Начало тёмного. Глава 19.

❝ Ложь стала естественной, как воздух. Правда сделалась исключительной, парадоксальной, остроумной, таинственной, поэтической, из ряда вон выходящей. ❞

***

— Знаешь, что интересней всего? — холодный воздух, что просочился на территорию одной из высочайшей башни Хогвартса, резко обдал лицо, закрепляя на щеках всё больше румянца. В любом случае, морозный воздух был несравнимо приятен, особенно, после долгого сиденья в душном помещении в компании Филча и грязных котлов, оставленными студентами. — Удиви же. И убери эту херню от моего лица.. — устало промолвила вторая волшебница, сидящая по правую руку от него. Она без интереса рассматривала стершиеся подушечки пальцев, что стали результатом изнурительных отработок. Их ведь впервые поймали. Барти Крауч с кислой ухмылкой потушил об мраморный пол косяк. Едкий запах табака прошелся дымом по всей башне, заставляя Грин-де-Вальд недовольно сморщиться носик, вызывая своими действиями смешок Слизеринца. Она никогда не одобряла такой его привычки, аргументируя это тем, что сигареты создание маглов, направленные на саморазрушение организма. Хотя на самом то деле просто переживала о его здоровье, но себе она об этом ни за что не признается. Сердце надо держать холодным, уступая голосу разума. — Теория о том, что Вселенная настолько огромна, что где-то там даже существуют наши другие версии. — он медленно перевел взгляд на ночное небо, усыпанное кучей сверкающих звезд. Луна сегодня светила ярче всего. — Представляешь, что мы в одной из них маглы? — Без магии я никто. — легко пожала плечами Лиззи, играя со своей палочкой, перебирая ту меж пальцев. — Но, даже если ты прав, то всех этих вариантов развития событий бесконечное множество. — Ты слишком серьезно относишься к моим словам. — фыркнул Барти, откидывая голову на холодную стену. Из рта вырвалось облако пара, летящие по направлению к лесу. — Разве нельзя просто пофантазировать? Вот, что было бы… — Если бы нас не поймали? — перебила Грин, принимая игру друга. — Поверить не могу, что ты так легко дал им нам найти!

***

На часах показывало почти полночь, когда два подростка незаметно пробирались меж бесконечных коридоров Хогвартса. Отбой наступил почти два часа назад, а значит помимо противного совхоза по имени Филч, тут еще и бродит две старосты. И к сожалению ребят, это были не Слизеринцы. Внезапно прямо перед ними пролетел Пивз — призрак этого замка, который очень сильно любил злые шутки над учениками. От неожиданности Лиззи попятилась назад, больно наступая ногой на ногу Крауча. Лицо парня покраснело от боли, но тот решил тихо выругаться, дабы их присутствие в коридоре после отбоя осталось незамеченным. — План помнишь? — Барти схватился за локоть брюнетки, поворачивая её к себе лицо. Глаза парня в темноте светились от переполненного озорства. — Мг, перекрашиваем с помощью какого-то твоего заклинания волосы на портрете Полной Дамы и сваливаем от греха подальше. — Верно, — кивнул он, улыбаясь. — А потом, когда она не узнает нас, сможем спокойно выскользнуть в нашу гостиную. Лиззи взглянула на него с недоверием. — Неужели ты думаешь, что это сработает? — Почему бы и нет? — произнес Барти, обводя взглядом коридор. — В конце концов, жизнь — это не что иное, как череда экспериментов. Каждый из нас — это результат случайного выбора. Она задумалась над его словами. — Да, но каждый выбор имеет последствия. Даже если нас не поймают сегодня, что произойдет завтра? — А что произойдет, если мы будем бояться рисковать? — ответил он, наклонившись ближе. — Мы не можем постоянно сидеть на месте, словно статуи в этом замке. Лиззи посмотрела на звезды через окно. — Быть может, иногда стоит остаться статуей, чтобы понять, каково это — наблюдать за миром. — Или стать чем-то большим, чем просто наблюдателем, — возразил Барти, его глаза сверкали. — Мы сами создаем свою реальность. Внезапно тишину нарушил треск старой доски под ногами. Они оба замерли, услышав шаги. — Быстро, — прошептал Барти, схватив ее за руку. — За угол! Впереди раздался стук, и они юркнули в темный коридор. Лиззи ощутила его тепло рядом и, несмотря на тревогу, в сердце разгорелось чувство свободы. — Мы живы, мы можем делать что угодно, — произнесла она, когда шаги утихли. — Даже если это значит быть пойманными. — Именно, — согласился он. — И именно этот риск делает жизнь такой захватывающей. Они вышли из укрытия и, смеясь, направились к лестнице. — Знаешь, — сказал Барти, — в конце концов, все, что мы имеем, — это этот момент. Мы можем выбрать, как его провести. Лиззи улыбнулась. — Да, и я выбираю смеяться, даже если это может закончиться плохо. — А я выбираю рисковать, — добавил он с задорным блеском в глазах. Они поднялись на следующий этаж, готовые к новым приключениям, осознавая, что, возможно, именно в этом и заключается суть их юности — в смелости и желаниях, которые ведут их вперед. Они осторожно пробирались по коридору, стараясь не шуметь. Лиззи и Барти уже почти дошли до гостиной Гриффиндора, когда остановились перед портретом Полной Дамы. Она, как всегда, сидела на своем троне с высоко поднятой головой и недовольным выражением лица. — Ну что, готова? — спросил Барти, вынимая палочку. — Готова, — ответила Лиззи, её голос дрожал от волнения. Барти произнес заклинание, и его палочка засветилась. Волосы Полной Дамы начали медленно менять цвет — от рыжего до ярко-зеленого. Портрет дрогнул, и на лице дамы появилось недоумение. — Что вы творите, безобразники?! — воскликнула она, но в этот момент Лиззи тоже направила свою палочку. — Также немного блесток! — добавила она, и волосы Полной Дамы засверкали, как новогодняя елка. — Вы оба арестованы! — завизжала она, но Лиззи и Барти уже смеялись, убегая дальше в коридор. — Быстрее, пока она не позвала Филча! — крикнул Барти, и они устремились к лестнице. Однако их радостный момент не продлился долго. Вдруг из-за угла выскочил Филч с недовольным лицом. — Ага! Поймал вас, шалопаи! — прорычал он, схватив их за плечи. Лиззи и Барти переглянулись, с ужасом осознавая, что их приключение обернулось провалом. Филч злобно усмехнулся. — Что вы тут делаете в такое время? И что это за безобразие с портретом? Лиззи попыталась что-то объяснить, но слова застряли в горле. — Вам придется ответить за это! — произнес Филч, ведя их по коридору. — И я знаю, кто с вами разберется. Утром, когда солнце только начинало подниматься над Хогвартсом, Лиззи и Барти стояли в кабинете Зельеварения, уставившись на кучи грязных котлов. — Вы что, думаете, что сможете так просто сбежать от наказания? — пронзительно произнесла профессор Макгонагалл , её голос звучал, как холодный стальной нож. — Вы оба получите задание: отмыть все эти котлы, пока не закончится урок. Лиззи вздохнула, чувствуя, как её настроение упало. — Ужасное утро, — пробормотала она. Барти лишь усмехнулся, пытаясь сохранить бодрость духа. — Ну, по крайней мере, мы не в тюрьме, — сказал он, подмигнув ей. — И кто знает, может, мы даже научимся чему-то полезному, пока будем тут. Лиззи подняла глаза к нему, и на её лице появилась улыбка. — Да, и, возможно, мы сможем придумать новый план, как сбежать от работы. Они с надеждой взглянули друг на друга, и в душе зажглась искорка оптимизма, даже среди всей этой грязи и работы.

***

— Да ладно тебе, ледышка! — отмахнулся Крауч, вырывая её из воспоминаний недавней ночи и тяжелого утра. — Придумала бы что-нибудь поинтереснее. — Например? — Ну не знаю.. — Барти сделал серьезное выражение лица, почесывая затылок. — Вот, каково было бы, будь ты наследницей какого-нибудь древнего рода тёмных волшебников. Грин-де-Вальд, к примеру. Лиззи горько хмыкнула, пожирая взглядом каменную стену напротив. Вот парадокс же. Сколько бы она не пыталась отмахнуть от своего происхождения, заверяя всех в том, что она вообще-то Грин, люди всё равно будут добираться до правды, даже если сами того не осознают. Словно от истины никуда не убежать. Словно она достанет тебя в самых укромных углах, прольет свет на самую тёмную тьму, пробьется через толстый слой лжи, давая свободу правде. Всё это наводило панику, животный страх, заставляющий дрожать от одной мысли и порождающий все те неспокойные сны, которые воздействовали на рассудок и заставляли просыпаться посреди ночи в холодном поту. Она прекрасно осознавала единственную истину в своей жизни — чтобы ей выжить надо врать. Всегда, обо всем. — Почему именно Грин-де-Вальд? — неоправданно грубо выплюнула она в ответ, подозрительно косясь на Барти. Барти заметил, как Лиззи напряглась, когда он произнес свою шутку. В её глазах мелькнуло что-то, что он не мог понять — возможно, недовольство. Он знал, что у неё есть свои секреты, но не догадывался, насколько они глубокие. — Да просто так, — продолжал он, не догадываясь о значении своих слов. — Это имя вызывает интерес, не так ли? Чего ты так реагируешь то.. Лиззи не ответила. Она смотрела в окно, где ветер колыхал листья деревьев, и в её взгляде читалось что-то большее, чем просто недовольство. Она думала о том, как скрыть свою истинную сущность, о том, как важно держать людей на расстоянии. — Знаешь, — произнесла она, наконец повернувшись к Барти с холодной улыбкой на губах, — иногда лучше не знать слишком много о людях. Это может быть опасно. Крауч нахмурился. Его инстинкты и отголоски разума говорили ему, что Лиззи прячет нечто важное. — Я понимаю, что у тебя есть свои секреты, — сказал он осторожно. — Но ты можешь довериться мне. Я не собираюсь никому говорить. Она усмехнулась, но в её глазах не было радости. Барти же с надеждой глядел на девушку. Он знал, что это явно не его дело, но что-то еще в первый день их встречи откликнулось у него в сердце, заставляя его биться с каждым разом всё быстрее, когда он замечает очередную маску, пропитанную ложью на её лице. Кажется, он правда хотел стать ей другом и помочь справится с ношей, возложенную на плечи девушки, какой бы она не была. — Доверие — это роскошь, которую я не могу себе позволить. Барти почувствовал, как его сердце сжалось. Он не понимал полностью её страхи, но знал, что она прячет что-то большее под маской уверенности. — Но ты ведь не одна, Лиз. Ты можешь рассчитывать на меня. Она снова отвернулась к окну. Её мысли были далеко: о том, как легко можно потерять всё. Она знала, что окружающие могут быть опасны, особенно если начнут копаться в её прошлом. — Ты не понимаешь, — произнесла она тихо. — И тебе лучше отстать от меня с этим Барти, пока не стало хуже. То, что я дала понять о том, что я что-то скрываю, не означает то, что я раскрою тебе всё. Барти прищурился. — Знаешь, иногда искренность – единственное, что правда может помочь — настаивал Крауч, пытаясь ближе подобраться к мертвенно-холодному сердцу юной Грин-де-Вальд. Лиззи обдумала свои слова. Она знала, что может манипулировать им, как и всеми остальными. Сможет ли она правда сделать это с ним? Сможет ли в очередной раз подорвать доверие и искреннее желание человека помочь ей? В голове вспылили лица Орели и Адриана. Они ведь тоже пытались, после того злополучного дня, когда Геллерт вновь отдал приказ своему единственному преданному солдату в лице собственной племянницы, чтобы та забыть забыла об искренней дружбе. Несколько недель они бегали за ней, пытаясь понять причину такого резкого холода от лучшей подруги, что совсем недавно светилась от счастья рядом с ними. Но она не отвечала на их попытки, ей дали четкое указание — держать разум чистым, а сердце в клетке под тысячами замков. Семья ведь превыше всего? — Просто забудь и всё. Барти разочарованно вздохнул, опустив плечи. Дело было уже даже не в собственных интересах к её тайнам. Он знал, каково это, скрывать что-то без возможности поделиться этим с другими. Но вот только, он знать не знал, что её секреты в тысячу раз сложнее и опаснее, чем его собственные. И никто, кроме неё с ними не справится. — Я не буду наставить, ты ведь знаешь. Просто знай, что мои мотивы насчет помощи искренны. На губах брюнетки дрогнула хищная улыбка. Она не верила. Бесконечные споры, бесконечная ложь, бесконечное тщеславие. Люди ненавидят друг друга, тайно презирают и ежедневно врут друг другу. Это бесконечный круговорот лицемерия, эгоизма и подлости. Человек который сегодня был роднее и ближе всех уже завтра предаст тебя, сказав, что все это время ненавидел тебя настолько, что готов был убить в любой момент. Ты оглядываешься вокруг и видишь пустые лица, застывшие маски, скрывающие истинные эмоции. Никто не говорит правды — правду здесь презирают, потому что она разрушает хрупкие иллюзии. Никто не протягивает руку искренности - за каждой помощью кроется выгода для протягивающего руку. Ты доверяешь, но доверие это лишь глупость, наивность, обреченная на предательство. Завтра тебя продадут за пустую улыбку или ложное обещание. Послезавтра — забудут, будто тебя никогда не существовало. А если ты исчезнешь, мир даже не заметит твоего отсутствия. — Да? — она хмыкнула, медленно вставая с мраморного пола, отряхивая невидимые пылинки со своей юбки. — Тогда жди дальше. — Это убьет тебя, Лиз. Медленно и мучительно. Я знаю.. «Нихуя ты не знаешь, Крауч» — сморщила она лицо, кисло подумав про себя. Лиззи встретила его взгляд и увидела в нём искренность. Но в глубине души она знала: доверять кому-то было слишком рискованно. Манипуляции и ложь стали её защитным механизмом. — Спасибо за заботу, — произнесла она с холодной улыбкой. — Но я справлюсь сама. Она развернулась и пошла прочь, оставив Барти с его мыслями и вопросами. Внутри неё бушевала буря: желание быть свободной от давления общества и страх перед тем, что может произойти, если кто-то узнает о её настоящем «я». Лиззи знала одно: она никогда не позволит никому узнать о своих истинных чувствах и страхах. Её жизнь зависела от этого секрета. И даже если это означало манипулировать людьми вокруг неё — она сделает всё необходимое для своего выживания.

***

После той ситуации они практически не общались, вызывая вопросы от друзей, но те их не осмелились произносить вслух. Лиззи же всё вполне устраивало. Тот диалог наводил на неё легкую панику и разочарование в самой себе, ведь совсем не заметила, что кто-то смог так близко приблизиться к ней. Ранее утро приветствовало учеников Хогвартса (тех, кто вообще решил встать в такую рань) приятными солнечными лучами, которые проникали на стены замка сквозь окна. Лиззи шагала по коридорам Хогвартса, заставляя себя не оглядываться. Её мысли всё ещё крутились вокруг разговора с Барти. Он был настойчивым, но она знала, что не может позволить себе ни доверия, ни близости. Каждый шаг, который она делала, был продиктован страхом. Она не могла позволить ему или кому-то еще увидеть её настоящую, не могла позволить, чтобы кто-то узнал о её происхождении и той тёмной тени, что висела над ней. Она остановилась у окна, глядя на поглощающее солнце, которое ярко светило, отражаясь в озере. Вода была спокойной, но её собственные эмоции бурлили, словно шторм. Она вспомнила о дяде — о том, как он говорил, что мир полон лжи и предательства, и как важно держать своё сердце закрытым. Она усердно следовала его указаниям, но чем больше она старалась, тем тяжелее становилось. Слова Барти всё ещё звучали в её голове, как эхо. «Это убьет тебя, Лиз. Медленно и мучительно». Она не могла позволить этому случиться. Её жизнь была игрой, в которой она была единственным игроком. Никакой помощи, никакой дружбы — только манипуляции и хитрость. — Грин? — едва знакомых голос заставил её обернуться на его владельца. Перед ней стоял Северус Снейп — слизеринец с седьмого курса. В начале года она часто видела его на занятиях по Зельеварению шестого курса, где он не особо привлекал к себе внимания, тихо повторяя материал за прошлый курс. Особо они не общались, но он смог закрепить за собой репутацию невзрачного, но довольно умного и успешного парня на курсе по зельям. — И тебе доброе утро, Северус. — на лице появилась натянутая вежливая улыбка. — Могу я тебе чем-то помочь? Парень сжал бледные губы в одну тонкую полоску. Взгляд его начал метаться по разным углам коридора. Его явно что-то беспокоило. — Я не собираюсь стоять здесь и ждать тебя. — холодно произнесла она. В последнее время нервы были на пределе и любое раздражающее действие могло вызывать огромных размеров бурю на душе. Северус, казалось, собрался с мыслями и, наконец, решился на разговор. — Лиззи, — начал он, его голос был тихим, но в нем ощущалась настойчивость. — Мне нужно твое... содействие. — Что именно? — спросила она с легким недоверием, все еще держа дистанцию. — Я работаю над заклинанием, — сказал он, обводя взглядом коридор, как будто боялся, что кто-то может подслушать. — Оно называется «Левикорпус». — «Левикорпус»? — переспросила она, приподняв бровь. — Я никогда о таком не слышала. Откуда оно? Интерес начал рости с геометрической прогрессией. Она знала многие заклинания, как тёмные так и светлые. Но об этом ни разу не слышала. Северус кивнул, его глаза блеснули от волнения. — Я сам его создал, точнее…работаю над ним, но чего-то не хватает в нём. — И какое у него действие? — Лиззи на секунду позволила себе задержать дыхание от распирающего её интереса. — Переворачивает человека вверх ногами за лодыжку, — парень наконец-то поднял взгляд на Слизеринку, чувствуя, как её глаза с каждой секундой тускнеют. — Да, я знаю, это звучит абсурдно, но я думаю, что это может быть полезным в определенных ситуациях. Например, для отвлечения противника или как элемент защиты. Но у меня не получается добиться нужного эффекта. Лиззи задумалась. Она не была уверена, что хочет ввязываться в это дело, но что-то в его голосе и выражении лица заставило её почувствовать, что он действительно нуждается в помощи. — И ты думаешь, что я могу помочь тебе с этим? — спросила она осторожно. — Ты знаешь много о заклинаниях, — произнес он, его голос стал чуть более уверенным. — И у тебя есть опыт с практическими применениями. Я видел, как ты справлялась с заданиями на уроках. И есть еще кое-что… — Что? — громче, чем стоило бы, воскликнула она. — Я слышал, что ты поддерживаешь взгляды Тёмного лорда. Это заклинание…он одобрил мою идею и сказал, что у меня могут быть некие привилегии, если получится его воссоздать. Я мог бы помочь тебе с тем, чтобы попасть в его ряды, если ты поможешь. Карие глаза хищно сверкнули. А вежливая улыбка превратилась в оскал. Это было именно то, что нужно. Присутствие на приеме семьи Блэк и использование непростительных в присутствии Рабастана хорошо ей помогало, но если Снейп еще добавит масло в огонь под названием «Пожиратели Смерти»…. Это многое поменяет. Очень многое. — Хорошо, я помогу тебе. Но только если ты обещаешь не использовать это заклинание на мне. — добавила она с легкой улыбкой. Северус слегка усмехнулся, и напряжение между ними немного ослабло. — Обещаю. Мы можем встретиться завтра в Выручай комнате? Там будет достаточно места для экспериментов. — Договорились, — ответила она. — Только не опаздывай. Северус кивнул и быстро удалился по коридору, оставляя Лиззи с мыслями о том, что их совместная работа может привести к чему-то интересному. После его ухода Лиззи вновь почувствовала нарастающее напряжение. Она старалась держаться подальше от эмоций, которые могли её выдать. Но чем больше она пыталась скрыть, тем сильнее становился страх, что кто-то может узнать правду. Она направилась в библиотеку, надеясь найти утешение в книгах. Там, среди старых томов, она могла погрузиться в мир магии и знаний, убегая от реальности. Лиззи знала, что если не сможет контролировать ситуацию, её жизнь может стать невыносимой. Она выбрала книгу о тёмной магии, открыв её на первой странице. Чтение помогало ей сосредоточиться, отвлекая от мыслей о том, что на самом деле происходит вокруг. Но даже среди страниц она не могла избавиться от чувства, что её время истекает. Каждый день приближало её к моменту, когда правда может всплыть на поверхность, и она не могла позволить этому произойти. В этом мире, полном предательства и лицемерия, только она могла заботиться о себе. Лиззи закрыла книгу, её лицо отразило решимость. Она должна была найти способ защитить себя, даже если для этого придётся обмануть всех вокруг. Каждый шаг, каждое слово — всё должно было быть рассчитано. Она никогда не позволила бы никому узнать, кто она на самом деле. С этими мыслями она покинула библиотеку, готовая продолжать играть свою роль, скрываясь за маской полукровки Грин, в то время как настоящая Элизабет Грин-де-Вальд оставалась в тени, ожидая своего часа.