Идеальная связка

      Со стопкой библиотечных книг Кейн Алден направлялся в свою комнату и буквально в дверях столкнулся с Конрадом, с которым они эту комнату делили. У принца были дополнительные занятия по фехтованию, которое он обожал, но после них переоделся и даже успел заглянуть в купальни, судя по мокрым волосам.       Придержав дверь перед Кейном с книгами, Конрад прошёл следом, хмыкнув:       — Ощущение, что ты собрался писать научную работу, а не обычное эссе.       — Мне нравится тема. Я хочу узнать о ней больше.       — Это Кальтонская магия, никто о ней толком не знает.       Стоило оставить книги на столе в первой, рабочей комнате, но Кейн потащил всю стопку в спальню и водрузил на прикроватный столик.       Конрад тем временем бухнулся на свою кровать лицом в подушку, пробормотав что-то невнятное. Хмыкнув, Кейн поинтересовался:       — В спарринге проиграл?       Сам Кейн обычно всухую продувал самому Конраду, фехтовальщиком тот был великолепным. Это ничуть не расстраивало Кейна, он и саблю-то в руки брал только потому, что это было обязательной дисциплиной. А вот Конрад расстраивался, если проигрывал. Правда, очень быстро перенаправлял эту энергию в тренировки, стремясь поднять мастерство и тогда точно одержать верх над любым противником.       Перевернувшись на спину, Конрад напомнил Кейну большого пса, который доверчиво показывает пузо. Когда-то, когда они только приехали в Академию соседями по комнате, Кейн говорил Конраду, что тому не стоит доверять никому.       — Даже тебе? — насмешливо уточнил Конрад.       Они были друзьями с детства, поэтому вопрос вроде как был лишним, но Кейн серьёзно кивнул:       — Даже мне.       Конрад тогда долго на него пристально смотрел, а потом тихо сказал:       — Тогда это будет очень унылая жизнь.       Сейчас на лице Конрада тоже блуждало то же серьёзное выражение лица, брови были чуть нахмурены, и в этот момент он напоминал отца, императора Александра. Хотя тот, с точки зрения Кейна, обладал мимикой мраморной статуи, а у Конрада гораздо живее, принц любил улыбаться, поднимать брови, если удивлялся — и вот так хмуриться, если о чём-то задумывался.       — Я в купальнях видел Аниту Уорд.       Кейн закатил глаза:       — Только не говори, что былые чувства проснулись! Она кинула тебя ещё в лицее.       Принц мог получить любую девушку Академии, но приглянулась ему Анита Уорд, красавица-брюнетка, у которой в роду определённо была толика харгарадской крови, иначе откуда такая смуглая кожа. Впрочем, её это только красило.       Принц мог получить любую, но выбрал ту, которая его в итоге отшила.       Лёжа на кровтаи, Конрад закинул руки за голову:       — Да какие былые чувства. Скорее, вспомнил причину, по которой она меня бросила. Точнее, ту, что она назвала.       Слушая, Кейн подошёл к шкафу, чтобы повесить форменный пиджак и остаться в одной рубашке. Задержался ненадолго у зеркала, рассматривая, как заживают чернильные точки татуировки над бровями. Выглядело очень стильно. Конрад тоже такие хотел, но Кейн напомнил, что наследному принцу стоит внимательнее относится к необратимым изменениям внешности. В итоге татуировку Конрад всё-таки сделал: стилизованного ворона за правым ухом. Никому не видный, почти что тайный знак.       — Теперь-то я знаю больше про связки, — добавил Конрад.       Они были знакомы слишком давно, и Кейн знал эти интонации. Скрестив руки на груди, обернулся, прислонившись спиной к комоду:       — Хочешь снова сказать, что она наврала тебе?       — У нас с Анитой была идеальная связка. Да, это было очень эмоционально… но я не думаю, что наши чувства были всего лишь отражением магии. Это так не работает. Магия их усиливала и всё.       — Я тебе об этом сразу сказал, — едко напомнил Кейн.       Конрад посмотрел на него с таким оскорблённой невинности, которая готовится к едкому комментарию, но в следующий миг его лицо снова стало задумчивым:       — Думаю, эмоции и симпатии первичны. Доверие. А потом уже идёт магия, которая усиливает то, что есть… или вступает в противоречие.       Кейн не ответил. В конце концов, лучшие учёные мира и маги давно изучали связки и не пришли к единому мнению. Никто не знал, по какому принципу они формируются, почему с одними людьми колдовать легко, а с другими почти невозможно. Существовало несколько теорий, в том числе и та, которую в своё время озвучила Конраду Анита: в связке симпатия может разгореться, но это не настоящие чувства, это всего лишь отражение магии.       У родителей Кейна тоже была идеальная связка, поэтому он понимал, откуда берутся такие теории. Он уже вырос, но до сих пор удивлялся их крепкой паре.       — В идеальной связке магия идёт легче, — заметил Кейн. — Тебе повезло, что у тебя оказалась не единственная идеальная.       Конрад хмыкнул:       — Меня даже пугает, что это сработало аж дважды.       Это и правда было редкостью, но Кейн ничего удивительного не видел. Они не афишировали, что их связка тоже идеальна, старались не выпячивать, тем более, уровень магии Конрада был очень низок, а Кейна, наоборот, высок. Это была странная связка.       Но они же знакомы с детства. Кейн пихал Конраду за шиворот песок, когда нянюшки не видели, а они были ещё розовощёкими карапузами. Неудивительно, что и колдовать им просто.       — Твоя магия как вода, — неожиданно для самого себя сказал Кейн. — Она, может, и не сильная, но податливая, гибкая. Не удивлюсь, если у тебя почти с любым будет идеальная связка.       Конрад вытаращил глаза:       — Я в лицее много с кем колдовал, но что-то ничего такого.       — Потому что не постоянно.       Отлепившись от комода, Кейн опустил руки и вернулся к своей кровати. Залез на неё, скрестив ноги, и взял верхнюю книгу из стопки:       — И не всё ли тебе равно? Анита Уорд идёт своим путём, а ты своим. Как там её зовут, Сибилла?       — Эй, у нас ещё пока ничего серьёзного!       Конрад тоже уселся на кровати, свесив ноги вниз, на его бледных щеках появился смущённый румянец.       — Мне нравится твоё «пока», — многозначительно сказал Кейн. — Ты на праздники домой? Вроде всего два дня, но родители зовут…       — Ага, я точно поеду, хотел Айдена навестить. Их там в храме наверняка загоняли перед праздниками.       Конрад тут же помрачнел. Он всегда расстраивался, когда говорил о младшем брате, которого, как он считал, заперли в храме. Поэтому торопливо схватил наугад книгу из стопки Кейна и прочитал заголовок. Но на лице тут же отразилось любопытство:       — Ого, Шайл Монтгомери? Не знал, что они есть в нашей библиотеке. Ты знаешь, что многие считают его труды по Кальтоне псевдонаучными?       — Как будто о Кальтоне так много известно достоверно, — фыркнул Кейн.       Книга уже открылась в руках Конрада, он с интересом перелистывал страницы. В конце концов, тайны древней Кальтоны будоражили его почти так же, как и Кейна.