Глава 9. По старой дружбе

      Вечерело. Плавное смещение солнца к горизонту спутники встретили в самой северной точке Кур-де-Фонтейна, стоя у небольшого декоративного пруда, поодаль от других горожан и жандармов. Здесь было тихо, спокойно и красиво — идеальное место для трепетного разговора о самом сокровенном. — Я часто вижу её образ, — говорила Фурина поникшим голосом, наблюдая тоскливым взором за кругами на воде. — В тенях, людях, предметах.       Опустила глаза на пруд. — В отражении… — дополнила она, смотря на себя и в то же время на совсем другого, пусть и родного, человека.       Итэр бросил вперёд себя горсть багетных крошек. Умиротворённо плавающие птицы, завидев лакомство, встрепенулись и пришли в движение. Образовавшиеся круги помутнили отражение Фурины, и девушка отвлеклась, перевела взгляд на спутника. — Понимаю тебя, — проговорил Итэр вполголоса. — Очень, очень сильно тебя понимаю… — Речь идёт о девушке? — вдруг спросила спутница, несколько оживившись, прямо как птицы на пруду. — Ну да, а что? — вопросом на вопрос ответил путешественник. — О моей сестре. Люмин. — А… — замялась Фурина, услышав ответ. И вновь пришла в спокойствие. — М-м-м… Красивое имя. — Как и у тебя, — между делом подметил юноша. Просто так, без повода. — Оу… Спасибо… — лицо девушки покрылось лёгким румянцем. Постаралась переключить тему: — И как справляешься с приступами воспоминаний? — Стараюсь переключиться на действительность, — сказал путешественник. — В странствиях по миру возникает множество хлопотных дел. Они помогают отвлечься и не сойти с ума. — Отвлечься, — повторила Фурина. — Но не забыть… — Но не забыть… — согласился юноша, вздыхая. — Но хоть что-то. И мы займём тебя, чтобы отвлечься. А дальше уже будет видно, что делать. — Угу…       Итэр заглянул в опечаленные глаза спутницы. — Эй, — сказал он. — Да на тебе лица совсем нет. Так дело не пойдёт. Хочешь куда-нибудь прогуляемся, пока не стемнело? — Хм-м-м… — задумалась экс-архонт, приложив указательный палец к подбородку. — Это было бы славно. Пойдём. А куда? — Куда глаза глядят, туда и пойдём, — кратко улыбнулся путешественник. — Простая жизнь не всегда состоит из планов. Порою полезно импровизировать.

* * *

      На Кур-де-Фонтейн опускалось тёмное полотно ночи. Уставшие от круговорота повседневной суеты жители города возвращались по домам. Однако посетителей кафе «Лютес» не становилось меньше. Напротив, их количество, казалось, увеличивалось. Что, в какой-то степени, совсем не удивительно — не каждый день увидишь госпожу Фурину без сопровождения свиты гвардейцев, да ещё и в компании именитого искателя приключений, прославившегося на весь Тейват.       Предусмотрев подобное, излишне любопытное внимание людей, спутники заказали самый отдалённый столик на двоих. «Нам бы где потише, — сказал тогда Итэр владельцу заведения, кладя перед ним на стойку увесистый мешочек с вечно золотыми. — И поменьше глаз».       Оценив значимость гостей, которые своей статусностью затмевали всех прочих посетителей, а также примерную сумму монет в кошеле, Аруэ с почтением приклонил голову и заверил, что всё будет в лучшем виде. — Любопытное блюдо, — задумчиво проговорила Фурина, с интересом разглядывая принесённый официантом десерт. Такой же принесли и её спутнику. — Рады представить вам «Плавающий остров», — сказала мелюзина в простом, но изящном официантском платье. — Фирменный десерт нашего заведения, состоящий из взбитых яичных белков и белого сладкого соуса на основе фонты, украшенный свежим миндалём и декоративной сеточкой из пузыриновой карамели. — Выглядит просто потрясающе, — скромно улыбнулась девушка, выслушав рассказ официанта. — Благодарю вас. — Желаю вам приятного аппетита и вечера, — ответила мелюзина, как по уставу. — Если вам что-либо потребуется — просто позвоните в колокольчик, и я подойду к вам сию же минуту.       Официант удалилась обслуживать прочих гостей, оставив спутников наедине. — Бывала здесь раньше? — задал Итэр первый вопрос, пришедший в его голову. — Ты спрашиваешь так, будто бы я родом не из этого города, — Фурина не удержалась от скромной улыбки «в ладонь». — Но, тем не менее, ты угадал. Во дворце для меня готовила команда поваров. Даже был собственный дегустатор. Поэтому как-то не была поводу обедать где-либо ещё. — Серьёзно? — по-доброму удивился Итэр. — А как же женское любопытство? — Ну вот так получилось, — пожала плечами девушка. — А что касается любопытства… Да, порою в душе проскакивали порывы вырваться из окружения прислуги и охраны, чтобы в одиночку прогуляться по городу, посетить все магазины и лавки, попробовать уличную еду. Но это было невозможно. Из дворца меня без сопровождения не выпускали. — Но ведь ты была главной, — резонно заметил путешественник. — Как ты скажешь, так и будет. Никто бы и слова тебе не сказал, я думаю. — Увы, даже главные обязаны подчиняться кодексу безопасности, — ответила Фурина, выпрямляя осанку. — Таковы наши законы. А не следовать им в королевстве законов и справедливости — это дело наказуемое, — и добавила почти шёпотом: — По крайней мере, ещё один суд я точно не перенесу…       Дальнейший непринуждённый разговор зашёл на тему о различных хобби. Экс-архонт рассказала, что пробовала себя в вышивке, игре на флейте и рисовании. С последним занятием проблем не возникло (не считая пения и танцев). Увлёкшаяся рассказом Фурина даже обязалась однажды нарисовать портрет своего нового друга. — Договорились, — согласился путешественник.       В свою очередь, Итэр поведал о попытках играть на региональных музыкальных инструментах, с чем дело не заладилось. Не забыл упомянуть историю с написанием книги во время пребывания в Инадзуме, что, впрочем, оказалось для него делом мало интересным и, скорее, скучным. — Мне больше нравится их читать, — говорил он. — Это и проще, и голову не приходится ломать, придумывая сюжет и прорабатывая персонажей, диалоги. Думаю, ты понимаешь, о чём. Насколько мне известно, ты и сама известный книжный критик. — Ох-ох, вот это ты вспомнил… — притихла Фурина. — Данное увлечение в прошлом. Сейчас мне интересны исключительно путешествия. — На этот счёт у меня есть план… — вдумчиво протянул Итэр вполголоса. — …Но об этом позже и не при всех. — Заинтересовал, — слегка прищурилась на собеседника девушка. — Что ж. Ловлю тебя на слове.       В этот момент краем глаза юноша заметил движение слева от себя. Долго сомневаясь и переговаривая с родителями, незнакомый мальчишка наконец собрался с духом и подошёл к двоим исключительным гостям заведения. — Привет! — мило улыбнулась Фурина подошедшему юнцу. — Привет, — разделил её приветствие Итэр. — Здравствуйте, госпожа Фурина и почётный рыцарь «Ордо Фавониус»! — поздоровался с ними мальчик. — Не могли бы вы дать мне свой автограф? Я ваш большой поклонник! — Конечно, — согласилась девушка.       И вытащила из внутреннего кармана камзола механическое перо с чернильной капсулой внутри, отчего её спутник едва заметно приподнял брови — она что, всегда носит с собой пишущие принадлежности специально для таких моментов? Лёгким движение руки она оставила на протянутом брошюрке с собственным изображением изящную подпись, после чего протянула перо Итэру. Путешественник присмотрелся в протянутую брошюрку — рядом с Фуриной был изображён собственной персоной… он сам. — Держи, — сказал юноша, оставив свою подпись. — Ура! — возрадовался мальчишка. — Огромное вам спасибо и хорошего вечера!       Осчастливленный юнец убежал обратно к своему столику делиться своей радостью с родителями. — Да-а, это привычка носить с собой перо, для таких вот моментов, угу, — кивнула Фурина, принимая обратно своё имущество. — Как ты… — По глазам видно, — ответила девушка, из последних сил сдерживая смешок от озадаченного выражения лица спутника. — Впервые кто-то попросил у меня автограф, — заметил Итэр. — Если не брать во внимание пару друзей из Мондштада. — А для меня это уже рутина, если между нами, — поделилась Фурина. — Да, первое время было приятно, тут скрывать не буду. Но когда чего-либо становится слишком много, теряется весь… весь шарм. Вся суть. Атмосфера. — Верно подмечено, — согласился путешественник.       По каким-то причинам Итэру вновь удалось превратить разговор по душам «тет-а-тет» в рассказ о своих приключениях. Однако Фурина оказалась совсем не против такого и даже наоборот просила поведать о тех или иных местах, известных личностях, с которыми встречался её собеседник.       И время, которое обычно мучительно долго тянется, пронеслось мимолётным видением… — …а потом, когда праздник закончился и все разошлись по своим домам, Паймон вдруг захотелось десерт, — Итэр подводил к окончанию очередную историю. — Пришлось уговаривать торговца местной лавки не закрываться и уделить нам пару минут. Тот, конечно, поворчал. Но когда в дело вмешалась хозяйка народа, то он сразу отступился и продал нам три порции орехового шербета. Вот так мы помогли разобраться с сумерскими проблемами и заодно накормили десертом владыку мудрости. — Настоящий герой, — умилилась Фурина от последних слов рассказа. — А… Напомни ещё раз, как её звали? — Нахида. — Знакое имя… — придумалась девушка, водя ложечкой по опустевшей чашке. — Интересная личность. Я считаю, вы с ней обязаны встретиться, — сказал путешественник. — Посмотрим. Как ты учил — не будем загадывать раньше времени, — уклончиво ответила Фурина, пожимая плечами. И неосознанно зевнула. — Я настолько скучный рассказчик? — кратко улыбнулся Итэр. — Нет, нет! Что ты? — встрепенулась Фурина, слегка приподнявшись с места. — Просто вымоталась за день, устала. Чего только стоит то, как ты гонял меня на тренировке.       И разделила улыбку спутника, добавив в неё капельку скромности для приличия. — Может, пойдём домой? — предложила она. — Как скажешь, — кивнула юноша. И повернул голову, стараясь разыскать взглядом официанта.       Заметив это и предугадав намерения друга, Фурина подняла со стола маленький позолоченный колокольчик и потрясла им. Мелодичный звон дошёл до больших ушей мелюзины, и она, неся в руках большой поднос с очередным заказом, отвлеклась и направилась к столу с почётными гостями.

* * *

      Очередной вечер в кафе «Лютес» не отличался от всех предыдущих обилием посетителей. Но капитана Шеврёз это нисколько не впечатлило и, более того, не интересовало. Она явилась сюда не для счёта голов, а по совсем другому поводу, для чего даже нарядилась под стать окружению. Вместо красного мундира — строгая чёрная блузка и свободные штаны того же цвета. Вместо гвардейского кивера — завязанные в пучок волосы (с чем ей по старой дружбе помогла Тиори).       Заказав чашечку крепкого кофе, одинокая леди устроилась за столик рядом с представителями «Фатуи», которые трапезничали по соседству с ней. Разобрать их диалог, тонущий в шуме музыки и разговоров посетителей, было той ещё задачей. Благо девушка предусмотрительно положила рядом с собой неприметное записывающее устройство крошечных размеров, настроенное на правильную частоту. — И вы здесь… — сказала сама себе шепотом Шеврёз, заметив, как в кафе прибыли госпожа Фурина в сопровождении с путешественником-чужеземцем. — И «Фатуи» здесь… Какой увлекательный вечер.       Стараясь не привлекать внимания, находящаяся под прикрытием капитан всем своим видом давала понять, что просто наслаждается вкусом кофе после рабочего дня. Наслаждается и ждёт, пока её устройство запишет абсолютно все разговоры «Фатуи».       Всё шло просто идеально.       Пока Шеврёз не увидела сидящего за столиком с «Фатуи» незнакомого ей парня в плаще. Из тени капюшона на неё смотрел прищур двух голубых глаз. Но поймав на себе внимательный взгляд капитана, незнакомец тут же отвернулся.       Шеврёз напряглась, но вида не подала. От дальнейшего наблюдения за таинственным человеком её отвлёк звон колокольчика. Капитан повернула голову и увидела, что леди Фурина подозвала к себе официанта. — Уже иду, одну секунду! — отозвалась мелюзина с подносом на звон колокольчика.       Официант направилась к подозвавшим её гостям, путь к которым пролегал между столиками «Фатуи» и Шеврёз под прикрытием. И как только мелюзина проходила мимо капитана, то она поскользнулась на внезапно появившейся под её ногами лужице воды и упала. Часть блюд с подноса полетела на представителей из Снежной, а другая — на Шеврёз. — Это что за безобразие?! — поднялся со своего места старший по званию из троицы «Фатуи». — Ой-ой! — спохватилась мелюзина-официант, неуклюже поднимаясь с места. — Прошу меня простить! Это моя оплошность! — Ужас! — воскликнул второй из троицы. — Просто ужас! Это первое заведение, в котором с нами происходит подобное! Клянусь, что ноги моей здесь больше не будет! — Мне очень жаль… — искренне извинилась мелюзина, поднявшись с места и виновато посмотрев в каменный пол. — Я уверен, что это сделано специально, — вклинился третий из «Фатуи». — Это ещё раз подчёркивает неуважительное отношение Фонтейна к Снежной! — Эй! — вступилась за мелюзину Шеврёз, встав с кресла. — Поосторожнее с такими высказываниями.       Завязался спор, который, впрочем, быстро сошёл на нет, когда к делу подключился владелец кафе. Принеся свои чистосердечные извинения за произошедшее, он пообещал сделать ужин пострадавших посетителей за счёт заведения, а также предложил оплатить чистку вещей. Представители «Фатуи» согласились, смягчили свой гнев и покинули заведение.       Аруэ пригрозил мелюзине-официанту вычесть случившиеся убытки из её зарплаты. Однако, сжалившаяся Шеврёз оставила владельцу кафе значительные чаевые, взяв с него слово не лишать бедняжку солидной суммы заработной платы.       После этого девушка повернулась к своему столу, чтобы забрать записывающее устройство… но не обнаружила его. Вместо этого она увидела, как таинственный посетитель, игравший с ней в «гляделки», спешно покидал кафе, одновременно с этим пряча что-то в карман штанов. — Ах ты… — шёпотом возмутилась Шеврёз. И направилась следом за беглецом.

* * *

— Порою я вспоминаю нашу первую встречу, — говорил Итэр. — Мы с Паймон, потратившиеся несколько суток на пересечение пустыни, уставшие и плохо выспавшиеся, наконец-то прибыли в Фонтейн, на его первую водную станцию. Не спрашивай, как мы пересекли залив — думаю, по моей сырой одежде всё было и так понятно.       Фурина тихо усмехнулась в кулачок. — И знаешь, что? — Что? — ответила девушка вопросом. — Нас встретил сам Архонт, — улыбнулся путешественник. — Впервые такое на моей памяти. И, к слову, впечатляющий был выход.       Они отдыхали в квартире Фурины, сидели на голубом диванчике, взаимно запрокинув головы на мягкую спинку, и бездумно смотрели в потолок за неимением возможности смотреть в звёздное небо. К этому времени за окном уже опустилась ночь. Уличные шумы стихли, и в просторной гостевой стояла умиротворяющая тишина. — Да-а, помню этот день, эту встречу… — протянула Фурина, постепенно снижая тон голоса. — По правде говоря, сейчас, когда всё уже позади и я больше могу не носить маску высокомерной стервы… В общем, прошу простить меня за все те напыщенные «представления» и колкие высказывания в твой адрес. Честно, я понимаю, что выглядела не с лучшей стороны… И… — И у тебя не было выбора, — сказал вместо неё путешественник. — Ты играла представление. И ни у кого не должно было возникнуть сомнений в твоих действиях. — Всё так… — вздохнула девушка.       Наступил момент молчания. Фурина уже начинала «невзначай» заваливать голову в сторону плеча спутника… — Вопрос.       Девушка открыла глаза и привстала с места, посмотрела на Итэра. — Да? — Что ты обо мне подумала, когда впервые увидела?       Фурина задумалась. — Вот это спросил, конечно… — проговорила она, не зная, что и ответить. — Честно? Подумала, что ты и вправду поможешь мне с происходящими в тот момент проблемами Фонтейна. Я многое о тебе слышала. И как узнала, что ты направляешься к нам, то сразу подняла всех, кого только можно, чтобы встретить тебя.       И перевела усталый взгляд на приоткрытое окно, из которого в комнату шла приятная ночная прохлада. — Жаль, что тогда нам не удалось поговорить с глазу на глаз в силу уже упомянутых ограничений… — жалостливо дополнила она свои слова. — Возможно, в иных обстоятельствах это существенно бы облегчило наше общее дело. — Прошу, прекрати переживать о том, что уже произошло, — посмотрел на неё Итэр. — В нём уже ничего не изменить. Лучше сосредоточься на настоящем, а не на прошлом. — Тебе легко говорить. Для меня прошлое — это всё, — в очередной раз вздохнула Фурина. — А настоящее… Оно неизвестно. Как и будущее. — Вообще-то известно.       Девушка, приподняв брови, перевела взгляд на друга. — Что?.. — спросила она тихим голоском. — Помнишь, ты говорила, что мечтаешь повидать мир? — сказал Итэр, скромно жестикулируя руками на манер рассуждения. — Я могу помочь с этим.       Фурина от прозвучавших слов невольно затаила дыхание. — Ты-ы… Ты сейчас серьёзно?.. — переспросила она, словно не веря собственным ушам. — Я, конечно, люблю подурачиться, но сейчас и вправду говорю на полном серьёзе, — заверил юноша с краткой улыбкой на лице.       Девушка задумалась, смотря в глаза собеседника. — Ну… Хм-м… — говорила она прежним тихим голосом, раздумывая слова друга. — А… Чёрт с ним. Когда отправляемся? — Да хоть сейчас, — совершенно спокойно ответил Итэр. — Я готов к новым приключениям в любое время суток, при любой погоде. — Шутишь? — ещё больше удивилась Фурина. — Неа. — Ну не-е, — ответила девушка, прикрыв ладонью лёгкий румянец на щеке. — Сейчас я спать лягу, — и ещё немного подумав, сказала: — Давай подробнее обсудим твоё предложение утром? Тем более мне ещё нужно забрать одежду в магазине и клинок в мастерской. — Хорошая мысль, я согласен, — кивнул юноша. — Ну и раз ты собираешься спать, тогда я, пожалуй, пойду. — Никуда ты не пойдёшь.       Итэр посмотрел на спутницу с немым вопросом во взгляде. — Поздно уже, темно, — сказала Фурина. — Оставайся у меня на ночь. Мне так спокойнее, поверь, — и, осознав сказанное, несколько растерялась: — Ну-у, если ты, конечно, не против… — Не против, — кивнул путешественник.       Владелица квартиры ушла в ванную, откуда вскоре вернулась умытая, с растрёпанными волосами и в изящном, коротком ночном платье. Положила на диван рядом с Итэром гостевую подушку и сложенное в плотный квадрат одеяло. — Тебе, — сказала она. — Спасибо, — поблагодарил юноша. — Добрых снов. — Взаимно.       Когда Фурина легла на свою кровать, Итэр ушёл в ванную комнату. Не нащупав на своём поясе флягу с водой — старая походная привычка, — он вспомнил, что в городе имеется централизованное водоснабжение. — Порою я такой дурак… — с лёгкой улыбкой сказал сам себе Итэр, умываясь. — И вновь это странное чувство лёгкости…       Вернувшись обратно, юноша застал Фурина за глубоким сном. Осторожно стянув с ног сапоги, путешественник лёг на диван, лицом к окну, не забыв на всякий случай поставить у изголовья свой меч — ещё одна привычка, выработанная в странствиях по миру.       Устало выдохнув, Итэр положил голову на подушку и опустил веки… Чтобы через секунду поднять их вновь по причине раздавшегося стука.       На рефлексах юноша ухватил рукоять меча и посмотрел в окно. По ту сторону стекла на внешнем козырьке, скрючившись, сидел незнакомец в плаще. Как только он поднял капюшон, Итэр с облегчением ослабил хватку клинка.       Незнакомец, оказавшийся тем ещё знакомцем, как только путешественник приблизился к окну, поднялся выше по стене и скрылся из виду. Итэру ничего не осталось, как проследовать за ним и взобраться на крышу дома. Старый друг уже сидел на самом краю, свесив ноги вниз. — Ты как меня нашёл? — поинтересовался Итэр вместо приветствия. — А я думал, ты первым делом спросишь, как я выбрался из той дурной гостиницы, — улыбнулся в ответ парень, проведя пятерней по рыжей макушке. — Ты же меня знаешь. Если мне нужно что-то найти, то я обязательно это найду. — Мне казалось, это касается только проблем, — улыбнулся путешественник. — О-о-о, пошли шуточки! — отзеркалил его улыбку Чайльд, щёлкнув двумя пальцами обеих рук и ткнув указательными в сторону друга. — Старый добрый Итэр. Ну давай хоть обниму тебя, Селестии ты сын!       Они крепко обнялись, не забыв дополнить это лёгким взаимным похлопыванием друг друга по спине. — Заставил ты нас с Паймон, конечно, переживать, — сказал путешественник. — Знаю, знаю. Она уже сказала об этом, — кивнул Чайльд. — Но спасибо. Мне приятно. — Так зачем искал меня? — поинтересовался Итэр. — И в следующий раз, прошу тебя, сюда не пробираться — дом не мой. Да и хозяйка не будет рада таким вот «гостям». — Клянусь честью предшественника, — стукнул он себя по груди с гордым видом, но прежней улыбкой на лице. — А хотел я… Кстати, о хозяйке.       Чайльд не сильно ткнул в плечо друга локтём. — Так это и есть твоя новая визави? — поинтересовался он. И, не дав ответить, восхищённо сказал: — Ба-а! Поздравляю, дружище! Знал, что рано или поздно тебе надоест мотаться из страны в страну, и ты наконец-то остепенишься. А ведь повезло тебе. Фурина — леди номер один в этих краях. Такую крупную добычу подцепил, чертяга, аж завидно…       Сказав это, предвестник засунул руку в правый карман своих серых штанов, пытаясь что-то там разыскать. — Ты же не ищешь… — Это и ищу, — ответил Чайльд. — Между прочим, нужная тебе сейчас вещь. Чтобы ты, скажем так, не подцепил что другое, малоприятное… — Дурак!       Предвестник остановился и посмотрел на друга, прищурив правый глаз. — Не понял? — сказал он. — Ты опять события торопишь, — покачал головой Итэр. — Между мной и Фуриной ничего нет. Просто крепкие друзья, как мы с тобой. Сопровождаю её, присматриваю, пока она осваивается на новом месте. Не более. — Ого! И давно наш почётный рыцарь нанялся в нянечки? — А вот это уже, прости, наше с ней дело, — на полном серьёзе ответил путешественник, кажется, не оценив очевидной подколки. — Ла-адно, как скажешь, зануда, — закатил глаза Чайльд. — Но и ты не серчай на меня. Я же только добра тебе желаю, — и, заметив во взгляде собеседника «Ну да, ага, рассказывай…», добавил: — Да ты чего-о! Всё ещё вспоминаешь? Ну подрались мы разок, ну с кем не бывает? Друзья на то и друзья, что могут крепенько набить друг другу морду, а потом как ни в чём не бывало пойти пить крепкое местное. На том с тобой и стоим. — Не буду вспоминать, если ты расскажешь, зачем меня искал, — пообщела Итэр. — Вряд ли ты сбежал из Меропида, чтобы поблагодарить меня за возвращение «глаза» и обсудить моего спутника. — Верно мыслишь. Прямо в корень, как говорят у нас в Снежной, — не стал отрицать предшественник. И внимательно осмотрелся по сторонам, что, впрочем, было лишним — вокруг не было ни души. — Хочу тебе кое о чём рассказать, так скажем, по дружбе, взамен на твёрдое слово хранить услышанное в строжайшей тайне до самой смерти. Что скажешь?       Путешественник кратко улыбнулся. — После всех передряг, где мы побывали, ты всё ещё сомневаешься во мне? Обижаешь… — усмехнулся Итэр. — Не томи уж, выкладывай.       Чайльд хлопнул друга по плечу. — В общем, вот какое дело… — начал рассказывать он.