Были ситуации… да и само его появление в моей жизни было, пожалуй, слишком сумбурным. Но он выглядит надежным, пусть сейчас и закрыт от меня.       Менеджер улыбнулся. Его лицо посветлело, словно он вспоминал нечто очень важное. Эва замерла.       — Знаешь, ты на верном пути. В тебя, разумеется, сложно не влюбиться и все такое прочее, однако ты тоже человек. Как человек и он сам. Мы все совершаем ошибки, потом грызем себя за них и закрываемся от всего мира. Кто знает, с чем пришлось столкнуться тому, о котором так вздыхаешь. Отсюда и накопленная месяцами, может быть, даже годами агрессия.       «Да. Он верховный эпистат прямиком из Древнего Египта, вместо кучи своих важных дел сидит в однокомнатной квартире неизвестной девушки, читает летописи будущего и откровенно скучает. Уверена, что точно не по моему присутствию.»       Вслух Эва произнесла только:       — Разумеется. У каждого свое бремя, своя ответственность. Я лишь надеюсь, что спустя время смогу помочь ему открыться мне и откроюсь сама. Это сложно… и даже не оправдано. Результат-то скрыт.       — А тебе не нужно предугадывать, — менеджер подмигнул. — Если чувствуешь, то действуй. И не упусти момент. В делах любви провалом можно считать лишь молчание.       Эва поднялась и поблагодарила друга.       — Спасибо за разговор, Рэйммс. Ты меня всегда поддерживаешь, что я без тебя бы делала.       — Только по рабочим и любовным делам, проказница, — Рэйммс отвесил шутливый поклон. — В остальном я профан.       — Уж точно нет.       Эва, еще пять минут назад переживавшая угрызения совести за свои мысли, смеялась, припоминая, как Рэйммс весьма профессионально подошел к очистке всех раковин и санузлов в кофейне.       После восьми часов вечера она спешно попрощалась с коллегами и бодрым шагом вышла на вечернюю прохладу. Внутренне Эва надеялась, что с посылкой не случилось проблем, иначе поход в зал накроется. Это было не так страшно — больше она переживала за Амена и то, как тот отнесся к службе доставки.       «Надеюсь, друг другу морды не набили. Что один недоверчивый, что второй агрессивным может попасться. Линейные рабочие, что по будням выходят, совсем от рук отбились.»       Переминаясь с ноги на ногу, Эва куталась в широкий вязаный шарф и оглядывалась по сторонам: вдруг где-то мелькнет знакомая белая шевелюра? Но Амена не было видно.       Девушка решила, что простоит еще несколько минут, после чего двинется домой. Беспокойство нарастало, и она не могла мириться с собственным сознанием, любезно подкидывающим разнообразные картинки; каждая была хуже предыдущей! В какой-то момент Эва с нетерпением сделала первый шаг в сторону автобусной остановки, как вдруг на ее плечо опустилась тяжелая ладонь.       — Не меня ищешь, Эвтида?       Голос Амена, стоявшего позади, заставил Эву невольно улыбнуться. Изо всех сил пряча радость за невозмутимым видом, она мягко выскользнула из-под его руки и обернулась.       Он был одет по погоде, но шапку носить, судя по всему, не захотел. Ей было все равно: красивые белые пряди под тусклым светом выходящей луны напоминали ей шелковые ткани. А еще они так изящно ниспадали на лоб, прикрывая сощуренные вересковые глаза, что для нее стало бы наказанием заставлять его убирать их.       — Тебя, тебя. Не холодно? — отчего-то смущаясь, Эва указала на голову. Амен еле заметно пожал плечами.       — Нет.       — Комфортная погода для твоего типажа. Ты же альбинос, верно? Тебе близок холод, ты более восприимчив.       — Верно. Я отличаюсь от многих, но это не делает меня особенным, Эвтида. Как не делает никого таковым, — Амен, как всегда, был немногословен и говорил только по существу.       Эва была с ним согласна, но одновременно ощутила приятное удивление. Он был исключительным, раз дошел до столь высокой должности, и все же не кичится ни своей силой, ни отличиями.       Даже после попадания в тот мир, где общество устроено иначе, он не изменил своим личным правилам. Это поражало и восхищало ее.       — Куда направимся?       — Ох, точно… — Эва быстро вытащила из кармана два пропуска, один вручила Амену. — Мы пойдем тренироваться.       — Любишь ночные тренировки? — поинтересовался он, изучая пропуск. — Здесь все снова на чешском.       — Привыкай, — усмехнулась девушка. — Ночные тренировки я не люблю, предпочитаю побольше спать. Но решила показать тебе это место. Сюда я ходила раньше в попытках сколотить себе достойную фигуру, а теперь ты сможешь поддерживать здесь свою и по всякому коротать время, пока я на занятиях или работе.       Амен промолчал. За неимением острых тем они в тишине двинулись в торговый центр. Он придержал ей дверь, пропуская вперед, а затем внезапно приблизился тонкими губами к ее уху. Эва застыла, удерживая в пальцах злосчастный пропуск.       — Попытки обвенчались успехом, Неферут.       Не сказав больше ни слова, он прошел дальше. Эва нервно закусила губу и даже не заметила, как оторвала щедрый кусок от пропускв.       Занятие начиналось ровно в пятнадцать минут девятого. По настоятельной просьбе Эвы они заглянули в другую кофейню в центре, чтобы выпить кофе. Амен, не лишенный холодной тактичности, отказался, а Эва с превеликим удовольствием выпила эспрессо.       Переодевшись каждый в своей раздевалке, они вышли в открытый тренировочный зал, где почти никого не было. Двое взрослых мужчин не без усилий поднимали штанги, а стильно выглядящая девушка у зеркала проводила завершающую после нагрузок растяжку.       Эва заняла свою некогда любимую беговую дорожку и даже смогла отвлечься, рассматривая во время бега темный пейзаж за окном.       Первые несколько минут она строго напоминала себе про Амена и то, что за ним нужно следить, но потом махнула рукой. Если ему понравится здесь, то он будет ходить самостоятельно, а Эве пора было снижать уровень не свойственной ее характеру заботы.       После получаса расслабленного бега она решила прерваться на воду. Оглянувшись через плечо, она не смогла сдержать вздоха: Амен безо всякого напряга удерживал в одной руке ту штангу, которую один из мужчин пытался приподнять в течение двадцати минут.       Подержав тяжесть еще чуть-чуть, он осторожно опустил ее на пол и принялся тихо, растягивая слова, объяснять что-то уязвленному мужчине. На удивление, тот внимательно слушал, а потом отправился снимать лишние колеса с палки.       — Перепрыгнул через собственные возможности. Подумал, что поднимет, но оказалось наоборот.       — Посоветовал ему снизить планку? — уточнила Эва и, получив утвердительный кивок, шутливо ухмыльнулась. — Что теперь, и меня носить сможешь?       Амен саркастически посмотрел на нее.       — Зачем тебе это?       «Хочу лишний раз оказаться в твоих объятиях, чтобы понять, насколько все со мной плохо.»       — Да я шучу, — отмахнулась Эва и тут же мысленно обругала себя. Ну что она за человек-то такой. Все время отступает, и смелости не хватает признаться в реальных желаниях.       — Эвтида, я уже говорил, что ты странная? Необычная, — на лице Амена проступила слабая усмешка.       — Не издевайся надо мной, — она поскорее отпила воду из бутылки, расплескав холодные капли.       Вода окропила подбородок, ручейками расчертила шею. Одна хитрая капелька побежала дальше всех и исчезла за краем неплотного серого топа. Вытерев губы тонким запястьем, Эва подтянула себе хвост. После бега волосы увлажнились и стали еще сильнее виться, и резинка на них еле удерживалась.       Амен внимательно наблюдал за ней. Точеная фигурка без всего лишнего, замечательные волосы и, черт возьми, эта дурацкая вода на ее шее выбила его из колеи. Он помотал головой, стараясь выгнать образ Эвы, но тот, как назло, засел прямо в самом центре и не позволял думать о чем-либо другом.       Когда девушка двинулась обратно к беговой дорожке, она почувствовала тепло чужого тела сзади. Вздрогнула, когда две руки легли на ее талию и требовательно потянули к себе. Повернувшись, Эва нос к носу столкнулась с Аменом. Он смотрел на нее с новой для него эмоцией — с жадностью. И эта жадность, это желание контакта были так велики, что Эва задержала дыхание.       Она не знала, что будет дальше, как не знал и Амен. Но у того явно были свои планы.       — Держись за мои руки. Сейчас будешь летать, Неферут.       Она распахнула глаза. Зеленые радужки глаз полыхнули возмущением вперемешку со страхом.       — Амен, ну я же пошу…       — Ничего не бойся.       Дождавшись, пока она нехотя расслабит мышцы, Амен одним легким движением подкинул ее в воздух и сразу сжал пальцы сильнее, прижимая податливое тело к себе и оберегая от падения.       — Ну как, страшно? — в открытую ухмыльнулся Амен, забыв обо всякой неловкости.       Эва перегнулась через его руку, чтобы посмотреть на пол с высоты двух метров, и нервно захихикала.       — Меня раньше никто не поднимал. Поэтому страшновато, но не сильно. Ты же держишь, а значит, все в порядке, — она тепло улыбнулась.       Какое-то время они просто стояли так, особо ни о чем не разговаривая. Амен кружил Эву по опустевшему залу, попутно слушая забавные и не очень истории из жизни девушки. Он был любителем не только слушать, но и вопросы задавать, и она с охотой поясняла про каждый тренажер, к которому они подходили.       Прошло полчаса, но никто из них не просил остановиться. Взгляд Эвы был направлен на строгое, но не лишенное утонченных черт лицо Амена. Она любовалась им и не могла себе в этом отказать.       Он был таким надежным сейчас.       — От тебя жар так и волнами идет, Эвтида. Хорошо себя чувствуешь? — Амен остановился и посмотрел на нее, в самую глубину зеленых глаз.       — Да, — она солгала. Эва не могла, просто не могла сказать правду. Было рано.       — Но все равно хочу сполоснуть лицо. Если, конечно, захочешь отпустить.       — Опустить, — поправил Амен. — Ронять тебя в мои планы не входит.       Он мягко вернул ее на пол и удовлетворенно хрустнул суставами, сделав круговое движение плечами.       — С тобой этот зал и не нужен вовсе. Но спасибо, что показала мне это место. Я бы продолжил сюда ходить.       — Ага…       Они замерли друг напротив друга. Эва смотрела куда-то в район груди Амена, не в силах отвести взгляд. Его футболка немного взмокла и полностью обхватывала рельеф подтянутого сильного тела.       — Я сейчас вернусь, — Эва торопливо махнула рукой и быстро двинулась в другой конец зала, где находились уборные.       Буквально влетев в прохладное помещение, она вцепилась пальцами в края раковины и сделала серию глубоких вдохов. Ноги все еще дрожали, подошвами ощущая твердую землю.       Кажется, Рэйммс во всем был прав.