Начало тёмного. Глава 21.

Шармбатон, 3 курс — Девочки стали взрослее, а за их спинами выросли защитнички, — абсолютно спокойно пропел Адриан, когда в очередной раз возводил целебное заклинание над покалеченным лицом подруги. — Не думала и себе найти? — Мм, единственный из них предпочитает всё решать словами! — недовольно хмыкнула в ответ Лиззи, щурясь от неприятных ощущений, когда очередная царапина на фарфоровой коже стала затягиваться. — Эти идиотки забрали мою палочку и кинули меня на растерзание. — Да, потому что на той недели ты высказалась о них, как о девушках легкого поведения с плохим воспитанием, — парень специально проигнорировал первую реплику тёмноволосой, предпочитая не обращать внимание на её очередной стеб. Адриан из них троих всегда был самым эмпатичным, поэтому первый заметил, что после лета перед первым курсом в Лиззи что-то изменилось, но что и почему, он так и не понял, ведь девочка молчала на любой вопрос об этом, как бы рыжеволосый не старался. Но кое-что смогли заприметить абсолютно все, кто до этого хотя бы слышал об Грин. Она стала чересчур агрессивной, язвительной, наглой, так еще и упрямой. Всё это совсем не походило на ту, что Адриан встретил когда-то в карете. Та Лиззи всегда была замкнутым ребенком, но перед друзьями раскрывалась, как очень интересный человек, словами попросту не бросалась, а если и встревала в ссоры, то только ради защиты бушующей Орели. К слову, Дюмон же наоборот стала намного собранней и ответственней, словно поменялась с подругой местами, и парень соврет, если скажет, что такая Орели ему нравится меньше прошлой. — И где я была не права? — поинтересовалась она, состроив оскорбленное лицо. Брюнетка цокнула, в очередной раз закатывая глаза. — Всем известно, что половина из их компании уже не девственницы, а остальная половина просто ищет нормального партнера, а им всего по тринадцать! — Но это не означает, что можно кричать об этом на весь Шармбатон. — Так ты их защищаешь?! — с громким воскликом Грин-де-Вальд вскочила на ноги, невзирая на боли в теле, что еще не успели пройти после встречи с защитниками обиженных. Девушка осуждающе глядела на друга, а брови её метнулись вверх. Лиззи раздражало, что единственный друг, который был ей разрешен, не воспринимает её точку зрения, а наоборот, осуждает за сказанное. Но это ведь правда, да грубая, но всё же правда. И так продолжалось уже несколько месяцев, она делает – он осуждает. Именно в такие моменты Элиз не хватало рядом Орели, что смогла бы рассудить их или вообще полностью встать на сторону брюнетки, ведь сама бы так и поступила. Но её не было рядом, и дело было даже не в запрете дяди (хотя он тоже сильно повлиял на их общение) а внутренние изменение самой Дюмон. На первом курсе они все были распределены на разные факультеты. Орели была отправлена в Метрúз, Лиззи же в Ардóр, а Адриан и вовсе в Этонсéль, где стал единственным парнем на своем курсе. Так их пути и стали по-немного расходиться. Сначала девочки начали видеться только в общем женском общежитии из-за разного графика обучения, потом Орели нашла себе новых подруг в лице своих однокурсниц, что повлияли на её изменения. Та стала больше походить на дочку министра Франции: изящные движения, тщательно отборные слова, гордо поднятая вверх голова и конечно, друзья из высшего общества. И если с Адрианом у Дюмон еще было слабое общение, потому что сам парень за ней бегал, то про коммуникацию между девочками можно было просто забыть – обе гордые и не хотели друг к другу подходить. Так у Лиззи и остался единственный верный друг. — Просто подмечаю, что ты поступила неблагоразумно, — как-то грустно вздохнул Виред, прежде чем силой усадить волшебницу обратно на диван, на котором до этого залечивал все её боевые раны. Глаза парня пробежали по озлобленному лицу Грин и в голове его закрались неприятные мысли, тревога, что мучала рыжеволосого уже долгое время: что произошло с той девочкой, которая готова была лезть в огонь и воду вместе с друзьями, которая никогда бы не позволила себе выражаться настолько публично, выбирая держаться в тени и если что-то проворачивать, то незаметно для всех. Сейчас же от неё прошлой ничего не осталось. Перед ним сидел абсолютно другой человек, которого он никак не мог понять. Где же он не углядел, когда всё пошло не так? — Я просто не понимаю, что на тебя нашло? Я не узнаю тебя, Лиззи! Ты делаешь всё без раздумий, тебе начхать даже на мое мнение, груба к тем, кто относится к тебе с искренней добротой и уважением. Ты изменилась и я теперь даже не знаю с кем говорю… Реакция на откровение поступила немедленно, но не та, что он ожидал. Надеялся ли Адриан на раскаяние и объяснение всего происходящего? Конечно, он надеялся услышать причины и даже был готов посочувствовать ей, понять, почему же она так поступает. Хотел помочь лучшей подруге и разобраться со всем вместе, но вместо этого получил лишь необоснованную колкость в ответ, в целом, как и обычно. Но одно имя, вылетевшее из её уст на фоне ярких эмоций, дало ему почву на размышление. — Так будь добр, приспособься ко мне новой, так же, как ты притерпелся к Орели, ака “золотая доченька Министра”! — слова вылетали быстро, словно яд, у которого была одна задача – отравить, и это у них хорошо получалось. Магия приятно покалывала на кончиках пальцев, готовая незамедлительно вылететь, сметая всё на своем пути. Такие невесомые ощущения начали появляться еще с конца второго курса, примерно в тот момент, когда Лиззи окончательно решила стать отшельником и делать то, что захочет сама. В тот же промежуток времени незаметно подкрадывались и неконтролируемые выбросы стихийной магии, которая по своему происхождению оказалась просто разрушительной. Такое уже было, но гораздо ранее, в детском возрасте, как и у всех детей волшебников, которые только начали обуздывать свои магическое способности. Но если тогда она была безобидной, приходя в виде маленького огонька на кончике пальца или дуновением ветра в день, когда светило лишь испепеляющие солнце, то сейчас она представляла из себя ураган, бурю и огненное месиво. Именно по этой причине, совершенно случайно, когда Геллерт забрал племянницу из школы на три дня, Лиззи сожгла дядюшкин сад, представляющий собой рассаду лилий. Было стыдно, а еще страшно, за то, что может произойти потом, если никак не разобраться с этим. Грин-де-Вальд старший знал причину внезапного появления стихийной магии и посоветовал только одно – разобраться со своими чувствами и внутренними конфликтами. — Тебя, что, обижает мое общение с Ори?! — голубые глаза накрыла дымка раздражения, они всё еще метались по лицу подруги, пытаясь найти в нём немые ответы, но ничего, кроме злости оно не отображало. Недосказанность, копившаяся много времени, начала подходить комом к горлу, с силой давя на гортань, заставляя его задыхаться из-за собственного молчания. Но сил терпеть и спасать больше не было. Надоело быть всегда удобным и покладистым Адрианом, который всегда выслушает и поймет. — Бесишься, что из нас двоих Орели предпочла адекватно мыслящего парня, а не подружку психичку, которая даже с собственной магией не в ладах? В этот раз колкого ответа не последовало, не было вообще никакой реакции с её стороны. Лишь карие глаза, цвета черных алмазов, что сменились с гнева на разочарование. Она осмелилась довериться ему, рассказать о своих проблемах, но друг, которого Грин считала надежней всех остальных, теперь воспользовался этим против неё же. Нож стоило ждать не в живот от других людей, а в спину от самого близкого человека. Невольно в голове заиграл басистый голос дяди, кой всегда был прав насчет всего. «Там у тебя не может быть друзей. Все они будут пытаться затмить тебя, моя Лилия. Помни, что у тебя есть только ты… и я тоже. Никому не доверяй себя. Никто, кроме тебя самой же, не спасет тебя» — это были слова, сказанные ей перед отправлением на Подготовительный курс. Тогда она совсем не предала этому значению, лишь кивнула, находясь мыслями в другом месте. Но сейчас, стоя с неверующими глазами перед человеком, который посмел воспользоваться её слабостями, высказывание Геллерта вдруг стало понятным. До боли понятный. — Ты мёртв для меня, Виред. Больше никогда ко мне не подходи и помощи своей не предлагай. — слова пулей влетели из её рта, целясь в самое сердце предателя. Лицо Лиззи больше не выражало ничего, кроме мертвенного спокойствия. Да, именно мертвенного, ведь именно такое выражение когда-то видел Адриан, смотря на раскрытый гроб с некогда живой тетей, и взглянув на Грин-де-Вальд он осознал, что отличий не видит. Значение сказанного брюнеткой до Адриана дошло не сразу, лишь в момент, когда она уже развернулась к нему спиной и вышагивала настолько быстро, насколько позволяла ей ломота в теле. В этот момент парень понял, что сам произнес. Ему доверили секрет, и это действительно был секрет, ведь Лиззи не из тех, кто делится своими проблемами с кем попало. А он так подло поступил, использовав это знание для обвинения. Адриан стоял, словно вкопанный, ощущая, как его сердце сжимается от осознания содеянного. Лиззи была не просто другом — она была частью его жизни, её доверие было священным. Он знал, что не сможет просто так оставить всё позади. Внутри него разгорелась буря эмоций: стыд, сожаление и страх потерять её навсегда. Лиззи, не оборачиваясь, шла прочь, и в её шагах чувствовалась не только решимость, но и боль. Каждый шаг отдавался в его сердце как удар молота по железу. Он хотел крикнуть ей, остановить её, но слова застревали в горле. Вдруг, когда она оказалась на расстоянии нескольких метров от него, произошло нечто впечатляющее, настолько, что в сердце заложился слабый страх, кричащий о том, что сейчас всё может пойти не так. Ветер, который до этого тихо шептал сквозь деревья, внезапно усилился. Листья закружились в воздухе, словно танцуя под невидимой рукой, падая на каменный пол коридора, в котором они стояли друг напротив друга. Адриан увидел, как вокруг ладоней девушки возникло легкое, еле заметное свечение — её магия проявлялась, как никогда раньше. И это было тем, чего боялась Грин, рассказывая о своих проблемах другу. Она выходила из под контроля и не знала как остановить происходящее. — Лиззи! — крикнул он, осознав, что это могло быть опасно. Она всегда контролировала свои способности, но сейчас… сейчас она была на грани. Она остановилась и обернулась к нему. В её глазах светился огонь — не гнев, а что-то более глубокое, более древнее. Адриан почувствовал, как его охватывает страх. Он знал о её всплесках разрушительной магии, но никогда ему еще не доводилось видеть их наяву. Она могла взывать к самой природе, прося у той защиты, управлять стихиями, но сейчас это выглядело иначе — как будто природа сама по себе отзывалась на её внутреннюю боль. — Ты не понимаешь, — произнесла она, её голос звучал как гром среди ясного неба. — Я доверила тебе самое сокровенное. А ты… ты предал меня, предпочитая направить это против меня же! Словно в ответ на её слова, ветер усилился, поднимая вокруг неё облака пыли и листвы. Адриан почувствовал, как земля под ногами задрожала. Он знал, что если не остановит её сейчас, она может потерять контроль. — Лиззи, пожалуйста! — воскликнул он. — Ты права, да! Я виноват, безумно виноват и принимаю это. Прости меня.. Её глаза метали искры, и в этот момент он осознал: она могла сделать что угодно. Она могла вызвать бурю или даже ураган. Но вместо того чтобы использовать свою силу во вред, она просто стояла там, сжимающая кулаки так сильно, что её пальцы побелели. — Ты не имеешь право это говорить! — произнесла она сквозь сжатые зубы. — Предателям нет места в моем сердце! — Я не хотел, просто эмоции вывели меня из себя, и… — попытался парень снова, но Лиззи подняла руку, прерывая его, а вместе с ней и ветер, словно слушаясь приказам своей хозяйки, резким выпадом обдал холодом лицо Виреда, заставляя того зажмуриться. — Не стоит. Ты уже всё сказал. В этот момент воздух вокруг неё стал электрически заряженным. Адриан понимал: если он не сделает шаг навстречу, всё может закончиться катастрофой. Он медленно подошел ближе, стараясь не разрушить и так шаткое равновесие, которого получилось добиться от неё. — Послушай, я совсем не согласен с тем, что высказал тебе в порыве… — Адриан осекся, не зная какое слово лучше подобрать к тому, что почувствовал в тот момент и что подсобило его произнести те грубые слова. Он ведь в самом деле не считал Грин-де-Вальд таковой, да, в последнее время девушка вела себя непонятно для него, но это не значило, что Шармбатонец не был готов помочь ей и с этим. Но ему было больно принимать факт того, что лучшая подруга отрекается от него и не хочет принимать его мнение. — … злости. Я не хочу терять ни тебя, ни Орели. Она долго смотрела на него, и в её взгляде смешивались гнев и печаль. Ветер начал утихать, но её магия всё ещё витала вокруг неё. Наконец брюнетка произнесла: — Ты должен понять: доверие — это легко рушащаяся вещь. И если ты хочешь вернуть его, тебе придется бороться за него. Адриан кивнул, осознавая всю тяжесть её слов. Рыжеволосый почувствовал, как в груди все сжалось. Он знал, что потерял её и без того хрупкое доверие, и это было самым ужасным. В голове проигрывались все те моменты, когда они смеялись вместе, делились мечтами и поддерживали друг друга в тяжелые времена. Как он только мог так опуститься? Он готов был сражаться не только за их дружбу, но и за то доверие, которое он разрушил. Но сейчас самое главное было в том, чтобы успокоить Лиззи и помочь ей вернуть контроль над собой. — Я докажу, что достоин вернуть его, — сказал он тихо. — Я обещаю. — Ты не понимаешь! — перебила она его резким тоном. — Обещания ничего не значат без действий! Сколько раз ты уже говорил это? Сколько раз я прощала тебя? Её слова пронзили его сердце как острый нож. Он понимал, что Лиззи была права. Он обманул её доверие слишком много раз и теперь должен был столкнуться с последствиями. — Я знаю… — произнес он с трудом. — Я знаю, что не заслуживаю твоего прощения. Лиззи замерла на месте, и в её глазах читалось сомнение. Она хотела верить ему, но боль предательства все еще была свежа. — Мне нужно время… — сказала она наконец, ветер стих на пару мгновений, давая рыжеволосому спокойно выдохнуть. — Время подумать о том, стоит ли мне снова открывать тебе своё сердце. С этими словами она развернулась и пошла прочь, оставляя Адриана одного среди бушующего ветра и падающих листьев. Он знал, что путь к восстановлению их дружбы будет долгим и трудным. Но он был готов бороться за каждую каплю доверия, которую когда-либо имели друг к другу. Она же шла и знала, что никогда не сможет до конца простить ему его слова, хоть и сказаны они были на эмоциях. Пару сочетаний букв, вылетевшие из рта друга, ощущались, как сотни лезвий, которые проникли не только в сердце, но и в душу, поражая остатки разума. Лиззи и сама не могла понять, почему же это вызвало такую бурную реакцию у неё, но вероятно, дело было лишь в одном: она считала его самым близким, не способным причинить ей вред, а оказалось наоборот. Было так, как и сказал ей дядя.

3 месяца спустя

— Поднимайся, платье испачкаешь… — раздался знакомый голос над Грин-де-Вальд. Она подняла голову вверх, наполовину прикрывая лицо ладошкой от солнечных лучей, что беспощадно освещали бледную кожу. Наступил конец марта, а значит весна уже во всю вступала в правление, заменяя уходящую зиму. И все же, несмотря на тёплую погоду, дожди шли целыми днями, что совсем не присуще Франции с довольно сухим климатом. Всё вокруг было мокрым, земля превратилась в грязь, которая под весом каблуком издавала неприятные, хлюпающие звуки. Трава, а её тут было много, тоже вся была покрыта слоем грязного дождя. Лиззи из под полуоткрытых век смогла углядеть протянутую руку помощи, заведомо зная, кому она принадлежит по знакомым серебряным кольцам, которые блестели на солнце. — Ну, давай же! Брюнетка отвела ладонь от своего лица, уставляясь на бывшего друга с подозрением. Адриан не соврал, когда сказал, что будет делать всё, чтобы вернуть хрупкое доверие. Даже несмотря на то, что волшебница сама с ним почти не общалась, парень всё ровно бегал за ней, словно собачка, заводя нескончаемый поток слов, рассказывая о своем дне, переживаниях и тому подобное. Некоторые ребята с их курса начали шептаться, строя собственные теории по поводу недавно разрушенного общения не только Лиззи с Адрианом, а в целом всей тройки. Хотя, Грин особо не волновали перешептывания, которые начинались, как только ноги её перешагивали порог обеденного зала. Она всё еще продолжала наводить на себя же проблемы, резко высказываясь обо всех вокруг, а Виред, боясь повторения прошлой ссоры, предпочитал лишь молча залечивать боевые раны, приходя к Лиззи, словно принц на белом коне. Так и проходили эти три месяце отшельничества – он говорил, а она изредка мычала на его монолог. Лиззи вздохнула, не зная, что делать. Её гордость и обида всё ещё были свежи, как только что сорванные цветы. Она помнила все те моменты, когда Адриан предавал её доверие, и даже несмотря на его старания, тёплые слова не могли стереть воспоминания о боли. Но в то же время, она не могла отрицать, что его упорство вызывает у неё какую-то мнимую симпатию. — Ты действительно думаешь, что я просто встану и пойду с тобой? — произнесла она с лёгким вызовом в голосе, но в глубине души чувствовала, как её сердце сжимается от противоречивых эмоций. Адриан улыбнулся, словно знал, что именно это она и скажет. Он всегда умел читать её, даже когда она сама не понимала своих желаний. — Ну, я бы очень хотел, чтобы так и было. И если ты не встанешь, я просто останусь здесь до тех пор, пока ты не примешь мою руку, — ответил он с лёгкой долей шутливости. Лиззи покачала головой, но на губах её уже играла слабая улыбка, которую тяжело было разглядеть из-за упавших на лицо тёмных волосы. Она знала, что его настойчивость была искренней. В конце концов, она поднялась на ноги, специально игнорируя протянутую руку, отряхнув платье от грязи и капель дождя. — Ладно, ладно, — сказала она, поднимая руки в обезоружнем жесте — но если ты снова начнёшь рассказать о том, как прошел твой скучный день, то я просто уйду. — Тогда я буду говорить только о тебе, — подмигнул Адриан, пытаясь своим хорошим настроением поднять его и у Грин. Но, смотря на него, Элизабет чувствовала только жалость к парню. Она понимала, что это может быть несправедливым уже три месяца винить его в тех словах, которые вылетели на эмоциях, и всё же они сильно задели её. Хотя сердце уже по-немного начало таять, иногда шепча ей, что Адриан заслужил долгожданного прощения, но Лиззи не спешила с этим, присматриваясь к Виреду с новой стороны. — Обо мне тоже не говори, — ответила Шармбатонка с ленивой усмешкой на губах. — И о чём же мне тогда говорить? — Просто помолчи. Адриан закатил глаза, но в ответ ничего не сказал, схватив подруг за локоть и направляя её в нужное для него направление под недовольное бормотание девушки. Они начали двигаться по тропинке, которая вела к небольшому озеру, окружённому деревьями. Вода отражала серое небо, и Лиззи почувствовала, как свежий воздух наполняет её лёгкие. Это было приятно после долгих дней замкнутости. — Знаешь, — начал Адриан, — я много думал о том, как бы тебе избавиться от тех ребят. — И что же ты надумал, герой? — спросила она с ноткой сарказма. Да, Лиззи ценила то, как он усердно старается загладить вину, но иногда рыжеволосый заходил слишком далеко, вмешиваясь туда, куда не надо. — Тебе надо научиться драться. Грин-де-Вальд резко остановилась, тем самым вырывая свой локоть из захвата Виреда. Ведьма посмотрела ему в глаза с недоверием и ноткой скептицизма. Научиться драться, ну конечно! Будто бы она никогда об этом не думала. Такие мысли у неё появлялись после каждых побоев без использования магии. Лиззи уже давно поняла, какой тактики придерживались её «фанатки», они прекрасно знали, что в магии она одержит неоспоримую победу, но вот про её способности в физическом бое никто не говорил, а значит, что их попросту нет. — Думаешь, что мне не приходили мысли об этом? — Элизабет смотрела прямо на него, пытаясь найти подвох в его хитрых глазах. — Меня некому учить драться. Уж прости, девчонкам, в отличии от вас, не преподают физическую культуру. — Я тебя научу, — произнес самую очевидную вещь рыжеволосый и услышал в ответ удивленное охонье от подруги, а вслед за ним едкое хихиканье. Он недоуменно уставился на её тёмно-карие глаза, сощурившиеся в озорстве. — Ты уж прости.. — сквозь смех начала пояснять она, но новая волна сразу же накрыла её и Лиззи, не в силах сдерживаться, прыснула на всю улицу под растерянные взгляды прохожих. Наконец, когда порыв закончился, брюнетка набрала побольше воздуха в легкие и продолжила. — Но ты выглядишь так, словно вообще ничего не знаешь об этом. Я за шесть лет ни разу не видела тебя дерущимся! Адриан неодобрительно покачал головой, совсем не согласный с мнением подруги. Он, вообще-то, был лучшим на курсе по фехтованию и рукопашному бою, которые, кстати, преподавались для всех парней третьего курса. А не дрался он по простой причине: парень считал, что лучше решить всё словами, а не бездумно кидаться в бой, как это делало большинство. А его спортивное тело, как правило, было спрятано за слоем рубашки, жилета, а иногда еще и пиджака, так что сказать про его умения на первый взгляд было тяжеловато. — А если я докажу, что из меня хороший боец? Ты дашь мне помочь тебе? — в голосе Адриана заиграли нотки надежды. Предлагая это, он не только хотел помочь ей избавиться от постоянных нападений, но и надеялся на прощение. — Ну, попробуй меня впечатлить.. — Грин пожала плечами, всё еще не веря в способности Виреда, но поспешила за его удаляющейся фигурой, которая направлялась к маленькому озеру, что располагалось прямо посреди деревьев. Путь до единственного островка, который не был занят спёнками, занял пару минут, но Лиззи была терпелива, ведь ею двигало непреодолимое любопытство к тому, что же ей сможет показать Адриан. — Мы сюда раньше часто втроем ходили. Остальные ученики никогда не совались к этому месту… Элизабет пробил ток при упоминаний Дюмон. С ней она так и не заговорила, несмотря на то, что конфликта у них не было. Просто две гордые девчонки, которые не могут сделать первый шаг. Со временем боль от потери некогда лучшей подруги затупилась и больше не была такой сильной. Но иногда смела напомнить о себе, когда Орели, идя по коридору навстречу брюнетке, лишь отводила взгляд в сторону, на своих новых друзей, а потом проходила мимо, как ни в чем небывало. — Потому что Дюмон развела слух, якобы видела в озере кракена, — закатила глаза девушка. — А ей все поверили, хотя наверняка понимали, что он в это озерко даже не поместится. Им даже подтверждение не нужно было, потому что она дочка Министра. — Но заметь, нам это очень помогло, — не сбавляя темпа, подметил Адриан. Лиззи же в ответ просто промолчала, лениво поднимая плечами. Да, в каком-то смысле он прав. Орели ведь добилась того, чего хотела. Этот маленький остаток берега был только их, и неважно, каким именно способом она это сделала. Наконец рыжеволосый парень остановился, блаженно поднимая голову к небу и раскидывая руки в стороны, глубоко вдыхая морской воздух. В уши ударил слабый звук бьющихся об камни волн. Спустя столько времени здесь ничего не поменялось. — Я рада, что ты наслаждаешься своим бытиём, но я жду, когда же ты проявишь свои невероятные способности, — сложив руки на груди, Лиззи с ухмылкой наблюдала за безмятежным лицом друга. — Так нападай! — стоя в той же позе, вскрикнул парень, совсем не смотря на Грин-де-Вальд, что сменила свои эмоции на легкое недоумение, приподнимая брови. — Ну чего ты ждешь? Вмажь мне по-сильнее. Виред наконец обратил своё внимание на подругу и поводил указательным пальцем, якобы заманивая её. На лице его образовалась хищная улыбка, кричащая ей о том, чтобы она начала действовать. Достав палочку из внутреннего кармана пиджака, брюнетка трансфигурировала свою школьную форму на более подходящую одежду и бросила древко на ближайший камень. А после, недовольно фыркнув, сжала кулаки и побежала прямо на друга, проигрывая в голове дальнейшие действия. Лиззи, разгоняясь, почувствовала, как адреналин наполняет её тело. Она знала, что это всего лишь игра, но в её голове разразилась настоящая буря эмоций. Воспоминания о том, как те парни издевались над ней и били куда глаза глядят, накатывались на неё с новой силой. — Ты точно готов? — крикнула она, приближаясь к Адриану. Он лишь усмехнулся в ответ, оставаясь в той же позе, будто не сомневался в своих силах. Она сделала шаг вперёд, но в её голове не было четкого плана. Когда она бросилась в атаку, Адриан просто увернулся, как будто это было слишком легко. Лиззи попыталась ударить его по плечу, но он легко схватил её за запястье и потянул на себя. — Эй! — воскликнула она, чувствуя, как силы покидают её. Адриан с лёгкостью провёл контратаку, и в следующую секунду она оказалась на земле, не успев понять, что произошло. — Неплохо для начала! — сказал он с улыбкой, помогая ей подняться. — Надеюсь, что я достаточно тебя удивил. Лиззи почувствовала прилив смущения и разочарования. Она не ожидала, что всё будет так сложно. В её голове мелькали мысли о том, как она всегда мечтала быть сильной и ловкой, но реальность оказалась совсем другой. — Ладно, я тебе верю, — упираясь на колени, с отдышкой промямлила Грин. — Если бы ты хоть краем уха слушала мои речи, то знала бы, что я лучший на курсе. — самовлюбленно пропел рыжеволосый, заботливо отряхивая белую футболку волшебницы от земли. — Хочешь попробовать снова? Она кивнула, но в этот раз уже знала, что у неё нет шансов. Лиззи снова приняла боевую стойку, но её движения были неуверенными. Адриан снова атаковал, и на этот раз он сделал это ещё быстрее. Она попыталась увернуться, но его рука поймала её за плечо, и она снова оказалась на земле. — Ой! — вырвалось у неё. Адриан наклонился к ней и улыбнулся. — Боже, ты так стараешься, будто щас лопнешь! Но, прости, я не дам тебе выиграть. Лиззи засмеялась, чувствуя себя немного глупо, наблюдая за движениями друга снизу вверх. — Да уж, я явно не боец. — Именно поэтому я весь к твоим услугам, — сказал он, помогая ей подняться. Они оба встали на ноги, и Лиззи вдруг почувствовала, как внутри неё разгорается решимость. — Знаешь что? Я не хочу просто сдаваться. Давай попробуем ещё раз, но на этот раз я буду внимательнее! Адриан кивнул, его лицо стало серьёзным. — Хорошо. Я покажу тебе несколько основных приемов. Главное — не бояться и быть уверенной в себе. Лиззи приняла боевую стойку, стараясь сосредоточиться. Адриан объяснил ей, как правильно держать руки и как использовать вес своего тела. Когда он снова бросился в атаку, она увернулась вбок и неожиданно контратаковала, ударив его по бедру. — Ого! — воскликнул он, отступив на шаг. — Неплохо! Но помни, важно не только атаковать, но и защищаться. Давай попробуем ещё раз. Лиззи почувствовала прилив уверенности и продолжила тренироваться, применяя новые движения. Она старалась запомнить каждое слово Адриана. Несмотря на то что она всё ещё была не так сильна, как он, её настойчивость и решимость начали приносить плоды. Вскоре они оба были погружены в импровизированную тренировку, смеясь и подбадривая друг друга. После нескольких раундов борьбы Лиззи оказалась на земле, но на этот раз она не чувствовала себя побеждённой. Она просто лежала и смеялась, глядя на Адриана. — Ладно, ты оказалась упорнее, чем я думал, — сказал он с улыбкой, слегка запыхавшись. — А я думала, что ты хорошо меня знаешь, или ты все мои речи за шесть лет тоже краем ухо слушал? — ответила она, поднимаясь на ноги. Адриан посмотрел на неё с одобрением, принимая насмешку за то, что сам сказал пару минут назад про её невнимательность. — В любом случае, ты на правильном пути. Главное — не терять уверенности в себе. Если эти идиоты снова подойдут к тебе за твой острый язык, ты сможешь постоять за себя. — Почему бы тебе самому не помочь мне? Если у них есть защитники, то почему не может быть и у меня? — поинтересовалась Элизабет, невинно надув губы. Конечно, девушка знала в чём причина его бездействия. Несмотря на то, что сейчас рыжеволосый отмалчивался насчет всех её поступков, он всё равно не разделял содеянного, предпочитая размеренную жизнь, вдали от скандалов, отсюда и вышло его мнение о том, что всё надо решать словами, а не кулаки. Но, даже здесь он нашел способ защитить её, научив драться. От этого понимания на сердце стало чуть теплее. — Я не всегда буду рядом. Да и тем более… — он замялся, слегка смущенный дальнейшими словами. — Ты девушка, Лиззи. А в наше время, к сожалению, ею быть опасно, поэтому тебе надо уметь отбиваться без помощи магии. — он отвел взгляд в сторону, стирая с нахмуренного лба капли пота. Лиззи кивнула, принимая его правоту. Если Шармбатон еще может предоставить ей сомнительную защиту, то в будущем она не может представить с чем может столкнуться, и от этого порой становится тревожно. В их время, когда действует жесткое гендерное разделение, где парней ставят в априори выше, женскому полу всегда будет опасно жить, и она должна уметь постоять за себя как с магией, так и без неё. — Ну, раз у меня появился личный тренер, то я точно смогу постоять за себя, — уйдя от неприятной темы, Шармбатонка подобрала свою палочку с камня и вернула одежде прежний вид, разглаживая образовавшиеся складки на юбке. Она мельком бросила свой взгляд на Адриана, но ему этого было достаточно, чтобы понять о том, что девушка собирается уходить и поспешил нагнать её. — А знаешь, ты сегодня сказала мне больше, чем три слова, — с насмешкой произнес Виред над самым её ухом, обжигая его своим горячим дыханием. — Идиот! — резко дернулась Грин, но потом из её рта полился заразительный смех, и повернувшись к парню лицом, она высунула язык, дразня друга, а потом, что есть мощи, побежала прочь, радостно крича ему, но слова он разобрать не смог, желая поскорее догнать негодницу. Кажется, именно в этот момент, её всё еще детское сердце полностью оттаяло, принимая Адриана обратно в место, которое было выделено специально для него. В конце третьего курса выбросы стихийной магии прекратились, давая Лиззи выдохнуть с облегчением и больше не волноваться насчет этого.