День VI. Друг моего друга — мой..? Часть III.

***

      Лора кубарем ввалилась в свою комнату, с грохотом захлопнув дверь. Это становится неприятной традицией. Её ошалелый взгляд забегал по комнате в поисках чего-то, после чего она оторвалась от двери и, допрыгав на кровати, плюхнулась на матрас. Руки вытащили из-под подушки фотографию улыбающегося Медика. Лора яростно вперилась в его профиль, стремясь и страшась получить ответ.       Чем дольше и яростнее она смотрела, тем сильнее её глаза расширялись от ужаса, сердцебиение предательски учащалось, щёки подло краснели. Диофант, до этого боязливо сидевший у камина, наконец несмело подлетел к хозяйке и присел на её руку. — Почему это со мной происходит!? — Лора закричала прямо в его клюв в неподдельной панике. Ворон захлопал крыльями от неожиданности и попытался клюнуть хозяйку — она что до ухода кричала, что сейчас кричит! — но та его проигнорировала, тут же вернувшись к фотографии. Ворон перевёл взгляд на причину её беспокойства, и Лора была готова поклясться, что услышала со стороны птицы вздох. — Я серьёзно! Посмотри, посмотри на него! — она взволнованно поднесла фото к лицу — или к морде? — Диофанта. — У тебя же то же самое, да? Скажи, что ты чувствуешь то же самое! — Уг-гомонись! — прокаркал ворон и попытался сцапать бумажку. Лора тут же отдёрнула её от его клюва и снова во все глаза уставилась на Дока. — Да как я могу угомониться, когда...       Когда она чувствовала себя вот так. Всё было, как обычно: он зажал её в углу, снова лишил личного пространства, когда же он о нём вспомнит, и снова она чуть не отключилась от шума в ушах и неподконтрольной паники. Кофта снова липла к взмокшему позвоночнику, сердце снова трепетало, возмущённое тем, с какими нервами ей приходится работать. В общем, как обычно, ощущения дерьмовее некуда. — Так почему при виде него я хочу этого снова..? — потерянно прошептала Лора. Она взглянула на замеревшего Диофанта с растерянностью и тревогой. Тот поражённо уставился на неё с разинутым клювом. И после долгих гляделок снова попытался схватить фотографию. Девушка лёгким движением увела фото от ворона и решительно встала.       После недолгих поисков она торопливо уселась обратно на кровать вместе с книгой и начала её листать со всё быстрее нарастающим беспокойством. — Где-то здесь точно должно быть написано... Да, это не лучший источник информации, но это лучше, чем ничего, верно? — с неуверенной улыбкой пробормотала Лора ворону. — А труд Фрейда тебе на что? — прокаркал Диофант. Лора замерла. — Н... Нет, ты не понимаешь. Это... Это другое! — взволнованно ответила она и снова закопошилась в книге в поисках жизненно нужного фрагмента. — Нашла, — она пробежалась глазами по первой строчке и сильно зажмурилась. — Ох... Я не могу это читать. — Поче-му? — А вдруг... Вдруг это оно? — девушка приоткрыла один глаз на морду — или лицо? — ворона. Он покрутил своей головкой из стороны в сторону, будто пытаясь прочесть её же чувства за неё. — Не-а. — Правда? — Конечно. — Диофант, я же серьёзно! — Я то-оже, — гаркнул ворон и, извернувшись, наконец выцепил злополучное фото из её руки. — А? А-а-отдай! — взвизгнула она и безуспешно попыталась схватить успевшего отлететь пернатого вора. Он стремительно спланировал к камину и поднёс фотографию к пламени. Лора с не своим от ужаса лицом подпрыгнула к нему и в последний момент вырвала клочок бумаги из клюва. — Фу, непослушная птица! — возмутилась она, в панике хлопая по огоньку на уголке фото.       Убедившись в целостности бесценной фотографии, Лора с укоризненным взглядом уставилась на Диофанта. Того хватило ровно на три секунды, после чего он, сдавшись, каркнул ей в лицо и с позором ретировался на кровать. Девушка с облегчением вздохнула и уселась поудобнее перед камином, чтобы снова уткнуться в книгу. В гнетущей тишине комнаты зашелестели страницы.       Не то. Совершенно не то. Спустя несколько секунд напряжённого вчитывания она со вздохом захлопнула книгу, поднялась с пола и убрала книгу в маленький навесной шкафчик — её личную книжную сокровищницу. Лора выудила оттуда ещё одну книгу, полистала, неуверенно потопталась на месте, но убрала и её на место. Тоже не то. Спустя книги три ей в руки случайно упала ещё одна, пока она ставила очередную книгу на место. Взгляд Лоры зацепился за корешок с витиеватым названием. — Кажется... Это оно, — пробормотала себе под нос она, пока неуверенно листала до нужной страницы. — Это? Серьёзно? — Диофант уселся на её плечо и чуть не зарылся клювом в раскрытый разворот. — Это далеко не лучший вариант, я понимаю! Но чего-то более подходящего у меня нет.       Ворон вздохнул. За семь лет совместной жизни Лора так и не поняла, по-настоящему он вздыхал или просто имитировал звук, который издавала она сама порой слишком часто. Но эту загадку своей жизни она решит сразу после более насущной. — Итак... Читаю, — она прокашлялась и с глубоким вдохом процитировала строчку на открытой странице: — "Что бы он ни сказал, было сказано хорошо, что бы ни сделал, было сделано с изяществом..." Лора надолго замолчала. Её взгляд скользил вдоль строчки раз за разом, пока она, наконец, не взглянула на ворона. Он поймал её неуверенный взгляд и вместо ответа красноречиво встряхнулся. — Эй! — девушка мягко ткнула его в бок, по большей части для того, чтобы прикрыть щёку от затрепавших по ней перьев. — Говорить разучился? — Да сдался он тебе. — Никакой помощи в этом доме... — недовольно пробубнила она и вернулась к книге. — Гм. В нём... Есть изящество, — разум услужливо преподнёс воспоминания о том, как Лора могла залипнуть на совершенно точно неприличное количество минут на Дока, подготавливавшего образцы каких-нибудь микроорганизмов для дальнейших над ними экспериментов. Когда он был спокоен и сосредоточен, его движения становились плавными и грациозными. Такими изящными, что захватывали её с головой, с лёгкостью забирали всё внимание и заставляли забыть о том, как она выглядит со стороны. Было в его размеренных движениях что-то, похожих на танец, что вызывало у Лоры искреннее восхищение.       Что-то не в ту степь её заносит. Она затрясла головой в попытке вытряхнуть вспыхнувшие перед глазами картинки и торопливо залистала книгу дальше, пока картинки не успели вернуться обратно. — Это всё равно ещё ничего не значит. Ох, что же, что же тут есть ещё... Хм. "Разве невнимание к окружающим — не лучшее доказательство влюбленности?".       Лора задумчиво нахмурилась. — Подходит.       Лора ошалевшим взглядом уставилась на флегматичного ворона. — Всмысле!? — Я тебя не вижу. Все дни! — прогорланил Диофант и выдал ей, как Лора про себя его окрестила, одноглазый прищур: уставился на неё одним немигающим глазом и так и застыл. — Диофант...       Это "Диофант" неожиданно звучало так опечаленно и вместе с тем растерянно, что расхорохорившийся Диофант мгновенно стушевался. Лора расстроенно изогнула брови, но всё же склонилась к ворону и потёрлась любом о его клюв. Он тут же встрепенулся и прижался к ней всем тельцем в ответ. Она освободила одну из рук от книги, чтобы почесать ворона по голове. — Технически, это правда так, — Лора нервно усмехнулась. — У меня все эти дни обращать внимание на кого-то, кроме него, не было. Н-но у меня не было выбора, и моё вынужденное заточение с ним ничего не объясняет. Правильно же..? — она боязливо глянула на ворона, продолжая почёсывать ему голову. Тот уселся поудобнее на её плече и растёкся в пернатый пирожок. — Пр-ральна. Но он с тобой добровольно.       Лора уставилась на урчащего Диофанта в недоумении, а потом до неё дошло. — Н-ну ты с-скажешь тоже! — она засмеялась с круглыми от напряжения глазами. — Как б-будто у него может быть..! Ко мне..! Ха-ха! — Не дай Бог.       Лора вздрогнула и прекратила смеяться. От того, как сказал это Диофант, смеяться сразу перехотелось. Иногда он говорил слишком... По-человечески. Ей всегда становилось физически неуютно от подобных случаев. — Да... Д-да, не дай Бог, — наконец выдавила из себя она и вернулась к книге. — Что тут есть ещё ... "Тщетно я боролся. Это ни к чему не приводит. Мои чувства не подчиняются мне. Я должен дать вам знать, как пылко я восхищаюсь и люблю вас".       "Люблю"... Всё это время маячившая над сознанием бесформенная мысль наконец начала обретать очертания. Лора почувствовала себя ужасно тупо: засмущалась от какого-то мужика и сразу бросилась разбираться, Любовь это или нет. — Это невозможно. Но если я восхищаюсь им, будет ли это считаться условием, выполненным на половину? — размышляя вслух, спросила она у Диофанта. Тот неохотно встряхнулся, чтобы стряхнуть её руку с него и полностью повернуться к ней. С внимательным взглядом он уставился на девушку, с каждой секундой становившейся всё более напряжённой, и снова закрутил головкой из стороны в сторону. — Про-сто скажи. Что чувствуешь, — наконец выговорил он. Лора насупилась, как обычно делала в глубоких раздумьях. — Что-то мне кажется, что мне не стоит, — она истерично хихикнула, но под серьёзным взглядом чёрных глаз-пуговок пошла на попятную. — Л-ладно, ладно! Гм, ну, я, типа, это. Того... — она выругалась себе под нос и, запрятав книгу обратно в сокровищницу, затараторила, как из пулемёта: — Д-да короче он когда ко мне сегодня очень близко был у меня сердце хуярило сильно прям ваще а ещё когда у нас лица были типа близко друг к другу мне так тепло стало что даже п-приятно было а пока он держал меня мне было типа очень страшно как обычно но мне типа хотелось чтобы он на меня смотрел и улыбался мне и я как будто даже не сильно расстроенная по итогу осталась. — Вот. — Как-то так.       Лора замерла на пару секунд, после чего с глубоким вдохом осела на кровать, уперевшись лбом в ладонь. Она действительно сейчас всё это сказала. И совершенно не романтично и не изящно. Как обычно. Не хотелось смотреть на реакцию Диофанта, но любопытство было выше её сил. Она неуверенно скосила на ворона взгляд. Диофант снова смотрел на неё с распахнутым от шока клювом и, кажется, не дышал. Да, его реакция была исчерпывающей. Лора достала фотографию из кармана и осторожно скосила на неё взгляд со стороны подложки. Если Лора повернёт фото и почувствует это всё ещё раз... Сердце снова "захуярило". Пока что в ожидании ужаса. Она долго смотрела на серый квадратик, скрывавший за собой страшный ответ, поджав губы и покачиваясь от волнения. Нет, так дальше продолжаться не может. Она должна знать правду, какой ужасной она бы ни оказалась. Лора отодвинула фото подальше от лица, прищурилась, как будто это могло бы смягчить эмоции, и дрожащей рукой повернула его к себе.       Диофант с поджатым клювом наблюдал за тем, как сумасбродная хозяйка с расширяющимися глазами всматривалась в фотографию. У неё так щёки раскраснелись, как бы тепловой удар не хватил. — А-а-а-А-А! — сдавленно провизжала Лора и вскочила. Не в силах держать распиравшее изнутри напряжение, она забегала по комнате, пища что-то нечленораздельное. Ворон кубарем свалился с подскочившей девушки на мягкую кровать. — Да-да как же так... Но ведь быть не может, что это он! Просто быть не может! Это же... Он! Но сердце не может врать... Или может? А что, если это стокгольмский синдром! Да, да, очень может быть... Но легче то не становится-а-а!       Диофант с выразительным бездействием понаблюдал за тем, как плавящаяся на его глазах девушка вихрем носилась по комнате, после чего украдкой подхватил злосчастное фото, слетевшее с её рук на кровать, и как можно тише подкрался к камину. С облегчением он почти донёс его до огня, но Лора, пока заходила на очередной круг, выхватила фото из его лапки. Даже не замедлив темп, она заходила по комнате взад-вперёд, уставившись в клочок бумаги. — Сдался он тебе, — тихо прокаркал ворон в воздух. Его вдруг обхватили за туловище и поднесли к лицу. — Вот именно что не сдался! — прокричали ему всё-таки в лицо, а не в морду, в ответ. — Но почему у меня чувство, что это как будто не так!? Скажи мне, почему-       Раздался стук в дверь.       Лора подпрыгнула до потолка и упала в обморок. Мягкий стук повторился, значит, не показалось. Она встала из обморока, на негнущихся ногах отнесла ворона подальше от входа в комнату, спрятала фотографию в карман карго и убедившись в зеркале, что выглядит не слишком очевидно паникующей, медленно открыла дверь. — Кхм... Помощница, — вежливо и ровно поприветствовали её с французским акцентом. Лора два раза хлопнула глазами на Шпиона, после чего её взгляд съехал на его локти. — Шпион! — Лора не успела определиться с правильной интонацией для приветствия неожиданного гостя. Как итог: сухое приветствие с писком на "н". Не самый худший её результат. — Приношу извинения за беспокойство в столь поздний час, — как обычно, издалека начал он. "Обычно", конечно, было в разговорах с другими наёмниками. Разговоров наёмников между собой девушка успела наслушаться в избытке в перерывах между матчами. Важная заметка: в избытке стало после первого такого перерыва. Солдат и Демо тогда спорили, кто больше раз взорвал уёбыша-Скаута-ну-тот-который-Синий. Чуть до драки не дошли, ужас! — По странному совпадению, я сейчас проходил мимо твоей комнаты и услышал крики...       Взгляд заметался между его локтями. Плохо. Плохо дело. Что ей сказать, что ответить? Может, лучше просто закрыть дверь и притвориться, что его тут не было? Вдруг он поверит, что случайно включил маскировку и... — Я лишь хотел удостовериться, что всё в порядке, — ровно закончил француз и замолчал.       "Чего? Что всё в порядке? Почему он спросил об этом? Ещё и постучался. А что мне тогда ему ответить? Снова думать, что ответить, как же это утомительно. Учитывая, что мы в безопасной обстановке и сейчас ночь... Я могу ответить чем-то вроде:" — Всё в порядке, — тихо ответила она. В последний момент она вспомнила про выражение своего лица и чуть улыбнулась. — Ты, кажется, с кем-то спорила, — несколько строгая речь странно смягчалась французским акцентом и оттого приводила Лору в замешательство каждый раз, когда Шпион открывал рот. — Д-да я сама с собой, — Лора неловко усмехнулась, чувствуя себя дурой. — У меня... Бывает такое. Всё в порядке. — О. Даже так... — похоже, он чувствовал то же самое. — В таком случае, не буду отвлекать от ночных процедур, — в его голосе была слышна неловкая улыбка, отчего Лора растерялась ещё сильнее. Её взгляд не смел подниматься выше его груди, облачённой в костюм даже в такой поздний час, поэтому в считывании эмоций полагаться приходилось только на слух.       Диофант всё это время сидел тихо, как и должен был, но именно в этот момент, чёрт бы побрал его гиперактивность, отвлёк Лору от её смущения: уселся на её руку, спрятанную от Шпиона за дверью, и больно клюнул. Он так делал каждый раз, когда хотел выразить молчаливый протест. Один раз ей так наклевали синяк... Лора едва выдержала лицо кирпичом: надо закругляться. — Спасибо, — без тени благодарности ответила девушка — всё внимание было сосредоточено только на том, чтобы не разматериться на всю базу из-за Диофанта — и поспешила закрыть дверь. Но ворон вдруг слетел с её руки и загремел крыльями. Почему на её голову не свалился какой-нибудь совёнок, у них хотя бы полёт бесшумный... — Что это там? — Шпион, кажется, искренне растерялся. — Э-это неважно, — выдохнула она и предприняла вторую попытку закрыться от мира, но Диофант оглушительно каркнул, прямо-таки на всю базу, и, хлопнув крыльями Лоре в ухо, сел ей сразу прямо на макушку.       "Если нагадишь, я тебя на месяц без любимого корма оставлю", — мысленно пообещала себе она. — Без которого ты и так минимум на неделю остался за свои приколы..."       Девушка до боли сжала челюсть и опустила взгляд, скрестив руки на груди. Притихший француз, видимо, анализировал неожиданного жильца на базе. Ворона никто не видел, кроме Дока, — "только не вспоминай о нём сейчас!", — так как с каждым знающим шансы того, что Администратор пронюхает о нарушении, сильно повышались. — Это твой... Питомец? — подавший голос Шпион заставил её чуть не подпрыгнуть. Кажется, он звучал невозмутимо. — Да я его нашла пару дней назад. В лесу... У него было сломано крыло, я решила помочь и потом о... — Вр-р-раки! — раскатисто прогорланил пернатый и хлопнул крыльями. — Дио, ты что творишь! — зашипела на него Лора, пока пыталась наконец стащить его с головы и заглянуть в наглые глаза-бусинки. Ей нужно было найти хотя бы намёк на стыд в этом наглом лице... Или всё-таки морде. — ...Дио? — растерянный Шпион звучит почти комично. Даже захотелось взглянуть на него, но Лора не была готова к такому испытанию после пережитого. — Боже... Да. Эта... Этот ворон — мой питомец, — устало сказала девушка и наконец схватила взбеленившегося Диофанта за туловище.       Мужчина весело хмыкнул. Нет, она сойдёт с ума, если не поймёт его реакцию. Кое-как накопив силы для стресс-теста, Лора глянула наверх.       Шпион лыбился во все тридцать два, пока с влюблёнными глазами рассматривал пернатого. Лора, кажется, вообще не проконтролировала выражение своего лица при виде такого Шпиона, поскольку мужчина, едва засёк её реакцию, мгновенно вернул самообладание на место и с неловким кашлем выпрямился, возвращая на место и привычную идеальную осанку. — Не говори о нём никому, пожалуйста, — глухо сказала Лора сразу после того, как подобрала челюсть с пола. — А что ж так? — Шпион, кажется, спрашивал из праздного любопытства, но она не была до конца уверена в несерьёзности вопроса. Пришлось отвечать честно. — Администратор запретила держать его на базе, — брови Шпиона изогнулись в явном удивлении, но Лора, неготовая сейчас к расспросам, торопливо продолжила: — без объяснения причин. Будет лучше, если о нём никто не будет знать.       Диофант зашевелился, видимо, запланировав протест. Протест тут же пресёкся зажатым одной рукой клювом и прижатием к животу Лоры другой. Уголки губ француза дрогнули в лёгкой улыбке. — И правда любопытно. Но, à la guise de la dame , так тому и быть: я оставлю это знание при себе, — кажется, Шпион был серьёзен, но его улыбка и бегающий по ним двоим взгляд сильно сбивали истощённую Лору с толку. Она решила ограничиться простым кивком, которого хотя бы сейчас было достаточно для понимания. Француз, задержав взгляд на забившем на сопротивление вороне ещё на пару секунд, задумчиво пробормотал "до чего необычная птица..." и ушёл.       Лора медленно закрыла за собой дверь и сползла по ней же на пол. Кажется, Док сослужил ей службу, — чёрт, ну не опять же о нём! — успев забрать все эмоциональные и моральные силы перед вторжением Шпиона. Мозг хотя бы не начнёт, как обычно, перебирать все возможные варианты того, как ей стоило ответить. После пары минут гнетущей тишины она медленно поднесла притихшего Диофанта к лицу. Тот за всё это время покорно не шевельнулся. — ...Зачем. — Мне с-с-кучно, — вытягивая звуки, тихо прокаркал Диофант.       Лора только устала прикрыла глаза. Эта история с вороном, в котором с приездом сюда внезапно проснулась тяга к социализации, не давала ей покоя все эти два месяца. Сколько времени она бы ни тратила на объяснения, что ему было нельзя находиться в пределах базы где-либо, кроме её комнаты, что сумасбродные наёмники могли сделать с ним что-нибудь страшное, всё как об стену горох. Диофант просто кивал с умным видом, а потом прилетал через три дня полностью покрытым пылью, потому что последние сутки провёл в какой-то из кладовых базы или в мастерской Инженера. Лора нехотя признавалась самой себе, что часть её вины в этом тоже была: всю свою жизнь Диофант провёл или в окрестностях её съёмной квартиры, где ничего примечательного, откровенно говоря, не было, либо в самой квартире. Где и людей-то за всю его жизнь столько не побывало, сколько находилось на базе каждый день. Открывшийся простор для исследования вскружил неугомонной птице голову, и с этим она уже ничего не могла поделать. — Горе ты моё, — с печальной нежностью пробубнила она и прижала Диофанта в груди. Тот радостно заурчал, похрипывая от интенсивности объятий. — Я понимаю, что тебе скучно одному, но и ты пойми — я беспокоюсь за тебя. И моё беспокойство о твоей сохранности, пока ты здесь, взялось не с пустого места. — Я понимаю... — едва слышно ответил он. Сердце свело от щемящей нежности, раз за разом смывавшей любые обиды и злость на него. — Ты мне очень дорог. Что я буду делать, если тебя не станет?       Диофант не смог что-либо ответить на это. Когда Лора говорила подобное с мягкой улыбкой на лице и печальным взглядом, он не мог не желать провалиться под землю от стыда. Пока он не мог себе такого позволить, поэтому ограничился отводом клюва к полу. — Какая глупость. Мой самый близкий на всём континенте — птица, — с грустным смешком девушка разжала тиски вокруг этой птицы. Та встала на согнутые колени девушки и отряхнулась. — Никудышный из меня вышел бы психиатр, а? — Во-первых. Ты им станешь. — Э, эй! — растерянно воскликнула Лора от слабого, но ощутимого клевания в ногу, и невольно разулыбалась. — Во-вторых. Ты будешь. Л-л-лучшей, — ворон распахнул крылья вместо с клювом на полную. Он всегда так делал, когда пытался выглядеть внушительнее. Лора тихо рассмеялась. Она наклонилась к ворону и прижалась к нему лбом. — Спасибо тебе за поддержку, — тихо сказала она. Ворон легко похлопал её крыльями по голове в знак вороньего утешения.       Через время поза мёртвой креветки порядком надоела Лоре, пришлось снова вспоминать об остальном мире и вставать. По-хорошему, ей надо было пойти поспать, но после суточного сна совершенно не хотелось тратить образовавшееся свободное время впустую. У неё были важные дела, которыми ей стоило бы заняться, пока есть возможность... Но она, не думая, взялась за покрытую шестидневной пылью гитару. Едва рука коснулась грифа, от кончиков пальцев до макушки растеклось согревающее тепло, дарящее долгожданный, так бесценный здесь уют. Это было обычная акустика — подарок от тёти ещё в школе. Настоящая роскошь в те годы. В прочем, даже если бы она стоила пять копеек, Лора бы всё равно обращалась с ней, как с драгоценностью. Спустя более чем десять лет жизни гитара под чутким уходом выглядела, как новенькая, но главной гордостью Лоры была размашистая подпись округлым почерком "Удачи! ВЦОЙ", написанная чёрным маркером вдоль верхней деки. Некоторые буквы остались немного размазанными, как бы Лора ни пыталась аккуратно их подправить. Весёлый был концерт тогда. Виктор с плаката над кроватью одобрительно покивал.       После получаса усердного обтирания и обработки гитары та снова выглядела безупречно. Лора уселась на кровать и рассеянно заперебирала звонкие струны. Музыка — лучшее лекарство от невысказанных чувств. Чувств у неё за эти дни скопилось достаточно, и так много, что они замотались в тугой клубок. И к какому чувству ни подступись, каждое при попытке потянуть затягивало клубок ещё сильнее. После нескольких мучительных попыток поймать правильное настроение Лора в фрустрации положила подбородок на гитару и прикрыла глаза.       Спустя пару секунд темноты перед глазами стали возникать образы Дока: вот он что-то сосредоточенно пишет за своим столом, вот он увлечённо ковыряется в каких-то органах, вот он пугает её до смерти, вот он издевается над ней. Вот смотрит на неё беззащитным взглядом после того, как случайно обнажил свою старую рану. Вот искренне извиняется за свой поступок, несмотря на то, что ненавидит это делать. Вот улыбается и смеётся так, как ни при ком, чувствует она, никогда не смеялся.       Лора неуверенно приоткрыла глаза и снова достала фотографию. Её глаза долго изучали его неясный профиль, и он наконец дал ей ответ. Быть может, это не то самое чувство, и он, быть может, не тот самый. Это не имело никакого значения, пока он, хоть и сложно объявить робкому сердцу столь громкое заявление, стал ещё одной маленькой причиной вставать по утрам. Она улыбнулась фотографии, спрятала в законное место — под подушку — и зажала первый аккорд. "Я родилась сегодня утром, Ещё до первого света зари. Молчание у меня снаружи, Молчание у меня внутри. Я кланяюсь гаснущим звёздам, Кланяюсь свету луны, Но внутри у меня никому не слышный звук, Поднимающийся из глубины... Я родилась на севере, Чтобы дольше оставалась целой. У меня нет друзей, Чтобы никто не смог сбить прицела. Море расступилось передо мной, Не выдержав жара огня, И все стрелки внутри зашкаливали При первых проблесках дня. Я не могла оторвать глаз от тебя, Не могла оторвать глаз от тебя, Не могла оторвать глаз от тебя. Я не могла оторвать глаз от тебя... Не могла оторвать глаз от тебя. Не могла оторвать глаз от тебя..."