Начало тёмного. Глава 22.

После нападения прошло два дня. С тех пор от Лиззи буквально не отходили ни на секунду. Куда пошла она, туда пойдут и еще пять пар ног. В момент, когда её соседки по комнате узнали о произошедшем, везде царил чистый хаос. Эмми в ярости металась по комнате, крепко сжимая кулаки, лишь бы не разнести собственные вещи. Кэрроу же решила просто покрывать Мальсибера различными проклятиями, параллельно перебирая в голове варианты, как бы сделать так, чтобы у него кое-что отсохло ниже пояса. А Элизабет молча сидела на кровати, всё еще щурясь от затягивающихся ран и смотря на двух всадников Апокалипсиса, которые были так разъярены, словно это их затащили в тёмный коридор и пытались сделать вещи хуже, чем просто избиение. В прочем, такой реакции она и ожидала, девушка ведь добивалась сближения с ними, вот и получила его отскок – заботу. Хоть Грин слегка и раздражала такая бурная реакция, но она промолчала, лишь тихо вздыхая. А вот одна вещь брюнетку порадовала, и название ей было – месть. Регулус не соврал, когда сказал, что лично проследит за тем, чтобы Мальсибер поплатился за содеянное. Хоть в голове у неё и выстраивались идеи кровавой мести, но они быстро отходили на второй план, когда Лиззи вспоминала свое место нахождение. Однако, ведьму вполне устраивает вариация других Слизеринцев. Теперь её нападающий стал чистой воды изгоем. За обеденным столом, сбоку от него, всегда свободно по три места, а того, кто осмелится сесть рядом и заговорить, ждет та же участь. В гостиной его тоже все профессионально игнорируют, соседи выкидывают его вещи, иногда возвращая, а иногда закидывая их туда, где никто не найдет. Все его домашние работы чудесным образом сжигаются по их завершению и так бывает несколько раз, пока парень совсем не сойдет с ума. На уроках с ним никто не сидит, а когда просит помощи все молчат либо дают неправильную подсказку. В целом, превратили его в настоящую парию, и это было только начало. Слизеринцы, ранее считавшие его своим, теперь смотрели на него с презрением, словно он был чем-то грязным, что не должно было находиться в их обществе. Каждый день становился для Мальсибера настоящим испытанием, и с каждым новым оскорблением, с каждым шепотом за спиной, он всё больше осознавал, что остался один. Лиззи не могла не чувствовать некоторую удовлетворенность от того, как быстро его жизнь превратилась в ад. Но всё-таки её продолжали терзать сны, в которых она самолично оставляет на его теле бесконечное множество порезов, нет, это были не сны, это было воспоминание, про которое девушка не хотела вспоминать, ведь никак не могла объяснить что именно произошло с её магией, заставляя Мальсибера так страдать. Впрочем, сейчас это занимало не самое первое место в её мыслях. Сегодня, как и полагалось раз в месяц, Альбус ждет Лиззи в своем кабинете, раскрывая по-тихонько содержание дневника неизвестного. А почти сразу после этого посещения, компанию Слизеринцев ждет семикурсник Рабастан Лейстрендж, чтобы рассказать им какую-то важную новость. И Грин была безмерно рада, что её присутствия тоже там ждут в обязательном порядке. — Вы ведь не пойдете со мной к Дамболдору, да? — с легкой насмешкой произнесла брюнетка, резко разворачиваясь на 180 градусов, от чего Алекто с охом врезалась прямо в спину Эвана. — А можно? — встрял Барти, посмеиваясь с недовольного лица Кэрроу и довольного Эвана. Конечно, положительного ответа он и не ожидал, даже если бы чисто в теории Грин-де-Вальд дала бы добро, то директор точно бы выпер их за дверь в первую же секунду. Хотя, несомненно, эти её походы каждый месяц в этот кабинет дьявола вызывали интерес у Крауча. Он даже пару раз пытался выяснить чем они занимаются, но получая всегда один и тот же ответ: «помогаю ему», напор слегка ослаб, пока не пропал совсем. — Нет, — отрезала Лиззи, приподнимая бровь. — Подождите меня здесь, обычно это занимает не так много времени. Рядом с ней раздался недовольный вздох. Она повернула голову и увидела Регулуса, что всё это время пилил её профиль своим жгучим взглядом. К слову, после того абзаца с его героической помощью для неё, общаться они стали лучше. Точнее, вообще теперь общаются, а не перекидываются тупыми рабочими фразами. Лиззи, сидя вместе с Пандорой в библиотеке, всё чаще стала замечать его там, и тогда тёмноволосый, ловя её взгляд на себе, начинал пересаживаться к ним, молча делая свое домашнее задание, изредка отвечая на вопросы Розье. На уроках же, где они почти всегда сидят вместе, стала вновь замечать его испытывающие взгляды, словно тот пытается заглянуть ей в душу. И не прогадала же. Тогда у них была История Магии, предмет сам по себе для Грин-де-Вальд скучный, а монотонный голос призрака, что был выбран на роль преподавателя, удваивал скукоту. Она лениво оглядывала класс, половина из учеников клевали носом, чуть ли не засыпая, некоторые шепотом разговаривали и лишь пару человек пытались записать какой-то конспект. Именно в тот момент Элиз почувствовала смутно знакомое чувство, будто в голове кто-то копошится, а от ощущения чужих рук на затылке было не избавится. Брюнетка раньше практиковала леглименцию и окклюменцию, а как известно всем: одно без другого существовать не может. Поэтому, дабы проверить свои навыки, Геллерт влезал ей в голову, пока она старательно пыталась выстраивать стены, запутывая дядю в лабиринтах своего разума. И именно это Слизеринка прочувствовала в тот момент. Кто-то пытался проникнуть ей в сознание. В. её. чертово. сознание. По началу хотелось вскочить так быстро, чтобы стул под ней с громким хлопком встретился с деревянным полом, но, собрав в себе силы и нормально проанализировав ситуацию, Лиззи решила не подавать виду, ведь если отреагирует так остро, то человек, делающий это с ней, сразу поймет что ей есть что скрывать, а вот самое главное то, что он узнает о её способностях и в этой сфере магии, а такое положено скрывать, открывая лишь тогда, когда правда нужно и необходимо. Щит держался стабильно, пока что, но брюнетка знать не знала, как долго это продлится и решила как можно быстрее решить эту проблему. Для использования леглименции нужен зрительный контакт, но особо сильным достаточно взгляда на человека, чтобы проникнуть в его разум. Грин и без того обводила весь класс, поэтому может уверенно сказать, что никто из них не ловил с ней контакт. Значит, осталась парта позади и Регулус, сидящий рядом с ней, только вот сзади тихо сопели Барти и Эван, а значит это тоже были не они. Остался только Блэк. Но она ведь не может ни с того, ни с чего просто взять и повернуться к нему, выжигая в нём дыру. Нужен был предлог. — Регулус, что ты будешь делать завтра вечером? — первое, что пришло ей в голову. Тупой вопрос Лиззи, очень тупой, попробуй теперь выкрутится. — Что? — повернув голову в его сторону, она заметила как он дернулся, а его глаза, что были до этого словно стеклянными, вдруг вновь приобрели живой блеск, скитаясь по её лицу. Силки на затылке пропали, больше не было тех отголосков проникновения. Девушка убедилась в своей догадке. Регулус делал это. — У меня нет планов на завтрашний вечер. Чего ты хотела? — Эм… — Грин замялась, наблюдая за тем, как его брови с каждой секундой становятся всё выше и выше, ждя от неё ответа. Предлог то она нашла и вопрос даже задала, только вот не подумала о том, что делать дальше. Просто так отмахнуться тоже не получится, если он не тупой, а она была уверенна, что таковым он не является, то сразу поймет что-то неладное и придется искать новый выход из ситуации. Думай, Лиззи, думай… — У меня не получается выполнить задание по Трансфигурации, а ты, кажется, хорошо в ней разбираешься. Я хотела попросить… — Слизеринка тяжело сглотнула, выслушивая недовольство внутреннего голоса. Какая же она дура, можно же было спросить о чем-нибудь другом, ну. — Хотела попросить помощи, если ты, конечно, будешь не против. Регулус нахмурился. Его серые глаза, сравнимые с тучами, блуждали по её наигранно-невинному лицу. Губы, накрашенные блеклой помадой, приняли форму уточки, придавая ей всё больший вид ни в чем неповинной девушки, просящей помощи у друга. — Ладно. Значит, завтра вечером, — кивнул парень, все еще сканируя её на подозрительные признаки, но, ничего не найдя, лишь расслабил лицо, давая ей понять о том, что сокурсник ничего не заподозрил. — Мне казалось, что у тебя нет проблем с… — Ну вот вдруг появились! — быстро протараторила Лиззи, отворачиваясь от своего соседа по парте, пряча свое лицо за прядями темных волос. Как же ей сейчас хотелось побить себя по голове за неосмотрительность. Теперь придется отсидеть завтра один на один с человеком, который пытался проникнуть к ней в сознание, а она ведь даже не знает, что именно он пытался откопать там. «Дуреха ты, Лиззи» — подумала она, прежде чем её бледная кожа поменяла свой цвет на еле заметный розовый. Тогда то она и стала присматриваться к Регулусу. Теперь их внезапное начало общения не ощущалось как победа. Элиз то думала, что смогла наконец таки расположить к себе самого нужного человека, а оказалось, что это она теперь загнана в клетку под его присмотром. Каждый его шаг, каждое слово и каждый взгляд стали для неё объектами скрупулёзного анализа, пытаясь найти причину для его внезапного внимания к её персоне. Пока получилось плохо, но ничего, в своих силах она была точно уверенна. — Лиззи! — внезапно раздавшийся над ухом голос Вэнс заставил прийти её в сознание и оторвать напряженный взгляд от Блэка. Она огляделась и обнаружила четыре пары прикованных к ней глаз. Как долго она смотрела на него? — Думаю, тебе уже пора идти, иначе мы опоздаем к Рабастану. — Ага.. Грин-де-Вальд рассеяно кивнула, еще раз обводя всех присутствующих здесь взглядом. Не могли же ведь они всё это время играть против неё, да? А действия Регулуса просто еще одна его странность, не так ли? Она не могла ведь быть так слепа, чтобы не заметить чего-то неладного, слишком уж много сил она потратила на пробивание их льда. Нет, это всего лишь тупая паранойя, надо держать разум в здравии, иначе совсем сойдет с ума. — Мы будем ждать тебя здесь. — заговорил Эван, складывая руки на груди. Брюнетка осторожно выдохнула и развернулась к уже знакомой винтовой лестнице, что вела её к Альбусу. Встречи с ним тоже навеяли у неё переживания. В последнее время всё идет не так, как она хотела бы, а вопросы, на которых нет ответа, заставляли напрягать извилины с каждый днем всё больше и больше. Когда Лиззи вступила на ступень лестницы, та, как и обычно, начала подниматься вверх, не прося у гостя принимать каких-либо физических усилий. К слову, теперь для девушки всегда присылали сову, когда пароль меняли, словно она была особенной. В этом месяце слово «перемены» стали ключом в кабинет директора Хогвартса. Как-то раз Грин стало совсем скучно и она решила поразмыслить по какому признаку Дамболдор вообще подбирает их. «Верность» «Конфликт» «Неминуемое» А теперь «перемены» Каждый месяц новое. Не мог же он просто так выбирать такие мудреные слова? Конечно, первые два пароля в целом не вызывали никаких эмоции или переживаний. Но кто вообще в здравом уме будет ставить «Неминуемое»? Хотя Альбуса она уж точно не может приписать к списку психически здоровых людей, да и себя саму едва ли. Может это снова всё паранойя, а старик просто играется со словарем? Да, наверное да. Больше в голове не стоял гул из множества голосов, которых Лиззи успела наслушаться за всего лишь то два дня. Их в её жизни стало уж слишком много, а личное пространство она ценила больше, чем что-либо другое. «Надо бы найти способ от них избавится, иначе компания Северуса станет для меня приятнее любой другой.» — подумала брюнетка, прежде чем механизм лестницы щелкнул и она остановилась, представляя для Грин взор на раскрытую дверь, ведущей на территорию директора. Теперь она и с ним один на один. — Добрый день, директор, — Элиз вступила на порог и сразу встретилась с хмурым взглядом мужчины, направленным только на неё. — Что-то случилось? «Давай же, подкинь мне еще кучу проблем.» — если бы могла, то точно бы закатила глаза, но оставалось только думать, оставляя эти слова в недрах своего сознания. — Что вы, мисс Грин! — лицо мужчины сразу расправилось, а от напряженных складок на лбу не осталось и следа. Он лениво махнул правой рукой куда-то в сторону, якобы отмахиваясь от её настороженностей. — Ничего страшного не случилось. — Ладно… — Грин-де-Вальд обвела взглядом помещение и со вздохом присела на уготовленное для неё кресло. В руках появилось непонятное зудящее ощущение, словно руки невыносимо чесались от ожидания. Хотелось поскорее взять в ладони разваливающийся блокнот, обложка которого уже давно стерлась от силы времени. — Сегодня вновь надо перевести его? «Его»… кому же принадлежал тот дневник, в котором описана мощь какой-то неизвестной для неё магии? Альбус Дамблдор, казалось, заметил её напряжение. Он с легким укором посмотрел на Элиз, словно пытаясь понять, что именно тревожит её. — Да, сегодня мы продолжим работу с дневником, — произнес он, поднимаясь с места и направляясь к массивному столу, заваленному книгами и свитками. — Я считаю, что это важно. Описанное в нём находится за гранью нашего понимания, вы ведь и сами это осознаете, мисс Грин, не так ли? Лиззи ощутила, как в её груди закололо от предвкушения и одновременно от страха. Она знала, что эта магия может быть опасной, но в то же время её манила загадка. Она всегда была охотницей за знаниями, и сейчас это желание лишь усиливалось. — Но если вы уверенны в том, что это всё очень важно, то почему доверяете этот перевод мне? — спросила она, стараясь не выдавать свою внутреннюю бурю. Элиз правда было интересно, почему именно она? В школе было столько чистокровных волшебников, чьи родители бы прыгали от счастья, узнав, что их ребенок замешан в такого рода деятельности. Да и судя по описанному там, этим по-хорошему должен заниматься кто-то из их Министерства, а не обычная студентка, что просто знает французский. — Я имею в виду, не кажется ли вам, что это слегка… абсурдно, доверять что-то такое обычной ученице? Дамблдор остановился и обернулся к ней с мягкой улыбкой. — Абсурдно? — начал он, его голос был мягким и спокойным, как всегда, — Иногда именно те, кто не обременен ожиданиями и традициями, способны увидеть мир с новой точки зрения. Он сделал паузу, позволяя ей осмыслить его слова, прежде чем продолжить: — Кроме того, я верю в людей, и в то, что они способны на большее, чем сами себе позволяют. Даже в самых абсурдных ситуациях может скрываться великая возможность, мисс Грин. Вновь он отвечал ей своими заумными речами, но она то знала, что за всей этой речью скрывается какая-то неприятная правда, всегда так было и будет. Потому что Геллерт придерживался той же техники: напряги человеческий мозг сложными размышлениями и они не будут задавать других вопросов. Ей просто сейчас было не до этого, занимаясь внедрением в ряды Тёмного Лорда, но появится время и она узнает в чем дело, главное, чтобы не было слишком поздно. Он достал из ящика стола старый блокнот и положил его перед ней. Лиззи наклонилась ближе и раскрыла его, внимательно рассматривая каждый завиток в нём. Он имел потёртую, слегка изношенную обложку, выполненную из коричневой кожи, которая со временем приобрела мягкость и эластичность. На её поверхности виднелись мелкие трещины и потертости, свидетельствующие о долгих годах использования. По краям обложки выступали небольшие загибы, словно дневник не раз открывался и закрывался в спешке. Листы внутри были слегка желтоватыми, с неровными краями, что придавало им особый шарм. Некоторые страницы были исписаны аккуратным, но слегка неразборчивым почерком, в то время как другие содержали черновые заметки и зарисовки, сделанные карандашом. На некоторых страницах были видны следы времени: пятна от чернил, которые не успели высохнуть, и легкие складки, как будто блокнот пережил множество эмоций и моментов. Запах старой бумаги и немного затхлый аромат напоминали о давно минувших днях, когда этот блокнот, возможно, был новым и полон надежд. Внутри него хранились не только записи и мысли его владельца, но и история, застывшая в каждом слове. Блокнот выглядел как сокровище, полное тайн, готовое раскрыться лишь тому, кто осмелится его открыть. — Как скажите, директор, — она склонила голову, метая глазами по родному французскому языку. Здесь абсолютно все говорили на английском с рождения, а её говор сильно отличался от остальных. За последние четыре месяца ей часто говорили о том, как же слышен в её речи французский акцент. — Мне переводить там же, где и остановились? Мужчина кивнул, подходя ближе к ней и указывая пальцем на нужную строчку, будто думал, что Лиззи не помнит, где они остановились. Но она то помнила, после каждой встречи с ним девушка спешила поскорее в комнату, дабы записать всё увиденное в свой личной блокнот, спрятанный под слоями одежды в её тумбе. Брюнетка кивнула и взяла в руки дневник. В этот момент все её сомнения о том, что происходит вокруг неё, отступили на второй план. «Это нечто невероятное… она способна взывать к себе магию всего нашего рода! Всего! Я читал записи предков, такие, как это дитя не способны дожить и до десяти лет, их разрывало изнутри. Я не могу потерять её, она – ключ к победе. Болезни приходят всё чаще, а последствия от них всё хуже и хуже, не зря я выбрал такое отдаленное место от людей. Сегодня сгорело правое крыло особняка, придется в ускоренном порядке восстанавливать его. Она сожгла четверть нашего дома, пока мучилась от высокой температуры. Если прямо сейчас не усыпить в ней магию, то мне не хватит времени. Придется искать выход из этого, только какой – не имею понятия, никогда не сталкивался с подобным. Я знал на что шел, думал, что знал.» Грин-де-Вальд произнесла всё на одном дыханий, стараясь впитать в себя как можно больше информации. Интерес возрастал с каждой страницей там, и будь её воля – она бы прочитала всё целиком, если бы не Альбус Дамболдор. Для чего он вообще медлит? Разве ему самому не интересно, чем же всё закончилось. — Достаточно, — остановил её мужчина, сидящей напротив неё. На лбу снова залегли складки, он о чём-то задумался. — Полагаю, наша сделка всё еще в силе, верно? Тогда я буду ждать ваш вопрос. — Почему вы тянете? Я могу сразу перевести её, — последовал ответ незамедлительно. Элиз всё еще не выпускала блокнот из рук, крепко вцепившись в пожелтевшие страницы. Слишком много вопросов к нему, но задать можно только один. — Разве вам самому не терпится раскрыть его содержание? Я ведь именно поэтому тут. — Всему свое время, мисс Грин, — он сделал паузу, переводя взгляд на её косточки на пальцах, побелевшие от нарастающего напряжение. В глаза заиграл огонек, присущий только ему, разве что. — Иногда, чтобы понять полный контекст, надо дождаться нужного времени. «А вы наверняка знаете нужное время, не так ли, Альбус?» — крутился второй вопрос на кончике языка, так и оставшись без ответа. — Как скажите, — кивнула Слизеринка головой и наконец отпустила бумагу, закрывая дневник и возвращая его владельцу, точнее тому, кому он его доверил, ведь истинный автор ей так и остался неизвестным. — Тогда я могу быть свободна? — Конечно, не смею вас задерживать, ваши друзья наверняка уже заждались. «Не друзья они мне.» — хотелось буркнуть брюнетке, но та лишь прикусила губу и отвела взгляд в сторону, не желая раскрывать свою реакцию на его слова. Так она и развернулась молча, не видя, как мужчина широко улыбнулся, провожая её фигуру, так похожую на ту, что пару десятилетий назад училась здесь же.

***

— Салазар, ну наконец-то! — раскинув руки в стороны, воскликнул радостный Эван. Лиззи видела, как он только что выбрался из силового захвата Барти. Эти двоя постоянно дрались, по дружески конечно, обычно не переходя границ. — Пойдемте уже скорее, Лестрейндж ждет нас, — закатив глаза, напомнила Эмми, именно она пару мгновений назад разнимала мальчиков под неугомонный хохот Кэрроу. Регулус же молча кивнул, соглашаясь со словами блондинки. — Что-то случилось, Лиззи? В этот раз ты там надолго задержалась. — Ничего не случилось, — в этот раз закатил глаза уже Барти. Грин обошла их компанию на пару шагов вперед и обернулась, не услышав звук топота сзади. — Так мы идем или нет? Все пятеро тут же подхватились, нагоняя свою сокурсницу. Барти и Розье продолжали дурачиться на ходу под недовольные вздохи Вэнс. Блэк младший шёл по правую сторону от Алекто, тихо переговариваясь о насущных днях. Элиз же молча шагала впереди всех, смотря себе под ноги и прокручивая все фразы, адресованные ей Альбусом Дамболдором.

***

Слизеринец ждал их в одном из пустующих кабинетов Хогвартса, коих набралось достаточно много за время существования учебного заведения. Грин сразу ощутила заглушающее заклинание, как только шесть пар ног переступили порог класса. Кажется, не только на она тут является параноиком по пустякам. — Вы опоздали, — с укором заметил Баст, мотнув головой, чтобы они проходили дальше. — Что-то случилось? «Да ничего не случилось, что же вы все это спрашиваете?!» — Ничего не случилось, — фыркнула Лиззи и уселась на ближайший к ней стол, так поступили и все остальные, уставившись в одном мгновение на человека, что собрал их всех здесь. — Давай ближе к делу. После той встречи в сентябре её стали брать вместе с собой. Там Слизеринец тщательно промывал им мозги, повествуя о величии Тёмного Лорда и предсказывая им их благородное будущие, если те вступят в ряды Пожирателей. Все, кроме одной, лишь покорно кивали, пока глаза их заливались блеском, словно опьяненные его речами. Элизабет же скептически относилась ко всему этому, склонив голову вбок и поместив руки на груди, она молча выслушивала, до сих пор удивляясь, как на это можно повестись? Может дело в том, что она ни разу не сталкивалась с самим Волон-де-Мортом и не слушала эти же слова, только из его уст? Или может в том, что в отличии от чистокровных семей, Лиззи не приходилось вникать в то, что чистая кровь является верхом пьедестала и не делила мир на чёрное и белое, как делали это её однокурсники. Глупо было полагать, что если ты родился чистокровным, то сразу же являешься сильнее всех. И эту мысль ей привил далеко не Геллерт, он вообще старался не говорить на эту тему, хоть это и ставило юную Грин-де-Вальд в замешательство, ведь именно дядя когда-то сражался за нечто подобное. Волшебница сама для себя всё решила, смотря на людей рядом с ней. В Шармбатоне не была настолько сильной дискриминации по крови, там скорее всё решал твой социальный статус и доход, а был ли ты маглорожденным или чистокровным в третьем поколении – никогда не волновало, главное, что богат. Так и вышло, что иногда «грязнокровок» ставили на ступень выше, чем кого-либо другого. — Тёмный Лорд будет на вечере у Блэков… — начал было Лейстрендж, кидая свой взор на расслабленного Регулуса, но почти сразу его перебил недовольный женский голос. — Мы в курсе, будет какая-то новая информация или мы можем идти? — глаза Элиз поднялись высоко к потолку, когда она почувствовала слабый толчок со стороны Крауса и недовольное шиканье Эмми, что растворилось в громкой усмешке семикурсника. Брови её поднялись, когда она кинула на него выразительный взгляд. Для него это всё развлекаловка, что ли? — Попридержи свой острый язычок на другие случаи, Элизабет. Уж поверь, не все Пожиратели будут с тобой так же милы, как и я. «Говоришь так, будто бы и вправду мил со мной, идиот. Хочешь лишь угодить прихотям своего хозяина и кинуть ему в ноги меня» — если бы могла, то с вероятностью в сто процентов кинула бы в него какое-нибудь заклинание, чтобы меньше болтал и сразу подал на блюдце всё нужное. — Прекратите, — Регулус словно зарычал, это было его первое обращение к ней за сегодняшнее совместное время препровождение. — Элиз права, мы пришли, потому что ты сказал, что у тебя есть какая-то ценная для нас новость. Грин на мгновение кинула на него удивленный взгляд, но всё же решила придержать свои смешанные эмоции от его личности и перевела свое внимание обратно на Рабастана, что стоял посреди кабинета с плотно сжатыми губами. Кажется, его не устраивало, что Блэк может позволить себе заткнуть его одним лишь словом, но ничего не поделать, ведь по их иерархии Регулус стоял намного выше, несмотря на их разницу в возрасте. — Да, не томи нас, Баст. — поддакивал Эван. — Повелитель хочет даровать на этом приеме метку, — по помещению раздалось пару восхищенных вздохов. Лиззи внимательно провела глазами по Слизеринцам, пытаясь ухватиться за каждую деталь их реакции. У Эвана и Алекто были одинаково горящие глаза, а губы слегка дрогнули в улыбке, словно те питали надежду. Крауч сидел со скучающим видом, хотя по началу она заметила, как он сощурился от разочарования – он же там присутствовать не будет. Блэк не выглядел удивленным, наоборот, кивнул головой на слова семикурсника и тоже принялся рассматривать друзей, сталкиваясь взглядом с прищуром брюнетки. Так значит он знал, интересно, как давно? Самой интересной, по её мнению, стала реакция Эммелины. Блондинка будто сжалась, от уверенной осанки ни осталось и следа, на её место пришел некрасивый горб. Лицом она пыталась доказать собственную невозмутимость, но Лиззи давно увидела, что из них шестерых Вэнс всегда старалась придерживаться искренности, поэтому скрывать признаки лжи не входило в её суть. Не будь все так окрылены данной новостью, то сразу бы заметили её, кусающей нижнюю губу, да так нервно, что кожица на ней постепенно сходила, то же происходило и с кожей около ногтей, пальцами она поддевала её, пытаясь унять дрожь в руках. Такое поведение никак не сходилось в голове Грин-де-Вальд. Да, она замечала, как Эмми резко притихала, когда речь заходила о том, что грязнокровки вообще не достойный учиться на ровне с чистокровными, но всё это время брюнетка смахивала на то, что девушка просто была слишком великодушной, чтобы рассуждать на тему того, кто достоин, а кто нет. Но теперь для неё все раскрылось с абсолютно новой стороны. От чего была такая нервозность? Боялась ли она, что просто разочарует Тёмного Лорда или в этом скрывалось что-то другое, то, что не принято говорить в их обществе? — Кому? — раздался тихий шепот Алекто. — Понятия не имею, — легко пожал плечами Лейстрендж, явно насмехаясь над резко поникшими ребятами. В этот раз даже Блэк склонил голову вбок, явно раздосадованный этими словами. — Думаю, он выберет того, кто сможет его впечатлить, а как это сделать – решать только вам. — Да, дружище, умеешь же ты расстраивать людей, — Барти спрыгнул с парты, на которой до этого покорно сидел и похлопал парня по плечу. Ему не было дела до беседы друзей о скором приеме, он туда в любом случае не попадет, занятый выслушиванием нравоучений отца, который посчитал, что запереть сына на домашний арест будет самым мудрым решение для того, чтобы заставить прийти его в себя и взяться за учебу, нырнув в неё полностью. — Полагаю, больше утешительных новостей не будет? — Для вас – нет, а вот для Грин найдется одна. — девушка, услышав свою фамилию, вскинула брови и, придерживаясь примера Крауча, спрыгнула с парты, наконец ощутив под ногами пол. В кабинете вдруг стало тихо, не так, как до этого. Теперь не было слышно ни свита ветра, ни воздыхания сокурсников, словно уши заложило. — Какая же? — Я рассказал Повелителю про твои… заслуги, — рвано произнес он. — Скажу так, он весьма впечатлен и хочет видеть тебя там. Считай, теперь у тебя есть официальное приглашения. — Она уже приглашена, — на выдохе вмешался Регулус. Тот тоже встал на ноги, только вот он сидел на стуле. Вслед за ним вскочили и Алекто с Эмми, только Эван продолжал оставаться на своем месте, мирно болтая ногами, наблюдая, как они сначала скрываются под партой, а потом выглядывают вновь. Лиззи резво обернулась назад, чуть ли не ударяя Рабастана своими тёмными волосами, он сморщился. — Я, как наследник Блэков, пригласил её. «Меня сейчас задушит самолюбие Регулуса Блэка, кто бы мог подумать…» — мысленно произнесла она, еле сдерживая себя от презрительного фырка. — Мне без разницы, Блэк, кем она приглашена. Тёмный Лорд потребовал от меня присутствия Элизабет на ужине, так что мне все равно, откуда у неё приглашение, главное, чтобы явилась. — его челюсть напряглась, а ладони сжались в кулак, Слизеринец явно был на грани, но, опять же, чёртова иерархия не позволяет ему вести так, как ему хотелось бы. Наплевав на весь этикет, Рабастан ушел, специально задевая Регулуса плечом. Оставшиеся в комнате компания переглянулась между собой, решив оставить это без дальнейшего обсуждения и лишних комментариев. Теперь их ждал только поход обратно в гостиную, а там уже как пойдет. Все шестеро одновременно вышли из класса, только вот двое из них остались стоять в коридоре. — Чего встали? — первым заговорил Эван, идущий с закинутой на плечо Кэрроу рукой. Вместе с ним, под силой хватки, развернулась и Алекто. — У нас еще есть дела, — первее произнес тёмноволосый, оставив стоять Элиз с открытым ртом, которую он сумел перегнать. Теперь на них обернулись и Вэнс с Барти, с прищуром рассматривая их сомнительный дуэт. — А Лиз то сама знает о ваших планах? — с усмешкой вклинился Крауч. Рука Регулуса вдруг легла к ней на запястье, ощущения… словно она обожглась, Лиззи вздрогнула, наблюдая за его пальцами в союзе со своей бледной кожей. Никто, кроме неё, внимания на этот жест не обратил. — Я попросила его о помощи с Трансфигурацией, — чуть не прикусив язык, еле произнесла брюнетка. Вэнс удивленно уставилась, ведь именно ей она вчера объясняла этот же предмет. Грин-де-Вальд уж не знает и думать не хочет, какие такие мысли пришли в голову её соседки, но та, с широкой улыбкой, что-то шепнула на ухо Барти, вызывая у него такую же странную реакцию и он отступил, поднимая руки вверх. Лиззи выразительно посмотрела на всех четверых, вырывая руку из хватки Блэка. «Мерлин, ну только не приписывайте мне роман с этим самовлюбленным идиотом..» — хотелось закричать во всё горло, но сил хватило только на уставший выдох. — Встретимся в гостиной, ребят. — произнесла она на прощение и потянула Регулуса с собой в сторону библиотеки, где они вместе проведут райские пару часов, пока Элиз будет пытаться сдерживать себя и не лопнуть от его раздутого эго.

***

В библиотеке было много свободных столов, под конец пятницы вообще мало кто туда заходил, разве что отличники, что постоянно стремились к получению новых знаний, независимо от дня недели, одним из них стал Римус Люпин. Парень сидел один, хмурясь, когда глаза пробегались по строчкам какой-то внушительно толстой книги. Грин лишь мельком смогла взглянуть на него, но парень, словно почувствовав чужое внимание, поднял голову, отвлекаясь от чтива и встречаясь со взглядом её карих глаз. Они незаметно кивнули друг другу в знак приветствия до того, как Регулус успел бы заметить и вкинуть новую осуждающую фразу. Выбор тёмноволосого парня пал на самый дальний столик из тех, что можно было вообще выбрать в почти пустой хранительнице знаний. Они одновременно с громким хлопком кинули свои сумки на свободные стулья, от чего вызвали недовольное шипение библиотекаршы бормотавшей о том, что здесь нет места для шума. — Как только ты и Пандора можете проводить тут так много времени? — поинтересовался он, садясь на деревянный стул, что иногда поскрипывал от силы времени. — Достаточно просто уметь молчать. — Не дерзи, Элиз. — парень достал из кармана своих школьных штанов палочку. Каждое его движение было изящным, осторожным и таким… манящим, словно он пытался только этим привлечь внимание людей, нет, не пытался, он сам по себе привлекал внимание, даже не пытаясь сделать что-то особенное. — И хватит на меня пялиться. — Больно надо… — фыркнула в ответ она, но поспешила прикрыть свои щеки волосами, потому что чувствовала, как они порозовели от мысли о том, что её застали за… разглядыванием? В этом не было ничего такого, каждый имеет право рассматривать человека перед собой, столько, сколько захочет, но это ощущалось по-другому, будто она сделала что-то совершенно неправильное и запрещенное. До неё дошел его вежливый кашель. Лиззи повернулась на него, прикрывая румянец уже руками. Регулус продолжал смотреть на неё молча, ничего не говоря, будто чего-то ждал. Только вот до смущенной Слизеринки совсем не доходило, чего именно он от неё хотел. Тогда он указал пальцем на пояс её юбки, где находилась закрепленная палочка. Сил хватило только на слабое «Оу» и еще сильнее раскрасневшиеся щеки, добил её смешок Блэка. «Конечно, Лиззи, вы ведь сюда не поболтать пришли, а Трансфигурацией заниматься!» — Никогда не замечал за тобой неудач. — Многое в жизни бывает впервые, — пожала плечами Лиззи, собирая всю свою внезапно появившуюся неловкость в кулак и выкидывая её куда подальше. — А кто-то совсем недавно кричал мне о важности знаний… — вновь самовлюбленная усмешка расплылась на его губах, когда сероглазый вспомнил их недавнюю стычку перед первым матчем по Квиддичу. Грин-де-Вальд закатила глаза, но в этот раз не от раздражения. Она состроила ехидную улыбку в ответ, а после взяла первую попавшуюся под руку газету, лежащую в одиночество на столе, забытая здесь прошлыми посетителями, и хорошенько ударила того по голове. — Эй! — от неожиданности вскрикнул парень, но сразу закрыл рот, как только до них дошел гневный шепот от всё той же библиотекарши. Регулус обиды держать не собирался и вместо этого просто посмеялся вместе с сокурсницей. Грин поймала себя на мысли о том, что у него очень красивый смех, но сразу же мотнула головой, отбрасывая эту «гадость» далеко и надолго. — Полиморфизм требует серьезной концентрации, Элиз. Иначе, можешь испортить абсолютно всё, особенно, если речь идет о превращении живого предмета. — начал говорить парень тоном Макгонагалл. — Благо, у старушки еще осталось голова на плечах и она додумалась дать задание на превращение неживого объекта в живое, а не наоборот, а то мы бы наблюдали за не очень приятной картиной, уж поверь. Слизеринка старательно делала вид, что внимательно вслушивается и вникает в каждое сказанное им слово, хотя, на самом деле, знала что из себя представляет такого рода Трансфигурация еще задолго до шестого курса. Осталась только одна задача: как сделать вид, будто у неё не получается это выполнить? — И на чем же ты предлагаешь мне использовать мои способности? — упираясь щекой на ладонь, поинтересовалась она. — А ты оглянись и посмотри что нас окружает. — съязвил Рег. Ну конечно, книги станут их подопытными. Теперь их точно убьет миссис Сельваяж за её бедные книжонки. — Нас убьют и глазом не моргнут, быстро и безжалостно. — Да, я в курсе. «Еще бы ты не знал…» Блэк стащил с полки книгу в зеленом обороте и положил на середину стола, крепко хватаясь за свою палочку. — Polymorphismus! — воскликнул он и сноп искр выскочил из его древка, попадая прямо в цель. Не прошло и минуты, как книга тут же заверещала и начала сама по себе открываться, показывая свои внутренности – острые зубы. Грин сразу спохватилась, ожидая, как их сейчас возьмут за ворот и выкинут из библиотеки, но никакой реакции не последовало. Тут до неё дошло – этот парень наложил заглушающее, а она даже не заметила. — Видишь? Главное сосредоточенность. Но брюнетка не ответила, молча втыкая на его руку, держащую палочку. Ей было абсолютно плевать на то, как себя ведет книга, если захочет, то прямо сейчас сделает из неё сову, да хоть слона! Больше её волновало то, что она смогла пропустить момент, где Регулус накладывает стороннее заклинание. На что еще способен Блэк, чего она не замечала? — Попробуй теперь ты, — словно не заметив её молчание, продолжал говорить темноволосый. Лиззи вздрогнула и быстро схватилась за палочку, словно боялась, что он заметит её отрешенность, хотя на самом деле, Регулусу было мягко говоря всё равно, потому что привык к её странными замашками, касающихся проявления эмоции. — Polimorphismu! — девушка специально неправильно произнесла заклинание и направила его на книгу, которую пару мгновений назад Блэк вернул в прежнее состояние. Конечно же, никакого эффекта не произошло, ну это с первого взгляда так кажется. Сделав измученный вздох, Элизабет открыла её по середине и они узрели острые клыки. — Не вышло… — Ты просто заклинание неправильно произносишь, вот и не получается, дурочка. — сложив ладонь в кулак, он слабо побил себя по голове, указывая на её глупость. — Я знаю, — прошептала Лиззи. — Что? «Блять!» — а вот тут начались настоящие проблемы. Всё, что от неё требовалось построить невинное лицо, а потом состроить такую же радость от того, что у неё наконец получилось. Но ведь надо же было так тупо проговориться. — Ничего, — надув губы, она отрицательно кивала головой. — Нет. Ты сказала, что знаешь об этом, — прищурив глаза, наседал Регулус, не собираясь отставать от неё до того, как не услышит правду. — Тебе послышалось, Блэк. Отвяжись от меня! — Если ты знала, то наверняка уже давно научилась этому. Тогда почему попросила меня о помощи? — он наклонялся всё ближе, смотря на неё сверху вниз таким взглядом, словно может прямо сейчас залезть к ней в голову и прочитать все её мысли. «Потому что это первое, что пришлось на ум, чтобы отвлечь тебя от рассматривания моего разума!» — так хотелось воскликнуть, дабы наконец избавиться от него. — Я… я… — Ты? — Отвяжись, Регулус! — заверещала Грин-де-Вальд, отталкивая его от себя. — Я тебе, что, нравлюсь? — на его губах дрогнула эта мерзкая, самовлюбленная улыбка, которую так хотелось стереть с его лица каждый раз, когда она её видит. «НЕТ!» — Да! «Блять…»