Начало тёмного. Глава 14.

Каблуки громко отстукивали по кафельному полу, в этом крыле больше никого не было, да и людей здесь редко когда увидишь, разве только носящихся туда-сюда призраков. Мало кто попадает к директору. Но Лиззи посчастливилось быть одной из его гостей, и на её счастье, по хорошей причине. От второго похода девушка была в предвкушений. На этот раз на её долю упала очень важная миссия по спасению всея Слизерина. Остановившись у знакомой статуи, та по памяти проговорила пароль, сказанный ей Макгонагалл на завтраке, и каменная стена за горгульей сдвинулась в сторону, открывая заколдованную лестницу наверх. Всё-таки за два месяца учебы она неплохо потренировала память (хотя парой ведьме казалось, что какие-то воспоминания она точно забыла) нахождение кабинетов в Хогвартсе было слегка..хаотичным, а постоянно передвигающиеся лестницы усложняли задачу, заставляя студентку сгорать от злости. Замок несомненно был очень красив и величественен, но система передвижений была неудобна, особенно для первокурсников, что в силу своего возраста не могут совершать резкие выпады, дабы добраться до конца лестницы, прежде чем она начнет менять свое положение. Вступив на лестницу, Грин без страха и сомнений, как это было в прошлый раз, ждала прибытия на вверх. Ничего не поменялось за месяц. Даже дверь в кабинет сама отварилась для гостьи. — Рад вас видеть, мисс Грин. — вальяжно раскинул руки мужчины. Элизабет осторожным кивков головы поприветствовала директора, и уже более расковано села в кресло, стоящее перед рабочим столом. — Мне снова придется переводить книгу? — она взглядом обошла кабинет, в нем почти не было изменений, хотя одна вещь, а точнее животное, очень привлекало внимание. — Это феникс! Грин-де-Вальд охнула, когда птица поклонилась ей, распустив свои изящные крылья. Рыжевато-малинового цвета птица величиной с лебедя, имеющая сверкающий золотой хвост, длинный, как у павлина, блестящие золотые лапы, острый золотой клюв и чёрные глаза-бусины, он был прекрасен. — Это Фоукс. — представил он своего компаньона. — Не хочу признавать, но ему очень льстит ваше внимание. По помещению прошел басистый смех Дамболдора, а тот неодобрительно, но без укора, покачал головой, в очередной раз удивляясь столь необычной птицей. — Удивительно! — глаза Слизеринки блестели, а в зрачках отображался яркий цвет Фоукса. — Я еще никогда не видела фениксов… — Уверен, вы еще многое поведаете в жизни. — он сделал маленькую паузу. — Если выберете верный путь. Элиз промолчала, но в душе закрались неприятные мысли. Фоукс уже не так удивлял, а фокус взгляда был направлен на стену напротив. Со вздохом девушка произнесла свои терзания вслух: — А как я пойму, какой путь верный, а какой нет? — Тот, который приведет вас в начало. — с заумным видом ответил Альбус. Грин-де-Вальд нахмурилась еще сильнее. Какой в этом смысл? Люди ведь возвращаются обратно только тогда, когда понимают, что всё сделанное было неправильным, что изначальный путь был неверный. «Бред какой-то. Точно уже поехавший.» Волшебник приподнял уголки губ, увидев замешательство ученицы. Когда-то, такими же молодыми, они все задавались таким вопросом. Некоторые смогли ответить на свои раздумья, а другие так и остались скитаться по земле в надежде найти ответ. И он лишь надеялся, что все находящиеся в Хогвартсе будут теми, кто сможет найти себя. Даже если это повлечет потери. — Вот. — директор достал уже знакомый дневник. — Полагаю, условия нашего обмена такие же? — В этот раз у меня будет просьба, а не вопрос. — кисло улыбнулась брюнетка. — Это ведь равноценно переводу дневника? — Думаю, любая ваша просьба будет равноценна этому переводу. Ведь как я и говорил, этот дневник важен для.. — Всеобщего блага. — кивнула она, вновь повторяя фразу, сказанную на их прошлой встрече. Ах, милая Лиззи, вновь ты совершаешь ту же ошибку. — Кхм, да… — подавившись воздухом, согласился мужчина. Новый разворот предстал перед Элизабет, вновь чистый французский, хоть и со странным содержанием. Она несет за собой смерть. Я видел этот пылающий огонь! Она сожгла всех. Порождение Дейдры и Наоиса, несущая за собой силу той тени. Мне стоит запереть ту её часть. Сейчас слишком рано. У неё еще нет недостающей шестеренки для активации «Механизма мести». Вновь этот механизм, при упоминании которого магия, текшая по её венам, странно отзывалась, будто она хотела выжить это слово на подкорке сознания, словно это была её собственность. — Кажется, хозяин этого дневника был напуган. — выдвинула свою мысль она, проводя пальцами по старым страницам. — У него руки дрожали, пока он писал эти строки. — Вы весьма наблюдательны, Элизабет. Это похвально. — одобрил мужчина, но сомнения легли складкой между бровями. — Не могли бы вы продолжить? Грин кивнула и тяжело сглотнув, продолжила зачитывать неровный почерк. Я пытался, пытался утихомирить эту её сторону. Но не вышло. Спустя три дня она тяжело заболела, буквально кровью плевалась! Вокруг творился хаос, природа разбушевалась. Магия дала отпор, защищала её. Впервые я вижу, что бы сила контролировала человека, а не человек силу. Единственный выход — стереть ей некоторые воспоминания. Еще рано, слишком рано. Последние слова было тяжело переводить, чернила жирными каплями упали на страницу, закрывая некоторые буквы. Он спешил, а трясущиеся руки еще сильнее усугубляло его положение. Страх — вот, что он чувствовал. — Интересно, очень интересно… — пробубнил себе под нос Альбус, лениво откидываясь на спинку кресла. — Девушка о которой он писал, вероятно, очень могущественная. — Предполагаю, что о ней надо говорить в прошлом времени, директор. — Почему же, мисс Грин? — удивленно поднял брови он, смотря на ученицу из-под полуприкрытых век. — Никакой волшебник не сможет вынести такую мощь, которую описывают в дневнике. А судя по тому, как плохо выглядят эти страницы, полагаю, что это было лет десять назад, а то и больше. Никому не под силу хранить в себе подобную магию. — непринужденно пожала плечами Лиззи, словно это было что-то довольно очевидное. Вновь по кабинету прошел смех Дамболдора, пока тот, с улыбкой на лице, почесывал свою седую бороду. Следом за ним, Фоукс издал свойственный ему звук, поддерживая своего хозяина и махая своими величественными крыльями. — В мире, где существует магия, возможно абсолютно всё, уж поверьте. — заверил её мужчина. — Вам говорили, что вы иногда странно себя ведете? — не подумав съязвила Элиз, а после, когда до нее дошло сказанное, растерянно закрыла рот рукой. «Ну кто же меня за язык тянул!» На её удивление, она не услышала выговоров, что часто вылетали из уст преподаватель в Шармбатоне на очередные выпады Грин-де-Вальд. Ох, а как же она скучала по ним. Их скривленные лица, недоуменное выражение, а напоследок красный оттенок кожи от гнева. Не хватало порой слышать фирменное: «Мисс Грин, вы леди в первую очередь! Девушкам не положено выражаться таким образом! Побойтесь бога, мисс Грин, побойтесь..» Директор Хогвартса же, наоборот, без толики обиды подтвердил её слова. — Да, порой я слышу такое мнение о себе. — встав с кресла, поделился он. — Люди друг для друга всегда будут странными, вы так не думаете? — И всё же, есть особенно странные люди. — оспорила Слизеринка. — Кто-то вроде меня, верно? — ответа не послышалось, но судя по сконфуженному лицу ученицы, её мнение было вполне понятным. — Так, о какой просьбе вы меня хотели попросить? — О, точно! — приободрилась ведьма. — Видите ли, сэр, одни неугомонные Гриффиндорцы уже неделю творят неприятные…шалости. Не могли бы вы помочь моему факультету, скажем так…остановить это? — Хо-хо, да, я наслышан. — мужчина гладил перья феникса, не оборачиваясь на Элиз. — Полагаю, что-то в Хогвартсе и вправду не будет меняться еще долгое время. — О чём вы? — Я уже давно в Хогвартсе, и видел много выпускников, знаете ли. — начал вещать он. — Когда Джеймс Поттер прибыл на первый курс, я уж подумал, что меня накрыли галлюцинации, так уж он был похож на своего отца. Флимонт, хоть сейчас и уважаемый человек, но тоже любил пошутить, только он шутил не над слизеринцами, а с ними. Была одна интересная особа, Изабелла. Я хоть и директор, но поверьте, даже мне нравятся всякие сплетни… — перешел на шепот он, а картины бывших директоров неудовлетворенно закатили глаза. — В их года обучения шло много всяких разногласий между змеями и львами, мисс Грин. Но эти двоя были не разлей вода. — Боюсь, Джеймс никогда не подружится со слизеринцами. — рвано произнесла она, пытаясь скрыть дрожь в голосе и натянуть маску безразличия, пока сердце обливалось кровью про упоминании матери. Снова подтвердился обман дяди. — Как знать, как знать. Так, как вы хотите, чтобы я вам помог, мисс Грин? — Могу ли я попросить у вас разрешения возвести с друзьями щит вокруг нашего стола?… — А хватит ли у вас мастерства? — наконец мужчина обернулся, смотря в карие глаза ученицы. В них была сплошная уверенность в своих силах. — Хотя что это я…ну-с, думаю, я смогу один раз закрыть на такое глаза… Альбус подмигнул, а на лице Грин-де-Вальд расцвела заговорщическая улыбка. Первый, самый сложной этап, увенчался успехом.

***

Разрешение директора крутилось в голове, а настроение в этот редкий солнечный день ноября росло с геометрической прогрессией. Прошло всего два дня с момента её присутствия в кабинете и перевода дневника неизвестного. Весь вчерашний день компания слизеринцев, а с ними и Пандора, которую уговорила Эмми, тренировалась в возведении огромного купола. Конечно, продержится он недолго, минуты две-три от силы, но этого вполне будет достаточно, чтобы посмотреть на искривление лиц Мародеров от недоумения. — Сегодня прекрасный день, вы так не думаете, дамы? — подбежал сзади Барти, закидывая руку на плечо Лиззи. — Я уже представляю их лица… Грин кивнула, взлохматив волосы Крауча. Мысль о скорой «шалости» и вправду будоражила. Только недавно девушка приняла для себя, что подобные шутки заставляют её улыбаться и чувствовать знакомую эйфорию после применения тёмной магии. А еще она поняла, что Барти для этого был замечательным напарником, хотя возможно Эван тоже прекрасно подойдет под эту роль. Вот совсем недавно, собравшись втроём, они подпортили и без того кривое лицо Мальсибера. Эту идею предложила сама брюнетка, всё еще помня тот неприятный случай в начале октября. Порыскав в собственных записях, она нашла зелье о котором ей когда-то давно рассказывал дядя. Согласно её информации, выпив его, внешность человека будет олицетворять свой внутренний облик. О, а Элиз была уверенно, что внутри он был отвратительным. Дело было на завтраке, специально, чтобы все увидели его. План был прост: подлить уже готовое зелье в напиток мерзавцу, а после наблюдать, чувствуя вкус мести. Единственной проблемой выступал только Северус. Он приходил намного раньше своего дружка и мог помешать выполнению плану. Они даже пробовали отвлечь его разговорами, но тот сразу понял в чём дело. — Что за зелье вы ему подливаете?.. — как-то устало произнес он, проводя рукой по волосам. — Ты о чём? Какое зелье, Северус? — до последнего играл свою роль Эван, состроив невинное лицо и закрывая спиной кубок Мальсибера. — Я не тупой и не слепой. — с нажимом произнес он. — Просто скажите какое, чтобы я смог дать ему противоядие. Из-за спины раздосадованного Розье, выглянула Лиззи, закусывая нижнюю губу от нетерпения. На лице вновь воссияла коварная улыбка. — От него нет противоядия. — призналась та. — Ну либо я его не знаю. Это не школьная программа, действие зелья пройдет само через какое-то время. Снейп недовольно стрельнул глазами, тяжело выдыхая. Он лишь махнул на них рукой и отвернулся к своей еде, давая ребятам полную свободу действий. Удивление от подобного жеста было недолгим. Опомнившись, они продолжили аккуратно вливать смесь. Аккуратно ретируясь обратно, они отодвинули в сторону первокурсников, садясь на места, где вид был намного лучше и с озорными искрами во взгляде стали наблюдать за подошедшем Мальсибером. Тот, ни о чем не подозревавший, бездумно схватился за кубок, делая огромный глоток. «Именно столько, сколько надо. Какой ты лапочка, Мальсибер.» Его лицо в миг стало вытягиваться, а слизеринец с криком начал своими кривыми пальцами нащупывать кожу. Какая-то когтевранка начала ахать, тыча в него пальцем, привлекая всеобщее внимание. Через еще одно мгновение лицо начало искажаться. Нос стал плоским, уши вытянулись, появились даже противные усики, а глаза приобрели блестящий, хищный взгляд. Но человеческие черты все еще оставались: линии челюсти и подбородка сохраняли знакомые черты, придавая образу странное сочетание, однако теперь они перемешались с животным обликом. Выглядело это мерзко. — Крыса! Он крыса! — воодушевленно прошептала Лиззи, зажатая меж двух слизеринцев. Какая-то добродушная Пуффендуйка вручила Мальсиберу зеркальце, а он в ответ на это лишь грубо выхватил его. О, его выражение после увиденного в отражении надо было видеть! Оно исказилось в гримасе отвращение к самому себе, животные глаза горели от гнева. Он стал махать руками, пытаясь убрать действие зелья, а когда понял, что не получается, начал трясти за плечи Снейпа. Тот, лишь слабо ухмыльнулся и встав со своего места, побрел на выход из зала. — Посмотрите, даже Слизнорт смеется! — тихо хихикая указал Эван, поворачивая голову брюнетки за подбородок. Декан факультета змей, прикрываясь салфеткой, улыбался, а глаза его сощурились в легкой насмешке. Да что уж там, Макгонагалл тоже посмеивалась, хотя искренне пыталась скрыть смех. А вот от кого нельзя было ожидать открытого смеха, так это от Дамболдора! Он с озорным огоньком во взгляде даже тихо похлопывал. Смеялись тогда все. — Твоё зелье сработало на славу, Лиз. — прошептал на ухо Барти, сжимая рукой ведьму за плечи. Она отомстила. Хоть он так и не узнал, кто был затейником этого. Но чувство, что он почувствовал то же отвращение, что и она, приятным теплом согревало девушку. — Вы скоро сами будете походить на этих Мародеров. — вытаскивая из воспоминаний, укорила их Алекто, недовольно косясь на подошедшего Эвана. Они не разговаривали уже чуть больше недели. Кэрроу до сих пор дулась за произошедшее на вечеринке, хотя наедине с соседками делилась своими внутренними терзаниями. Ведьма прекрасно понимала, что парень не принадлежит ей и у нее нет никого права запрещать ему встречаться с кем-то ещё, но как же она страдала, видя то, как Розье целует другую, как прижимает к себе другую, как шепчет нежности тоже другой, но не ей. А на банальный вопрос от Грин-де-Вальд: почему бы тогда не признаться о своих чувствах? Алекто закатывала глаза, объясняя в очередной раз, что если это будет не взаимно, то их дружба просто разрушится, а она этого точно не желает. Пусть он будет не с ней, но хотя бы рядом. А Эван же чуть ли не каждый день бегал к их двери и умолял русоволосую поговорить с ним. Она не открывала, посылая то Эмми, то Элиз с абсурдными объяснениями. Последние три дня, поняв, что Алекто так и не выйдет, начал оставлять под дверью её любимый шоколад, добавляя к нему красивых ромашек, которые ей так нравятся. — Разве просто друг будет так себя вести?… — шепотом уточнила Лиззи у Эмми, забирая с пола очередную порцию подарков. — Не бери в голову, они оба слепые. Должны сами догадаться. — ухмыльнулась Вэнс, намекая на взаимность слизеринца. В общем то, тяжелый случай. — У нас самый безобидный способ. — пожала плечами Эммелина, впервые поддерживая идею друзей, всяко лучше поставить барьер, чем кидать встречный огонь и продолжить войну до конца года точно. — Не думал, что когда-то услышу подобное от нашей пай-девочки. — ухмыльнулся подбежавший Регулус. Парень обычно предпочитал нейтральную сторону, когда дело доходило до подобных затей, против ничего не говорил, но и полностью за них он и не был. Но в этот раз даже Блэк принял участие в этом, сказав, что пора заканчивать со всем этим, пока не началось что похуже. Компания из шести слизеринцев вошла в Главный зал с победными улыбками, по пути к столу встречаясь с Пандорой. Та тоже была в приподнятом настроении, только вот её будоражил лишь опыт в колдовстве такого вида барьера, а не ожидание недоуменных лиц гриффиндорцев. Все сели на свои места, перекладывая палочки в рукава кофт, дабы достать их как можно быстрее в нужный им момент. Где-то рядом задержала воздух Алекто, узревшая четырех парней львиного факультета. Те тоже шли веселые, заговорщически перешептываясь, тыкая пальцами в змеек. — Чувствуете этот запах?… — воодушевленно горели глаза Эвана, а на лице образовался хищный оскал. — Запах их разочарования! — Дурак… — тыкнула его в бок другая староста, закатывая глаза на слишком перевозбужденного друга. Что ж…отсчет пошел? 1… Мародеры резво повставали со своих мест, вскидывая высоко вверх палочки под неодобрительные крики Лили и томные вздохи Люпина, что предпочел закрыть лицо руками. 2… Яркие вспышки вырвались из древка, направляясь прямо в эпицентр стола, над которым возвышался тёмно-зеленый флаг. И…БАМ! Выпущенные фейерверки, один за одним, столкнулись с невидимыми сопротивлением, первая волна удачно поглотилась барьером. А вот вторая…словно кара за содеянное, вернулась обратно к своим создателям, откидывая тех на пару метров и выстрелив пестрыми огоньками прямо в лицо, оставляя на коже следы пороха и хорошенько взлохматив волосы парней. Испуганные, большие глаза Гриффиндорцев уставились на собственные руки, испачканные в порохе после соприкосновения ладоней с лицом. Дрожащие губы Петтигрю, изогнутые брови Джеймса в недоумении и тяжелое дыхание Сириуса вот, что надо для счастья! Всего за пару секунд вокруг их образовалась огромная толпа из разный факультетов и курсов. Все внимание, как они и хотели, перешло вновь к ним, пока шестеро Слизеринцев и одна Когтевранка спокойно доедали свой йогурт, обливая ложки до блеска. Хотя, покрасневшие лица Барти и Эвана, так и кричали о том, что еще буквально мгновение и они засмеются в голос. А еще можно было заметить ошарашенное лицо Эмми. — Их заклинания должны были только поглощаться! — гневно шептала та. — О чём ты? Разве я такое говорила? — невинно надув губы, Грин-де-Вальд обратилась к двум шутникам всея Слизерина, те уверенно покачали головой, мол ничего подобного не слышали. — Вот видишь. Я не говорила, что заклинания будут лишь поглощаться. — Ах, вы..Вы меня вокруг пальца обвели! — истерила блондинка, стукая маленькими кулаками по груди Крауча и Розье. — Больше я не буду вписываться в ваши затеи. Все засмеялись, забавляясь реакцией пай-девочки. Вэнс же закатила глаза, складывая руки на груди, на самом то деле, она вообще не обиделась, даже сама улыбнулась при виде испачканных Мародеров, но так уж было принято, кто-то должен подавать этим разгильдяем хороший пример. Хотя о каком хорошем примере может идти речь, если даже Альбус, сидящий в центре учительского стола, весело подмигнул Лиззи, скрывая ухмылку за рукой.