День II. Часть 1. Настоящее знакомство и немного мистики.

***

      Операционный стол. Лора лежит на нём. Холодящий свет лампы. Лора лежит под ним. Её тело разрезано от шеи до пупка. В её внутренностях копается Медик. Её внутренности блестят под светом лампы. Её внутренности медленно холодеют. Её сердце оказывается в руках Медика. Оно бьётся. Лора чувствует им холодный воздух и резину белых перчаток. Она пытается закричать. Она не может. Медик начинает поедать её сердце с неестественной улыбкой. Кровь из живого сердца заливает всего Медика, всю Лору, всю комнату. Лора пытается закричать. Лора не может. Она закрывает глаза.

***

— А-а-а!       Лора снова проснулась от собственного крика, снова найдя себя сидевшей на кровати с надсадным дыханием и потными руками. — Всего лишь кошмар... — просипела Лора и с трудом сосредоточила мутный взгляд на наручных часах. Четыре часа утра. — Ну, пиздец, — только измученно резюмировала она и взглянула в окно. Только-только занимался багровый рассвет. Сколько она спала? Четыре часа? Три? Когда-нибудь эта бессонница сведёт её в могилу. Впрочем, лучше бы это случилось поскорее. Желательно вот сейчас. Лора зажмурила глаза, надеясь, что вот прямо сейчас бессонница в могилу её и сведёт, но спустя несколько секунд старательного сжимания глаз ничего не произошло. Только голова, по которой и так будто молотом ударили, заныла от напряжения. С болезненным охом девушка упала на подушку и почти весь рассвет провела, таращась в потолок и прогоняя перед глазами воспоминания о Медике из кошмара и о Медике наяву. И не скажешь, кто из них был страшнее.       К глазам снова подступили слёзы. Горло до боли сжало от непрошеной обиды. Миша не был виноват в поведении этого чудовища. Как и не был виноват в том, что дал ей надежду на лучшее.       "С Мишей он себя точно так не вёл, — мысль об этом вызвала вспышку гнева, но она увяла под гнётом удушавших своим ужасом воспоминаний. — Да и с кем-либо на базе тоже... Ну, разве что кроме Скаута", — сердце едва ощутимо кольнуло чувство вины за её насмешки над бедным мальчишкой, из которого Медик наверняка вытряс всю душу. И физически, и метафорически.       Когда лучи рассветного солнца легли на её лицо, Лора утёрла слёзы и решительно села. Надо было что-то делать. Мысли с трудом и неохотой ворочались в мозговых извилинах, не желая работать в таком истощённом мозгу хотя бы без кофеина. После вялого размышления о её положении Лора тоскливо вздохнула и плюхнулась обратно на кровать: ничего она не может сделать. Совсем ничего. Она физически ощутила мерзкую беспомощность, обвившую её тело и придавившую к кровати многотонным весом.       "Ни застрелить, ни застрелиться, — с раздражением думала она. — Все решения твоей жизни привели тебя в такую ситуацию, Лора. И... Кажется, ничего тебе не остаётся, кроме как подчиняться безумному мудаку в надежде на снисхождение за послушание... Опять. Опять".       От едва тронувших сознание воспоминаний из глаз хлынули слёзы. Впервые за долгое время Лора позволила себе дать волю слезам и просто выплакаться. Какую бы ненависть она ни питала к любому проявлению слабости, сейчас это было единственным актом своеволия, который она могла себе позволить.

***

      К семи утра так и не удалось заснуть. Потратив последние полчаса на уговоры самой себя встать, Лора наконец поднялась с кровати.       "Ему что, самому в прикол просыпаться так рано?", — злобно подумала она, пока брела к зеркалу. Она прекрасно знала, что увидит, и всё же хотела оценить последствия бессонной ночи и слёз.       В зеркале с полтора её роста предстала не особо примечательная девушка, с красным месивом вместо лица. Чёрные, немного вьющиеся волосы по плечи были, как и всегда, всклокочены, только отдельные их пряди прилипли к щекам из-за слёз. Лора попыталась прибить вихрь волос к голове, но это не возымело эффекта. От расчёсывания станет только хуже, но лучше так, чем ходить непричёсанной. Лицо в зеркале непроизвольно скривилось, когда внимание Лоры переключилось на тело, сейчас не спрятанное за безразмерной одеждой. Она всегда была слишком тощей, а после всего двух месяцев здесь превратилась в кожу да кости.       "Я обязательно начну есть... Когда еда перестанет вызывать у меня отвращение", — кисло подумала она и, закончив осмотр, отвернулась. Надо собираться.       За вялыми сборами, проходившими через силу, спокойная часть утра прошла незаметно. На их протяжении Лора из раза в раз возвращалась мыслями к вариантам того, как можно было бы избежать надвигавшийся на неё пиздец. Несколько раз подкрадывалась крайне соблазнительная мысль устроить саботаж и просто не прийти. Один раз Лора даже начала прикидывать, где бы схорониться на ближайшие пару недель, но вовремя себя одёрнула — они всё равно встретятся на поле боя, и там Медик потребует от неё ответа на то, где она валандалась. А даже если и нет, то её где угодно найдет Администратор, и уже она будет требовать ответа, где она валандалась. При выборе между Медиком и Администратором выбор, к прискорбию Лоры, однозначно падал на Медика.       До роковой встречи оставалось полчаса, когда Лора закончила попытки привести себя в порядок перед зеркалом. Краснота окончательно ушла с лица, но синяки и выразительные мешки под глазами время исправить не могло. Почувствовав отвращение к собственному отражению, она отвела взгляд к окну. Чтобы хоть как-то отвлечься от тяжёлых мыслей, она закопошилась в карманах карго в поисках сигарет и зажигалки.       Пальцы наткнулись на маленькую гладкую бумажку. Фотография. Широко зевнув и вытащив её, Лора замерла. Её бледное лицо сначала вытянулось в растерянном удивлении, потом вытянулось ещё сильнее в смущении и густо покраснело, а потом и вовсе исказилось в искренней злобе.       На фотографии, глядя куда-то чуть вбок от камеры, застыл Медик. Он явно был увлечён беседой с кем-то, оставшимся за пределами фото, и явно не подозревал о том, что попал под взгляд объектива. Это был момент между матчами, когда можно было на миг забыть о необходимости быть каждую секунду собранным, жестоким солдатом. Кажется, в тот день Док на одном из матчей чуть ли в одиночку захватил последнюю точку, и видимо от того был в особенно хорошем расположении духа. Лора едва ли могла припомнить моменты, когда он был таким же расслабленным и довольным, как в момент, навеки застывший на бумаге.       Лора была готова поклясться, что не знала, какое удачное — в кавычках, конечно же! — место для отдыха она выбрала, из которого было прекрасно видно Медика и Хеви, активно поедавших сделанный Мишей обед. Просто так совпало. Лора была готова поклясться, что не хотела за ними подглядывать. Просто в тот момент вокруг интересного не было ничего, кроме этих двоих.       И Лора была готова дать руку на отсечение, что не хотела фотографировать ничего не подозревающего Медика... Просто руки сами потянулись к недавно приобретённому полароиду, который она так давно хотела купить и так сильно хотела опробовать, сами навели объектив и сами щёлкнули затвором.       И совершенно точно меньше всего на свете ей хотелось запечатлеть на этой фотографии одного лишь Медика, просто Хеви так не вовремя чуть отодвинулся влево. До чего же трагически неудачное стечение обстоятельств! Из-за него ей теперь приходилось терзать себя смутным чувством вины и ненависти к себе каждый раз, когда она доставала эту фотографию и смотрела на неё. Правда, не из-за того, что она исподтишка сфоткала Дока, а из-за того, что до сих пор не порвала эту фотографию на части, не сожгла, просто не выкинула, в конце концов.       В этот раз смотреть на такого Медика, давшего ей тогда смутную надежду на лучшее, было особенно невыносимо. Лора, всё ещё красная от гнева и обиды, лихорадочно нащупала зажигалку, раза с четвёртого нащёлкала огонёк и поднесла фотографию к языку пламени. Но, как и во все прошлые разы, едва пламя лизнуло уголок бумажки, как она тут же в ужасе одёрнула руку. Да что же с ней такое..? — Что тебе ещё нужно сделать, чтобы я тебя наконец выбросила, мудак ты сраный... — скорее устало, чем злобно пробормотала Лора и невольно залипла на фотографию. Интересно, кто-нибудь из наёмников видел Дока... Таким? Наверняка только Миша. И теперь она.       Лора вглядывалась в злосчастную фотографию ещё несколько минут, смотря на неё так, будто надеялась испепелить взглядом. К её огромному сожалению, этого так и не произошло. Вздохнув, она признала очередное поражение перед улыбающимся Медиком и с ужасной неохотой убрала его под подушку. Почему Док не мог быть таким всегда..?       Пока ей приходилось проходить через унылую утреннюю рутину, Лора старательно продумывала речь, которую скажет этому при встрече. Предпринять что-либо серьёзнее слов она была не в состоянии, но произошедшее нельзя оставлять без ответа. Она должна поставить этого уёбка на место! Отрепетировав речь пару раз перед зеркалом и стараясь выглядеть как можно серьёзнее и внушительнее, Лора почувствовала себя немного увереннее. Осталось повторить, но уже перед Медиком — главное не бояться... Она глубоко вдохнула, на кое-как скопленных крохах храбрости поспешно вышла из комнаты и широкими шагами зашагала к Медику, чтобы не успеть испугаться. Сейчас она ему покажет. ...Наверное.

***

      В дверь офиса Медика раздался короткий стук. Девушка одними губами проговаривала подготовленную речь и подбадривала саму себя: — Давай, Лора, ты справишься... "Твоё вчерашнее поведение было совершенно возмутительно"... Пиздец возмутительно, я бы сказала... "Поэтому я хочу, чтобы ты"... Нет, лучше сказать "поэтому я требую, чтобы ты..."... Да, так будет лучше... Секунды мучительного ожидания растягивались в не менее мучительную вечность. Лора уже достала пятую за утро сигарету и отвлекалась от очередного повторения речи на короткие затяжки. Едва закралась слабая надежда, что избежать встречи всё-таки удастся, как раздался звук поворачиваемой ручки. И так перенапряжённая Лора чуть не подпрыгнула. Глубоко вдохнув и открыв рот для выступления, она решительно подняла взгляд. И растерянно замерла, когда открылась дверь.       Перед ней предстал Медик. И Медик выглядел... Помято. — О, это ты, — сонно промычал мужчина, поправляя взлохмаченные чёрные волосы. — Заходи, — прежде чем Лора успела что-либо сказать, Док мгновенно скрылся в одной из комнат. Она, так и не закрыв рот, поперхнулась застрявшими в горле словами. Такой момент упустила... Она медленно захлопнула рот и неуверенно зашла внутрь, напоследок бросив тоскливый взгляд назад на свободу. — Ах, да, курить у меня в лаборатории запрещено, — преспокойно бросил Медик откуда-то из-за двери. Последней радости её лишает, вот же... Лора сделала затяжку из уже голого фильтра, стоически игнорируя невыносимое жжение в горле, и показательно выпустила дым посреди пустой комнаты. На секунду промелькнуло желание бросить бычок в какую-то из банок на стеллаже поблизости, просто из вредности, но окурок всё же улетел в коробку от сигарет со свежей горкой таких же. Маленький акт протеста был совершён, но что теперь-то делать?       Видеть Медика таким спокойным после вчерашнего было странно. И банально обидно: он довёл её до истерики, а сам был в полном порядке. Лора закусила губу и сиротливо обняла себя за плечи — похоже, вся утренняя репетиция пошла крахом... Скопленные крупицы храбрости помахали ручкой, собрали вещи и уехали в бессрочный отпуск. Образовавшуюся в груди пустоту тут же заполнила тревога. От одной мысли о том, что этот повторит вчерашнее, к горлу подступила тошнота. Хотелось верить, что в этот раз ей удастся дать ему отпор, но если лицо Людвига, занимавшее всё видимое пространство, вызывало в ней неконтролируемую дрожь и удушающий страх, то нет веры в стойкость её духа.       Лора тряхнула головой и попыталась осмотреться вокруг, как её внимание привлёк звук открывшейся двери. Она машинально обернулась и увидела Людвига, вытиравшего мокрую голову полотенцем. И без верха. У Лоры чуть челюсть не упала от открывшегося вида. Сколько же она так стояла, зарывшись в собственные мысли? Из-за бессонницы она стала легко терять чувство времени. Смущённо икнув, она поспешно отвернулась, но быстрая реакция не спасла от запечатлённого вида, благополучно выженного на сетчатке глаз. Кто бы мог подумать, что беготня с медиганом так хорошо влияет на фигуру..? Лора усиленно затёрла обожжённые видом глаза, чтобы сбросить наваждение, когда услышала непринуждённое: — Будешь кофе?       "...Чё. Да что с ним такое? — Лора скрипнула зубами от злости. — Сначала угрожает и ведёт себя как больной садист, а потом пытается играть белого и пушистого?"       Она с ним всего пять минут, а уже пережила такой спектр эмоций. Нет, так она точно умрёт в тридцать. Как только её заточение здесь закончится — она бегом на родину, селиться в лесах подальше от цивилизации и восстанавливать нервы. — Помощница? — раздался вопросительный тон над её ухом. Лора отпрыгнула в противоположную сторону от источника голоса и подняла взгляд — Док до сих пор не оделся. Мужчина выразительно выгнул бровь и скрестил руки на груди, ожидая её ответа. Лора приложила титанические усилия, чтобы удержать взгляд на его лице, и тихо ответила: — Д-да, я буду кофе, спасибо...       Медик хмыкнул и молча отправился из офиса в другую комнату, предположительно на кухню. Лора устало вздохнула и потрогала щёки — горят. Увы, план по восстановлению уважения к собственной персоне можно было забыть — она при нём едва говорить может. Её взгляд скользнул по выходу — может, ещё не поздно уйти..?       Лора рьяно замотала головой: нет, так не пойдёт. Даже если бы она могла уйти — нельзя было дать ему понять, что она его боится. И, хоть в этом Лора себе уже не признавалась, узнать о таинственной работе Медика, о которой тот особо не распространялся даже Мише, несмотря ни на что было до ужаса интересно. Буквально.       Пока этот был на кухне, ей не оставалось ничего другого, кроме как снова сосредоточить внимание на содержимом лаборатории. Посмотреть тут правда было на что — вон один мозг со всей нервной системой, плавающий в огромной капсуле, чего стоит. Лора приблизилась к капсуле. На удивление, нервная система и спинной мозг были извлечены безупречно — по крайней мере на первый взгляд. Да и на второй тоже. — О, этот мозг — один из достойных образцов моей коллекции, — раздалось над её ухом. Опять. Да его вообще учили соблюдать личное пространство!? Лора сдавленно ухнула и рефлекторно дёрнулась. В нос Медика чуть не прилетела её макушка, но он успел увернуться. Лора глянула на него через плечо — слава богу, уже в рубашке. Кажется, она снова потеряла счёт времени. Видеть немца без привычного плаща, перчаток и прочей мишуры, в которой он всегда бегал по полю боя, было крайне непривычно, но это было последнее, о чём сейчас удавалось думать. Помощница скрестила руки на груди и отвела взгляд в сторону. Её лицо осталось непроницаемым, только побледнело ещё сильнее. — Чего пугаешь..? — тихо спросила она. Такой простой вопрос сбил Людвига с толку. Он растерянно захлопал глазами, смотря на неё сверху вниз. Снова ведёт себя, как обычно — замкнутая, неразговорчивая, даже жалко. Вчерашняя маленькая клоунада была куда забавнее. — Ах, тысячи извинений, не знал, что ты такая дёрганая, — Людвиг не преминул съязвить, почувствовав внезапный укол раздражения — он тут пытается проявить элементарную вежливость, между прочим! — В следующий раз буду торжественно объявлять о своём приближении за километр.       Девчонка недовольно фыркнула, чем заставила Людвига удержать вздох умиления — уж слишком мило это звучало. Погодите, эта, и милая? Ну уж нет. Нет-нет-нет. — Мудак... — едва слышно по-русски выдохнула она. Людвиг мгновенно забыл про умиление и злобно скрипнул зубами — он всё прекрасно услышал и значение этого слова прекрасно знал, но решил притвориться, что не понял. — Спасибо за заботу, — уже громче и на английском сухо добавила Лора и отвернулась к мозгу, безразлично плавающему в прозрачной жидкости. Пока он её раздражал, справляться с остальными эмоциями было гораздо легче. — Этот образец правда достоин твоего внимания, — как ни в чём не бывало продолжил Док, только встал сбоку от Помощницы и опустил руку ей на плечо — в отместку за "мудака". Как он и надеялся, она тут же напряглась, хоть и осталась стоять на месте. — Расскажу тебе по секрету, этим мозгом когда-то был предыдущий Медик из Синей команды.       К нему медленно повернулись с абсолютно круглыми глазами. Людвиг не удержал смешок. Как и надеялся, он смог произвести впечатление. — Ja, junge fräulein , ты не представляешь, каких трудов мне стоило его достать, — Медик зловеще усмехнулся. Его взгляд на неуловимое мгновение потемнел, — но все затраченные усилия были скомпенсированы с лихвой уже тогда, когда начальство пыталось его найти. Предмет их поисков лежал прямо у них перед носом... — он хихикнул, вспоминая переполох среди начальства. — Конечно, меня тут же заподозрили в пропаже этого идиота и перевернули мою лабораторию верх дном, но я хитроумно замаскировал мозг и нервную систему под дельфиний. Сказать по правде, я упустил множество важных деталей... — Медик смущённо потёр шею, — но эти необразованные олухи мне всё равно поверили. Видеть их огорчённые лица после провальной попытки свалить всю вину на меня было волшебно. — Жесть... — тихо, но искренне ответила Лора в ответ на его рассказ.       "Стоит отдать ему должное, этот действительно хорош в своём деле".       Людвиг надменно поморщился. — "Жесть"? Мой гениальнейший труд сначала по извлечению мозга, который, возможно, был первым перформансом подобного масштаба в истории хирургии, а потом по его маскировке заслуживает только этого слова? "Жести"?       Помощница отвела взгляд на банку. Он только сейчас заметил, как быстро и мелко она дышит. — Да.       Людвиг, удивлённо моргнув, хмыкнул – какая же она... — Ну что ж, — он легонько хлопнул её по плечу, заставив Помощницу вздрогнуть, и наконец убрал руку. — Я привык к тому, что наёмники обладают весьма... Скудным словарным запасом, — небрежно бросил он и, поправив очки настолько высокомерно, насколько это было возможно, направился к своему столу. Лора потратила несколько секунд на то, чтобы успокоиться и вернуть себе чувство реальности. Едва ей хоть немного полегчало, она медленно направилась за ним, украдкой потирая плечо в безуспешной попытке сбросить ощущение его ладони. Док всё ещё был странным, страшным и не знакомым с понятием "личное пространство", но... Сейчас он больше походил на вредного преподавателя, к которому она пришла после занятий пересдать зачёт, чем на монстра, которым он был для неё ещё вчера. От этой мысли невольно становилось самую, самую малость, но легче.       На рабочем столе Дока стояли две белоснежных фарфоровых чашки, от которых исходил прекраснейший кофейный аромат. Лора помялась, но всё же уселась в злосчастное кресло, в которое вчера так упрямо не хотела садиться. Людвиг, приметив это, хотел было съязвить, но великодушно удержался. Его раздражало, что для этой он успел сделать больше одолжений, чем за последние два года для кого угодно, но, раз она давала ему возможность от души поразвлечься, то почему бы и нет? — Угощайся, — только ровно сказал он, усаживаясь в своё кресло напротив и неспешно отпивая кофе из своей чашки. Лора неуверенно уставилась на чашку перед ней. Запах был потрясающий, даже её любимый кофе не был таким ароматным. — Там только кофе, — не удержавшись, прокомментировал Медик и усмехнулся. Он неотрывно наблюдал за девчонкой, испытывая неиссякаемое удовольствие от того, как одним своим присутствием изводил её. И не был уверен, почему продолжал над ней издеваться, хоть чувства вины по поводу своих действий не питал. В конце концов, после скупых на эмоции наёмников просто наблюдать за тем, как живо она реагировала на его малейшие действия было... Приятно. По-настоящему приятно. — Ну раз только кофе... — нервно хмыкнув, пробормотала Лора и наконец неуверенно отпила из чашки. От неё тут же последовал возглас искреннего удивления: — Вкусно!       Медик довольно улыбнулся, чем заслужил в ответ едва нахмуренный взгляд. Лора выпалила это, не подумав... Но кофе был правда вкусный. От мысли о том, что этот варил кофе лучше, чем она, Лора ещё сильнее нахмурилась.       "Я не могу дать ему понять, что мне так сильно нравится...", — мрачно подумала она. И отпила ещё. — Спасибо за комплимент, — добродушно ответил Людвиг. — Хотя я был уверен, что ты найдёшь его слишком крепким, — мужчина снисходительно хмыкнул. — В конце концов, женщины если и пьют кофе, то добавляют так много молока и сахара, что от кофе остаётся одно название. Кстати говоря, у меня как раз оставалось немного... — Можно ещё? — Лора тихо прервала его, ставя чашку на стол. Людвиг уставился на пустоту внутри чашки. Он же специально сварил кофе как можно крепче... Он взглянул на девушку. Та уставилась на стол и выглядела несколько смущённой за то, что просила добавки. Она что, его вообще не слушала!? — Ja, — сухо ответил Людвиг и, взяв обе чашки, утопал на кухню.       Вернувшись через пару минут, он заметил, что Помощница сидит как-то слишком расслабленно. Спит. И это после порции крепкого кофе. Людвиг подошёл к спящей девушке, встав прямо перед ней, и растерянно уставился на неё. Её грудная клетка размеренно поднималась и опускалась под мирное сопение. Кажется, он впервые видел её настолько спокойной.       Медик сдался и признался самому себе, что всё-таки Помощница, в некотором роде, в какой-то степени была... Довольно миловидна. У неё была на редкость чистая и гладкая кожа лица, явно здоровая, но явно сухая — в этом климате коже отчаянно не хватало увлажнения. Где-то у него был хороший увлажняющий крем собственного производства, который надо было наносить всего один раз в год. Правда, он впитывался где-то месяц... Но Людвиг считал это мелочью — жаль, что женщина, заказавшая у него разработку этота крема, оказалось с ним не согласна. Медик быстро отвлёкся от мыслей о недалёкой заказчице и вернул внимание к своей "ученице". Её чёрные волосы, густые и волнистые, были кошмарно взъерошены и переливались под светом лампы здоровым блеском. Даже было жалко, что они были острижены по плечи. Её мягкие черты лица и относительно выразительная резкая челюсть создавали симпатичный контраст. Единственным заметным недостатком были уж слишком яркие синяки под глазами, особенно на контрасте с нездорово фарфоровой кожей.       Медик вдруг осознал, что уже какое-то время просто таращился на ничего не подозревавшую Помощницу. Нахмурившись, он всё же оторвал от неё взгляд и, усевшись в своё кресло, поставил её чашку перед ней. От звука соприкосновения фарфора с деревом девушка встрепенулась и тут же проснулась. Она растерянно огляделась вокруг и вздрогнула, увидев Медика. Тот недовольно изогнул бровь. — Я... Спала? — Помощница неуверенно потёрла затылок. Людвиг кивнул, внимательно смотря на неё. — Оу. П-прости, я... — смущённо забормотала она и, прервав саму себя, схватила чашку с кофе и начала из неё активно пить. Лора не хотела перед ним извиняться, но её внезапные отключки, которые происходили всё чаще и чаще, слишком сильно её смущали. — Тише, тише, — тихо засмеявшись, снисходительно сказал Людвиг, — ты так бодрее не станешь, — девчонка только едва заметно кивнула и поставила уже полупустую чашку на стол. Она устало потёрла порозовевшие щёки. — Сколько ты спала сегодня? — заботливо поинтересовался Людвиг и сам себе удивился — с чего вдруг такая забота в его голосе? — Не помню, — слишком быстро ответила Лора. — Ладно, ладно, где-то четыре часа, — вздохнув, неохотно ответила она в ответ на его укоризненный взгляд. И чего он пристал? Медик едва сдержал удивление на лице. — Что ж, это... Весьма немного, — сдержанно заключил он. Повисло напряженное молчание.       Спустя несколько минут они закончили самое неловкое распивание кофе в их жизни. На всём его протяжении Людвиг не сводил пронзительный взгляд с девчонки, пользуясь возможностью её рассмотреть. Ей едва ли это нравилось, но хотя бы в этот раз она додумалась не выражать заведомо проигрышный протест. После этого Людвиг оттащил чашки на кухню, и наконец настало время приступать непосредственно к обучению.       Весь прошлый день он провёл в мучительных размышлениях о том, с чего бы им начать, и решил, что для начала его свежеиспечённой ученице стоит вкратце показать процесс разработки тех самых заказов, которыми он пытался от неё прикрыться: пусть хотя бы поможет поскорее закончить текущие заказы. Медик отвёл её к тому участку лаборатории, в котором находилось монструозное устройство для работы с веществами — трубки для перегонки, воронки для дистилляции и фильтрации, колбы для электролиза и ещё куча всего.       Пока он всё объяснял, то постарался, так уж и быть, поменьше издеваться над малявкой. Стоит сказать к его чести, вёл себя Медик правда прилично — почти не язвил и даже не комментировал её непонимание простейших, как ему казалось, вещей. Девчонка же, в свою очередь, к приятному удивлению Людвига хоть ни разу даже не посмотрела на него, но зато очень внимательно слушала и даже иногда задавала уточняющие вопросы. Он был уверен, что она будет вести себя как вредный подросток, и всячески противостоять сотрудничеству. Ладно, возможно она не так уж и была похожа на мальчишку Скаута, как ему казалось всё это время... Несмотря на постепенно таявшее напряжение, девчонка всё равно держалась отстранённо и всё время старалась выдерживать между ними ощутимое расстояние, а когда ему надо было встать совсем близко, то заметно напрягалась. В какой-то момент Людвига начало это даже раздражать — он что, монстр какой? Конечно, лучше бы ей его побаиваться, но... А что "но"? Какая ему вообще разница? Никакой разницы. Вот совсем никакой. Он привык, что люди его боятся, и был этим доволен.       Спустя долгие объяснения того, как работает оборудование и того, что он сейчас делает — подробности того, для чего нужны были сыворотки, он опустил — Медик попытался понять, насколько хорошо Помощница знала химию. К его ещё большему удивлению, знала она её очень даже хорошо. — Знаю, звучит удивительно, но у меня есть высшее образование, — Лора хмыкнула, украдкой наблюдая за вытянутым от удивления лицом мужчины. Слово "неоконченное" застряло где-то по пути из мозга в рот, и она решила, что лучше эту маленькую деталь опустить. — На кого училась? — как бы невзначай полюбопытствовал Медик, пока что-то настраивал в монструозном устройстве. — Да так... — вдруг смутившись, пробормотала она и уставилась на носки своих потрёпанных кед. Людвиг повернулся к ней и выразительно выгнул бровь. — На филолога, — буркнула Лора первое, что пришло в голову, и замолчала, давая понять, что подробностей он больше не узнает. Было очевидно, что она врёт, и враньё о такой простой детали своей жизни невольно подогревало любопытство. Людвиг только хмыкнул, в свою очередь давая понять, что не поверил, и вернулся к настройке аппарата. Потом сам узнает.       После долгих размышлений о том, что же ему делать с ней дальше, Медик просто усадил Помощницу за разбор его теоретических записей по поводу тех самых двух заказов, набросанных аккуратным почерком ("до зубного скрежета аккуратным"), пока возился со своей монструозной машиной. Юная ученица старательно вчитывалась в записи, хотя и не испытывала большого энтузиазма по этому поводу: химия её никогда особо не интересовала, да и ужасно не хотелось помогать этому... Но Лора сразу решила, что из принципа не будет идти против себя и подойдёт к обучению с усердием в любом случае.       Стараясь не жалеть о своей принципиальности, Лора усердно вчитывалась в записи Дока, постепенно выуживая из памяти все университетские лекции. Большинство записей она не понимала до конца, и хоть Медик сказал, что лучше ей к нему сразу обращаться, если что-то непонятно, говорить с ним лишний раз не хотелось. В какой-то момент Лора начала просто выписывать все вопросы на отдельный листок, чтобы потом их одним скопом на него высыпать и побыстрее отмучаться.       Увлёкшись созданием очередного экспериментального образца для наиболее горящего заказа, Людвиг потерял счёт времени и понял это только в момент, когда закончил. С торжествующим лицом он обернулся к своей ученице, чтобы продемонстрировать результат своих трудов, и увидел, что она снова спит. — Mein gott... — устало вздохнул он, сначала от осознания того, что действительно хотел похвастаться этой девчонке, и следом от того, что эти её внезапные отключки приобретали дискомфортные тенденции. Убрав колбу со своим изобретением в сторону, Людвиг наклонился к Помощнице.       Та, склонив голову на грудь, снова мирно сопела; бумажка и ручка выпали из её рук и покоились на полу. Медик аккуратно поднял их и вчитался в её записи, к своему большому удивлению обнаружив там вопросы. Большинство из них были, конечно, ужасно глупыми, но он даже подумать не мог, что девчонка подойдёт к делу с таким усердием. Ему как-то довелось проработать пару лет в весьма престижном университете, и даже там далеко не все ученики были готовы тратить своё невероятно ценное время на вопросы. Ожидать от малявки чего-то подобного, особенно с учётом обстоятельств, он не мог. Людвиг взглянул на дремавшую Помощницу и невольно с теплотой улыбнулся, но быстро себя одёрнул. Нахмурившись, он устало потёр глаза под очками и, наклонившись к Помощнице, аккуратно потряс её за плечо: — Пора просыпаться.       Она тут же резко выпрямилась, снова чуть не дав ему по носу макушкой. Едва увидев его, девчонка испуганно шарахнулась, да так, что чуть не свалилась со стула, но Людвиг во время удержал её за плечо. От её реакции скрутился неприятный узел в животе. Помощница мелко и часто задышала. На её лбу проступила испарина, губы побелели. Она внезапно вцепилась дрожащими пальцами в его рубашку, и его раздражение сменилось озадаченностью. — Помощница? — напряжённо спросил Людвиг, вглядываясь в её перекошенное от ужаса лицо.       Нечеловеческим усилием воли Лора взяла себя в руки и, отпустив Медика, попыталась улыбнуться. Выглядело так жутко, что лучше бы и не пыталась. — Сон... Плохой... Приснился, — дрожащим голосом пролепетала она и опустила взгляд.       Медик почувствовал себя неловко — он оказался именно в той ситуации, в которой и боялся оказаться. Что ему, verdammt, сейчас надо сделать? Расспросить её о сне? Вернуться к работе? Отчитать её? Людвиг себя одёрнул. Почему он вообще об этом думает? — Ну что ж, самое время для перерыва, ja? — с неуместным воодушевлением спросил Медик и предложил присесть за кресла у его стола. Даже кофе им новый сделал, притащив вместе с чашками сразу кофейник. — И часто ты так экономно спишь? — как бы невзначай поинтересовался он, попивая кофе. После первых двух чашек его ученица выглядела уже значительно лучше, хоть и всё ещё бледной. — Ну так... — прозвучало на редкость уныло. — Почему раньше мне не сказала? — неожиданно строго спросил Медик, отставил чашку и, опёршись локтями о стол, наклонился ближе к Лоре. Та вжалась в кресло. — Э-э-э... — протянула она, её взгляд затравленно забегал по комнате. — Не знаю, — быстро сдавшись, покаялась она и устало потёрла сухие глаза. Медик недовольно цыкнул. — Ты хоть понимаешь, как важен хороший сон, тем более в нашей работе? — сказал он с ещё большей строгостью и ещё строже поправил очки. — Тебе-то легко говорить, — неожиданно для самой себя тихо процедила Лора.       В этот самый момент в бездонную яму, наполненную до самых краёв подавляемыми эти месяцы эмоциями, упала последняя капля. Возможно, последние сутки нанесли решающий удар по её нервной системе. Возможно, неожиданное беспокойство от этого двуличного уёбка и стало той самой последней каплей. Он ведь даже не подумал, что это из-за него она не смогла уснуть. Медик удивлённо поднял брови, с растерянностью смотря на неё. — Ты ведь у нас весь такой гениальный, наверняка себе таблеток от всех проблем сделал и не паришься, да?       Из каждого слова сочилась едва сдерживая злоба. Каждое слово распаляло гнев, скопленный в ней за эти два месяца и особенно за последние два дня. Как же она от всего устала. Лора резко встала с кресла и, упёршись руками о стол, наклонилась ближе к Людвигу. Тот не двинулся с места, смотря на неё в упор с нечитаемым выражением лица сквозь поблёскивающие очки. — Я страдаю от этой ёбаной бессонницы больше полугода. Я ни разу, ни разу не спала больше пяти сраных часов. Мне постоянно снятся кошмары. Я перепробовала все средства, существующие на этой ёбаной планете, чтобы вернуть себе сон, но мне ничего, ничего не помогает! — Лора постепенно срывалась на крик. Она вдруг схватила Людвига за галстук и притянула к себе, удивляясь самой себе всё больше и больше. Она никогда не позволяла себе подобного, но внутренние тормоза, и так давшие трещину, безнадёжно разломались под натиском ярости. Док тихо охнул, но сопротивляться не стал, стоически игнорируя больно давящий на шею галстук. И откуда в ней такая силища? — И ты, ёбаный мудак, пытаешься тут играть в заботливого доктора, хотя я именно из-за тебя сегодня почти не спала! — в голосе прорезалась плаксивая дрожь, но Лора взяла себя в руки, попытавшись сосредоточиться на кипящей в груди ярости. — Так что прекрати выёбываться. Мне и без твоей "заботы" дерьмово, — уже шипя закончила она, и застыла, глядя на него в упор. Только её надрывное дыхание шевелило волосы у его лица.       Медик тихо вздохнул. Нахмурившись, он резко схватил её за запястье руки, которой она его держала, и встал. Теперь его очередь говорить. — Моя обязанность, как доктора, следить за состоянием вас, идиотов, почему-то именующих себя наёмниками, — тихо, но не скрывая угрозы в голосе, начал он. С каждым словом его голос тоже становился всё громче. Он чувствовал диковатую мешанину из эмоций, которую уже давно перестал понимать, но совершенно точно чувствовал скопленное раздражение, просившееся наружу. Наслушался он нытья от сотоварищей по команде, выслушивать его ещё и от неё он не станет. — И мне плевать, что ты там пробовала от бессонницы или не пробовала, я обязан о ней знать, — Людвиг наклонился ближе к малявке и с удивлением понял, что она не отводит взгляд. — Да какая мне на это разница!? — злобно крикнула она ему в лицо и раздражённо тряхнула схваченной рукой, но Людвиг только усилил хватку. Родные акценты их обоих становились заметнее с каждым словом, и сейчас оба звучали, как персонажи из престарелого анекдота. — Ты вообще не "медик", — сказала Лора с язвительным передразниванием, — ты просто психопат, понял? Помнишь клятву Гиппократа? А ты только и делаешь, что вредишь!       Людвиг возмущённо ахнул на такое заявление. Эта малявка впервые смогла уязвить его. Да как она смеет!? — Ты ничего обо мне не знаешь! — возмущённо воскликнул Людвиг и дёрнул девчонку ближе к себе, тоже теряя контроль над собой. Её чуть не повалило на стол. — Я из кожи вон лезу, чтобы вам, неблагодарным, лучше жилось здесь, а вы этого ни черта не цените! — под конец он тоже сорвался на крик. Помощница иронично всплеснула свободной рукой. — Ах, какой ты у нас заботливый, — елейным голосом пропела она. — Доводишь меня до нервного срыва, а потом рассказываешь, как ты о нас заботишься? — Я мечтаю избавиться от обузы в виде тебя, — неожиданно тихо и так злобно процедил Медик, что Лора на секунду оторопела. — Я даже навестил Хелен, чтобы с ней договориться и отказаться от обучения, но эта старая карга отказала, — уже гораздо громче сказал он. — Просто сказала "нет", хотя я всегда находил способ с ней договориться, — Людвиг лукавил, но в пылу гнева это было неважно. — Ох, ну простите, что этой "старой карге" так присралось заставить тебя мучаться со мной! — уже не скрывая обиды в голосе, прокричала Лора. — Знаешь что? Я тоже мечтаю от тебя избавиться! — Как славно, что мы в этом похожи!       Лора, не помня себя от ярости, толкнула его в грудь. — Старый психопат! Людвиг удивлённо и возмущённо ахнул и до боли сжал её запястье. — А ты мелкая выскочка! — А ты высокомерный мудак! — Да тебе рот с мылом помыть надо! — А тебя надо изолировать от общества!