Часть 1 "Встреча на «Дохлом перекрестке»"

«Жизнь не дает вам существ которых вы хотите,

она дает вам существ в которых вы нуждаетесь.

Они причиняют вам боль, учат вас, ломают вас,

чтобы превратить в того, кем вы должны быть.»

Вайнона.

— Вайнона была точно из тех, с кем хотела бы быть вся школа Она будто была смесью классики и рок-н-ролла!       Музыкант на небольшой сценке надрывал гланды словно прожженная заправская проститутка, выеживающаяся перед чалым клиентом, с кругленькой суммой дриммлингов. Пел Юнис посредственно, но вполне себе с огоньком, в маленьких, по поросячьи кругленьких, голубых глазках.       «Дохлый перекресток» привечал существ со всех концов галактики. Кого здесь только не было по вечерам. Ушкуры, свиноподобные исчадья гуманоидного типа, вечно буянившие за крайними столиками у входа. Ши’цу — прекрасные представители, самые приблеженные к человеческому, мирно пасущиеся в крайних сигнатурных больше-площадной залы космической таверны, словно дикие лани среди поприща посредственных хряков. Вечно сиплющие носами Драгуны, миловидные, прагматичные Уллиры, договаривающиеся о каком-то деле за кружкой межгалактической сивухи. И даже редкие на вылазку Ситиххи, ящеровидные существа, урожденные на отшибе Вольных городов, и в последствии нашедшие пристанище в сигнатуре Прихожей куртизанки, на планете Палагур, соседки Евромы-37. И так далее, по списку, кой был не маленький.       В общем, полноценный, разношерстный межгалактический сброд со всех концов системы. Что не так уже и печалило местных официантов и самого хозяина. Выручка шла… Да не то что бы даже шла, бурно плыла в руки. Официантов щедрили хорошими чаевыми, и интересными историями бурных походов авантюристов. Девочкам время от времени перепадали ништяки от заинтересованных клиентов. — Ее взгляд будто в сердце два адреналина укола, Ну а Чарли был тем, кого взглядом она уколола…       Нона обожала слушать рассказы завсегдатаев. Чего только стоили истории Паленого Чака! Этот межвидовой огрызок, или как его называли близкие товарищи — полуфабрикат, сын Амритской шлюхи и гордого наемника Вольного народа, лазил в такие глубокие клоаки, что не описать одним предложением. И самое главное — умудрялся выбраться живым! Дык, еще и с добычей, которой позавидовал бы любой матерый искатель приключений из фэнтезийных умановских книжек.       И в этот, очередной раз, она сидела подле их столика, в свой законный полуторачасовой перерыв, пока народ был еще совсем не буен, разгорячившись от терпких напитков, и нестыковок во мнениях. И слушала, слушала, слушала.       Чак не мог угомонится при наличие такого пытливого слушателя, и под аккомпанемент дружелюбных смешков товарищей наемников, делал глоток пойла, за глотком, и бил себя грудь, изображая самые изощренные гримасы на морде. Как его душат, бросают огнем, топят, давят и так далее и тому подобное. А Нона хохотала, чуть ли не хватаясь за живот, хлопала в ладоши, и поджимала пушистые уши на трагичных и будоражащих моментах. Вот на кого надо равняться в самоиронии. Паленый в этом плане делалася всегда более острым, чем другие сказочники. Его манило чувство свободы, а так же горящие глаза сослуживцев и дам. И он никогда не выставлял себя «Героем». Он скорее предпочитал плеваться, когда кто-то, даже отдаленно произносил данный термин вслух. «Герои! Тьфу. Что мне этот героизм. Жажда наживы — вот моя главная муза! Стать богатейшим самцом в Плеядах, отгрохать здоровенный линкорн, и хай все трясутся как жахлые крысы…»       Всегда один и тот же монолог, в его исполнении. Звучал правда по разному, каждый раз. Но смысл был один и тот же: власть, деньги и удовлетворение своих прихотей. — Целый год собирал в себе Чарли всего три слова, Прямо на выпускном подошел к ней, его трясло так…       Народ забугуртил, мол, давай чего повеселее, но тут же стих, когда Нона скривила недовольную гримасу. Ей эта песня импонировала, правда не в исполнению Юниса. Выжимал он ее из себя с грехом пополам. Но, других завсегдатых певцов здесь не было, чтобы насладится живым звуком голоса, так что, приходилось довольствоваться чем было. Либо включать музыкальную систему.       Чак демонстративно коснулся резной рукоятки продолговатого, черного клинка, по прозвищу «Смута», и ласково погладил подушечкой большого пальца, дикова-то осматривая посетителей. Да, здесь его отряд уважали и потчевали. По крайней мере, в данной сигнатуре с ними связываться никто не любил. Они как надоедливые насекомые, были везде и всюду, словно помойные тараканы, сновали по разным закоулкам системы. И хватала одного маячка, чтобы его «соратники» тут же явились на зов собрата. Посему, даже самый горделивый и пылкий, молодой самец яутжа из клана Ятаганов угрюмо рухнул на свой стул, скрестив руки на груди, корча недельную гримасу на жевалистой морде.       Юнис помедлил лишь на секунду, и снова продолжил петь с былой пылкостью, размахивая длинными, зеленоватыми пальцами по шестиструнной гитаре, словно перебирая в руках волосы юной, прекрасной девы. Игра на инструменте ему давалась куда лучше. Даже можно сказать — почти превосходно. — Его страх ненадолго замазали виски и кола, И с тех пор они вместе, где Чарли был там и Вайнона!       Он сделал промежуточный вдох, и протянул «О-о-о» в такт песне, повторяя последние несколько слов, делая акцент на паре, о которой пелось в песне. — Где Чарли был — там и Вайнона! Где Чарли был — там и Вайнона!       Девушка улыбчиво подперла рукой, подложив вторую под небольшую грудь, словно греясь о свое же тело, весело и легко наклоняя голову то в одну сторону, то в другую, прикрыв глаза, тихонько подпевая Юнису любимый момент: «Где Чарли был — там и Вайнона!». А после вновь обратила внимание на отпившего с кружки Чака, игриво усмехающегося, поглядывая на молодого самца яутжа. — Зеленый совсем еще малец, — Его рокочущий, слегка дребезжащий, словно подыхающий движок, голос, прозвучал в такт песне, от чего Нона не с первого раза подметила, что он что-то говорит, и лишь когда Горностай — правая рука командира, кивком подтвердил примечание Паленого, девушка обратила внимание на точку соприкосновения взглядов. — Пушечное мяско, даже грустно. Вижу неплохие предпосылки хорошего наемника… Самец время от времени отводил взгляд, чтобы не казалось, будто бы он следит за молодым, словно за какой-то целью.       Наемники сами были по большей своей части яутжами, правда все с помешанными корнями. Огрызки, как и называли их чистокровные. Да. В этом времени и пределах системы твой геном имел важное значение для твоего окружения. Метисов было пруд пруди, как говна в местном водостоке. Плоды любви шлюх, неприкаянных, и просто поверивших в «истинную любовь» существ. Их и гасили быстрее остальных, предпочитая иным воинам. Всегда было на ком отвести душу, так сказать. Того же Амритского ублюдка, на манер Чака, и искать бы никто не стал, пришей его в близлежащей подворотне. Забыли бы как первый снег, после наступления лютых морозов. Посему, и смотрел на них Паленый по иному. Как на родню. А вот на чистокровных, скорее как на скот. Лживый, лицемерный и гниющий. Воняющий словно сточные трубы под замками высокопоставленных особ. И вроде бы, скажете, да, прекрасные увенчанные драгоценностями создания с чистой кожей. А воняют так же отвратительно как и простосущье, а может и даже более мерзко. Мажь себя чем хочешь, одевайся как король, пахни как ароматная роза, но, срешь ты, как и остальные, это не скроешь!       Девушка обреченно вздохнула, переводя светлый взор то на молодого самца, то на наемника. Не нравились ей подобные разговоры, погоняемы головорезом, этот-то точно что-то да задумает и воплотит. Не поднасрать, так поразвлечься на славу публике.       Она потерла края черного фартука друг о друга, стирая трением белое пятнышко, подобранно где-то на кухне, и поправила павшую бретель черной майки, с эмблемой «Дохлого перекрестка» расположенной прямо по середине груди. Овальная картинка, вышитая на машинке под заказ на местном производстве, содержала в себе простоватый но доходчивый сюжет. Развилка дорог, деревянный столб с указателем, повернутом в сторону маленького домика, с горящим окном, и полыхающей дымом трубой. И горка черепов прямо посередине, под аккуратной, красно-синей лужицей крови. Картина маслом, не удивительно что в данном заведение якшаются в основном головорезы с проститутками и информаторы. В средней степени, авантюристы и почти никогда обычная сущ. Помойка, зато родная, теплая, и с мягкой кроватью. Лучше чем спать на улице. Нона поправила подвязанные в дульку волосы, с парой выпавших прядей челки, и зычно буркнула в сторону Чака. — Даже не думай, Паленый, нам тут проблемы не нужны, сам знаешь…       Самец отмахнулся от нее как от назойливой мухи, что совсем не огорчило девушку, наоборот, лишь раззадорило, заставляя усмехнуться, и громко бухнуть локтями на стол, раздражая самца еще сильнее. Ну не любит мужик когда с ним женщина так общается, его правда. Но лично для Вайноны это было своего рода «игрой на выживание». Мол, какой границы она успеет достигнуть, прежде чем ее попытаются прихлопнуть. Каждый раз она зарабатывала новую и новую шишку. Но уходила довольной, просто потому что смогла вывести матерого яутжа. Что было удивительно, на самом то деле. Сраная уманка пытается играться со здоровым хищником. Хотя… Вот тебе и ответ. Скорее всего, все они воспринимали ее как своего рода животинку, что можно как погладить, и так и прихлопнуть. Так еще и функция: «Принеси, подай, поболтай, пошла нахуй — не мешай была!». Все одном. Еще и бесплатно. Историй у Чака было много, не переслушать, а девчонка была готова носить им пойло хоть целый день, лишь бы он рассказал что-то новенькое и захватывающее. А наемники этим нагло пользовались. Вайнона конечно тоже далеко не дурочка, и понимала, что в данной ситуации она исполняет роль погонной лошади, работающей за жмых сена, в смятой суме. Но и это ее устраивало. Отвлекало от пагубных мыслей. — Не учи, мышка, и без тебя знаю. Просто прикалываюсь, — Самец демонстративно выгнул бровь, откидываясь на стуле, показывая ряд мощеных, словно только что выстланный тротуар, крепких, жилистых мышц под грубой синевато-бордовой кожей. Девушка ненароком загляделась, мысленно окрестив себя ксенофилкой, и тут хохотнув в кулак, отвернулась. — Что смешного, человечка?       Девушка натянула наглую ухмылку, скрепляя руки в замок, тыльной стороной верх, и кладя на них подбородок, слегка наклоняя маленькую головушку в бок, хлопая большими иссиня-зелеными глазищами.       Самец невольно загляделся в ответ. Если бы остальная группа не знала, в каких отношениях состояли эти двое, и как долго длится эта своеобразная «дружба» то подумали бы что это банальный флирт. — Че, хочешь меня, кошка драная? — Он демонстративно передернул мышцами груди, усмехаясь словно хозяин положения. Вайнона в долгу не осталась, бесстыдно поправь обеими руками грудь в бюстгальтере, попеременно выдавая: — Вам отдалась бы я, да лупу позабыла! Боюсь не увижу куда садится!       На мгновение повисла всепоглощающая, почти свистящая тишина за столиком. А после «бригада» разразилась стрекочущим хрипло гортанным хохотом, на манер яутж. Паленый зычно рыкнул, переваливаясь на стол, в шутку пытаясь достать до упрямой кошки, но та ловко увернулась от его когтистой лапы, и заржала в такт наемникам. — Да я сам тебя нашашлычу, не переживай, дорогая, иди к «папочке»! — Самец сам невольно вторил ржаку остальных, и не достав самку в очередной раз, все же отклонился назад, принимая прежнее положение, не забыв сделать глубокий глоток, и смачно отрыгнув.       На морду Чак был не так уж и плох. Если она вообще могла судить его, как представителя инородной для нее расы. У каждого ощущение красоты свое. Но лично по ее мнению, переспать с Паленым было бы не так уж и плохо. И предлагал он ей не раз, мол, не хочешь разнообразить рутину зеленым хреном? Даже не зная, что сама уманка, до сих пор еще ни с кем не спала, хоть и жутко хотелось в период течки.       Спросите почему течка? История долгая. Но если быть краткими: то ее достали из забытого научного комплекса, захороненного много-много лет назад на Терре. Из былых воспоминаний остались только печальные глаза родителей, и их слова «У нас нет выбора. Может в будущем тебе помогут. Главное чтобы ты выжила…». Ох уж эта безграничная родительская любовь. А ведь они даже не подумали, какого ей будет здесь. Одной. Без ничего.       Вылечить ее вылечили. Для нынешнего времени это было не проблемой. С ее согласия взяли на эксперименты, в последствии дав обещание снабдить необходимым минимумом и отпустить. Что в целом, научники и исполнили. Держать кого либо смысла для них не имело. Свою выгоду они получили, и бывайте, делайте что хотите.       Модифицировали ген, чтобы жилось проще, но, как и ожидалось, из очень ограниченного списка рас. Пришлось выбрать самую более-менее привлекательную — Урр’ри. От слияния с которыми, в последствии, у самки отросли уши и короткий хвост, на манер заячьего. Местная наука ее прозвали хомяком, или еще лучше, джунгариком. Ибо распознать к какой подкатегории Урр’ри относится ее внешность — было почти невозможно. Вот и сделали выбор в пользу наиболее похожего грызуна. И только боги знают, как ее тут только не называли.       И именно из-за особенностей Ур, у нее поменялась физиология размножения. Теперь ее не беспокоило «ежемесячное разлитие кровавого нила», а всего лишь, каждый два-три месяца, в зависимости от физического состоянии, и возраста (как она уже выяснила позже) приходила течка. Из-за которой девушка время от времени лезла на стенку. Сдерживая себя чтобы отдаться первому встречному. В такие моменты она старалась держаться от Чака и его группировки как можно дальше, ибо ей хватило бы одного флиртующего взгляда, или мимолетного прикосновения, чтобы набросится на самца, и как следует пройтись по его «ружью любви». А Паленый же как на зло старался прилетать плюс—минус к этим промежуткам, и заискивающе глядел на нее, когда Вайнона, пусть не всегда, но все же покидала свое убежище тишины и спокойствия, именуемое чердачной комнатой, чтобы банально запастись едой и водой. Нужно было переждать всего неделю. Но какой же адской она была, словами не описать. В глазах дрожали стены, плясала кровать и бегали зайчики, когда она раз за разом плюхала стопарь сивухи за стопарем. Единственное что работало в положительную сторону, и давало передышку. Пока девушка не узнала о чудодейственных медикаментах, продающихся в близлежащей аптеке.       Да, звучит глупо. Догадаться об этом лишь на пятой течке. Но и в подобной ситуации ранее девушка не была, и спросить было особо не у кого… Ну, точнее стыдно, банально стыдно. И совершенно незнакомо. По началу она вовсе думала, что из-за долгого стазиса стала бесплодной. Прости—прощай кровавые реки, ваточные берега. Ла-ла-ла… Но! Через некоторое время, появились хотюны. Сначала слабые, почти незаметные, заставляющие чувствовать себя привлекательной и воодушевленной. Ну, знаете, как это происходит в овуляцию, у женщин. А после, с каждым следующим циклом, они нарастали раз за разом. И усугубились, став реально мощными и нестерпимыми, как у драной дворовой кошки. И она задумалась… «А вы не знаете что делать, когда это место пухнет и хочется ебать все что движется и не движется?».       Какой кошмар… Хорошо что до дурынды дошло просто сходить в аптеку, и наобум попросить. Мол, дайте что нибудь от самочьей проблемы. И банально показать аптекарше медицинскую карточку с общими данными. И все. Нужная пачка оказалась в руках, а самка Ши’цу мило пояснила что такое происходит у Ноны именно из-за примеси расы Урр’ри. Так как именно у этой расы распространено такое мощное половое влечение, как у некоторых других видов инопланетян.       Девушка наконец смогла вздохнуть спокойно. Но внутри корила себя за тупость и пренебрежительно отношение к выбору дополнительного генома. Ведь, честно сказать, зацепила ее лишь внешность инопланетян. А в их физиологию она даже не вчитывалась. Похожи на милых фурри, че бы и нет? Ага. Вот и получила.       И возвращаясь к предыдущей теме…       После всех манипуляций ученых, ей закачали стандартный пак информации в голову (в котором как не удивительно, не было ни информации о течках, ни о Урр’ри; а планшет забрали), вместе с несколькими востребованными наречиями, что давали в среднестатистических звездных школах, кинули вещей, вставили самый простецкий, дешевый имплант в нос, кои носили почти все, чтобы дышать плюс-минус на всех главных точках соприкосновения рас, свободно. И кредитов на счет, опосля дав пинка под сраку, и отправив в свободное плавание.       По началу девушка даже дышать боялась, пугалась каждой тени, словно избитая в подворотне кошка. Не снимала плаща, и передвигалась в основном в сумерки. Но, в такое время, чтобы народу на улочках хватало. Садилась на караваны, проплачивая ссуды, и моталась по системе, изучала местность и подрабатывала местным «разнорабочим», берясь за любую пакостную и не пакостную работенку, лишь бы денег сулила, и на жрачку хватало. И в конце концов, неведомо как, оставшись целой, она «припарковалась» на станции Союз, больше напоминающей жестяной город, парящий в космическом пространстве. Он держался на орбите газового гиганта Шанкара, располагавшегося где-то между Церерой и Сиф-31-03. Место дислокации всего сброда, пролетающего мимо. Местный мини «Вольный городок» наводненный разноперыми расами и торговцами. А так же наемниками. Очень большим количеством наемников и информаторов.       Там же она, поскитавшись неделько, «вовремя» набрела на «Дохлый перекресток» — местную таверну—трактир, имеющую среднестатистическую популярность. Ее вытягивало лишь то, что находилась она на отшибе, рядом с дополнительными доками, где обычно любили парковаться наемники и информаторы. Кои не любили шума, гама и лишних лаз. И тут же, буквально сразу в глаза бросался Дохлый, и его примечательная табличка с подписью, сделанной явно вручную «Добро пожаловать в Дохлый перекрес…», а дальше видимо места не хватило. Позже одна из долго работающих здесь официанток призналась, что сам владелец расписывал доску, и толи по неопытности, толи по тупости, просто не вместил получившиеся слишком большие буквы. И как она же в ту ночь и дополнила, Артис в тот же день хотел заказать новую у местного мастера, но что самое смешное в этой истории, так это то, что посетителей стало, на удивление, больше… Да-да! Наемники приняли данную вывеску за неординарную шутку, и заскакивали по приколу. А там уже старались девчонки, облуживали как надо, обихаживали, хорошо наводили порядок. Повара готовили очень даже неплохо и составляли большое меню. Что большая редкость для среднячковых трактиров. И платили работникам за их труды хорошо, Арти не поскупался. Плюс большие чаевые, плюс проживание, выходные и еда за счет заведения. Почти все включено. Но, Вайноне пришлось отработать неделю бесплатно, показывая себя в лучшем свете, чтобы ее просто приняли на работу. Так как, по словам Артиса, у них уже и так было достаточно обслуживающего персонала. И более не требовалось. Но то ли самец Ши’цу решил пожалеть «беспризорную» девчонку, то ли Вай действительно хорошо показала себя — ее все же приняли. И о большем она желать не могла.       Крыша над головой есть, еда есть, стабильный доход есть. Даже выходные дают, если заболеваешь. Почти что полный социальный пакет, как было в ее далеком прошлом. Ах, да, были и отпуска. Правда небольшие, но их все же хватало что бы неплохо отдохнуть и развеется на той же Амрите. И выходных было не стандартный одЫн штука, а целых два! Два! Представляете себе? Да кто вообще из хозяевов подобных заведений мог позволить себе такую роскошь? Это же колоссальная потеря прибыли. Как думала Нона. Но, не для Артиса. Как оказалось.       Ши’цу открыл двери своего «Салуна» совсем недавно, и то вовсе ради забавы. Сам он был отставным генералом Альянса, и за долгую жизнь успел заработать и не растратить приличную сумму кредитов. Что и ныне лежали у него на счетах и позволяли жить плюс—минус безбедно еще очень долгое время. И в конце концов, отойдя от дел, ничего кроме как открыть трактир, в голову существу не пришло. И как бы то ни было смешно, из-за банальной ошибки — он обрел нехилую популярность. И ныне спокойно выходил в ноль, а когда и в не малый плюс. И посещаемость росла, день ото дня. Как очередь желающих устроиться к нему на работу. От чего, самец в конце концов уже просто разводил руками, мол, нет у меня столько вакантных мест. Хоть убейте. И тут же получал в морду кучу оскорблений, и негодования в сверлящих взглядах. Мол, посмотрите, зажрался. Фу!       А вот персонал Артиса ценил и уважал. Как в последствии стала ценить и Вай. Не только из-за того что он принял ее на работу, но и потому что самец действительно знал что такое справедливость. И это качество было самым лучшем в нем. Он знал как найти подход к любому, и частенько вывозил конфликты, случавшиеся между коллективом, коих в целом не избежать. Рано или поздно, разногласия случаются, и это естественно, как теплый майский вечер.       Пока вайнона летала в своих мыслях, наблюдая за разговорами Чака и пришлыми завсегдатаями — обед кончился.       Тяжко вздохнув, самка поднялась со стула, отряхнула фартук, поправила длинную, с разрезами, до пола юбку темно коричневого цвета, подобрала свои тарелки и направилась прочь, не забыв махнуть наемникам, мол, пока не прощаемся. Эти дурняки любили посидеть подольше, так что их морды она наблюдать будет еще долго. — Как там Паленый? — Внезапно вопросил Артис, выглядывая из-за барной стойки, натирая и без того блестящий бокал. — Как всегда петушится по чем зря?       Улыбка не сходила с лица былого генерала. Одет он был весьма незамысловато, белая холщовая рубаха, подпоясанная плетеным кожаным поясом в три рядка, и в цвет пояса, портки, заправленные в невысокие кожаные сапоги, доходящие до колен. Весь ассорти тряпья венчал кожаный черный фартук, на кузнечный манер, придающий ему более строгий, но все же, не совсем элегантный вид.       Арти любил ломать хребтину над барной стойкой, это доставляло ему особое удовольствие. Или, как утверждал он сам, давал ему некий безмятежный покой сущности бытия. Он словно был обычным бывалым работягой, никогда не погружавшимся в масштабные космические экспансии в прошлом, и не отбиравшим горы жизней руками своих солдат.       Как мало, оказывается для счастья нужно обычным существам. Но, Вайнона полностью понимала его. Все чего хотела бы она — вернуться домой. Обратно в родительское гнездо. Окончить институт, стать экологом, как и планировала, и путешествовать по своей же планете. Возможно найти спутника жизни и завести семью. Прожить мимолетную, короткую, но зато счастливую жизнь. Обычного, самого обычного человека. А не генномодифицированной Человечки—Урр’ри, с виду даже не понять какого семейства. — Да, — С искренней улыбкой ответила Вай, ставя тарелки на стойку, слегка опираясь на столешницу, наклоняя голову в бок, слегка блаженно прищуривая взгляд. Юнис наконец покончил с песней, и уступил свое место механической аппаратуре. Заиграла какая-то популярная среди местных мелодия, и Арти начал слегка небрежно потопывать в такт музыке, не отводя взгляд от стакана, что до сих пор натирал потрепанной, желтоватой тряпкой. — Ты же знаешь Чака… — Да-а-а, с годами не меняется, — Усмехнулся самец, поднимая на нее взгляд, прикусывая зубочистку в зубах. — А я ведь его еще совсем желторотым помню…       Внезапно раздобрился на воспоминания самец, не сдерживая усмешки. Нона не без интереса перевалилась через стойку, пуча ясный светлый взор. — Да ладно-о-о, — Изумленно протянула она, словно песню, слово. — Брешешь, старый! Быть не может! — Может, может! — Совсем не обиделся на ее замечание о возрасте Арти. Его частенько так кликали повара и завсегдатаи. Все таки, как не погляди, былому генералу в отставке было уже за две тысячи лет. Повидал он дохрена немало, и возраст свой считал почтенным, и уважал его от все души, не обижаясь на искренность терминов. Старый — значит старый. Нет в этом ничего постыдного. Опытный! Много знает. Собрал в своих морщинах столько историй и жизни иных народов, что не перечесть. Жаль что времени даже на рассказы не было. Было бы что поведать той же Вай. И может, найди девчонка свою «истинную» тропу в жизни, могла бы ведать его историю дальше и дальше. В следующие поколения. Может, рассказывала бы своим детенышам по ночам о страшном одноглазом генерале, свалившим огромную флотилию старого доброго клана Прайм, за читаные дни, всего лишь с одним линкорном, десятью эсминцами и парой десятков фрегатов. Что для мощей того клана было просто смешно. Но, здесь победил опыт и сноровка. Тактика, над которой он работал не один десяток лет, даже столетия подряд. Замечательные были времена, кровавые, но все же воодушевляющие. Былая команда, военный фрак пошитый лучшими мастерами Альянса, и большие амбиции… — А вы разве не друзья? — Внезапно, в шутку, осведомился Ши’цу водружая бокал на стойку, и беря в руки следующий, продолжая так же меланхолично натирать и этот. — Век бы на него через оптический прицел смотрела — сдавай уже его подноготную! — Ну и молодежь пошла, — Расхохотался хозяин, потер бороду указательным и большим пальцем, хмыкнул, отводя взгляд к потолку, будто что-то припоминая, и внезапно щелкнул пальцами правой руки, держа левой стакан. — Помнится мне, это чудик, когда я его только встретил, был ниже тебя ростом, мелкий такой, худощавый, и трясся как осенний лист.       Самец усмехнулся от нахлынувших воспоминаний. — Было это на Церере, как он туда попал, одному Киссиль-оллу известно. Видимо на добычу шел, хотел кому-то что-то доказать. В обмундировке больше его самого на резмера полтора, с ржавым кинжалом, и маской, сделанной из какой-то старой тряпки, такого вида, будто ей до этого полы мыли. И дырки две, для глаз, прорезаны, — Самец хохотну, украдкой взглянув на столик наемников, кои о чем-то беседовали, при чем весьма мирно, явно не желая одаривать вниманием трактирщика. Что было на руку. — Боже, какой кошмар, — Улыбнулась девушка с досадой, подпирая щеку рукой. — Это ж на кой ему это нужно было? Ши’цу удивленно вскинул брови, словно в первый раз услышал такой глупый вопрос. — Ты столько общаешься с ним и его окружением, но до сих пор не ведаешь о обычаях их расы? Девушка нахмурилась, но скорее на манер насупившегося ребенка, показывая, мол, не все так просто как кажется на первый взгляд, дядя. — Так по чем мне знать, они же все гребаные метисы, — Она бестактно повела рукой в сторону наемников, но те снова не услышали их разговора. Или все же слышали, но не придавали значения. Дескать, незачем им распыляться на подобные мелочи. — Может они придерживаются иных законов, или мешают их в один суп, что-то скидывая в помойку, что-то добавляя в жижу… — Неплохо мыслишь, такое возможно, — Поддержал ее трактирщик, оставляя очередной стакан, берясь за протирку стойки от накопившейся за пару часов грязи, липким остатков сивух, крошек и прочих атрибутов присутствия существ. — Но все же, все гораздо проще. Они в первую очередь яутжа, просто потому что имеют данный визуальный облик. А кем уж они там себя в душе считают — сущам срать с высокой колокольни, и весело прихлопывать в ладоши. Девушка отпрянула, скрестила руки на груди, надув губы. — Я думал, я ошибся, но я ошибся, — Процитировала она, сбавляя обороты, и делаясь более спокойной, натягивая улыбку на лицо. — Признаю, не подумала… — Ты только привыкаешь к нашему миру, котенок, — Ласково поправил ее самец, не отводя взгляд от пятен, что так усердно оттирал от железной стойкий, расписанную машинкой на деревянный манер, с узорами и витиеватыми закорючками, образующими лепестки деревьев и усики цветов. — Поймешь все, рано или поздно. Научишься. У тебя еще вся жизнь впереди! От его слов на душе у Вайноны чудесным образом потеплело. Словно в прохладный осенний полдень выглянуло теплое солнышко. — Так вот, — Подхватил самец предыдущий сказ. — У них это заложено на подкорке. Охота. Чем лучше трофей, больше, или как молодежь любит выражать — пизже! Девушка расхохоталась, прикрывая рот ладонью, щуря искрящиеся весельем глаза. — Не сбивай! — Сам не сдержав смеха, понимая как со стороны выглядел старый трактирщик выражающийся на молодняковый манер, он хохотнул, гулко, от чего один из группы Паленого все же глянул в их сторону, самый молодой, имени которого девушка еще не запомнила, он совсем недавно втесался в их группировку, и еще многого не знал. Как выразился ранее Чак — еще совсем зеленый. Малец понаблюдал за ними пару секунд, и отвел взгляд, снова вливаясь в разговор со своими. Вайнона помахала руками перед собой, мол, прости—прости, продолжай. — Видать, малек решил что-то доказать кому-то, сложно сказать. Давно это было, и он мне так и не сознался в полной мере… — И что случилось? Он справился? Или… — Или…— Слегка разочарованно, но все так же с усмешкой протянул самец. — Просрался, и чуть не сдох. Говорю же, Киссиль-оллу лишь видано, как этот баламут выжил. Вернулся, весь задрипанный, в крови с ног до головы, и коцаный словно заправская протитутка. Ну мы его кинуть не кинули конечно, хотя у самих задание свое было. Да и негоже солдатам легиона якшаться, с каким-то, хрен пойми откуда взявшимся, мальцом. Черт знает кто и из какого теста, и че выкинуть может… Девушка согласна кивнула. — Понимаю, безопасность своих превыше всего. Ши’цу хмыкнул, почти незримо передернув плечами. — А вот я не побеспокоился в конечном итоге о своих, и пригрел. Благо оказался адекватным. Правда больше я себе подобных осечек не давал. Как говорится «В первый и в последний раз, я нечто подобное выкинул»… Он устало вздохнул. — В общем, откормили, обработали и докинули до Амриты, как и просил. Оставили немного денег. Не надеялись что с «таким везение» малец сдюжит и выживет… Девушка усмехнулась, наклоняя голову на бок. — Но ошиблись? — Еще как! — Достаточно серьезно буркнул самец. — Этот говнюк не прото смог выжить и вымахать в амбала. Еще и крови альянсу успел попить своими махинационными выходками. Великий Киссиль-оллу, я почти начал жалеть что его тогда спас его тогда… — Чем обернулось по итогу? — Чем-чем, получил пару предупреждений и успокоился. Может из-за страха… С Альянсом шутки плохи, думаю по наслышке знаешь. А может из чувства благодарности. Ведь на переговоры ходил я… Бес его знает, этого королобого. — В общем, чем бы дитя не тешилось, лишь бы соску на письку не натягивало, — Глубоко вздохнув, подытожила девушка, ловко подхватывая тарелки, после того, как какой-то посетитель за крайним столиком окликнул ее. — Уже иду, подождите минутку! — Лучше и не скажешь, милочка, — Расхохотался трактирщик. За браную стойку подсели двое местных забулдыг, заказывая почетную порцию сивухи. — Работать нужно, найду время на днях, расскажу еще чего-й интересного! — Ловлю на слове!

***

      Время близилось к ночи, народу привалило еще больше. Стало адски душно. Вайнона носилась от столика к столику, то и дело уворачиваясь от шлепков, и назойливых, липких «любовных игрищ» постояльцев. Время от времени ее выручал Паленый, грозно пристреливая взглядом очередного провинившегося, но хватало этого ненадолго. Очередная кружка — как новый прилив волны бесстрашия. И все по новой, ебучий круг сансары. Что не в первой в ее практике. И на ее работе — избитая прописная истина.       Гул стоял невыносимый. Народ веселился, встречал старых знакомых, подсаживался, представлял столы и стулья, которые в последствии придется перетаскивать обратно официанткам, надрывая животы. Конечно Артис никогда не оставлял их в беде, но и с его помощью приходилось корячится мама не горюй.       Какой-то Ушкур пытался убедить Кассандру — самую опытную из официантов, прогуляться с ним до номера. И тут же отхватил подносом по макушке, и был зычно обсмеян народом. Мол, поделом. Касю — как ласково ее здесь называл каждый «древний» завсегдатай — трогать было нельзя, девушка не только была с характером, но и со «стальными яйцами». И угроз не боялась, прожженная девка из расы Ультирр, ранее служившая с генералом в одном флоте, но в процессе сильно пострадавшая на одной из войн — была списана как дефективная. Артис о ней не забыл, и помогал чем мог. Считай правая рука. А флот своих не бросает. По крайней мере, он всегда пытался верить и придерживаться этой сказочной фразы. — Не, ну задница у тебя и правда шикарная, — Вайнона поймала шлепок по левой ягодице от Паленого, тут же хлопнула его ладошкой по макушке, словно наглого детеныша. — Ни стыда. Ни совести. Ничего лишнего! — Слегка злобно рыкнула девушка, стараясь сделать свой голос погромче, чтобы самец услышал ее сквозь оглушающий гомон. — Ты снова упустила прекрасный шанс промолчать! — Язвительно рыкнул в ответ самец, подхватывая ее за бедра, пытаясь притянуть к себе. И тут же отхватил подносом как былой Ушкур, но более звонко и хлестко. И ему это явно не пришлось по душе. Паленый оскалился, обнажая частокол белоснежных зубов, в попытках подавить самку эмоционально, зная о ее чувствительности, своим устрашающим видом. Но, не на ту напал… — Я Вам всем очень благодарна, но хотела бы попробовать поработать в гетеросексуальном обществе!       Пронзительный смех соратников разразил залу кряхтяже-боюжящим хохотом, да таким сильным, что кажется задрожали стены. Вайнона победоносно усмехнулась, желая убраться от разгорячившегося самца подальше.       То, что он ее уже давно хочет, она знала. И возможно бы отдалась бы, если бы не знала что она для него лишь очередной «трофей» которые он любил выкидывать после первой же «доступной» ночи. Отношения не были в ее приоритетах, но, хотя бы уйти, так скажем, не обосранной, ей хотелось больше, чем удовлетворить физиологические потребности организма. — Подстилка триперного кролика! — Скорее больше от обиды, нежели гнева, злобно, почти уничтожающе прорычал яутжа, дергаясь вперед, хватая ее за юбку, дергая на себя. — Я же тебя все равно возьму! Чем дольше сопротивляешься — тем интереснее завладеть! Девушка хотела было вставить слово, как ее перебил голос Артиса, при чем достаточно грубый и угражающий, но обращенный в сторону Чака и его компашки. — Паленый, дрын угомонил! Иначе сам знаешь, че будет! Девок моих не трожь, инчае буду действовать методом научного самотыка посредством палки с гвоздём! Ты меня знаешь!       Самец лихорадочно затрепетал жвалами, сощурив разъяренный взгляд слегка пугающих Вай, алых глаз. Дернул плечами, рыкнул, клацнул и отпрянул.       Было понятно, что в угоду желания Артиса и уважения к нему он отступил. Но лишь на время. Его попытки не закончатся, пока он не достигнет своего. И теперь светлоглазой наконец стало понятно — почему… — Робин-Гуд канализационный!       Крикнула она напоследок, рывком срываясь с места, скрываясь за барной стойкой, и после уже проникая в кухонный отсек, где привычными монотонными, но виртуозными поварскими движениями воспроизводилась вся кулинария. Он отчетливо слышала как ей в спину ругнулись, при чем весьма жестко, и почти что сорвались следом, но видимо кто-то удержал. Или же сам проявил отголоски мозговой деятельности, и остановился, прежде чем получил бы по жвалам от трактирщика. — Опять с женихом ругаешься, Вайна? — Хрюкнул Густав, здешний главный поварских дел мастер, с добрым голубым взглядом, и большим пивным пузом, что отрастил после развода с женой. — Не говори ерундой, Густав! — Усмехнулась девушка, спуская посуду в раковину, и наскоро промывая под проточной водой. — Нет, в «этой позе» я до свадьбы не могу! Густав заржал, под аккомпанемент голосов трех помощников, пары кухарок и мальчишки посудомойщика. — А ты все со своими шуточками, Вай! Когда уже повзрослеешь? — Молвил Густав, отворачиваясь к плите, продолжая работать над очередным заказом. — Этот бык фестивальный меня уже одолел, скоро собак заведу и спускать при виде него каждый раз буду! — А может он правда уже «жить без тебя не может»! — Рассмеялась старушка Ганеш, нарезая овощи на тарелку витиеватыми ломтиками. — Да-да, — Поддержала ее молоденькая Рани, надрезая кусочек мяса. — Может это он так любовь проявляет! Вайнона скривилась, обняла себя руками и поежилась, фыркая. — Иди ты на хутор бабочек ловить, Рани, с такими предположениями! Из-за угла выглянула недовольная морда Арти, и рыкнула. — Вай, девчонки не справляются, сегодня нагрузка дикая, шуруй на подмогу! — Иду! — Слегка виновата похлопала девушка ладонями о фартук, избавляя их от остатков воды. — Бегу!

***

      Дверь трактира неспешно отворилась, впуская очередного гостя. Никто не обратил на него внимания, из-за того что стоял такой адский гул, что вероятнее было услышать скорее зов архангела, нежели чей-то приход. Вслед за первым вошли еще трое, на отдаленное предположение, два самца и самка. Они ловко лавировали меж столиков, и пьяных забулдыг, оказавшись рядом с барной стойкой. — Три комнаты свободные, есть? — Переводчик закрепленный на шее звучал грубо, но для отставного генерала то было не ново. Он продолжал разливать пойло по рюмкам и стаканам, раскидывая их по точкам заказа, меланхолично откупоривать бутылку за бутылкой. И лишь когда запросы ранее пришлых посетителей, на время, закончились. Он соизволил обратить внимания на новоприбывших. — Есть. Первый раз у нас? — Маска опустилась вниз, и после вернулась в прежнее положение, согласно кивая. — Сутки — 15-ть дримм, питание и душ включены, — Отработанным баритоном оповестил их трактирщик, убирая бутылки на место. — Брать будете? Снова согласный кивок. И на стойке тут же оказалась черная псикарта, ловким, движение проскользнувшая ровно к распластанной на стойке ладони трактирщика. Артис выдержанно подхватил ее двумя пальцами, повертел перед собой, и вынул из-под стоки небольшую автоматизированную кассу с планшетом. — Сколько суток? — Трое, — Которотко и ясно, словно отрезали.       Оплата прошла молниеносно. Черные псикарты всегда много говорили о своих хозяевах. Особенно, о их достатке. Артис многозначительно взглянул на новых посетителей, что-то отметил в своем планшете, и прикрикнул в зал. — Вай! — Ответа не послышалось. Девушка что-то пылко обсуждала за дальним столиком с молоденьким парнишкой Ши’цу, и почти что била себя в грудь, доказывая свою позицию, стоя рядом, гордо подняв подбородок. — Ох, несносная девка! ВАЙ!       Следующий выпад прозвучал гораздо громче, от чего светлоглазая все же обернулась, но с весьма говорящим выражением лица, мол, хули отвлекаете от важного разговора. Артис посмотрел на нее в ответ, слегка рассерженным взглядом, показывая что сейчас она может получить по первое число. И девушка тут же ретировалась к стойке, уворачиваясь от очередного удара Паленого, под слегка угнетающим надзором пяти пар глаз. — Здесь я, — Устало выдохнула девушка, оказываясь фактически бок о бок со здоровенным яутжа в маске, чью псикарту только что проводили через терминал. Все-таки, был понт в их масках, их почти сразу можно было идентифицировать среди остальных. — Гостей проводи, — Скидывая на стол черную псикарту клиенту, и три псиключа, спокойным тоном выказал самец. — Они у нас впервые, окажи теплый прием.       Девушка отреагировала спокойно, лишь раз опрокинула голову на бок, как собака, и украдкой взглянула на двух с половиной метрового самца яутжа в черной маске, покрытой белыми полосами.       Здоровый. Значительно больше Паленого. Словно скала. И аура у него была… Дерьмовая. Устрашающая. Словно он вот-вот вопьется рукой в ее шею, и сломает, надвое.       Брр.       Девушка неосознанно поджала плечи, но тут же осекла себя, подхватывая ключи. — Прошу за мной, — Учтиво выказала она, откладывая поднос на стойку, и достаточно «интеллигентно» махнула рукой в сторону гостей, подзывая за собой. Четверо пар ног двинулась следом, спокойно и маневренно, словно уже бывали здесь раньше, и знали каждый промежуток.       Они прошли мимо столика группы Паленого, и было заметно невооруженным взглядом, как Командир отряда напрягся, а вмести с ним и его правая рука. Будто они узнали пришлых, и были совсем не рады их появлению. Самка из группы Чака внезапно ощетинилась, вытаскивая наружу пару острых клыков, прищуривая малиновый взгляд. Ее тут же осадили, и что-то рыкнули. Но Вайнона лишь хмыкнула, взбираясь на широкую лестничную площадку, направляясь в длинные коридоры комнат.

***

— Так, — Девушка вставила первый ключ в дверь, отворяя ее, и показывая внутреннее убранство. Пара широких кроватей, с дополнительным сменным бельем, и единственным столиком с неоновым подсвечником между ними. Дальше шкаф, комод, письменный стол со стулом у окна и наконец мини бар, с различной выпивкой; а на нем пара пледов. Дополнительно. Авось понадобятся. Артис всегда относился к своим клиентам щепетильно, хоть никогда не выказывал этого на всеобщее обозрение. Зачем слова, когда есть поступки? — В других комната плюс-минус такой же интерьер, Вас устраивает?       На всякий случай осведомилась девушка, оборачиваясь. Того требовали правила трактира. Уже проходили подобные ситуации, когда постояльцу не понравился цвет лампы, хотя в начале все было нормально, а после они не знали как избавится от его писем и жалоб. По итогу Артису пришлось уплатить ему круглую ссуду, лишь бы тот заткнулся, и ввести новую политику, подтверждать согласие клиента перед дверьми. — Если все устраивает, подпишите здесь, — Девушка выставила руку перед собой, с небольшим, даже можно сказать изящным, наручным компьютером, больше напоминающий широкий браслет. И перед здоровым самцом высветилась голограмма с кратким и понятным договором. «Упрощенная информация о трактире и его хозяине. И далее: Я, такой-то такой-то, меня все устраивает. Претензий не имею. Подпись. Дата.»       И все-таки, какой же он здоровый. Даже с учетом того, что Вай была сама далеко не мелкой особой, «178 сантиметров в холке» как она любила говорить окружению, для нее он был сравни пизанской башне, здоровый и мощный. Вот где действительно стоило очковать, и лишний раз не шутить своим болтливым кошачьим языком. Иначе, и без того короткий хвост оторвут. И в очко напоследок засунут. Как подпись.       Самец лишь мельком взглянул на голограмму, и тут же протянул когтистый палец, ставя подпись. Видно отсканировал. Ибо, даже не занял времени на читку. Вот же гребаный хер. Аура конечно от него была убийственная, черная, липка и непроглядная, словно тухлая дымка на болтах. А с учетом чувствительности Вайноны, это было вовсе неописуемыми ощущениями. Но, как говорится, и не таких чертей в жопы тыкали, и этого удавим, если придется…       Ей на мгновенье показалось что он зафиксировал ее «морду лица», слишком нарочито долго осматривал ее, после ставки подписи. И она тут же отвернулась, дробно вышагивая к следующим комнатам, и вставляя ключи в замки.       А после, слегка поклонившись, как было принято на Дохлом перекрестке, одарила самца, назвавшегося «Оракулом» в договоре, чистым взглядом, и отрапортовала автомате заученную на века фразу: «Если что-то понадобится, я к вашим услугам!» и поспешила ретироваться к чертям собачьим, проч.       Ну его, этого черта заморского, быстрее бы отчалили с их «гавани безмятежности» и не наводили жути на местных аборигенов…