Тёмная душа

      - Ну как они? - Спросил Майки, смотря на советника Акацуки.              В комнате, погруженной в полумрак, витал густой запах лекарств и горечи. Курама, с его обычно спокойным лицом, был бледен и осунулся. Сжатые кулаки выдавали его внутреннюю борьбу, а глаза, обычно лучистые, были наполнены болью и виной.       - Всё плачевно, - прошептал он, с трудом подбирая слова, чтобы описать состояние семьи Сенджу.       Майки, сидевший напротив, был мрачен и тих. Он знал, что никакие слова не смогут облегчить боль, что грызла Кураму.       - Трое не в состоянии ничего сделать, - продолжил Курама, - Кушина пыталась порезать вены, но я успел предотвратить это. Минато закрылся в своей комнате и не открывает двери. Уже три дня голодный сидит. Нагиса вообще не приходит домой. Его аура ощущалась на кладбище. Похоже, он только там находится.       Тишина в комнате стала давящей. Майки понимал, что Курама винит себя. Если бы не болезнь, он бы мог быть рядом с Сенджу, защитить их.       - Как там Зоро? - спросил Курама, голос его был едва слышен. Он понимал, что Зоро, который был на месте событий, переживал сильнее всех.       - Тренируется, как не в себя, - ответил Майки, - Он полностью взял на себя ответственность.       Зоро был в тренировочном зале, наедине со своим спарринг-партнером Хяккамару.       - Ничтожество! Слабак! - кричал Зоро себе под нос. - Чёртов слабак, ты же обещал Наруто защитить его семью, а в итоге уже второй раз подвёл их. Почему тогда не я умер?       Хяккамару, который обычно был невозмутим, заметил отчаяние Зоро. Он без колебаний ударил кулаком по лицу Зоро, отправляя его на землю.       - Чёртов эгоист, да как ты смеешь думать только о себе! - заорал Хяккамару, его голос был наполнен гневом. - О детях хотя бы подумал! У детей отняли мать, а ты тут стоишь и машешь своими мечами, проклиная свою никчёмность. Кто будет их дальше оберегать? Курама, у которого со здоровьем плохо? Или Майки с Изаной, у которых дел по горлу и без Акацуки?       Зоро был ошеломлен. Он никогда не видел Хяккамару таким.       - А теперь собрался и нападай! - рявкнул Хяккамару. - Нам ещё нужно отомстить.       В его голосе звучала стальная решимость, а глаза горели яростью. Зоро поднялся, его взгляд был пуст, но в нём уже не было ни самобичевания, ни жалости. Только холодная решимость.       На кладбище, под серой пеленой неба, сидел Нагиса. Его рыжие волосы, обычно взъерошенные и полные жизни, были мокрыми от слез. Лицо его было искажено болью, а в глазах отражалась пустота.       - Прости меня, мама, что так поздно тебе открылся, - шептал он, голос его дрожал. - А я ведь даже не успел тебе сказать, как сильно тебя люблю. Я очень благодарен тебе, что смогла заменить мне мать.       Он вытер слезы с щеки и поднялся на ноги. Его взгляд был твердым, а слова звучали с решимостью:              - Обещаю, мама, никто из нас не пойдет по темному пути, я не позволю этому случиться.       В доме Сенджу царила мертвая тишина. Лишь тиканье часов на тумбочке нарушало ее, словно отсчитывая секунды страдания. Комната Минато была похожа на поле боя. Постеры, которые раньше украшали стены, были разорваны в клочья, будто отражая бурю эмоций, что бушевала в душе мальчика. На кровати, в позе эмбриона, лежал Минато. Его глаза были красными от слез, а лицо бледным и изможденным. Он лежал неподвижно, словно душа его ушла в себя.       Три дня он не выходил из комнаты. Не ел, не пил. Голод и жажда не имели значения, он просто хотел раствориться в темноте, заглушить боль, которая разрывала его изнутри.       Но голод, как и любая другая потребность тела, в конце концов одержал верх. Под покровом ночи, тайком от всех, он покинул дом через окно. Холодный ветер, словно ножом, пронзил его до костей. Минато натянул капюшон глубже и, дрожа от холода, пошел к круглосуточному магазину. Он купил еды, не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих.       На крыше многоэтажного дома, где обычно играл Нагиса, Минато сел, съедая купленные продукты. Взгляд его был направлен на город, который спал под звездным небом.       В его душе была пустота, которую никто не мог заполнить.       Минато, наевшись до отвала, чувствовал, как тяжесть в желудке переходит в тяжесть на душе. Он встал с крыши не спеша и побрел домой. В голове, словно на пленке, снова и снова прокручивалась картина смерти матери. Кровь, крики, боль… И от этого становилось ещё хуже. Он чувствовал, что вот-вот сорвется, что гнев внутри него вот-вот вырвется наружу.       И вот он услышал грубый голос за спиной. Кто-то остановил его. Минато медленно оборачивался, и в глазах увидел недобрые намерения. Незнакомец был с ножом, и в его глазах блестела жажда легкой наживы. Но он не знал, что попал в ад.       - Отдай деньги, малой, а не то прощайся с жизнью! - Прорычал вор.       Это были последние слова, которые он услышал. Минато, словно зверь, сорвался с цепи. В нём всё кипело: боль, гнев, отчаяние. В миг он оказался перед вором, схватил его за шкирку и начал орать. Потом резким ударом колена выбил из него весь воздух.       Вор согнулся пополам, от неожиданности уронив нож. Он пытался встать, но Минато быстро оказался рядом, отобрал нож и бросил на землю. Он повалил вора на землю, присел на него и начал бить кулаками по лицу.       Кровь брызгала во все стороны, попадая и на лицо Минато. Он не чувствовал ничего, кроме бесконечной ярости, которая сжигала его изнутри. В нём не осталось ни капли жалости.       Он был злым, безумным. Он был монстром.       Минато продолжал бить, но в какой-то момент почувствовал, как тело под ним ослабло, движения стали вялыми. Вор больше не двигался. Гнев, который бушевал в нём, начал утихать, оставляя после себя пустоту. Но этого было мало. Жажда мести, глубоко засевшая в его душе, не утолилась. Он встал, оставив лежащего вора, но домой не вернулся. Он шёл туда, где ощущал хоть какую-то надежду, хоть какую-то цель.       Солнце взошло над Токио, озаряя город своим теплым светом. Но в доме Сенджу было холодно. Курама, проснувшись рано утром, приготовил завтрак для детей. Он не мог больше смириться с тем, что Минато не ест уже четвёртый день. Он поднялся на второй этаж, и с силой открыл дверь комнаты Минато. Но там было пусто. Курама забеспокоился.       В этот момент он услышал шум с нижнего этажа. Спустившись, он увидел Нагису, который снимал обувь.       - Где Минато? - Спросил Курама, не дожидаясь, пока Нагиса на него посмотрит.       Нагиса не понимал, о чём говорит дядя, но решил подождать объяснений. Курама рассказал ему, что Минато нет дома. Нагиса тоже забеспокоился. Он не чувствовал чакры Минато.       В этот момент к ним спустилась Кушина. У нее и так было плохое настроение, а тут ещё эти двое шумели снизу. Но услышав, что её младший брат ушёл из дома, она забыла про своё состояние. Она быстро оделась и выбежала на поиски. Курама и Нагиса, переглянувшись, тоже оделись и вышли из дома.       Курама позвонил всем членам верхушки Акацуки. Он рассказал им, что Минато нет дома и что он, возможно, в опасности. Все члены Акацуки принялись за поиски своего маленького главы. Они искали везде, но нигде не было Минато.       Ночь опустилась на Токио, закрывая город в свою темноту. Усталость и отчаяние начали овладевать членами Акацуки. Некоторые уже потеряли надежду, что Минато жив. За это они получали тумаки от командиров, которые не хотели терять своего главу.       Все ушли по домам, надеясь, что завтра смогут найти Минато. Но Нагиса не мог себе позволить терять надежду. Каждая секунда была на счету. Он не хотел вериться в то, что Минато может погибнуть. Он решил проверить свои места, которые часто посещал.       Он проверил подпольные здания, заброшки, даже заглянул в стрип-клуб. Но Минато нигде не было. Осталось одно место - бои без правил. Именно там он часто набирался боевого опыта.       Нагиса пришёл в это темное и душное место. Но и здесь Минато не было. Нагиса уже не знал, где может быть его брат. В нём снова зародилась отчаяние.       Но в этот момент он почувствовал странную чакру. Чакра, которая была очень похожа на чакру Наруто. Такая же жгучая и ядовитая. Он ощущал её в себе, как ощущал чакру своего брата.       Нагиса замер. Он не мог понять, что это значит. Но одно он знал точно - он не отступится.       Нагиса взорвался скоростью. Он бежал к источнику чакры, сердце его стучало в груди, словно барабан. За углом он увидел ужасную картину.       Минато стоял над человеком, избивая его кулаками. Вокруг него толпились байкеры, веселясь от представления. Кто-то из толпы кричал "Убей его! Убей его!"       Нагиса застыл. Он смотрел на лицо Минато. В нём не было ни капли эмоций, только холод и пустота. Невольно он вспомнил последние слова матери "Не идите по темному пути."       Гнев окутал Нагису. Он медленно пошёл к Минато. Рядом стоящие байкеры заметили незнакомца и сказали ему уйти, пока его тоже не избили. Но Нагисе было плевать на них. Он шёл к своему брату.       Байкеры восприняли это, как неуважение. Несколько из них решили проучить смельчака. Но никто не ожидал, что красноволосый каждого повалит на землю без труда. Кто-то из байкеров узнал его.       - Это же Кровавый Джек! - Закричали байкеры, садясь на свои байки. Они уже поняли, что не стоит мешать этому человеку.       Минато стоял на месте, не обращая внимания на то, что происходило. Вид у него был не из лучших. Он был весь в крови, его глаза выражали холод и пустоту. Он был не тем Минато, которого знал Нагиса.       Нагиса подошёл к нему и прошептал:       - Минато, что ты делаешь?       Минато медленно повернулся к нему, и в его глазах Нагиса увидел боль и отчаяние.       - Нагиса... - Прошептал Минато, голос его был хриплым.       В этом моменте Нагиса понял, что его брат потерялся. Он потерялся в бездне гнева и отчаяния.       Слова матери прозвучали в голове Нагисы с новой силой. Он сжал кулак и силой ударил Минато по лицу. Беловолосый не упал, а лишь отшатнулся, также сжав кулак. Он ударил Нагису в ответ. Красноволосый получил удар по лицу, отшатнулся, харкнул кровь и повалил Минато на землю.       - Что ты делаешь?! - Кричал Нагиса, избивая Минато сверху. - Уже забыл, что нам сказала мама? Не идти по пути мести!       Минато блокировал удары, в основном пытался прятать лицо. Но в момент он смог скинуть с себя брата. И кулачный бой продолжился.       Они бились с ожесточением, словно два зверя, выпущенные из клетки. Нагиса пытался пробиться сквозь оболочку гнева и отчаяния, которая окутывала Минато. Он хотел вернуть его обратно, к жизни, к семье.       Минато же был погружен в свой собственный мир, где только одна мысль была важна - месть. Он хотел убить всех, кто причастен к смерти Кушины. Он не видел никого, кроме своих врагов.       Братская драка перешла в жестокий танец смерти. Каждая атака была направлена на уничтожение, каждый удар был пропитан болезненной тоской.       И в этом танце была только одна надежда - что любовь и память о матери смогут остановить их прежде, чем они уничтожат друг друга.       Утро. На небе уже начинало светлеть, предвещая рассвет. Нагиса стоял на ногах, сгорбившись, словно его тело стало тяжелым от усталости. Перед ним лежал Минато, лицо его было бледным, дыхание прерывистым. На них двоих были видны следы ночной битвы – царапины, синяки, кровь.       Вдруг из глаз Минато полились слезы, прорезав тишину рассвета.       - Как же я по ней скучаю, - прошептал он, закрывая лицо рукой.       Нагиса, с грустью посмотрев на брата, присел рядом и поднял глаза к небу.       - Я тоже скучаю по ней, - Проговорил он, голос его был тихим, но проникновенным.       В это время в доме Кушины и Курамы царила нервозная тишина. Нагиса ушел на поиски, сказав, что продолжит их, а они пусть идут спать. Но как тут уснешь, когда Минато где-то там, черт знает где, в опасности?       Вдруг, входная дверь распахнулась, и Кушина с Курамой, вскочив с мест, бросились к ней. Их глазам предстала картина, которая заставила сердце Кушины болезненно сжаться: Нагиса держал на руках Минато, который был без сознания. Оба были изранены, в синяках и крови.       Курама, понимая, что без драки не обошлось, быстро взял Минато на руки, и отнес его в свою комнату.       В той тихой кухне, где свет пробивался сквозь занавески, царила атмосфера заботы и нежности. Нагиса, ощутив легкость в плече, вдруг осознал, что силы покидают его. Он начал падать, но в этот момент Кушина, как всегда, была рядом. Её сильные руки поймали его, и она с решимостью потащила его на кухню, где их ждала забота и тепло.       Кушина бережно начала обрабатывать его раны, аккуратно прикладывая к синякам и ссадинам бинты и мази. Нагиса шипел от боли, но её строгий взгляд быстро напомнил ему о том, что он мужчина и должен терпеть. В воздухе витал запах медикаментов, но он был не единственным — аромат Кушины, её свежести и тепла, окутывал его, словно мягкий плед.       — Спасибо тебе! — произнесла Кушина, закончив с обработкой его лица. Её голос звучал искренне и тепло, как луч солнца в холодный день.       — Ерунда, он и мой брат. Теперь и на мне лежит ответственность, — тихо ответил Нагиса, его голос был полон серьезности. Он понимал, что их связь стала чем-то большим, чем просто дружба.       Нагиса почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он положил руку на щеку Кушины, её кожа была мягкой и теплой. Их взгляды встретились, и в этот момент мир вокруг них словно замер. Он медленно начал приближаться к ней, а она не отстранялась. Их губы встретились в нежном поцелуе, который говорил больше, чем слова. В этот миг они поняли: несмотря на все трудности и боли, они всегда будут друг для друга опорой.

Продолжение следует...