Когда настала тьма. Глава 23.2

— Орели?… Брюнетка резко отпрянула от своего партнера по танцу, оставляя того в замешательстве. Щеки, и без того раскрасневшиеся от активного такта мелодии, стали еще розовее. Пытаясь восстановить дыхание, Лиззи растерянно оглядывалась, дышать с каждым вдохом становилось всё труднее. Что произойдет, если твое прошлое и настоящее встретятся в одном месте? — Собственной персоной! — она наклонилась к уху Элиз, забивая на все манеры, принятые поддерживать в высшем обществе и злорадно зашептала, чтобы никто, кроме их самих, не услышал её слов. По коже прошлись мурашки от знакомого, слегка картавого голоса. — Je vois, tu es allé loin ici aussi, renard. — Que fais-tu, Dumont? — так же тихо и недовольно прошипела в ответ на чистом французском Грин-де-Вальд. — Если ты забыла, то я дочь министра Франции и… — тут слова брюнетки прервался звоном бокала, а вслед за этим послышался бархатный тон неизвестного мужчины. В миг затихли все звук, больше не было слышно ни игры пианино, ни шуршания непослушных платьев дам, даже перешептывания резко прекратились. Все обернулись на источник звука. В отражении карих глаз Грин можно было разглядеть молодого мужчину с серьёзным выражением лица. У него светлая кожа, тёмные волнистые волосы, уложенные набок. Он одет в чёрный костюм с белой рубашкой и чёрным галстуком, что придаёт ему элегантный и строго-деловой вид. Его лицо выразительное, с акцентированными чертами — высокими скулами, прямым носом и немного хмурым взглядом. Выглядел он как и все здесь – сдержанно и интеллигентно. Внешность молодого человека для Лиззи ничего не говорила, но вот поведение аристократов, которые по сущности своей не желали никому подчиняться и которые прямо сейчас замолкли после одного лишь движения… Сомнений не было, перед ней стоял Тёмный Лорд. — Когда всё закончится, найди меня на балконе, — последнее, что успела сказать ей Орели, прежде чем Шармбатонку утащила в сторону рука отца. Элизабет же осталась стоять в центре, глядя прямо в глаза человеку, ради которого все здесь собрались. Но самым интересным было то, что мужчина сам не спешил отводить взгляд на своих поданных, а предпочитал дарить всё свое внимание лишь растерянной Слизеринке. — Приветствую всех присутствующих здесь, — он поднял свой бокал с шампанским в верх и все, словно по приказу, приклонили перед ним голову. А Лорд всё не прерывал их зрительных контакт, будто ждал, чтобы Грин сделала так же, как и все остальные, чтобы приняла его власть. И она это сделала. До последнего не спуская с него взгляда, ведьма опустила свою голову, взирая на пол, на котором остались отметины каблуков всех тех, кто танцевал тут. В груди разлилось неприятное чувство повиновения и слабости. Она ненавидела быть чьей-то куклой, но если ей надо достичь своей цели, то придется поменять собственную фигуру на этой шахматной доске. Пусть он почувствует себя королем, а она побудет ферзем, которого все недооценивают. Элизабет подняла голову, вновь встречаясь с проницательным взглядом Тёмного Лорда. В его глазах читалось нечто большее, чем просто власть — в них скрывалась уверенность и холодная решимость, которые заставляли её сердце биться быстрее. Она знала, что в этот момент все взгляды были прикованы к ним, и это было одновременно волнующе и пугающе. Рядом раздалось томное дыхание Регулуса, который ни на секунду не отходил от Лиззи, даже после появления Волон-де-Морта. — Я рад видеть такие изысканные умы на этом празднике. Благодарю миссис Блэк за содействие в организации этого вечера, — продолжал он, его голос был низким и мелодичным, как будто он произносил заклинание. Мужчина лишь на секунду вскинул руку в её сторону, но этого было достаточно, чтобы Вальбурга чуть ли не на колени упала, молвив слова благодарности уже ему. — Рождество — это время для радости и единства. Но я здесь, чтобы напомнить вам, что истинная сила приходит не от объединения, а от осознания своей истинной природы. Элизабет напряглась. Эти слова были не просто риторикой; они были призывом к действию. В зале царила напряжённая тишина, словно все присутствующие ожидали, что произойдет дальше. Она пыталась сохранить спокойствие, но внутри неё разгорались противоречивые чувства: страх перед его властью и жгучее желание узнать больше о его намерениях. — Я вижу среди вас не только лордов и леди, но и тех, кто готов стать частью великого дела, — продолжал Волан-де-Морт, обводя взглядом толпу. Его слова звучали как обещание чего-то грандиозного. — Я ищу тех, кто не боится сделать шаг в неизвестность ради достижения истинной силы. Элизабет почувствовала, как тело обдало необъяснимым жаром. Его голос звучал маняще, а слова его, словно чары, заставляли людей верить в него. Но не была его молва чарами, а оказывалась она по-настоящему страшным проклятием. Теперь к ней по-тихонько начало приходить понимая того, что здесь происходит. Чистокровные шли за ними не из-за того, что презирали магглорожденных, а потому что он пообещал им власть, богатство, известность в конце концов. Конечно, она не могла исключать и того факта, что некоторым особо важным персонам он пообещал не только это. Тёмный Лорд не был гениальным политиком, он просто стал тем, кто воплощает в себе желание эгоистичных аристократов, прикрываясь идеями о чистоте крови. — Твой взгляд недоброжелателен, Лиззи. Это могут посчитать за неуважение к Тёмному Лорду, — рядом послышался знакомый голос Эвана. Брюнетка аккуратно оглянулась вокруг и заметила подошедших друзей, среди которых стояла и нахмуренная Пандора. Младшая Розье сложила руки на груди, осматривая толпу и иногда вглядываясь в лица знакомых. Когда их взгляды встретились, блондинка натянута улыбнулась, пытаясь успокоить бушующее пламя в душе. «О чём ты беспокоишься, Дора?» — подумала Грин-де-Вальд, прежде чем вернуться в обратное положение. К её удивлению, по правую сторону от мужчины уже стояла неизвестная для неё девушка. Однако черты лица были мутно знакомы. Густые, кудрявые волосы, острые скулы, а еще тёмные глаза, которые под определенным светом ламп отливали еле заметным серым цветом. — Это Беллатриса Лейстрендж, — подсказала ей тут же Алекто, заметив цепкий взгляд однокурсницы. — Лейстрендж? Родственница Рабастана? — Она жена его старшего брата. А вообще кузина Регулуса, — Грин тут же перевела свое внимание на Блэка, мысленно сравнивая их лица. Конечно, можно было бы и догадаться, внешностью они были очень похожи. И всё же, больше девушку волновало другое. Почему эта Беллатриса стоит так близко к Тёмному Лорду и шепчет тому что-то на ухо, а он смиренно кивает на её слова. Неужто правая рука? Его молчание слишком затянулось и Лиззи решила выступить в роли активиста, показывая свою вовлеченность к его речам. — И что же вы предлагаете, Лорд? — её голос звучал уверенно, хотя внутри всё дрожало от волнения. Волан-де-Морт приподнял бровь, его интерес явно был пробуждён. Он шагнул ближе к ней, и в этот момент все вокруг словно растворилось. — Я предлагаю вам возможность изменить мир вокруг нас. Возможность стать теми, кем вы всегда должны были быть. Лиззи почувствовала, как её охватывает желание узнать больше. Но она также понимала: за каждым словом скрывается опасность. — И какова цена этого выбора? — спросила она, стараясь сохранить невозмутимость. Его губы изогнулись в едва заметной улыбке. — Цена? — он наклонился ближе, и в его голосе послышались ноты соблазна. — Цена — это ваша преданность и готовность оставить позади всё то, что вас сдерживает. Это ничто по сравнению с тем, чего мы в итоге добьемся. Мисс Грин, полагаю? В этот момент Элизабет поняла: она стояла на перепутье. Её прошлое тянуло её обратно к безопасному и привычному миру, а будущее манило своей неизвестностью. Но вот что самое интересное: она должна свернуть на эту дорожку своего будущего, чтобы вернуться к своему прошлому. Только вот теперь всё сложилось намного сложнее. Если раньше Грин могла полагать, что сможет найти дядю, а потом просто сбежать с ним куда-нибудь подальше, то теперь её идеальные иллюзии начали развеиваться. Теперь, стоя прямо перед Тёмным Лордом, она не могла быть уверенная в своем безнаказанном побеге в дальнейшем. А еще Лиззи пугало то, что он узнал её и наверняка сразу понял, кто перед ним. Не мог же он это сказать лишь из-за описания внешности со слов Рабастана или Северуса? Неужели он проникал в сознание любого, если посчитает это нужным? — Элизабет Грин, — брюнетка кивнула в подтверждение его слов, на его губах расплылась одобрительная ухмылка, только вот Лиззи она совсем не нравилась, будто та не предвещала чего-то хорошего. — Что ж, я очень наслышан о вашем стремлении и о некоторых ваших заслугах. Это похвально. В свои школьные годы я тоже стремился к чему-то большему. — Я… — слова застряли комом в горле. Раньше врать было легче легкого, она могла смотреть человеку прямо в глаза и совсем без стыда излагать очередную ложь, но теперь… теперь такого не было, будто шестнадцать лет, пропитанные сплошной дезинформацией, канули в лету, оставляя за собой только дымку паники. Но вот лгать ему ощущалось так, словно каждое неискреннее слово было шагом к её собственной казни от его рук. И если раньше Лиззи думала, что стоит бояться только Дамболдора, то теперь точно могла сказать, что еще один враг смотрит ей прямо в глаза. — Я даже не знаю что сказать, мой Лорд. — Ничего, мисс Грин, ничего. Наслаждайтесь этим вечером и кто знает, чем он может закончится! — мужчина расслаблено поднял свой бокал вверх под одобрительные вскрики аристократов и отпил из него шампанского. Все боготворили даже такой его ленивый жест. Она словно попала в секту, где всем качественно промыли мозги. Неужели никто из них не видел, как его глаза всего лишь на миг начали отливать болезненно-красным цветом? С этими словами он развернулся и направился к выходу из зала, оставляя за собой атмосферу напряжённости и ожидания. Метку никто не принял и если Тёмный Лорд не наврал Рабастану, то значит он еще вернется. Внутри неё разгорался огонь решимости. Она была готова играть свою игру на этой шахматной доске, даже если это означало вступить в эту клетку по собственной воле и начать плести интриги в этих кругах, пытаясь не быть пойманной. Ну а сейчас ей предстоит найти Орели Дюмон. Брюнетка еще пару секунд взирала на уже пустующее место, а после, приподняв подол своего платья, начала пробираться сквозь не затыкающуюся толпу. — Она знакома с Дюмон, — нахмурившись, произнес Регулус, смотря в спину уходящей сокурсницы. — Лиззи ведь училась в Шармбатоне. Может там и пересекались, — совершенно спокойно пожала плечами Эмми, не разделяя необоснованной тревожности друга. — В этом нет ничего такого. — Я не об этом. Мы ведь хотели знать, верно? Так вот тебе и Дюмон…

***

Холодный воздух резко обдал лицо, когда стеклянная дверь, ведущая на балкон, наконец отворилась, пропуская Элизабет. Её каблуки громко отстукивали, встречаясь с дорогой плиткой, которой был возложен весь дом. К ней спиной стояла до боли знакомая фигура. Опираясь на перила стояла та, что некогда считалась лучшей подругой. На ней было ярко-красное платье, отлично выбивая ту из мрачной толпы, одетой во все черное, словно на похороны. — Tu n'as pas changé du tout, renard, — донесся до неё размеренный голос Шармбатонки. Она, не оборачиваясь, постучала пальцами по металлу рядом с собой, предлагая Лиззи встать рядом. — Подумать только, прошло почти семь месяцев с тех пор, как ты нас кинула. — Я не кидала вас, — поморщилась Грин-де-Вальд, но встала рядом с Орели, рассматривая профиль девушки. — У меня не было выбора. — Конечно, поэтому ты ушла и даже не удосужилась попрощаться с Адрианом? — Дюмон едко усмехнулась, неодобрительно склоняя голову вниз, рассматривая ночную улицу. — Как он? — До сих пор злится. И я тоже злюсь на тебя за то, что заставила меня рассказать ему эту новость. — Tu es toujours en colère, — тихо произнесла Лиззи, глядя в темноту. Ветер играл её волосами, и она почувствовала, как холод проникает в её душу. — И ты единственная, кто могла бы адекватно преподнести эту новость. — Ну да, особенно тот факт, что ты даже не сказала почему переводишься, — она повернулась в её сторону, кидая свой взор сначала по маленькой горбинке на носу, потом на волосы, что стали слегка неряшливыми из-за ветра. — Пришлось сказать, что твой отец чем-то заболел, а вылечить его можно было только в Великобритании. — Знаю. Он писал мне и спрашивал о самочувствии отца, — Лиззи одобрительно кивнула и, почувствовав на себе внимательный взгляд, тоже повернулась к Орели. — Спасибо. — Ну, а могла бы рассказать ему о том, что… За дверью, ведущей на балкон, слишком громко послышался женский восклик. Будь это где-то далеко, то музыка бы полностью заглушила лишние звуки, но это «Ай!» было слышно уж очень отчетливо. Обе девушки медленно переглянулись и посмотрели на стеклянную дверь позади них, но никого за ней не обнаружили. Орели приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но Грин, опередив её, приставила указательный палец к губам, заставляя Шармбатонку замолчать. Грин-де-Вальд, подрагивающими от напряжения пальцами, вывела перед ними плывущие в разные стороны буквы, пытаясь сконцентрировать в них всю свою магию. «Спроси про мою жизнь в Хогвартсе» — А… как твои дела в этом Хогвартсе? — прокашлявшись, поинтересовалась Орели, пытаясь унять тянущее чувство внизу живота. — Кажется, у тебя там много полезных знакомств, раз ты здесь. — О, у меня довольно милые соседки. Ты их видела, Эмми и Алекто, они стояли рядом со мной, — чересчур приторно ответила Лиззи, от чего Дюмон закатила глаза, прикрываясь волосами. — В Хогвартсе много возможностей, Орели. Я попала на Слизерин и там много талантливых людей, которые придерживаются такой же позиции… «Позиции Тёмного Лорда..» — подумала Шармбатонка и еще сильнее нахмурилась, вспоминая настоящее мнение Грин о магглорожденных. Её никогда не интересовало разделение крови, сама говорила только о том, что её волнует лишь то, какое влияние имеет человек в нужных ей кругах. Тогда почему сейчас Лиззи находится на вечере Блэков и поддерживает идеи о чистоте крови? Какую именно игру затеяла её подруга? Орели, стараясь скрыть свои сомнения, вновь взглянула на Лиззи. В её глазах читалось что-то новое — уверенность, возможно даже высокомерие. Это была не та Элизабет, которую она знала. Девушка, стоявшая рядом, казалась более холодной и расчетливой, чем когда-либо. — И ты действительно веришь в это? — понизив тон, спросила Орели, пытаясь понять, что происходит в голове подруги. — В то, что кровь имеет значение? — Не кровь, а влияние, — поправила Грин-де-Вальд, её голос стал более резким. Она знала, что если Шармбатонка захочет, то точно доберется до истины, а ей её знать не положено. — Я просто выбрала сторону, которая даст мне больше возможностей. Ты должна это понимать. — Mais c'est… c'est faux! — воскликнула Орели, не в силах сдержать эмоции. Элиз удивленно выгнула бровь, не ожидая такой позиции от подруги. Ей было все равно чего придерживается Дюмон, но если кто-то другой услышал бы… трудно представить что могло случится. — Ты же всегда говорила, что тебе все равно на чужую кровь! — Да, я так говорила, — Лиззи усмехнулась, заметив замешательство на лице девушки. — Но ты же знаешь, как работают правила этого мира. Если ты хочешь добиться успеха, нужно уметь играть по правилам. А правила сейчас такие: поддерживать тех, кто у власти. Шармбатонка почувствовала, как внутри неё нарастает гнев. Она помнила те бесконечные разговоры о предубеждениях людей и все они сводились к одному мнению: им обеим всё равно на кровь. Но теперь перед ней стояла девушка, которая не просто предала свои убеждения, но и с гордостью призналась в этом. Но большую злость вызывало не это. А ложь, направленная даже на неё, несмотря на то, что Лиззи наверняка знала о том, что Орели ни на секунду в это не поверит. Девушка перед ней всю свою осознанную жизнь была лгуньей и лишь для неё иногда всплывала неприятная истина. Но что поменялось теперь? Почему даже она не заслуживает правды? Неужели Элизабет настолько боится людей вокруг, что не способна вымолвить хотя бы одно правдивое слов? — Я тебя совсем не узнаю.. — произнесла она с отчаянием в голосе. — Знаешь, все-таки ты изменилась, будто передо мной не Лиззи, а кто-то другой. — Но это я, — холодно ответила брюнетка. — И ты должна принять это. Я сделала свой выбор. В этот момент снова послышался шум за стеклянной дверью. На этот раз он был более настойчивым. Орели обернулась и увидела силуэты людей, которые ждали их по ту сторону. Одного она точно узнавала – Регулус Блэк. Второй же была блондинка и судя по всему, та девушка и есть одна из соседок Элизабет. — Твои новые друзья ждут тебя. — прошептала она, но Лиззи лишь усмехнулась. — Знаю, но боюсь они ждут не только меня, но и тебя тоже. Орели обернулась туда же, куда направлялся взор карих глаз Грин. С балкона было видно лишь маленький кусочек зала, но и оттуда можно было разглядеть толпу, собравшуюся в полукруг, а в самой середине стоял их предводитель – Тёмный Лорд. Дюмон тяжело сглотнула, переводя свое внимание обратно на подругу и напряглась, увидев на её лице неуместную улыбку. «Почему ты снова так улыбаешься, лиса? Какой из твоих планов сработал, а?» — незаметная тревога подкралась к её горлу, сильно сдавливая его. Больше она не ощущала себя в безопасности рядом с ней. Словно вернулась в тот самый день. Какова вероятность того, что теперь и она замешана в планах Лиззи, известные только ей самой? — Ты должна быть сильнее, Орели. Не позволяй своим чувствам управлять тобой, — произнесла Лиззи с неожиданной мягкостью. — В этом мире выживают только те, кто умеет контролировать свои эмоции. Орели почувствовала, как холод проникает в её душу ещё глубже. Лиззи была права в одном: в этом мире действительно нельзя позволять себе слабости. Но она не могла смириться с тем, что её подруга выбрала такой путь. — Я не могу быть такой, как ты, — произнесла она тихо. Лиззи только усмехнулась. — И не пытайся. Просто знай: если ты хочешь выжить в этом мире, тебе придется делать выборы. И иногда они будут сложными. В этот момент за дверью раздался громкий стук, еще настойчивее, чем прошлый. Орели и Лиззи переглянулись. Теперь они обе знали: разговор закончился. Пришло время вернуться обратно, где их обеих будет ждать неизвестность. — Теперь уж точно пора, — тихо сказала Орели и сделала шаг к выходу. — И еще кое-что… — резко вырвалось из брюнетки и она схватила Дюмон за запястье, разворачивая ту к себе лицом. — Не верь никому здесь, ясно? — Даже тебе? — Даже мне, Ори. Обещаю, когда все закончится, я тебе всё расскажу. Как только Шармбатонка кивнула, Элизабет обогнула её и тут же вышла с балкона, чувствуя на себе взгляд подруги. Этого маленького предостережения хватило Орели для того, чтобы осознать хотя бы малейший кусочек из всей картины происходящего. Перед ней все это время стояла именно её Лиззи, а не кто-то другой. Но все же ей не нравилось все то, во что оказалась втянута. И если даже Грин приходилось притворяться наедине с ней, то насколько здесь всё плохо? Сделав глубокий вдох, Орели шагнула вперед навстречу тому, что ждало её за дверью.

***

Теперь все пятеро стояли у стены в тени, наблюдая за искушенными речами Волон-де-Морта. Как и до этого, он говорил о величии чистой крови, о том, как важно не забывать нашу историю. Элизабет почти всё пропускала мимо ушей, решив, что прибережет энергию до главного момента этого вечера, ради которого она сюда и пришла. На ухо ей шептала точно так же незавлечённая Эмми, предпочитая разглядывать гостей и подмечать их несуразные наряды и смешные лица. — Посмотри какая смешная шляпка у той женщины в третьем ряду! — продолжала Вэнс несмотря на недовольное шиканье Алекто, которую, казалось бы, загипнотизировали. — И не говори… — прикрыв на секунду глаза, наконец ответила ей Элиз. Блондинка, заметив не особо хорошее расположение духа соседки, поджала губы в одну тонкую линию и отодвинулась подальше, рассматривая свои туфли, изредка покачиваясь на каблуке взад-вперед. На душе неприятно скребло, после совершенного ей и Регулусом. Уже долгое время Блэк подначивал друзей, говоря о том, что Лиззи не вызывает у него доверия, аргументируя это тем, что брюнетка уж слишком резко решила приклонить голову перед Тёмным Лордом, но никто этому особое внимание не уделял, ведь Грин ничего такого не делала, что можно было бы списать на какой-то мятеж в рядах Пожирателей Смерти. Она, как и все они, ходила на тренировки Рабастана, внимательно слушая его речи, интересовалась темной магией, да и порой вступала в дискуссии с теми, кто был несогласен с идеологией Тёмного Лорда. Но Регулуса, кажется, это ничуть не волновало и заставив пойти с собой Эммелину, они вдвоем последовали за Грин к балкону. — Рег, ты мой друг конечно, но я искренне не понимаю, что именно ты хочешь услышать в разговоре двух подруг, — пробираясь за парнем сквозь толпу, недовольно промычала она. — Она знакома с ней дольше, чем с нами. Может ей она расскажет свои истинные мотивы? — ответил он с таким тоном, словно это было чем-то супер очевидным. — Какие еще истинные мотивы, Рег?! Ты просто помешался на мысли о том, что Лорда могут предать! — Вэнс остановилась, вырывая свое запястье из захвата друга, словно ошпарившись. До балкона осталось меньше метра. — А тебя это разве не волнует, а? — Блэк нахмурил брови, судорожно разглядывая лицо блондинки, пытаясь найти в нем ответ на свой вопрос. — Мы подростки! Ты думаешь Лиззи могло прийти в голову что-то такое? — А почему тогда она ходит каждый месяц к Дамболдору и не отвечает, когда её спрашиваю о том, чем они вообще там занимаются? — вновь темноволосый накинул вопрос, на который Эмми была не в силах ответить. Девушка приоткрыла рот, но почти сразу закрыла его, не находя нужных слов. Спорить с Регулусом то же самое, что разговаривать с неразрушимой стеной. Исход всё равно будет один. — Ладно, но если Лиззи заметит нас, то весь её гнев я направлю на тебя. — Идет. Стоит ли описывать какая победная улыбка расплылась на лице Слизеринки, когда разговор между Элизабет и Орели только подтвердил факт того, что Грин на стороне Тёмного Лорда? А вот лицо Регулуса стало хмурее тучи, только вот не из-за того, что его необоснованное мнение оказалось неправильным, а из-за одного очень интересного момента, которому до этого он не особо уделял внимание. Элизабет Грин – шармбатонка, которая сбежала из своей старой школы. Почему именно бежала? Потому что ни один адекватный человек не уйдет из школы, даже не попрощавшись и необъяснившись друзьям. А Элиз именно так и сделала, только ради чего? — Благо, новое поколение уже растет правильным и я считаю, что такое поведение должно вознаграждаться! — в голове зазвенел мужской голос, вытягивая Эмми из своих воспоминаний. Тёмный Лорд стал говорить громче, властнее, привлекая к себе еще больше чужого любопытства. Грин-де-Вальд вытянула шею, пытаясь рассмотреть происходящее в кругу. Брюнетка догадывалась о каком «вознаграждении» идет речь. Сейчас кто-то получит метку, а девушке оставалось только молиться, что ей повезет и она сможет получить её уже сейчас, не тратя на это еще пару месяцев упорных трудов. Рядом послышались восторженные улюлюканья, каждый из родителей мечтал, чтобы именно их ребенок был выбран на роль Пожирателя Смерти в этот день. — Они все растут очень способными и я уверен, что в будущем, под моим покровительством, они вырастут великими людьми. Элиз стояла в напряжении, её сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. В этот момент голова пульсировала в унисон с теми мыслями, которые не оставляли её ни на мгновение. Она мечтала о метке Пожирательницы Смерти не просто ради власти или статуса. Для неё это было гораздо больше — это был шанс приблизиться к Тёмному Лорду, к тому, кто, как она верила, мог помочь ей разгадать загадку исчезновения её дяди. Геллерт был ей единственным родным человеком, он был её семьей и его исчезновение оставило в жизни девушки пустоту, которую она пыталась заполнить. Лиззи была уверена, что Волан-де-Морт мог знать больше о судьбе Геллерта, чем кто-либо другой. В воздухе витала атмосфера ожидания, и каждый звук — от шепота родителей до треска дров в камине — резонировал в её сознании. Она не могла отвести взгляд от мужчины, его фигура, окутанная тенью, излучала власть и притяжение, от которого невозможно было укрыться. — Я вижу в вас потенциал, — продолжал он, его голос звучал как грозовой раскат. — Но лишь лучшие из вас достойны стать частью нашего великого дела. Лиззи сглотнула, чувствуя, как горло пересохло от волнения. Она знала, что этот момент может изменить её жизнь навсегда. Каждый новый вздох давался ей с трудом. — Регулус Блэк! — громогласно произнес Тёмный Лорд, вызывая к себе одного из присутствующих. Лиззи почувствовала, как её надежды начинают таять. Регулус шагнул вперед с уверенной улыбкой на лице, и восторженные крики Вальбурги огласили зал. Она не могла скрыть разочарования; его метка была ей не по душе. Но затем Тёмный Лорд замолчал, давая всем понять, что сейчас происходит нечто важное. Он обвел взглядом толпу, его глаза сверкали как холодные звезды. — Я хочу видеть еще одного из вас... — его голос стал низким и зловещим. Внутри Лиззи все замерло; она прикусила губу, пытаясь подавить растущее волнение. — Элизабет Грин! Эти слова пронзили её, как молния. Время остановилось. Её имя прозвучало в унисон с биением сердца, и все вокруг вдруг затихло. Элиз почувствовала, как по спине пробежали мурашки, а дыхание перехватило от неожиданности. Когда Тёмный Лорд произнес её имя, Лиззи почувствовала, как адреналин закипает в её венах. Она сделала шаг вперед, чувствуя, как на неё устремлены взгляды всех присутствующих. В этом мгновении она была готова рискнуть всем ради того, чтобы узнать правду. Каждый шепот за её спиной звучал как предостережение, но она не могла позволить страху взять верх. Смелость и страх смешались в ней, когда она сделала шаг вперед. Теперь всё зависело от неё: она должна была доказать свою преданность и силу перед Тёмным Лордом и всеми собравшимися. Каждое движение давалось с трудом, но она знала — это её шанс. И она не собиралась упускать его. — Элизабет, — произнес Тёмный Лорд, его голос был низким и властным. — Ты жаждешь власти. Ты хочешь стать частью этого дела. Что ты готова отдать ради этого? Её сердце колотилось от волнения и страха. Лиззи знала, что это её шанс. Она подняла голову и взглянула в глаза Тёмного Лорда. В них горел холодный огонь, который притягивал её как магнит. — Я готова отдать всё, — произнесла она с решимостью, которая удивила даже её саму. Тёмный Лорд посмотрел на неё с интересом. Его губы изогнулись в едва заметной улыбке — улыбке, которая могла означать как одобрение, так и насмешку. — Ты понимаешь, что путь Пожирателя смерти не прост? — спросил он. — Он полон испытаний и жертв. Лиззи кивнула, не отводя взгляда. Она знала, что это будет нелегко, но желание узнать правду о дяде и стать ближе к Тёмному Лорду было сильнее любого страха. — Я готова пройти через любые испытания, — произнесла она твердо. — Я хочу быть частью вашего мира. Тёмный Лорд наклонился ближе, его голос стал еще более низким и зловещим: — Тогда ты должна доказать свою преданность. Ибо лишь те, кто готовы пойти на крайние меры ради силы и знаний, могут стать одними из нас. С этими словами он протянул руку к ней, и Лиззи почувствовала, как магия закручивается вокруг них. В этот момент она поняла: это было начало её пути в мир тьмы и власти. Она была готова сделать всё ради своей цели — узнать правду о Геллерте и стать частью того, что она считала своим предназначением. Дальше всё было как в тумане. В разуме Элиз лишь уложились серые глаза Регулуса, внимательно рассматривающие её лицом, следом за этим в голову ударила резкая боль, а левое предплечье словно горело заживо. Брюнетка до крови прикусила внутреннюю часть щеки, пытаясь не издавать звуков боли. В кожу врезался знак, означавший её собственную победу. Теперь там красовался череп со змеёй, выползающей изо рта. Аналогичная отметина образовалась и на предплечье Блэка. Грин-де-Вальд взглянула на парня и ужаснулась от того, насколько он побледнел. «Неужели я выгляжу так же?..» Она сделала свой первый ход.