Потерянный свет

      Внутри храма, где свечи мерцали в полумраке, царила гнетущая тишина. Манджиро и Кадзутора, с лицами, покрытыми грязью и потом, ворвались в зал, где собралась верхушка. В воздухе витал запах крови и тревоги.       Курама, с хмурым взглядом, смотрел на Кушину, которая беспокойно теребила край кимоно. – Где они? – прорычал он, его голос был похож на грохот грозы. Кушина молча покачала головой.       – Они решили развеяться, выпустить пар, – ответил Изана, с неприятной улыбкой, раскрывая свои хищные зубы. Курама удивленно приподнял бровь. – Твоя идея? – спросил он резко. – "Да", – ответил Изана, – Им это нужно, скоро начнется полная жопа.       – Ладно, в план посвятим их потом, – вздохнул Курама, – Враг стал сильнее, он запустил механизмы Кайдо и заполучил способность. И мы не знаем какую.       Кушина и Хиëри застыли от этих слов, их лица побледнели. – И мы никак не знаем, какой у них план, но точно знаем, что цель Омори: наследники Наруто.       Кушина вздрогнула, и все заметили страх, переплетенный с решимостью, в ее глазах. План был разработан в непродолжительной дискуссии, но все пришли к одному решению: не дать Минато, Кушине и Нагисе приблизиться к Омори. А они сами пойдут против него, даже если это будет стоить им жизней.       Тем временем Минато и Нагиса в полную силу сражались против толпы байкеров. Они дрались чисто на физухе, без использования способностей. Нагиса заметил, с какой злобой и ненавистью дрался Минато. Раньше он просто вырубал противников, а теперь избивал чуть ли не до смерти. Враги уже лежали в отключке, Нагиса тяжело дышал, а Минато все еще свирепо бил по лицу парня, у которого лицо было вся в крови. Нагиса сначала сказал, чтобы тот остановился, но Минато не слушал, и поэтому пришлось применить свою ауру, чтобы остановить беловолосого. Нагиса грустно смотрел на своего брата. Его глаза все больше и больше тускнеют. Парень идет не по правильному пути. Его внутренний баланс нарушен, и ему хочется лишь мести.       После собрания все ушли по своим делам. Кто-то тренироваться дальше, а кто-то отдохнуть перед предстоящей битве. Курама вошел в свою комнату и закрылся.       Ослабленный, лежал на диване, его тело сотрясали судороги. Красная жидкость, вылившаяся из него, была не кровью, а чем-то еще, чем-то страшным и неизведанным. Он чувствовал как его силы быстро угасают, как смерть неотвратимо подкрадывается к нему.       – Блядство, похоже, я поспешил с выводами, сказав, что мне остался год. Я смогу лишь продержаться несколько месяцев, – с тяжестью приговорил Курама, его голос был слабым, но твердым. –Раз на то пошло, то эта битва будет последней для меня. Но ради семьи мне не жалко и своей жизни. Все-таки я провел отличную жизнь, – Курама облокотился спинке дивана, его глаза закрылись, он утопал в воспоминаниях.       Он вспоминал моменты, проведенные с Наруто, с Акацуки, но важные воспоминания были связаны с Юзухой. Он чувствовал ее присутствие рядом, ее нежную улыбку, ее светлые волосы. Она была его солнцем, его счастьем, его жизнью.       За дверью, облокотившись о стену, стоял Неджи. Его глаза были активированы Бьякуганом, пронизывающим все преграды. Он видел Кураму насквозь, видел его страдания, видел его отчаяние. Неджи стоял неподвижно, как статуя, но в его глазах было много боли и сочувствия. Он не мог помочь Кураме, он не мог изменить его судьбу, но он мог быть рядом, в его последние моменты.

***

      Солнце садилось, окрашивая небо в багряные и пурпурные тона. Прошло пять часов с момента собрания, и Курама, одетый в темный кимоно, вышел из храма. Его шаги были медленными, тяжелыми, как шаги человека, идущего к своей гибели.       Он шел к Юзухе, к женщине, которую любил больше всего на свете. Сегодня он хотел ей сказать правду, хотел рассказать, что его жизнь угасает, как пламя свечи.       В доме Юзухи царила атмосфера тепла и любви. Курама и Юзуха, обнявшись, лежали на мягкой постели. Их тела были слиты воедино, их дыхание было ритмичным и глубоким. Курама смотрел на ее лицо, на ее нежные губы, на ее светлые волосы. Он видел в ней свою жизнь, свою надежду, свою любовь.       Но в его сердце была печаль, тяжелая и неотвратимая. Он должен был ей сказать, должен был подготовить ее к прощанию. И когда он обратился к ней, встретившись с ее влюбленными глазами, он ей рассказал, что скоро умрет.       Юзуха почувствовала укол в сердце. Слез не удержать. Она не хотела снова потерять свою любовь. Курама не нашел другого способа отвлечь ее и поэтому жадно поцеловал ее. Но в этот момент дверь с низу была открыта, и на весь дом послышался голос главы семьи.       – Черт, – быстро вскакивая с постели, проговорила Юзуха. Она начала поспешно одеваться и гнать Кураму через окно. Тот, быстро одевшись, выпрыгнул через окно и притаился в тени деревьев.       Юзуха спустилась на первый этаж, и её сердце наполнилось теплом, когда она увидела своего мужа, играющего с их маленьким сыном. Счастье переполняло её, и она, не сдерживая радости, бросилась к ним. Она поцеловала мужа в губы, а затем нежно помахала головке сына.       — Ну как вы, хорошо отдохнули? — с улыбкой спросила Юзуха, обнимая Кураму, чувствуя его тепло и силу.       — Вполне, — ответил он с искренней улыбкой, его глаза светились любовью.       — Мам, пап, а можно пойти во дворе немного поиграть? — раздался детский голос, полный счастья. Мальчик смотрел на своих любящих родителей с восторгом, мечтая о том, чтобы когда-нибудь иметь такую же семью.       — Конечно можно, но только не долго, — с нежной улыбкой ответила Юзуха, ощущая радость и гордость за своего сына.       Счастливый мальчик радостно побежал на улицу, оставляя родителей в объятиях друг друга. Юзуха потянула Кураму за собой в спальную комнату, где их ждали мгновения нежности и уюта.       Но в это время Курама всё ещё стоял за деревом, его мысли блуждали в облаках. Он грустно смотрел на небо, не желая покидать это место, но внутренний голос звал его уйти. Как вдруг его нюх уловил запах пороха. Внезапно раздался оглушительный взрыв, который отбросил его на большое расстояние.       Курама с шоком наблюдал, как огненные обломки здания падают с неба. Не теряя ни секунды, он бросился к эпицентру разрушения, его сердце колотилось от страха. И когда он добрался до места взрыва, перед ним открылась ужасающая картина: Юзуха лежала на земле, её тело было изранено — одна нога и рука отсутствовали, а 80 процентов кожи обгорели.       — Юзуха! — с ужасом произнёс Курама, его голос дрожал от страха и боли. В этот момент мир вокруг него перестал существовать; осталась только она и его безграничная любовь к ней.              Юзуха открыла глаза и с трудом улыбнулась, хотя боль пронзала каждую клеточку её тела.       – Курама… – прошептала она, её голос был слабым, но в нём звучала нежность. – Я… я не могу…       – Не говори так! Ты сильная, ты справишься! – его голос дрожал от эмоций. Он искал в её глазах ту искорку надежды, которая когда-то всегда горела.       В этот момент он почувствовал, как вокруг собираются люди, кто-то пытался помочь, кто-то звонил в скорую. Но для него это было всё равно — время будто замерло. Он держал её руку, ощущая тепло, которое постепенно убывало.       – Я люблю тебя, Юзуха. Ты не одна, я рядом, – тихо произнес он, стараясь вселить в неё уверенность.       Её глаза наполнились слезами. Она знала, что их жизнь уже никогда не будет прежней. Но в этот миг она чувствовала его поддержку — это давало ей силы.       – Я знаю… – прошептала она, и её губы дрогнули в слабой улыбке. – Береги нашего сына…       Курама стиснул зубы, пытаясь сдержать слёзы. Он не мог представить жизнь без неё. Но он знал одно: он сделает всё возможное, чтобы защитить их семью и сохранить память о ней живой.       Внезапно раздался звук сирен, и в воздухе витал запах дыма и горечи. Но среди всего этого ужаса Курама чувствовал лишь одно — гнев.       С вершины многоэтажки Омори и Харучие наблюдали за хаосом, который разразился внизу. Их безумные глаза сияли от восторга, как будто они стали свидетелями величайшего спектакля.       — Хаа, наконец-то, мы убили этого заносчивого ублюдка! — закричал Харучие, его маниакальная улыбка расползлась по лицу, как трещины на старом стекле. Он ликовал, наслаждаясь разрушением, которое они вызвали.       Омори, с холодным расчетом, смотрел на всë происходящее. В его глазах читалась смесь ненависти и восхищения.       — Ты не понимаешь, — произнес он тихо, почти шёпотом. — Это только начало. Мы освободим мир от таких, как он.       В этот момент Курама, потерявший всё, что у него было, издал крик отчаяния, который эхом разнесся по всему городу. Его вой был наполнен болью и яростью, заставляя сердца людей замирать от ужаса. Этот звук словно пробудил в нём силу, которую он давно забыл.       Ядовитая аура смерти разлилась по Токио, как черное облако, поглощая всё на своём пути. Люди в панике бегали по улицам, не понимая, что происходит. Автомобили сталкивались друг с другом, а огонь вспыхивал из-за аварий. Город погружался в хаос.       Харучие и Омори ощутили силу Курама, когда ударная волна прокатилась мимо них. Их выбросило с крыши многоэтажки, и они приземлились на пол с глухим стуком.       — Да как же заебал этот ебаный лис! — скрежетал зубами Харучие, гнев переполнял его с головы до ног. Он не мог поверить, что их план пошёл не так, как они ожидали.       — Успокойся! — крикнул Омори, поднимаясь на ноги. — Нам следует уносить ноги, пока он не рассекретил их.