Chapter 7

Драко проснулся от того, что маленькие ручки обхватили его лицо, начиная трясти. Настолько сильно, насколько это было возможно для четырехлетнего ребенка. — Папа, ну же, просыпайся, Винс не разрешает мне есть блины… — Все, встаю, я проснулся, — пробормотал мужчина, убирая от своего лица руки сына. Он сбросил одеяло, свешивая ноги с кровати. Скорпиус продолжал тянуть его за руку, поэтому Драко, наконец, сдался и поднялся на ноги. — Ты заправил свою постель? — Да! Даже без напоминания Винса! — Хорошо. А зубы почистил? — Да! — А поздоровался с мамой? Скорпиус уставился на дверь спальни Драко, а потом встал с кровати. Драко повернулся к двери, отмечая, что там никого нет. И все же казалось, что Скорпиус пытался от кого-то спрятаться. — Скорп, что случилось? — Ничего, — он покачал головой, потупив взгляд в пол. Драко слегка отстранился и опустился на колени, чтобы быть с сыном на одном уровне. — Скорпиус, что случилось? Снова твоя мать? Мальчик неуверенно кивнул, из-за чего мужчина тяжело вздохнул, прежде чем подняться на ноги и взять сына за руку. — Давай, ты поможешь мне почистить зубы, а потом мы вместе к ней сходим, — он улыбнулся, надеясь его отвлечь от грустных мыслей. Казалось, Скорпиусу понравилась идея почистить зубы отцу, и он подпрыгнул, потащив того в ванную. Драко закрыл за ними дверь и взял мальчика на руки, поднеся его к раковине. Сын взял зубную щетку мужчины и потянулся к зубной пасте. Скорпиусу нравилось чистить зубы маггловским способом. Он нанес немного пасты на щетку и быстро смочил ее. — Всего минуту, ладно? — Но, пап… — В прошлый раз ты заставил меня чистить зубы десять минут, и потом у меня воспалились десны, — рассмеялся он, щекоча Скорпиуса. — Да, зубы мы почистили, но у меня болел весь рот. — Ладно, я понял, пап, — хихикнул он, пытаясь свободной рукой оттолкнуть отца. Драко, наконец, отпустил Скорпиуса и позволил сыну начать чистить ему зубы. Это заняло на пару минут дольше, чем следовало бы, но мужчина не смог найти в себе силы попросить мальчика остановиться, потому что тот начал широко улыбаться. — Хорошо, я сейчас оденусь, и мы сходим к твоей маме перед завтраком. Скорпиус сидел на кровати Драко, пока тот одевался. Сегодня его выбор пал на черный костюм с любимыми запонками. Как только он застегнул их, Скорпиус вскочил с кровати и потянул отца из комнаты по коридору к покоям матери. Драко знал, что ему не терпится скорее увидеть мать, чтобы после этого, наконец, поесть блинчиков. Он открыл дверь и взял Скорпиуса за руку, пропуская мальчика вперед. Сын не любил навещать мать, но Драко пытался помочь ему сблизиться с ней. — Доброе утро, Астория. — Привет, мам. Астория Малфой была красивой ведьмой, обладательницей темных локонов и светлой кожи. Ее элегантность привлекла Драко в самом начале их отношений и продолжала привлекать после ее смерти. — Доброе утро, Драко. Она проигнорировала Скорпиуса. — Как прошел твой вчерашний день? В памяти Драко сразу же всплыл разговор с Грейнджер. Он знал, что был с ней резок, когда рассказывал о последствиях: неоправданно жесток, совершенно неправильно подбирая слова. Прошлой ночью он заснул, воскрешая в памяти отрешенный взгляд девушки, когда она узнала, что ее ребенок может умереть. Он чертовски сглупил, накричав на нее, когда Грейнджер и так тяготила воля Уизли. Он сразу же захотел извиниться, но из-за своей гордости не смог этого сделать. — Ничего особенного, просто утомительный день. Скорпиус потянул его за руку, и, посмотрев вниз, он понял, что сын прячется за его ногой. — Вчера мы со Скорпиусом были в Косом переулке. Почему бы тебе не рассказать своей матери, что мы там делали? — он подарил Скорпиусу улыбку, отмечая, что тот набрался смелости и сделал шаг вперед. — Мы ели вкусное мороженое. Папа разрешил мне взять три порции! — Ты должен следить за тем, чем питается твой ребенок. Ты не должен поощрять подобное, — сразу же отрезала она. Драко тяжело вздохнул и посмотрел на портрет Астории, боковым зрением отмечая, что улыбка Скорпиуса исчезла. — Тори, это было небольшое поощрение за успехи Скорпиуса в учебе… — Тогда ты должен был наградить его золотом, Драко. Твой сын — Малфой, он может получить все что угодно, а выбрал мороженое? — Драко чувствовал, как в нем начинает бурлить гнев. Он мог накричать на нее, но это было бы бессмысленно: женщина все равно не поняла бы. Астория умерла во время родов через год после свадьбы. Он женился на девушке, которую любил, хотя и знал, что им отведено мало времени. Родовое проклятие Гринграссов, поражавшее одну дочь каждые семь поколений, и Астории просто не повезло, что оно пало именно на нее. Ее портрет был создан сразу после их свадьбы, и поэтому она не знала о существовании ребенка. Она обвинила Драко в измене, когда впервые увидела Скорпиуса. Астория отказывалась признавать, что это и ее ребенок тоже, поэтому всегда — либо критиковала его, либо игнорировала. Но Драко все еще пытался помочь Скорпиусу узнать его мать. Женщину, в которую он влюбился во время войны, на которой женился в их доме в России, где присутствовала только Нарцисса. Портрет Астории все еще любил Драко всем сердцем, но всякий раз, когда она видела Скорпиуса, женщина превращалась в другого человека. Когда он приходил к ней один, они вспоминали прошлое: время, проведенное вместе до свадьбы и сразу после нее. Драко просто хотел, чтобы она приняла сына. Скорпиус был единственным важным для него человеком. Тем, ради кого стоит продолжать жить дальше. Он хотел, чтобы сын ощущал его любовь — то чувство, которое никогда не дарил ему отец. Он все еще любит Асторию. Она так много для него сделала: заставляла его сердце биться на протяжении всей войны, сделала его тем, кем он являлся сейчас. Он был благодарен ей за возможность полюбить, несмотря на то что их время всегда было сочтено. Когда она умерла, Драко сдался. Несмотря на то что появился сын, он все равно потерял жену. Он выпал на первые несколько месяцев из жизни Скорпиуса. О нем заботилась Нарцисса, пока Драко целыми днями пил и спал. Он просто не мог на него смотреть. Сын не был ему противен. Он не испытывал к нему ненависти. Просто Драко думал лишь о себе. Он сразу же полюбил Скорпиуса, но, увидев его, он почувствовал всепоглощающую злость. Злость на то, как сильно он похож на него. На то, что у него ничего не было от женщины, которая родила его. От женщины, которая умерла, но подарила жизнь. Но он никогда не винил Скорпиуса в ее смерти и никогда не сможет этого сделать. Драко просто надеялся, что у сына будут хотя бы глаза матери. Или нос. Или улыбка. Малфой не хотел, чтобы сын забыл ее, даже несмотря на то, что они никогда не встречались. Вот почему он, как можно чаще, приводил его к портрету Астории. Однажды, когда Скорпиусу было четыре месяца, Драко ввалился в его комнату пьяный и совершенно разбитый. В одной руке у него была палочка, а в другой — полупустая бутылка огневиски. Он упал на колени перед кроваткой, рассказывая о своем провале. Говорил о том, что тот заслужил лучшего отца. Что на его месте должна была быть Астория, которая смогла бы позаботиться о нем так, как он того заслуживает. Что сын заслужил лучшую семью. Лучшее наследие. Стоя на коленях, увидев сына впервые за последние месяцы, мужчина расплакался. Он осторожно взял сына на руки, всего лишь во второй раз с момента его рождения, и прижал к груди. Мальчик расплакался, а Драко что-то тихо бормотал ему на ухо, пока тот не успокоился и не заснул на груди у отца. В ту ночь Драко поклялся стать лучшей версией себя. Стать для него отцом, заменить мать: тем, кого Скорпиус заслужил. — Скорпиус, пора завтракать. Он взял сына за руку, уводя прочь от ухмыляющегося портрета, и закрыл дверь прежде, чем спуститься по лестнице в столовую.

***

— Хотите еще, молодой господин? — спросил Винс у Скорпиуса, пододвигая тарелку с блинами ближе. Драко облокотился на кухонный островок и пил чай. Ранее он отправил Грейнджер сову, чтобы запланировать с ней сегодня встречу, и сейчас у него оставалось около получаса до отъезда в Гринготтс перед отправкой в Министерство. После прочтения ее последнего списка он понял, что ему нужно переместить в ее хранилище больше золота. — Я больше не могу, сейчас лопну, — Скорпиус улыбался, откинувшись на спинку стула. Его рот и щеки были измазаны шоколадным сиропом, и Драко вспомнил, как наказывал его отец, если замечал в таком виде. Винс подошел и, вытерев щеки мальчику, протянул ему стакан воды. Винс был с ним с момента возвращения в Англию. Он был магглорожденным волшебником, которого Драко встретил в первый день своего пребывания здесь. У него были вьющиеся каштановые волосы и карие глаза, и Драко осознал, что Винс очень похож на Тео. Когда они появились в Министерстве, воспользовавшись международным порт-ключом, он столкнулся с мужчиной, который ходил на собеседования, пытаясь получить работу. Безуспешно. Винс поприветствовал улыбающегося Скорпиуса легким взмахом руки. Тогда он сказал, что Скорпиус очень очаровательный и смышленный для своего возраста. И Драко, поняв, что его сын и Винс быстро нашли общий язык, предложил тому работу. Предварительно, естественно, изучив его дело. Он был чист. Драко нужен был кто-то, кто мог бы присматривать за Скорпиусом в его отсутствие, и Винс отлично подходил. Он был не только хорошим человеком, но и прекрасным учителем, чего он сначала не знал. Драко решил дать ему шанс. И ни разу об этом с тех пор не пожалел. Он почувствовал вибрацию защитных заклинаний поместья, которые предупреждали его о внезапных гостях. Пэнси. — Привет, Малфои, — улыбнулась она, заходя на кухню. — Оукли, — она кивнула Винсу. — Тетя Пэнси! У нас сегодня на завтрак блины! — Тогда ты сделал, наверно, что-то хорошее, потому что твой папа ненавидит блины. Она взъерошила ему волосы, и Драко удивленно наблюдал за тем, как сын пытался поправить свою прическу. — Папа ест только скучную еду. Как брокколи. — Это потому что они полезные, — сказал Драко, выдвигая для Пэнси стул. — И тебе тоже их нужно есть. — У них странный вкус... — пробормотал себе под нос Скорпиус, и Малфой сделал мысленную пометку попытаться найти способ заставить его есть овощи. Пэнси, поблагодарив Драко, сделала глоток чая, который подал Винс. Она, наконец, чувствовала себя с ним достаточно комфортно, чтобы вести себя так, словно находилась в собственном доме. Драко действительно был этому рад. — Планы? — спросил у нее мужчина. — Открыть магазин чуть позже и закрыть чуть раньше. Мы с Гарри запланировали ужин с Грейнджер, она завтра возвращается на работу. Драко не удивился, когда узнал, что Пэнси открыла цветочный магазин. Ведьма была одержима цветами столько, сколько он себя помнил; она заставляла дарить ей цветы, когда они были вместе на четвертом и пятом курсах. Эта работа ей подходила. Но сейчас Драко пронзило осознание, что ему тоже придется присутствовать на этом ужине. Он должен быть там, чтобы заплатить за ее еду. И теперь у Грейнджер снова есть работа. У него было пару предположений о том, где она могла бы работать. Вероятно, в отделе Министерства, где, скорее всего, спасали вымирающих животных и домашних эльфов, которые, почти со стопроцентной уверенностью, спасаться не хотели. Да, это было похоже на Грейнджер. — Я хочу пойти сегодня с вами. Думаю, что мне пора понять, почему ты из всех людей выбрала именно Поттера. — Честно говоря, Драко, он уже не тот раздражающий избранный, которого мы помним со школы. Он изменился, собственно, как и все мы. — Неправда, — усмехнулся он. — Возможно, ты, Блейз и Тео изменились, но я нет. Драко заметил, как Винс уводит Скорпиуса из кухни, по всей видимости, в сад, где он любил учиться. Мальчик помахал Драко, и мужчина улыбнулся ему в ответ. — Веришь или нет, Драко, но ты изменился. Теперь ты повзрослел… — Я повзрослел на шестом курсе, когда в поместье Малфоев решил обосноваться темный волшебник. — Нет, я имею в виду, что ты повзрослел. Ты теперь отец, Драко. И ты воспитываешь его один, делаешь все, что в твоих силах, чтобы подарить Скорпиусу хорошее детство. Это было правдой. Он уже много лет пытался дать Скорпиусу то, в чем сам когда-то нуждался. Многие думали, что у Драко в детстве было все, чего он хотел, и в какой-то мере это было правдой, но у него не было одного-единственного. Любви. Он поклялся себе, что никогда не станет похожим на своего отца. Да, это не было непреложным обетом, но было той клятвой, которую он никогда не нарушит. Будет оберегать сына столько, сколько сможет, обеспечивая его большим, чем просто материальными вещами. — Увидимся вечером, — шепнула Пэнси, когда поняла, что данный разговор окончен. — Да, конечно. — Мы должны были встретиться дома у Грейнджер, но тогда я зайду за тобой и вместе пойдем. — Можем встретиться там. Слова соскользнули с языка, прежде чем он успел остановить себя и тут же пожалел об этом. Он знал, что Грейнджер хотела сохранить в тайне все их встречи по поводу завещания Уизли после того, как она отказалась проводить их у себя дома. Драко не был глуп и сразу заметил, как изменилось ее выражение лица, когда он это предложил. И теперь Пэнси узнала, что он был у нее дома. — Откуда ты… — Я узнал ее адрес во время нашей встречи по поводу завещания. Но, извини, большего я не могу сказать, — сказал он, подняв руку. — Это конфиденциально. Во взгляде Пэнси мелькнуло нечто, что он решил сразу же проигнорировать. — Увидимся в восемь.

***

— Я буду ужинать сегодня с вами. — Конечно, — Грейнджер закатила глаза. — Как я могла предположить, что проведу приятный вечер с друзьями и ничто этому не помешает? — Ты знаешь, что я сам не в восторге, Грейнджер, — отрезал он. — Я пойду, чтобы заплатить за твою еду и убедиться, что… — Что? Что я не решусь убить своего ребенка? — ее голос дрогнул. Драко отметил, что она наложила чары гламура. Вероятно, девушка не спала прошлой ночью после их встречи и событий в Косом переулке. — Я не собирался этого говорить. — Очевидно, ты мне вчера уже это сказал, я и не думала, что ты решишь повторяться. Драко тяжело вздохнул. Теперь он должен более осторожно подбирать выражения. Вчера он вышел из себя, но впредь этого больше не повторится. Грейнджер может быть невыносимой и чертовски раздражающей, но она не заслуживала его гнева. — И прошу прощения за вчерашний день. У меня не было намерений… вываливать все это на тебя вот так. — Это уже не имеет значения. В конце концов, теперь я знаю. Да, теперь она знает, но не знал Драко, почему он вообще скрывал этот факт от нее. По крайней мере, он пытался себя в этом убедить. Правда заключалась в том, что он надеялся покончить с этим так, чтобы Грейнджер не узнала об опасности, висящей над ее нерожденным ребенком. И хотя, это могло быть глупо с его стороны, но он знал, что беременных женщин нужно ограждать от стресса. Он думал, что сам разберется с той херней, что оставил после себя Уизли, не усложняя жизнь ведьме, которая и так потеряла близкого человека. Но теперь он пребывал в замешательстве. — Что ж, я переместил золото в твое хранилище. И это означает, что с этого момента, ты просто говори мне, когда тебе нужно что-то купить. И мы отправимся. — Ладно, хорошо, да. Просто я хотела как раз об этом поговорить, потому что знаю, что платить должен ты, но я надеялась, что вместо этого ты бы просто мог отдать мне галлеоны… — Пэнси сказала мне о вашем ужине сегодня утром, и ты сама знаешь, что я должен быть там, чтобы контролировать твои траты. Она снова кивнула, и Драко воспользовался моментом, чтобы перейти к теме, которую он пытался избегать. Вообще. Он открыл ящик стола и вытащил конверт, в котором лежал лист пергамента. Некоторое время он держал его, прежде чем положить на стол и пододвинуть к Грейнджер. — Письмо. Она покачала головой, и Драко заметил, как у нее начали трястись кончики пальцев. Нервный тик, — подумал он, помещая новую информацию в тщательно спрятанную коробку в своем разуме и убирая ее на самую верхнюю полку. Он привык прибегать к окклюменции, и этот раз не был исключением. — Я не хочу. Во всяком случае, не сейчас, но я скажу тебе, когда буду готова. — Как пожелаешь. Он убрал конверт обратно в ящик.

***

Драко аппарировал в конце улицы за две минуты до восьми, отмечая, что гирлянды, соединяющие деревья, ярко горят. Он подошел к входной двери и занес кулак над дверью, намереваясь постучать, но через мгновение опустил руку. Ему нужно было время подумать. Подумать о словах Пэнси, когда она сказала, что он повзрослел. Подумать о том, как он пытается измениться, что он больше не хочет быть сволочью по отношению к Грейнджер. К беременной Грейнджер. Ему нравилось, когда она сердится, когда разочаровывается в нем, когда сдерживается изо всех сил, чтобы его не ударить. Это напоминало о школьных временах, когда самые худшие кошмары наступали им на пятки. Но в настоящее время он ненавидел подобное выражение ее лица. То, как она пыталась скрыть свои истинные чувства. Скрыть свою боль из-за его вчерашних слов. Он заметил эту эмоцию в ее глазах, и больше не хотел быть причиной ее расстройства. Была разница между издевками и словами, которые действительно причиняли боль. Он думал, что все, что он делал до сих пор — дразнил ее, а девушка отвечала тем же. Но Драко отказывается быть причиной ее боли. Он изменился. Стал лучше, чтобы быть примером для Скорпиуса. Когда ему, наконец, удалось постучать, он решил отвлечься от их вчерашнего разговора и попытаться стать более открытым, чтобы увидеть в гриффиндорцах то, что увидела Пэнси. — Ты наконец-таки решил постучать. Охранные заклинания активировались еще десять минут назад, — усмехнулась девушка, открывая дверь. Малфой собирался ответить. Вероятно, что-то такое, чтобы сразу же поставить девушку на место. И это бы напомнило ей, с кем она разговаривает, что он не станет терпеть такое отношение. Но, посмотрев на девушку, Драко приоткрыл рот и замер. На ней было светло-голубое платье длиной чуть выше колен. Ее волосы собраны в простой пучок, а несколько прядей обрамляют лицо. На ушах и шее сияли серебряные украшения, а живот был идеально подчеркнут этим платьем. Она выглядела… — Иди, поешь мороженого, прежде чем мы уйдем. Я не хочу застрять в ресторане. — Очень смешно, Малфой. Ты же знаешь, что я все равно съем мороженое на десерт, и ты ничего с этим не сделаешь, — она закатила глаза, и Драко ощутил странное давление в груди, не посещавшее его слишком давно. Он сразу же прибег к окклюменции. Грейнджер отошла в сторону, пропуская его внутрь, но он остановился как вкопанный, заслышав голос Пэнси. — Драко, ты уже здесь. Отлично, а то мы уже опаздываем, так что отправляемся сразу. Грейнджер кивнула, призывая свою отвратительную сумку, и закрыла за собой дверь. Он отступил, пропуская девушку вперед, и они вчетвером отправились к точке аппарации. Пэнси и Поттер шли чуть поодаль, а все мысли в его голове смешались; все то, что он хотел крикнуть Поттеру — мысленно, конечно — до того, как они прибудут в ресторан. Что-то вроде: Ты не заслуживаешь ее. Ты, как был раздражающим ублюдком, так им и остался. Пэнси, вероятно, слепа, потому что даже твои волосы вызывают желание отвести взгляд. — Хорошо, увидимся там, — сказала Пэнси, аппарируя вместе с Поттером, оставляя его и Грейнджер позади. Драко понадобилась секунда, чтобы понять, что кто-то прикоснулся к нему. Девушка молча взяла его за руку, и он, немного помедлив, перенес их к входу в ресторан.

***

— Поттер. — Что? — Ты ее не заслуживаешь. — Я знаю, — усмехнулся Поттер, откидываясь на спинку стула. — Драко, — прошипела Пэнси. Девушка допила остатки напитка и посмотрела на него. Он сидел рядом с Грейнджер напротив Поттера, и, как ни странно, не возражал такой компании рядом. Они ждали свою еду, предварительно заказав напитки, когда мужчина подумал допросить Поттера о его намерениях. Драко решил не верить ни единому слову, которое вылетит изо рта Избранного, но все изменилось, когда тот с ним согласился. — Ну вот. Отменяйте свадьбу, — сказал он, делая глоток огневиски. — Ничего подобного, мы не отменим свадьбу! — она, бросив в него салфетку, от которой тот легко увернулся, шлепнула его по щеке. — Мы с Гарри женимся, и это идеальный момент, чтобы сообщить вам новости, — она улыбнулась. — Ну, нет, блять, нет. Не говори мне, что ты беременна избранным ребенком, Пэнс. Я умру в этот же момент. Грейнджер улыбнулась, обрадованная новостями о беременности, но Драко понимал, насколько эта новость в реальности ужасна. Если она действительно носит под сердцем отродье Поттера, то девушка станет мишенью для всех скрывающихся последователей Темного Лорда. — Это потрясающе, Пэнси! — расплылась в улыбке Грейнджер и сделала еще один глоток тыквенного сока. — Драко, прекрати драматизировать, нет, я не беременна. — Спасибо, блять, — пробормотал Драко себе под нос. — Черт, Малфой, — Поттер казался взбешенным. — Она не беременна, но даже если и беременна, то это явно не твое собачье дело. — Я очень сомневаюсь в этом, Поттер, потому что ей определенно важно мое мнение, и я, блять, думаю… — Достаточно! Драко ожидал, что это голос будет принадлежать Пэнси, но, посмотрев направо, он понял — сейчас Грейнджер выглядела гораздо злее Поттера. — Прекратите оба. Неважно, беременна Пэнси или нет, Гарри, ты знаешь, что это случится тогда, когда вы оба будете готовы. А ты, Малфой… Она повернулась к нему. —... твое мнение важно для Пэнси, но это не значит, что ты можешь говорить ей все, что тебе вздумается. Ты не осознаешь веса своих слов, а просто говоришь первое, что приходит тебе в голову, наплевав на то, что чувствует другой человек… — у нее перехватило дыхание, и Драко, не задумываясь, протянул ей стакан. Она недовольно выхватила его из рук, но Драко не винил ее в этом. Поставив его на стол, она повернулась к Пэнси, явно намереваясь перевести тему. — Так, Пэнси, какие у тебя новости? На губах Пэнси играла легкая улыбка, когда она откинулась на спинку стула и сделала глоток огневиски. Прекрасное доказательство того, что она не беременна. — Спасибо, Грейнджер. Думаю, всем нам нужна была такая эмоциональная речь. Новость в том, что мы выбрали дату свадьбы. — Ох, это отличные новости, и когда? — улыбнулась Грейнджер. — Восемнадцатого февраля. Ребенок уже родится. Он не знает, почему именно эта мысль была первой — ребенок Грейнджер уже появится на свет. Он подсчитал, что она должна родить в середине декабря. Роды через два месяца, потому что за окном уже почти ноябрь, а к середине февраля ребенку будет почти два месяца. Для Драко это ничего не значило, но он, почему-то очень четко, представил на свадьбе Грейнджер с ребенком на руках. — Ты придешь, Малфой? Учитывая, что ты решил не почтить своим присутствием ни свадьбу Тео и Блейза, ни нашу помолвку. — Я буду. Но не жди подарка, Поттер. Его получит только Пэнси. — Мне все равно от тебя ничего не… — Ну правда! И так будет проходить наш ужин? Только подумать, что ты говорил мне что-то о перепадах настроения… Драко скрыл ухмылку за бокалом, воскрешая в памяти их разговор на крыльце ее дома. Он думал, что именно она не сможет контролировать эмоции, но сражался с ними сейчас как раз таки он. Что Малфой мог сказать… Поттер скучный, никчемный, худшая компания, а голос…хотелось его задушить. — Малфой? Он посмотрел на нее. — Ты должен Скорпиусу три галлеона. Только три? Сын хорошо на него влиял. — Я прослежу, чтобы он их получил.

***

Ужин прошел довольно быстро после их маленького… спора. Из большего: Грейнджер и Пэнси говорили о свадьбе и о ее магазине. Грейнджер ела так же много, как и Поттер, но если последнее его не волновало, то первое радовало. Ей нужно было больше есть. Астория к тридцатой неделе была намного больше, чем сейчас Грейнджер. Девушке нужно было есть что-то серьезнее мороженого. Нужно отвезти ее в продуктовый. Когда подали десерт, все уже были сыты. Но Драко заказал еще два шарика ванильного мороженого для Грейнджер, видя, как ее начинает раздражать любая мелочь. Он мог сказать, что она просто устала. Было уже поздно, и Грейнджер нужно отдохнуть, если завтра она собирается рано вставать на работу. Малфой до сих пор не знал, где она работает, но почему-то был уверен, что в Министерстве. Официант принес мороженое, и Драко поднялся на ноги. — Куда ты собрался? — спросила Пэнси. — Оплатить счет. — Нет, — Поттер встал. — Я оплачу. — Блять, Поттер, сядь. — Я так не думаю. Я не собираюсь быть тебе должным. — Это просто чертов ужин, и это за Пэнси и Грейнджер. Ты просто дополнение. — Я… — Гарри, — позвала его Грейнджер. — Пусть оплатит. Я уверена, что малфоевская гордость не позволит Гарри Поттеру оплатить его ужин. Он понял, чего добивается девушка. Грейнджер заставила Поттера сесть на место, чтобы он мог спокойно оплатить счет. И он с неохотой подчинился. Драко направился к стойке, где заплатил за них троих своими деньгами, а затем оплатил счет Грейнджер деньгами Уизли. Официант посмотрел на него, словно тот сделал что-то из ряда вон выходящее, на что Драко просто пожал плечами. Он понятия не имел, как простой ужин мог повлиять на ребенка. Остальные уже оделись и взяли сумки, когда Драко вернулся к столу. — Я очень устала, — сказала Грейнджер, шагая рядом с ним. — Я тоже, у меня на завтра заказ на тысячу голубых лилий, которые приедут забирать в семь утра, — кивнула Пэнси, когда они вышли из помещения. Поттер и Пэнси обняли Грейнджер по очереди. — Увидимся завтра? — Да, — кивнула Грейнджер. Поттер повернулся к нему. — Доставь ее домой в целости и сохранности. Драко закатил глаза, когда те аппарировали, и протянул руку Грейнджер. Когда она обхватила ее, он перенес их в начало улицы. Они шли по тропинке к ее дому. Девушка пробормотала заклинание, которое он раньше никогда не слышал. Должно быть, было создано специально для ее дома. Когда девушка повернулась, он снова поразился тому, как она сегодня выглядела. Драко был уверен, что впервые за долгое время, ее глаза начали сиять. — Малфой, — она кивнула. — Грейнджер, — он кивнул в ответ. Девушка открыла дверь, заходя внутрь. — И ты должен Скорпиусу пять галлеонов, — прошептала она, скрываясь в доме. Драко еще несколько мгновений смотрел на дверь, прежде чем вернуться к точке аппарации.

***

Он тихо зашел в комнату Скорпиуса, отмечая, что тот крепко спит. Подойдя ближе, поцеловал его в лоб и оставил пять галлеонов на столе рядом с кроватью. — Невыносимая ведьма напомнила, что я тебе должен, Скорп. Вот, отдаю, — прошептал он спящему сыну, поправляя спадающие на лоб пряди волос, и положил еще одну монету. — И она чертовски сводит меня с ума.