Chapter 8

      Гермиона Грейнджер не заняла должность в Министерстве, как многие думали. Она — первая маглорожденная женщина, ставшая мастером волшебных палочек.       Все началось во время скитаний на седьмом курсе. Когда она узнала о существовании старшей палочки, о ее возможностях и хозяине. А, сбежав из Малфой-Мэнора вместе с мистером Олливандером, у нее появилась возможность его подробно расспросить на эту тему.       По большей части с целью отвлечься от событий, предшествующих их побегу.       Но именно в тот момент девушка поняла, насколько это увлекательно и интересно. Он очень подробно рассказывал ей обо всех палочках, которые создал за прошедшие годы. Олливандер убедился, что Гермиона понимает, насколько непросто создавать палочки, но это не помешало ей в будущем заняться тем, чем она так горела.       За дни, проведенные с мистером Оливандером, девушка получила базу знаний. Семь дней, но это все, что ей требовалось.       Остальными исследованиями она продолжила заниматься уже после войны.       Но настоящая проблема заключалась в том, что, даже имея обширные и углубленные знания, создать палочку все равно было нелегко. Для этого требовались такие навыки, как мелкая моторика, зрительная координация, но самое главное… терпение. Изготовление палочки — процесс не быстрый.       Гермиона занималась изготовлением волшебных палочек уже почти три года, и за все это время она сделала в общей сложности всего семь.       Еще двенадцать находились в процессе.       Девушка еще ничего не продавала, надеясь первоначально создать большой ассортимент для будущих поколений.       Ее небольшой магазин располагался в бывшей лавке Олливандера в Косом переулке, который был приобретен на деньги, полученные от Министерства в качестве вознаграждения за заслуги во время войны. Она все отремонтировала и восстановила, и теперь ее маленький магазин “У Грейнджер” состоял из специального оборудования, дерева и редких магических предметов, включая набор ножей, чтобы всё изготавливать вручную.       Гермиона, готовая наконец вернуться к работе, отправилась в свой магазин, как только взошло солнце. Она открыла шторы, бросила быстрое очищающее заклинание и повесила на входные двери табличку “открыто”.       Хотя пока продавать было нечего, она всегда следила, чтобы табличка была верно перевернута, так люди могли чувствовать себя желанными, имея возможность прийти и поговорить с ней обо всем на свете.       До смерти Рона она проводила большую часть времени, работая над несколькими палочками одновременно. Обычно девушка сначала тренировалась вырезать их на обычном дереве, прежде чем браться за настоящие палочки.       Утро сменилось обедом, когда она услышала звон колокольчика, девушка вытерла руки и вышла из своей мастерской в основной зал.       — Здравствуйте, добро пожаловать в…       — Добрый день, Грейнджер.       Гермиона замерла, понимая, что перед ней никого нет. Возможно, ей могло послышаться, но она все равно сделала несколько шагов вперед.       А потом девушка посмотрела вниз и увидела две маленькие ручки, держащиеся за край прилавка. Скорпиус стоял прямо под ним, балансируя на носках в попытке заглянуть за него, чтобы увидеть Гермиону.       — Скорпиус, привет. Откуда ты здесь?       Гермиона вышла из-за прилавка и опустилась на колени, пожимая протянутую руку Скорпиуса.       — Папа сказал Винсу, что я могу прийти сюда.       — Твой папа? Он здесь? А кто такой Винс?       — Винс — моя няня, — улыбнулся он, оглядываясь по сторонам и полностью игнорируя другие вопросы. Девушка должна была понимать, что его четырехлетний разум не сможет проанализировать три вопроса одновременно.       Это то, что она должна была узнать из всех своих книг по воспитанию детей. Как быстро работало детское мышление? Казалось, что Скорпиус, как и его отец, был довольно умен, чему девушка совершенно не удивлялась.       — Хочешь посмотреть, где я работаю? — спросила она, отмечая, как лицо Скорпиуса засияло при одной только мысли зайти за прилавок. Она улыбнулась и взяла его за руку.       — Да, пожалуйста!       Вежливость он, однозначно, унаследовал от матери. Она задалась вопросом, где сейчас его няня, решая развлечь Скорпиуса, пока не сможет убедиться, что мальчик точно благополучно доберется до дома.       Она провела его к задней части магазина, и когда они уже собирались войти в ее мастерскую, снова раздался звон колокольчика.       Гермиона обернулась и увидела отчаянно оглядывающегося по сторонам мужчину, с тяжело вздымающейся грудью. У него были короткие вьющиеся каштановые волосы и смутно знакомые черты лица, которые мгновенно напомнили ей Тео.       Его взгляд, наконец-то, остановился на девушке, а затем переметнулся на маленького мальчика рядом с ней, задерживаясь на нем.       Казалось, что он не мог поверить своим глазам.       — Я могу вам помочь?       Он сделал шаг вперед, расплываясь в облегченной улыбке. Скорпиус у нее за спиной захихикал, когда мужчина подошел ближе к прилавку.       — Молодой господин, мы же договаривались, что вы не будете убегать, как в прошлый раз. Ваш отец будет недоволен, если я потеряю вас.       Скорпиус снова хихикнул и вышел из-за Гермионы. Он быстро сжал ее руку прежде, чем отпустить и подойти к тому, кто, как она решила, был Винсом.       Но девушка все равно не была до конца в этом уверена, поэтому потянула Скорпиуса назад.       — Простите, а вы кто?       — Меня зовут Винс. Я няня Скорпиуса.       Винс. Правильно, человек, который следит за Скорпиусом. И тот, кто его потерял.       — Пойдемте, молодой господин. Нам нужно возвращаться.       — Но я хочу остаться с Грейнджер.       Гермиона подошла ближе к Винсу и нехотя отпустила руку мальчика. Она повернулась к нему и снова опустилась на колени.       — Скорпиус, ты не должен так убегать. Твоему папе было бы очень грустно, если бы он потерял тебя.       — Но на вывеске было написано твое имя, поэтому я хотел проверить — моя ли это Грейнджер. И я был прав.       От его слов сердце девушки растаяло.       — Папа дал мне шесть галлеонов, и я хотел что-нибудь ему купить.       Шесть. Прошлой ночью она напомнила Малфою о пяти галлеонах, но, должно быть, упустила еще одно слово. Воспользовавшись моментом, она отметила, что Малфой отдал Скорпиусу нужное количество, хотя, никто не знал, кроме нее, сколько он должен сыну на самом деле.       Видимо, мужчина действительно серьезно относится к их маленькой договоренности.       И его сын решил потратить их на него. Она никогда не думала, что доживет до того дня, когда сын Малфоя будет бегать по Косому переулку в поисках подарка для отца.       — Нам нужно вернуться к урокам, Скорпиус. У вас урок русского, латыни и этикета. Если мы быстро справимся, я приведу вас сюда, и вы что-нибудь купите.       — Но, Винс… — умоляюще протянул Скорпиус.       — Пойдемте, молодой господин, — повторил Винс, а затем подошел и взял мальчика за руку.       — Было приятно с вами познакомиться, мисс Грейнджер. Спасибо, что присмотрели за Скорпиусом, — Винс подал ей руку, а Скорпиус помахал, прежде чем они направились к входной двери.       — Никаких проблем, — она помахала ему в ответ.       Некоторое время девушка не двигалась, после того как они ушли, представляя реакцию Малфоя, если бы он узнал, что Винс потерял Скорпиуса: Уволил бы он его? Проклял бы? Или отчитал? Или он понимает, что каждый может ошибиться?       Но Гермиона не собирается ни с кем оставлять своего ребенка. Когда он родится, то в планах постоянно быть рядом с ним. Это ее ребенок и ничей больше. Она будет кормить его, одевать, купать. Учить манерам и хорошим словам.       Вернувшись в свою мастерскую, девушка остановилась перед зеркалом, подняла рубашку и положила руки на оголившийся живот, начиная рассматривать свои растяжки, искренне ими наслаждаясь.       Еще одно доказательство жизни внутри нее. Ребенка, которого она носит. Ребенка, которого не потеряла.       Она опустила рубашку, взяла в руки ножик и вернулась к работе над палочкой.

***

      — Что вы все здесь делаете?       Гермиона вытерла руки тряпкой, прежде чем поприветствовать Гарри, Пэнси, Тео и Блейза. Весь день прошел как в тумане, люди подходили к ней, чтобы обсудить изготовление палочек и работу над каждой из двенадцати.       — Мы пришли посмотреть, как проходит твой первый рабочий день, — сказал Блейз, развалившись на диване рядом с Тео. Эти двое, кажется, все выяснили и вернулись к прежним отношениям. И девушка не смогла скрыть улыбку, замечая, как Тео провел пальцами по руке Блейза, отчего у того вспыхнули щеки, вызывая ухмылку Нотта.       — Ты была здесь весь день? — спросил Гарри, притягивая Гермиону к себе для объятия. Она скучала по всем, но больше всего по Гарри. Из-за Малфоя у них не было возможности спокойно поговорить прошлым вечером.       — Да, я пытаюсь вернуться в строй. Прошло уже много времени, и…       Гарри кивнул и отстранился, девушка могла заметить, как поникло его выражение лица. Вероятно, он вспомнил основную причину, по которой она взяла отпуск.       — Ты знаешь, что он бы тобой гордился. Что ты продолжаешь жить дальше.       — Ты все равно никчемна, — от его голоса Гермиона вздрогнула. Рон подошел ближе, когда его лицо исказила ухмылка.       — Зачем тебе работать? Я мужчина, и я в состоянии обеспечить нашу семью! — он запустил через всю комнату стакан с огневиски, и Гермиона инстинктивно сделала шаг назад.       — Это просто идея, Рон. Я… я просто подумала, что пока тебя нет дома…       — Хочешь общаться с другими за моей спиной? — спросил он. А когда он понял, что сказал, его злость окончательно взяла над ним верх. — Ты хочешь встречаться с другими за моей спиной! — взревел он. Это было не вопросом, он поверил своим словам, не обращая внимания на попытки Гермионы объясниться.       — Хочешь трахаться с другими, Гермиона? Я тебя не удовлетворяю? Потому что ты меня, блять, не удовлетворяешь, но я же до сих пор тебя терплю!       Ложь. Все это было ложью. Но она будет молчать, проглатывая все, и он это знал.       — Мне жаль.       — Конечно, блять. Иди в спальню, у тебя как раз овуляция, а мне нужно выпустить пар.       Она была счастлива, что сегодня вечером они будут близки, и не могла не улыбаться, направляясь в их комнату. Это был лучший способ сделать его счастливым, но сегодня Гермиона будет стараться особенно сильно. Он недоволен, значит, она была недостаточно хороша, и это была только ее вина.       И тогда она решила, что сегодня вечером проведет на коленях чуть больше времени, чем обычно.       — Да, он был бы счастлив. Все, чего он хотел… чтобы я была счастлива.       — Пойдем выпьем, — сказала Пэнси, пытаясь отвлечь Гарри от печальных мыслей. — В память о Уизли.       — Отличная идея, Пэнс, пойдемте, пока мы все свободны, — сказал Тео и поднялся, потянув за собой Блейза.       — Тео, сегодня вечер понедельника, все равно никто не будет пить, и…       — Я буду, Грейнджер, — засмеялся он. — Быть ​​богатым и красивым — тяжелая работа, и даже нам, джентльменам, время от времени нужна передышка.       — Поддерживаю! — закивал Блейз. — Утомительно быть таким красивым и богатым, когда все эти ведьмы…       — … и волшебники… — дополнил Тео.       — … пытаются привлечь внимание, бросаясь на нас.       — Почему я с ними дружу? — застонал Гарри. — Твое чертово эго размером с…       — Из-за меня, Гарри, — Пэнси поцеловала его в щеку. — Для меня ты сделаешь все что угодно. Даже будешь терпеть моих никчемных…       — Ты все равно никчемна.       — … друзей.       Все заливисто смеялись, покидая магазин. Девушка заперла двери и последовала за ними по улице к новому пабу неподалеку.       И, именно, в тот момент она поняла, что не сможет ничего выпить. Или съесть, хотя была ужасно голодна. Последний раз она легко перекусила после ухода Скорпиуса.       И единственное, что ей оставалось: спросить у друзей, не будут ли они против, если девушка позовет с ними Малфоя. Она знала, что они не откажутся… за исключением Гарри и Блейза, но неверное впечатление все равно создастся. Они решат, что она хочет его видеть.       Что было в корне не так.       Но если она ничего не закажет, они что-то заподозрят. Обычно она не выпускает из рук стакан тыквенного сока, пока все остальные напиваются, и этот раз не должен стать исключением.       Она могла уйти, но тогда появятся вопросы, почему она вообще в таком случае согласилась. Кроме того, главная причина посещения паба — Рон. Они должны были почтить его память, и если она уйдет…       — Я отойду на минуту, вы идите и найдите столик.       — Ты куда? Я пойду с тобой, — сказал Гарри, на что девушка покачала головой.       — Нет, я… я просто пошлю патронус Малфою… чтобы он присоединился к нам… и, наверное, внутри будет слишком громко, и он может не услышать мое сообщение.       И когда она вытащила палочку, все четверо удивленно на нее уставились, но первым подал голос Блейз:       — Хочешь позвать Малфоя? Зачем?       — Потому что, мне кажется, это будет… неплохо. Ему… ему, наверно, одиноко…       — Никто не хочет его видеть, — усмехнулся Гарри. На лице появилась ухмылка, но когда Пэнси пихнула его в бок, тот попытался ее скрыть.       — Он не так уж и плох, — Малфой ей будет должен за подобные слова. — Ему нужно дать шанс, и, может, мы все станем друзьями.       Девушка знала, что в следующие пару месяцев с ним придется контактировать довольно часто, и если все ее друзья будут с ним ладить, то будет немного легче. Никто еще не понял, что Малфой всегда был с ней рядом, когда ей нужно что-то купить поесть или выпить.       Блейз резко развернулся и вошел в паб, и Тео мгновенно последовал за ним. Гарри покачал головой, отчего Пэнси закатила глаза и потянула его к входу.       — На самом деле, он нормальный. Вам всем нужно просто дать ему шанс. Посмотрите на Грейнджер, она, по крайней мере, пытается…       Реплика Пэнси оборвалась, когда дверь за ними закрылась, оставляя Гермиону в тишине. Она сосчитала до трех, а затем пробормотала “Экспекто Патронум”. Завидев серебристую выдру, девушка откашлялась.       — Малфой, я голодна и хочу пить. Приходи в паб “The Blue” в Косом переулке и не надевай костюм.       Выдра махнула хвостом и устремилась вперед, а Гермиона направилась в паб, надеясь, что не придется ждать Малфоя слишком долго.

***

      В пабе было не так многолюдно, как рассчитывали Тео и Блейз, чему Гермиона была рада: она устала, а поясница начинала болеть.       Девушка все еще была голодна и хотела пить.       Грейнджер ждала Малфоя уже полчаса. В какой-то момент она начала задаваться вопросом, получил ли тот ее сообщение, перед тем как рассмеяться над собственными мыслями. Она была превосходной ведьмой, и магия ее еще ни разу не подводила.       Гарри купил первый круг напитков, чтобы произнести тост за Рона. Когда он передал Гермионе стакан тыквенного сока, она приняла его, но потом поставила перед собой.       Где он и оставался последние полчаса.       Она не прикасалась к напитку, пока Гарри произносил короткую речь, говоря о том, как он скучает по Рону и каким замечательным человеком тот был. Не прикоснулась, и когда ее спросили, почему она не пьет. Девушка отмахнулась, убеждая всех, что просто плохо себя чувствует, и больше никто вопросов не задавал.       Гермиона в последний раз сверила время, отмечая, что отправила патронуса сорок пять минут назад. Она резко выдохнула, хватая сумку и поднимаясь.       — Ты куда? — спросил Тео, делая большой глоток. Он уже был близок к тому, чтобы завтра мучиться от похмелья.       — Домой.       — Почему? Что случилось?       — Ничего, я просто устала, и лучше, если я пойду. А завтра пораньше встану на работу.       Она не оглядывалась, пока шла к камину. Грейнджер потянулась за летучим порохом, когда камин внезапно вспыхнул и из него вышел…       — Где ты был? — прошипела она.       — И тебе доброго вечера, — усмехнулся он. — Снова перепады настроения?       — Повторяю в последний раз: у меня нет никаких перепадов настроения, Малфой! — она снова потянулась за летучим порохом.       Гермиона замерла, когда почувствовала холодные пальцы на своем запястье. Девушка не ожидала, что он до нее дотронется, не ожидала, что кожа вспыхнет от этого прикосновения.       Она опустила руку и перевела взгляд на его лицо, сглатывая образовавшийся ком в горле.       Малфой выглядел так, словно увидел привидение. Его глаза завороженно смотрели на запястье, за которое он ее держал. По ее мнению, они слишком долго оставались в таком положении, но девушка не отрывала взгляда от его лица, пытаясь уловить хоть какие-то эмоции.       Ничего. Маска оставалась на месте.       Она попыталась вырваться из его хватки, но он на мгновение сжал запястье, прежде чем отпустить. Гермиону захлестнуло странное чувство, словно… в какой-то момент он не хотел отпускать.       — Что ты будешь пить, Грейнджер? — его голос стал грубым. Девушка выдохнула, по-прежнему ощущая фантомное прикосновение на своей коже.       — Сок. Тыквенный сок.       Он кивнул и направился в сторону бара. Девушка застыла, пытаясь понять, что сейчас произошло. Гермиона сжала кулаки и покачала головой, решив обсудить это с ним.       Малфой облокотился на барную стойку и перевел взгляд на подошедшую девушку. Одет он был в черные брюки и белую рубашку, да, это был не костюм, но одежда все равно оставалась слишком официальной для бара. Вероятно, никто никогда не увидит Малфоя в неформальной одежде.       Гермиона оперлась на правую руку, не сводя глаз с мужчины, надеясь, что их взгляды вновь пересекутся, но он продолжал настойчиво изучать пол. Когда бармен поставил между ними стакан с соком, никто за ним не потянулся.       — Я не должен был тебя хватать, прошу прощения.       Девушка от удивления резко втянула воздух: его голос сочился искренностью. Казалось, что он действительно сожалел. Мужчина тяжело вздохнул и потер глаза, Гермиона теперь была уверена, что он не притворялся.       — Извинения не принимаются, Малфой.              Наконец, он посмотрел на нее, впиваясь взглядом и ожидая продолжение реплики. И когда уголок ее губ дернулся, мужчина усмехнулся.       — И почему, черт возьми? — бармен поставил перед ним стакан с янтарной жидкостью, которую он сразу же осушил.       — Я все еще голодна, вот почему. Извинения приму едой.       Она взяла свой напиток, развернулась и пошла к столику, где остальные громко смеялись и продолжали пить. Тео обнимал Блейза, а Гарри — Пэнси, и когда они заметили идущую к ним Гермиону, казалось, что их лица посветлели.       — Эй, Грейнджер вернулась! — запинаясь, сказал Блейз, и Гермиона улыбнулась: он сейчас был таким беззаботным. Все подвинулись, освобождая место, и она плюхнулась рядом с Блейзом. Тео продолжил что-то рассказывать, а Гермиона пила сок, слушая.       Первым подошедшего Малфоя заметил Блейз.       — Ты действительно пригласила этого ублюдка? — с громким стуком он поставил свой стакан на стол.       Малфой присел рядом с девушкой, поставив перед ней тарелку с едой. Она не сразу поняла, что он принес. На тарелке лежало просто картофельное пюре, фасоль, колбаса, но желудок Гермионы заурчал от мысли, что она, наконец, сможет поесть.       — Добрый вечер, Блейз.       Ей не следовало уходить одной, тем самым давая Малфою возможность сесть рядом с ней. Не тогда, когда могла слышать так близко его голос, ощущать его опаляющее дыхание около уха.       Она подвинулась ближе к Забини.       — Убирайся. Прочь. Никто не хочет тебя видеть, Драко.       — Я хочу, — ухмыльнулась Пэнси, отчего Тео с Гарри застонали.       — Я уйду, когда этого захочет Грейнджер.       — На какой черт ты вернулся? Нам прекрасно жилось без тебя.       — Я знаю это, Блейз, — на удивление спокойно ответил Малфой.       — Тогда ты что тут еще делаешь? Проваливай в Россию.       — Я не могу этого сделать. Не сейчас, — Гермиона метнула быстрый взгляд в его сторону.       С каждой секундой Блейз начинал злиться все сильнее, и чем дольше Малфой оставался спокойным, тем сильнее Забини охватывала ярость. Было ясно, что он пытался игнорировать подвыпившего волшебника, но Блейз жаждал его реакции.       И он получит ее.       — Я ненавижу тебя, — выплюнул Блейз.       — Я ненавижу тебя! Лучше бы ты сдохла в том гребаном поместье!       Он вошел в комнату, и девушка почувствовала запах алкоголя.       — Если бы Лаванда была жива, она бы сделала меня счастливым, но она умерла! Почему вместо нее Сивый убил не тебя?!       Гермиона отошла к лестнице, надеясь, что сможет убежать, если он начнет швырять в нее вещи.       Она была на четвертой неделе и всеми силами пыталась избегать стресса. Она знала, что не сможет пережить в этот раз потерю ребенка. Четвертого ребенка.       — Я ненавижу тебя, Гермиона! Ты, блять, меня слышишь? Ты худшее в моей жизни! И если бы я мог убить тебя, я бы так и поступил!       Дрожащими руками она потянулась за стаканом, надеясь успокоиться. Стресс плохо влияет на ребенка. Она поднесла стакан ко рту, но почувствовала, как кто-то выхватил его прямо из рук.       Гермиона посмотрела вниз, понимая, что ее напиток стоит на столе. Она взяла сок, который купил Гарри.       Ее полупустой стакан стоял рядом с тарелкой, и когда она почувствовала легкий толчок в бок, то повернула голову и увидела, что Малфой продолжает на нее смотреть.       Он осторожно покачал головой, и девушка осознала, что тот успел забрать стакан, прежде чем она сделала глоток.       — Ешь, мы уходим через десять минут, — сказал он достаточно громко, чтобы остальные услышали. Она оглянулась, отмечая, что ее друзья внезапно замолчали.       Причина их молчания, вероятно, заключалась в предшествующем разговоре с Блейзом, отчего никто не обратил внимания на их манипуляции со стаканами.       Малфой внезапно встал.       — Прости, — сказал Блейз. — Я… я не это имел в виду, Драко. Я… — он поднялся следом за ним, и на его лице сейчас читался чистый страх. Он испугался, что зашел слишком далеко. Что его слова задели мужчину.       Мало кто, в отличие от Гермионы, понимал силу слов.       Малфой молча ушел, а Забини немного подождал, прежде чем сесть на место.       — Я не должен был этого говорить. Я просто… просто разозлился, и… и…       — Блейз, мы поговорим с ним, когда ты протрезвеешь, — тихо сказал ему Тео.       Гермиона встала — аппетит пропал окончательно — и бросилась за Малфоем, надеясь не упустить его, когда он покинул паб. Но, выскочив на улицу, заметила мужчину на углу улицы, облокотившегося на стену и разглядывающего вечернее небо.       Девушка медленно приближалась, надеясь, что он ее не прогонит. Она понятия не имела, что делает и почему, но когда увидела выражение его лица после слов Блейза о том…       Он напомнил ей саму себя. Свое выражение в зеркале после истерики из-за слов Рона, и тогда она поняла, насколько сильно его слова повлияли на нее.       — Иди доедай, Грейнджер, — он говорил с закрытыми глазами, и Гермиона остановилась от него в нескольких футах, смотря как он тяжело сглатывает. Она завороженно наблюдала, как дернулся его кадык, прежде чем поняла смысл его слов.       — Я не голодна…       — Доешь.       — Извинение приняты, Малфой, забудь о еде. Ты…       Она не смогла закончить предложение, когда он снова зажмурил глаза. Его брови нахмурились, а вены на бледной коже шеи вздулись, когда он сделал еще один более глубокий вдох.       — В порядке. Я в порядке.       Блондин выпрямился, и Гермиона сделала уверенный шаг вперед. Казалось, сегодня вечером она потеряла всякий контроль над своим телом, потому что, перед тем как девушка успела это обдумать, уже стояла прямо перед ним, глядя снизу вверх.       — Я знаю, что значит “в порядке”, — прошептала она. — Я сама постоянно использовала эту фразу, и позволь кое-что тебе сказать, Малфой. Я все еще в порядке.       Казалось, слова обнажали. Словно, она делилась с ним своей частью, сама того не осознавая. Гермиона рискнула, последовав за ним из паба, но сейчас девушка поняла, когда его глаза расширились, что ей не было страшно поделиться толикой чувств.       — Мы оба в порядке, — сказал он, скользнув взглядом по ее животу, прежде чем снова посмотреть девушке в глаза.       Она кивнула и протянула руку.       — Перенеси меня домой, пожалуйста.       Их пальцы переплелись, когда они аппарировали в конце ее улицы, Малфой помедлил несколько мгновений, после чего отпустил.       Они медленно шли к ее дому, и, оказавшись достаточно близко, девушка взмахнула палочкой, зажигая свет во дворе.       Остановившись перед дверью, Гермиона повернулась к нему, желая сказать что-то еще. Что-то, что хотела бы услышать сама, оставшись наедине со своими чувствами.       Ее рот приоткрылся, но он заговорил первый.       — Мастер палочек, Грейнджер? Ты всегда метила так высоко, да?       Скорпиус и Винс, должно быть, рассказали ему, что видели ее сегодня в магазине. Девушка задумалась: что почувствовал Малфой, узнав, что она не пошла по предначертанному пути, который все пророчили, до того как забеременела в первый раз?       — Я во всем должна быть лучшей, Малфой. Еще со школы.       Малфой сделал нечто. Нечто, чего она никак не ожидала.       Его губы растянулись в полуулыбке.       Превращаясь в настоящую.       Это выглядело непринужденно. Она не знала, почему, но была уверена, что именно эта отличалась от всех остальных.       — Спокойной ночи, Грейнджер.       — Спокойной ночи, Малфой.