Отражение нефрита

Я приоткрыла глаза спустя несколько секунд небытия. Подбородок Голода касается моего лба, губы аккуратно целуют, а вес его тела всё ещё держится на расставленных по обе стороны руках. Голод опустился на мягкую постель, откинулся на подушки и поцеловал меня в лоб, укладываясь на спину. Взгляд блестящих изумрудных глаз был в прямом смысле всепоглощающим, бесстыдным, теперь уже осознанным. Я невольно смутилась, насколько мне позволяли силы, которых совсем не осталось. Из меня словно выбили душу, тело приятно опустело. — Я никогда не испытывал ничего подобного. Голод улыбнулся, пока его взгляд оставался серьёзным. Он помедлил несколько секунд, а потом двинулся ближе. Я стала ощущать его дыхание у себя на щеке. Губы дрогнули и он добавил: — Было прекрасно, ты была прекрасна, а с тобой, я чувствую, что живу — Голод.. — я замерла, ощущая как в уголках глаз скапливаются слёзы, — у меня не найдётся слов, чтобы описать то, что я сейчас чувствую — И не нужно, отдыхай — коротко целует меня в нос, вызывая на моём лице счастливую улыбку Мы лежим друг напротив друга, смотрим в глаза и улыбаемся. Наши вдохи и выдохи сливаются. Мы молчим, но кажется, что оба ментально всё ещё разговариваем. Я чувствую, как проваливаюсь в бездну счастья, когда заглядываю в глаза напротив. Проваливаюсь и не желаю подниматься. Я ощутила волну спокойствия и блаженства. Она окутала меня полностью. Веки начали тяжелеть, а я, в свою очередь, начала незаметно провариваться в сон. — Никогда не допускал мысли о том, что смогу полюбить. Но сейчас, — Он протянул прохладные пальцы к моей щеке, едва касаясь, — я знаю, что полюбил тебя Я почти полностью погрузилась в сон, поэтому не знала, снится мне это или нет. Состояние покоя настойчиво толкает меня в царствие Морфея. — Я тоже люблю тебя — прошептала с закрытыми глазами, а обессиленное тело, так нуждающееся в отдыхе, с радостью стало проваливаться в пустоту. Сквозь сон я ощутила, как Голод перебирает мои растрепанные волосы, аккуратно касаясь, чтобы не разбудить. Впервые за всю свою жизнь после смерти я засыпала настолько счастливой и умиротворённой.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Утро встретило меня безмятежным, блаженным спокойствием. В это утро не было солнца, которое обычно бьет своими лучами в глаза. Сегодня огненный шар скрылся за облаками, поэтому небо было светло серым. Свежий прохладный воздух наполнял лёгкие. Я лениво разлепила веки, потянулась, не желая покидать мягкую, словно облака постель. Фраза «спала, как на облаках» впервые обрела истину в моих глазах, потому что этой ночью всё так и было. События прошлой ночи кажутся фантазией, сном, миражом, чем угодно, только не правдой. Но то, где я нахожусь, заставляет поверить в реальность происходящего. Простыни насквозь пропитались прошлой ночью. Я натянула одеяло повыше, ощущая, как мёрзнет кожа, и моментально уловила запах страсти, нежности, эйфории, ярких чувств. Я сонно моргнула ещё пару раз и почти сразу взбодрилась. Одна в комнате, на этой огромной кровати. Уверена, что выгляжу маленьким белым пятном на фоне всей этой мрачной спальни. Осмотрела комнату, подмечая, как сильно колышутся занавески на ветру. Дверь открывается, и я вздрагиваю. Голод стоит в дверном проёме, держа в руках поднос с едой и каким-то напитком. Кажется, это вода с дольками лимона. Я приподнимаюсь на локтях и прижимаю уголок одеяла к обнаженной груди. Оголенный торс сразу привлекает моё внимание. Я не замечаю, что уже слишком долго смотрю на стройное мужское тело и как-то растерянно опускаю взгляд чуть ниже. Натыкаюсь на брюки и стремительно возвращаю бесстыжие глаза к лицу Голода. — Ты проснулась — Голод радостно, но сдержанно улыбнулся. Подошёл к кровати и поставил поднос на тумбочку. — Доброе утро — тяну сонным голосом и улыбаюсь, садясь поудобнее. — Всё хорошо? — окинув меня внимательным взглядом, спросил Голод. — Лучше ещё не бывало — сверкаю счастливым блеском в глазах и свободной рукой заправляю волосы за уши. Голод склоняется и расставляет руки по обе стороны от меня, одной ногой залезая на кровать. От него пахнет мятой и прохладой, я с удовольствием заполняю каждый миллиметр своих лёгких этими запахом. Иссиня-черные волосы приятно щекочут голые плечи, заставляя меня покрыться мурашками и забавно поёжится. Мы одновременно тянемся друг к другу. Его губы накрывают мои и нежно целуют. Поцелуй длится не меньше минуты. Он наполнен нежностью и трепетом. Мне хочется остаться в этом мгновении, хочется вечно вот так бережно растворяться и плавиться в его руках. Я смущённо поправила волосы в тщетных попытках скрыть лёгкий румянец. Я не хотела отрываться, хотела продолжать тонуть в его объятиях, рассыпаться под напором настойчивых губ, сгорать от потемневшего взгляда. Но, ощущая предательскую боль в животе, я нахожу силы оторваться от поцелуя и взглянуть на поднос. Кушать хочется неимоверно, поэтому появившийся аппетит быстро даёт о себе знать. — Это ты приготовил? — обращая внимание на поднос, я широко распахиваю длинные ресницы. В одной из тарелок красуется говяжья вырезка в глазури. Во второй тарелке курица, обжаренная с овощами и орехами кешью. — Рад, что ты проголодалась — Голод с насмешкой наблюдает за тем, с каким аппетитом я смотрю на еду. Он снова посмотрел на меня с каким-то восхищением, следом взгляд упал на мои губы. Голод нагнулся ближе и коротко поцеловал. — Так удивительно, что ты умеешь готовить — я робко усмехаюсь своим мыслям, а затем тянусь к тарелке с курицей и овощами, — как же это до смерти аппетитно выглядит Голод усмехается, берет с тумбочки пачку сигарет и крутит её в длинных пальцах, словно раздумывая, стоит ли сейчас курить. Я хватаю вилку и вонзаю её зубцы в кусочек курицы, прихватывая овощи и кешью. Отправляю вилку в рот и разжёвывая, сразу чувствую потрясающий пряный кисло-сладкий соус, в котором это всё приготовлено. — О, Господи! — прикрываю глаза от наслаждения, тихо застонав, — это безумно вкусно — Я рад, что тебе нравится Так необычно слышать от него «я рад». Это что-то из ряда сверхъестественных вещей. — Почему ты вообще умеешь готовить? — По сравнению со мной ты прожила лишь один миг — он усмехается, всё ещё задумчиво прокручивая пачку сигарет в пальцах — и преуспела в большем, где-то же я должен был тебя обогнать — Ты в очень многом меня обогнал — отвечаю, параллельно глотая кулинарный шедевр, — если нас сравнить, ты вездесущий бог, а я лишь маленький человечек Голод подавляет смешок и смотрит в окно, не сразу отвечая. А я смотрю на него и не могу понять, как он может быть настолько прекрасным. Очерченные скулы, гладкие идеальные волосы, которые небольшими прядями спадают на лицо. Изумительные глаза, похожие на драгоценный камень, густые чёрные ресницы, бледная кожа. Сокрушительная сила, сокрытая во всём его теле и нутре. И эта душа, что чище многих обычных душ, несмотря на его происхождение и цель, с которой он был создан. В мыслях мимолетным кадром проносится воспоминание прошлой ночи. В животе всё сжалось, а я чуть не поперхнулась. — Ты жила всё это время со смыслом — Голод вытащил меня из мыслей, наконец отвечая, — а я начал только вчера Улыбаюсь, опускаю голову и счастливо поглядываю на него. — Я так прекрасно спала — подгибаю ноги и сажусь в позу лотоса, — Ты не спал? — Я никогда не сплю, только впадаю в спячку, но это редко — Это делает тебя неуязвимым — я усмехнулась, доедая кешью, оставшиеся в тарелке, — к тебе невозможно подкрасться, если ты не спишь — Ко мне вряд ли кто-то захочет подкрасться — Голод приподнимает брови, отрешенно разглядывая моё лицо. — Это точно. Я уже начинаю забывать, как ты влияешь на остальных — Я заметил — Ты не кушаешь, но можешь пить? — Могу — А от алкоголя ты тоже опьянеешь? — Не думаю — Ты никогда не пробовал напиться до беспамятства? — А похоже? — Ну, на бессметных алкоголь действует, только если выпить очень много, — сажусь ближе, заодно хватая с подноса тарелку с говяжьей вырезкой — а на всадников.. наверное, нужно очень много — Чума любит пить, видимо, всё же действует — Значит, и на тебя подействует — я улыбнулась, накручивай прядь волос на указательный палец — тебе ещё столько всего предстоит попробовать, ну, из мира людей Жую кусочек мяса и добавляю: — Чума, какая она сестра? — Не столь ужасная, как кажется — Правда? — искренне не верю, но хочу узнать — Да, на самом деле всадники не слишком сильно отличаются от людей. Безусловно, отличаются, но человеческие качества есть во всех — Значит, она человечна? — Да — Голод закурил, держа сигарету между пальцев — Время и чувства сделали всех человечнее. — Так странно это осознавать.. — Видела, как Чума возится с этой маленькой девчонкой? — Кирой? — на мой вопрос Голод кивнул. — Это тому доказательство. Она привязалась к ней. Пока она этого не признаёт, но очень скоро возненавидит себя за это. — Сочтёт это слабостью? — Да — А Война? — В нём больше человеческого, чем в Чуме Я молча слушаю, уплетая еду. Голод лениво выдохнул дым в потолок и продолжил: — Тем не менее, они оба очень самонадеянны, но до сих пор не понимают, что полны изъянов — Но Войну же это погубит? Чувства, любовь? — хмурю брови, тыкая вилку в кусочек мяса — Война сгинет скорее от своей силы, чем от человеческих качеств. Конечно, он, отчасти призирает это, как и остальные, но не понимает, что уже погряз в пучине чувств — Ты сказал, что в каждом всаднике сокрыто человеческое, но Смерть? В нём явно нет ничего от человека — Война и Чума неразумны, в отличии от Смерти. Он сполна осознаёт суть своего существования — Значит, в нём нет этих «изъянов»? — Вряд ли у него они могут быть — Голод выдохнул дым, задумчиво поджимая губы. Было видно, что этот вопрос его явно не интересовал ранее. Он безразлично раздумывал об этом, поглядывая на дым, а я понимала, что он скорее бы впал в спячку на тысячу лет, чем задался этим вопросом. — Я ненавидела Чуму — просто решив высказать своё мнение и поделиться пережитками прошлого, начала я, — она появилась первой. Это она сулила конец света и развал, я этого не хотела. Ещё она мучила меня, я безумно ненавидела её. — С твоей обретённой силой она не опасна — Это насколько я должна быть сильной, что бы Чума, мучившая меня несколько месяцев назад.. и державшая всех в страхе, вдруг стала безопасной.. Голод усмехнулся как-то загадочно, словно одной своей ухмылкой говорил миллион слов за раз. Наверное, я бы не хотела знать ответа на этот вопрос, и он это тоже понимал. Я удивлённо повела бровью, опуская голову. — Мой кулон? — я вспомнила про него только сейчас, когда коснулась шеи, — почему ты снял его перед.. — я смутилась, замолкая. — Ты смущаешься? — Всадник красиво усмехнулся, обнажая идеальные белоснежные зубы Я неловко пожала плечами, опустила голову и взглянула на Голода из под опущенных ресниц. Он смерил меня оценивающим, но весьма тёплым взглядом. — Ты была прекрасна — Всадник бережно коснулся моей щеки, — ты словно богиня страсти Это смутило меня уже не так сильно, скорее польстил факт, что всадник сравнил меня с богиней. — Ты тоже был прекрасен — заправляя за ушко прядь всё ещё потрепанных волос, я пару раз похлопала ресницами, — это была лучшая ночь в моей жизни — И в моей, очевидно — Голод улыбнулся, его глаза заблестели, — да, и это я должен смущаться после такого, но уж точно не ты Я отложила пустые тарелки на поднос и взяла хрустальный стакан с напитком. Вода с лимоном оказалась сейчас очень кстати. — Ты когда нибудь смущался? — Нет — Думаю, смущение было бы тебе к лицу — игриво веду бровью, легонько закусывая нижнюю губу — Я знаю, почему оно возникает, но как ощущается — он почти незаметно нахмурился, — не имею понятия — Значит, придётся тебя и этому учить — Кулон я снял для того, чтобы ничего не сдерживало твою энергию — А на мне это отражается? — Всё зиждется на энергии, поэтому да — И ты тоже это ощущаешь? Несмотря на то, что на тебя моя сила не действует — Когда на тебе нет кулона, мы оба можем ощутить энергии друг друга сполна

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

— Расслабься — Голод подошел к окну и взял вазу с розой. Поставил ее передо мной на пол спальни, присаживаясь на корточки. Я подогнула ноги под себя и тоже села на холодный пол. Коснулась розы, аккуратно проводя по лепесткам. Взгляд то и дело бесконечно норовил опуститься вниз и зацепиться за торс Голода, но я призывала себя продолжать концентрироваться на задании. — Закрой брешь, через которую я тяну из неё энергию Мои лазурные глаза не сосредоточенно рассматривают растение. Я прикрыла глаза и вскинула руки, концентрируясь на ощущениях в теле. Представила, как энергия перетекает и наполняет ладони, откуда вот-вот вырвется. — Очень даже неплохо — собранно отметил Голод. Коснулась ладони всадника и ощутила, как энергия приятным тёплом наполняет собственную ладонь. — Значит, хватит просто визуализации? — открываю глаза, ожидая ответа — Скорее спектра чувств. Когда ты будешь злиться или радоваться, твоя энергия будет меняться. Используй её правильно. — А если отчаяние? — Будет сложнее. Отчаяние это пустота, из пустоты редко можно породить сильную эмоцию для энергии Всадник поднялся и начал медленно ходить из стороны в сторону, изредка бросая советы и направляя меня в нужное русло. Я едва ли могла собраться с мыслями и воспользоваться своей силой, когда рядом ходил такой желанный всей моим нутром Голод. Это были мимолетные взгляды, но с каждым разом Голод смотрел всё пронзительнее. Я закрыла глаза, раскрыла ладонь, а затем сжала пальцы, ощупывая лепесток. Неприятное покалывание прошлось по грудной клетке, но я смогла его притупить. Моя грудь начала подниматься и опускаться. Каждый вдох наполнял моё тело тяжестью. Через пару минут я смогла полностью расслабиться. Веки, руки, голова и всё тело словно наливались свинцом, всё больше тяжелея. Касаюсь цветка и представляю, как из пальцев вихрем выходит светлая энергия, устанавливая контакт с розой. Холод пронзил мои кости, концентрация пока даётся мне сложно. Голод стал обходить периметр, наблюдая за каждым изменением в моём поведении: — Тебе нужно создать сферический барьер, который никто не сможет пробить Пытаюсь закрыть брешь, через которую сила Голода вытягивает энергию из растения. Представила чёрные сферы, которые начинают создавать небольшие чёрные дыры. Вообразила, как они притягивают всю тьму, что есть вокруг цветка, после чего исчезают. Затем вообразила невидимый несокрушимый барьер. Как он обволакивает меня, не пропуская ничего из вне. Представила защитное поле вокруг себя и розы. Приложила все силы и постаралась изменить её образ и форму, представила состав цветка на атомном уровне и мысленно изменила атомы, вставляя новые и разрушая старые. Создала маленькие сферы света и вложила их в атомы. Представила, как вкладываю весь свет во внутреннее строение цветка. Голод шевельнул пальцами, заставляя меня открыть глаза. Лепестки розы приобрели насыщенно красный цвет, а сама она немного распустилась. Один лепесточек шелохнулся, раскрываясь сильнее в моих руках. — Я смогла? — шепчу, восхищённо рассматривая розу. — Да — уголки губ Голода заметно приподнялись — ты быстро учишься, я удивлён Я поднялась на ноги и выпрямилась, всё ещё приятно обескураженная своими успехами. — Не хочу, чтобы у тебя были проблемы — Голод невесомо целует меня в макушку, — тебя потеряют — Сейчас я меньше всего хочу возвращаться обратно — театрально дую губки и морщу носик — Просто покажись — Ты придёшь за мной? — Приду — Голод мягко обхватил мои плечи, прижимая к себе. Я снова морщу носик, не желая отстраняться хотя бы на шаг. — Не хочу ни минуты проводить без тебя — знаю, что время уже перевалило за полдень и меня точно хватятся, но так не хочу покидать эту блаженную обитель. — Уже через несколько часов я вернусь к тебе, а сейчас иди — А мы выпьем Глифт? — Что это? — Глифт — глупо усмехаюсь, мотнув головой, — это алкоголь — Ты его любишь? — Мы часто его пили с друзьями, — я улыбаюсь, — и да, он мне нравится, он вкусный. Ну что, давай? Голод посмотрел на меня сверху вниз и сказал с лёгкой улыбкой на губах: — Как скажешь — Ты значительно облегчил мне задачу вернуться в школу Голод обнял меня и прижал к крепкой твёрдой груди. Он зарылся носом в мои волосы, приятно щекоча их своим дыханием. Меня накрыла трепетная волна счастья. На мгновение я застыла, вновь поражаясь этим ласковым жестам с его стороны. — Ступай

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Размять крылья показалось не такой уж плохой идеей. Дневное солнце вышло из-за облаков, освещая зелёную траву на пределах школы. Я раскинула крылья во всю ширь, а затем, опустившись на территорию Школы, сложила их за спиной. Когда я вернулась после своих увлекательных приключений с Голодом, то обнаружила, что большая часть зданий восстановлена. Школа выглядит как новенькая, правое и левое крыло тоже выглядят полностью невредимыми, обломков и следов крови совсем не осталось. Это заставило меня улыбнуться. — Где ты была? — Из-за спины появился Люцифер, — тебя потеряли — Всё хорошо — И это весь ответ? — Люцифер серьезно нахмурился, будто подозревал меня в чём-то. Мне стало неуютно под его взглядом. — Да — вздёрнула подбородок, ощутила себя отчасти виноватой, но не позволила этому отразиться на моём лице. Люцифер недоверчиво оглядел меня с ног до головы. Его взгляд остановился на кулоне, что покоился на моей шее. — Новый кулон? — Он не осмелился коснуться его, поэтому начал просто разглядывать. — Старый — я сделала шаг назад, окинув его уже презрительным усталым взглядом. Мы с Люцифером не были врагами. Конечно, не считая тех времён, когда я была непризнанной. Он задирал меня, хамил, грубил, но мне до этого не было дела. Моментами я думала, что когда нибудь у нас может что-то получиться, но это было очень давно. Потом общая беда сплотила нас, мы стали нейтральными союзниками. Именно поэтому сейчас, когда он с таким подозрением осматривал меня, я злилась. Уверена, он что-то подозревает. Или же он снова начал меня недолюбливать. Но скорее первое. Делаю ещё один шаг назад, желая уйти от этого бессмысленного разговора. — Я никогда не видел такого камня, — Люцифер серьёзно посмотрел мне в глаза, — откуда он? — Я могу прямо сейчас снять его, хочешь потрогать? — хитро щуру глаза, уже готовая вложить ему в руки этот кулон. Его сила моментально притупится, а моя вырвется наружу. Не знаю, насколько она стала сильнее, но Голод говорил, что сила крепнет с каждым часом, а это значит, что он явно сможет ощутить моё воздействие на него. Глаза небесного цвета призывно смотрят на демона, бросая вызов. — Вики? — Мими появилась очень вовремя. Я оглянулась и увидела подругу, сократившую расстояние между нами. На Мими красовался чёрный шнурованный топ и короткая кожаная юбка. Длинные синие ноготки слегка царапнули мои плечи, когда она обняла меня. — Привет — улыбаюсь, понимаю, как благодарна ей просто за то, что она существует. Мими обнимает меня со спины, крепко сжимая. — Где ты была всё утро? — она, вероятно, знает ответ, поэтому не смотрит насколько обеспокоено, как раньше. — У меня были дела — медленно протягиваю, косо озираясь на Люцифера. Мими словно его и не замечает, — Кристофер? — вижу у сада Адама и Евы метиса, хитро смотрящего бирюзовыми глазами на Мими. — А, да — бегло бросает подруга, разрывая объятия. — А, да? — я перевожу заинтересованный взгляд на демоницу, — что он здесь делает? — Помогает остальным — брюнетка умело уходит от темы, незаинтересованно отвечая — Вот так просто? — А что ему ещё надо? — Мими как-то забавно разглядывает метиса, не разрывая с ним зрительного контакта. — Чего он так смотрит? — я подозрительно щурюсь, поглядывая на обоих, — а ты чего? — Пытаюсь испепелить его своими прекрасными глазками Демоница откидывает чёрные волосы назад и отворачивается, возвращая своё внимание ко мне. — Видимо, тебе есть что мне рассказать — беру Мими под руку и увожу к школе. Я ускоряю шаг, шагая по короткой траве. Краем глаза вижу, как Люцифер сверлит нас взглядом, но не предаю этому значения. — Не сомневаюсь, что тебе тоже — серые глаза подруги испытующе заглядывают в мои. — Ты первая, — завожу её в школу, оглядываясь по сторонам, — он тебе нравится? — Ещё чего! — демоница возмущенно вскрикивает, а после тоже осматривается, повернув голову. Никого на первом этаже нет, поэтому я продолжаю. — Мими — давлю на неё взглядом, — ну же — Ну, — она закатывает глаза, — он симпатичный.. и это всё! — А ещё он называет тебя «моя госпожа» — я смеюсь, а Мими легонько толкает меня в плечо, заметив неподалёку Мамона с Ребеккой. — Тс! — Вики, — Ребекка с Мамоном появляются в нашем поле зрения. Реббека подходит к нам ближе, кивнув Мамону. Мамон переглянулся с нами и положил ладонь на спину Мими. Я кивнула ему, и спустя мгновение они удалились, что-то обсуждая. Я поворачиваюсь к ней, демонстрируя, что готова слушать. Холодные аквамариновые глаза блуждают по моему лицу, будто что-то выискивая на нем. — С тобой всё хорошо? — Почему ты спрашиваешь? — скрещиваю руки на груди и кидаю недоверчивый отрешенный взгляд. — Выглядишь.. — она хмурится, как и всегда, — иначе.. — Со мной всё хорошо, — я одариваю её почти нежной улыбкой, выдавленной кое-как, — это всё? Могу идти? Я каждый раз натыкалась на стену между нами, возведённую ей самой же. Поэтому больше всего меня удивляют её вопросы о моём самочувствии. — Вообще, я хотела обсудить с тобой дальнейшие действия — Ребекка, как и всегда, с неким пренебрежением осматривает меня. Стоит прямо и скрещивает руки на груди. — Какие ещё дальнейшие действия? — я повела плечами от нахлынувшего на меня напряжения. — Матерь выпустили, а это значит, ещё ничего не закончено, всё только начинается. Ты потеряла много сил и отключилась, поэтому не понимаешь масштаба проблемы. Мне казалось, что постепенно, день за днём, переживания только убавлялись. Но, видимо, Ребекка так не считала. — И что? — Думаю, это затишье перед бурей. Я не знаю, что будет дальше, но готовым нужно быть ко всему, ты должна это знать. — Хорошо, какие действия ты собиралась обсуждать? — Тебе нужно вернуть тренировки с Эрагоном. Ты должна тренироваться день и ночь, как и все остальные. Мы должны быть готовы к любому исходу. Я не была уверена, что она ждёт от меня чего-то по настоящему выдающегося, но рисковать я бы не хотела. — Ладно Я быстро обогнула застывшую Ребекку и зашагала по направлению к лестницам. Знаю, что это совсем не «ладно». Но что не сделаешь, чтобы закончить этот разговор. Мне сейчас совершенно не до этого. Было бы очень глупо сейчас забивать себе голову несуществующими проблемами. А они и правда несуществующие. Быть всегда начеку - это удел моей матери, но точно не мой. И да, если я начну заниматься с Эрагоном, он явно быстро поймёт, что что-то не так. Я редко видела Эрагона последние недели. Он целыми днями пропадал в цитадели и очень редко удостаивал нас своим визитом. Возможно, если продолжу носить кулон, всё будет хорошо, и это останется в секрете, но стоит брать во внимание тот факт, что сила растёт, а значит, кулон не сможет вечно её сдерживать. Я хочу контролировать свои силы, хочу, чтобы окружающие были в безопасности. Но для этого мне нужен не Эрагон, а Голод. Да и какой смысл заниматься с Эрагоном, если кулон будет глушить абсолютно всё. Появится видимость, что я совсем ничему не учусь и ничего не могу. Все тренировки будут приводить к сплошному краху. Это пустая трата времени. Всё стало бы куда проще, расскажи я Эрагону всю правду. Но, как я уже говорила, я не хочу становиться для всех окружающих объектом обсуждений или новых безумных идей. Они обязательно придумают, какое применение мне найти. Орден сопротивления всегда находит каждому применение, дергая за ниточки. Лишнее внимание сейчас совершенно ни к чему.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Плотные облака рассеялись, небо посветлело, несмотря на то, что день близился к вечеру. Я подошла и встала между колоннами, разглядывая небесный пейзаж. Но вдруг заметила Семи, пересекающего коридор. — Куда вы? — В столицу. Цитадель почти восстановили — Семи — я останавливаю его, прося задержаться, — а Кристофер, он вообще почему этим занимается? — Не знаю, сам вызвался — Семи поправил белую рубашку, тряхнув белоснежными крыльями, — он вроде неплохой. Люцифер с Дино спустились на землю, смотрят за порядком в мире смертных — Забавная компания — я усмехнулась — Мне пора, увидимся — ангел добродушно улыбнулся, коснувшись моего плеча. Я ответила тем же, проводив его взглядом.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

— Где тебя носило? — Мими болтает ножками сидя на краю моей кровати, и держит в руках упаковку с зефиром. Облака за окном отливают розоватым цветом, предвещая закат. — Я тебе всё обязательно расскажу — заверяю Мими, садясь рядом, — просто не сейчас. Позже. Ловлю на себе подозрительный взгляд подруги и добавляю: — Уверена, ты меня поймёшь, ведь ты тоже сейчас вряд ли что-то расскажешь — Да из тебя и слова не вытянешь! — Как и из тебя. Всё обсудим, когда придёт время — Забились — Мими хватает зефир, протыкая его ногтями, — ты до сих пор никому ничего не сказала? — указывает пальцем на кулон. — Неа — закидываю ногу на ногу, усаживаясь поудобнее, — Ребекка сказала, что мне нужно вернуть тренировки с Эрагоном. А в моём нынешнем положении это просто нереально. — Просто не снимай кулон, прячь его под одежду и всё — Ага, и тогда через месяц они съедят меня за то, что я совершенно бесполезна. — Ну а если снимать? — Голод сказал, что моя сила растёт. Боюсь, Эрагон быстро сложит два плюс два и всё поймёт — Ты же всё это время была с ним? Я киваю, сжимая в пальцах зефир. Мими тяжело выдыхает, поглядывая на меня. Она никак не реагирует, ничего не говорит, но всё понимает. Видимо, всё-таки смирилась с тем фактом, что стоит запастись терпением и дождаться, когда я сама в подробностях обо всём ей расскажу. — А ещё Люцифер, он что-то подозревает — Что именно? — Я не понимала, к чему ведёт наш разговор. Люцифер подозревал, косо поглядывал, но не спрашивал прямо. Из-за этого мне становилось более непонятно, чего он добивается. Не знаю, но он обратил внимание на кулон. Думаю, теперь он глаз с меня не спустит. — Спустит или нет, это неважно. Ты же можешь в любой момент снять кулон и заставить его закрыть пасть. — Не знаю — я усмехаюсь, глядя на смеющуюся подругу, — даже не знаю, насколько сильна моя сила сейчас.. но вчера ночью я одними мыслями подпалила комнату Голода. И ими же сегодня оживила цветок. — Ты и в его комнате была? — Ну надо же было где-то учиться — Поджечь комнату всадника сейчас учением называется? — Мими тихо хихикнула, хлопая меня по коленке, — на самом деле это жутковато, ты совсем её не контролируешь? — Этому нужно учиться, пока как видишь, это мне даётся сложно — я тяжело выдыхаю, жуя зефир.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Идти на ужин мне одной не хотелось, поэтому я, заранее зная это, решила зайти за Ади. Мими я не нашла, Семи улетел, Дино тоже. Не желая на ужине сидеть в кругу одних лишь старших Серафимов, я двинулась к библиотеке, намереваясь найти там хотя бы Ади. Я дёрнула ручку и открыла дверь. Кристофер, Мими и Ади расположились на диване в библиотеке. Рыжеволосый демон уронил голову себе на колени, кажется, задремав. Кристофер обходительно улыбнулся Мими. — Да, свет очей моих? — Он как-то галантно протянул ей руку, на что Мими фыркнула, закатив глаза. Заметив меня, Кристофер отложил книгу, которую читал до этого, с хлопком закрыв её. — Почему вы здесь? Я вас везде ищу — возмущённо скрещиваю руки на груди, прохожу вглубь библиотеки и опираюсь плечом о книжные полки. — Уже ужин? — задремавший до этого Ади резко оживился, косо взглянув на Кристофера. — Да — Тогда идём вместе? — Мими тоже отложила какую-то книгу, — всё равно здесь нет никакой информации — О чём ты? — Винчесто сказал искать информацию о Матери жизни, — она усмехнулась, приподнимая левую бровь, — видимо, боится, что мы все скоро коллективно канем в лету

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Когда за окном начало темнеть, я подошла к шкафу. Увидела кружевное чёрное платье и, вытащив его из гардероба, решила взять с собой в ванную. Думаю, мне стоит надеть именно его. Из шкатулки с украшениями я схватила два браслета, и наконец, вышла из комнаты, намереваясь минимум час пролежать в горячей воде.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Тонкие пальцы проходились по корням и перебирали прядки, смывая клубничный шампунь. Я вылезла из воды, в которой провела точно не меньше часа, и закуталась в полотенце. Прозрачные капли воды падали с волос, стекая по ключицам. Я стащила с себя полотенце и схватила свои вещи, лежащие стопкой на полу. Обнаженное мокрое тело покрылось мурашками, поэтому я спешно взяла кружевное чёрное платье и натянула его на себя. Следом я схватила пару золотых браслетов, нацепив их на обе руки. Велюровое кружевное платье с ноткой чего-то готического. Длинные полупрозрачные рукава с кружевными узорами и пышный короткий подол. Платье оказалось из мягкого материала, ткань ощущалась почти невесомой. Поправила платье, просушила волосы полотенцем и поправила украшения на запястьях. Направляясь к себе в комнату, я отметила, что в коридоре уже совсем темно. Ночь окутала каждый уголок темнотой, и лишь изредка появляющаяся из-за облаков луна хоть что-то освещала. Так же я обнаружила, что на этаже подозрительно тихо. Мими снова где-то пропадает, а остальные, видимо, спят? Дернула ручку в свою комнату и, открыв дверь, вздрогнула. Я часто заморгала, увидев Голода, стоящего у окна вполоборота ко мне, и остановилась в проходе. Закрыла ногой дверь, толкнув её. Когда я пересеклась с внимательными изумрудными глазами, то сразу смутилась. Ещё слишком свежи воспоминания нашей ночи, именно поэтому не краснеть было почти невозможно. Черные как смоль волосы отливают серебристым светом, льющимся из окна. — Ты вернулся — радостно проронила, сокращая между нами расстояние и обнимая Голода Он в свою очередь мягко улыбнулся и обвив талию, крепко обнял в ответ. Звёзды рассыпались по темному небу, пока луна настойчиво скрывалась за чёрными облаками. Голод засмотрелся на мои губы, нагнулся ближе и аккуратно поцеловал. Я разомлела от удовольствия. Всадник прильнул к моим губам, задерживаясь. Я тоже не хотела останавливаться, поэтому скользнула языком по его нижней губе. Через секунду я уже провожу ладонями по твёрдой груди, спускаюсь к торсу. Голод дрогнул, стиснув в кулак ткань моего платья. Веду рукой ниже и хватаюсь за ремень, сжимая его в ладонях. Бледная кожа мужчины отражает свет луны, вышедшей из-за облаков. Непривычно горячее дыхание опалило мои губы. Я поняла, как он возбуждён, когда всадник дал своим рукам больше воли. Он сбито дышал, расцеловывая уголки моих губ. — Я хочу это повторить — шепчет, интуитивно прикусывая губы до боли — Повторить что? — подавляю боль и стараюсь ощущать только наслаждение — То, что было вчера ночью Я смотрела ему в глаза так пристально и возбуждённо, что начала замечать в них искры напряжения. — Ничего, что я так говорю? — он окинул каким-то отрешённым взглядом мои губы и вернулся к глазам. — Нет конечно, я рада, что ты говоришь это — заверив его, я прислоняюсь ближе, — правда рада — Я хочу всё время быть в тебе, никогда не покидать твоё тело Чувствую бедром, как в паху всадника твердеет. И распаляюсь от одной лишь мысли об этом. — Это нормально, что я хочу этого? — Более чем — целую его, прикусывая кончик языка, — я тоже этого хочу — шепчу уже вполголоса, поглаживая чёрные волосы. Я рассыпалась от удовольствия. Голод в который раз припал к моим губам, задерживаясь. Не хочу останавливаться, поэтому обвожу языком по нижнюю губу. — Можно я попробую..? Не понимаю, о чём он, но я согласна на всё, что связано с Голодом и его мыслями, поэтому быстро киваю. Сильные руки придерживают мою спину и кладут на кровать. Крылья подрагивают под весом тел, а руки судорожно блуждают по спине всадника, цепляясь за водолазку. Голод опускается, раздвигает мои ноги и бережно целует ляжки. Касается ледяными ладонями моих бёдер, приподнимая подол платья и оголяя ноги. Его дыхание горячее, и мне так непривычно от этого. Он целует ещё пару раз и закидывает мои ноги на свои плечи. Сердце молотком застучало в груди, а низ живота заныл от возбуждения. Я невольно вздрагиваю, охваченная предвкушением. Стеснение полностью уходит под гнётом возбуждения. Шаги за дверью заставляют меня дёрнуться, но Голод, не отрываясь от процесса, лениво поднимает пальцы и, шевельнув ими на расстоянии, защелкивает щеколду, тем самым запирая дверь. — Постой — я напряжённо приподнимаюсь на локтях, озираясь на дверь, — это странно — Я её закрыл — я встретилась с немым вопросом во взгляде, он явно не видит в этом проблемы — Меня это напрягает, вряд ли это Мими — говорю вполголоса, почти не шевелясь — У тебя есть предположения? — его густые тёмные ресницы обрамляли теперь уже заинтересованные глаза Я игнорирую этот вопрос, задав вместо него совершенно другой: — За какой период времени ты своей сверхъестественной скоростью перенесёшь нас к себе в спальню? — Три секунды — Хорошо — я подскакиваю, натягиваю платье на бёдра и поправляю его, — давай — киваю Голоду, чтобы он спускался первым, — я сейчас Сама на носочках подхожу к двери, тихо прислушиваюсь к звукам за ней. Там тихий шорох и шаги, которые постепенно удаляются. Голода уже нет в комнате, поэтому мне становится жутко. Хотя с ним мне нечего бояться, кто бы ни был за дверью, быстро потеряет силы от присутствия всадника поблизости. Дверь решаю так и оставить закрытой на защёлку, а сама быстро подхожу к окну. Опираюсь о подоконник и, немного расправив крылья, прыгаю вниз. Голод стоит прямо и смотрит на меня, когда я приземляюсь рядом с ним. — Идём? — уточняю, складывая крылья за спиной. Голод заправил жемчужные волосы мне за ухо и тут же перевел свой взгляд вдаль, а я интуитивно сделала то же самое. Я хочу вдохнуть, но воздух застревает в лёгких. Под куполом ночи у стены школы неподалеку стоит силуэт, повернутый к нам. Я нервно сглотнула, уже заранее не ожидая ничего хорошего. Страх пробегается волной по телу, после чего я смогла разглядеть лицо смотрящего. И им оказывается Винчесто. Я так благодарна ему за то, что он просто существует. Он всегда понимал меня, всегда и во всем. Я не думаю, что существует кто-то более понимающий и не осуждающий, чем Винчесто. — Всё хорошо — говорю вполголоса, не поворачиваясь к Голоду, — я поговорю с ним — Мне пойти с тобой? — Нет, — оборачиваюсь и тихонько касаюсь холодной руки, — я сама поговорю, он мне.. наверное, почти как отец.. Голод обхватил мои руки, затем мягко коснулся плеч и посмотрел мне в глаза, склоняя голову немного вбок. Его лицо, как и всегда выражает каменное спокойствие, а глаза незаинтересованно поглядывают на Винчесто. — Я буду здесь. Я замешкалась, но, кивнув, неспешно двинулась к Винчесто, по прежнему стоящему неподвижно. Спустя пол минуты я оказалась напротив Адмирона, силуэт которого освещает яркая луна. — Винчесто.. — я смущённо поджимаю губы, смотря на него из под опущенных ресниц, — я не знала, что ты здесь.. — Мне не спалось, — он взглянул на небо, как то по доброму рассматривая его, — последнее время вообще не спится — Это точно, но сейчас же всё хорошо? — поддерживаю эту беседу, тоже засматриваясь на звездное небо, — Сложные времена прошли? — Кто бы знал Я тяжело выдыхаю, а затем возвращаю взор к Адмирону. — Ты меня осуждаешь? — Кто я такой, чтобы тебя судить — в ту же секунду Винчесто считал моё напряжение и ободряюще улыбнулся, — и я не считаю это чем то предосудительным. — Правда? — я выдыхаю с облегчением, подмечая, как сильно ценю его. — Разумеется. Ты же меня знаешь, я никогда не осуждал любовь, напротив, поддерживал всё, что с ней связано. — И даже если это запрещённый союз? — Таких союзов не бывает. Не хочу, чтобы однажды ты стала одной из тех, кто слеплен обидой и жаждет вернуть былое. — Ты никому не скажешь? — И в мыслях не было — Спасибо, Винчесто — Я жаждал вернуть утраченное время — он оглядел меня с верху до низу, задумчиво, но со сквозящим тёплом во взгляде, — жестоко и опасно не воспользоваться шансом, предоставленным судьбой. Он будто осекся и сжал челюсть, а затем добавил: — Только будьте осторожнее — Да, — я улыбнулась — Хотя бы до тех пор пока всё не уляжется — он добавил, взглянув на меня — А оно уляжется? Он как-то устало выдохнул, сохраняя положительный настрой духа. — Время покажет Винчесто взглянул на мой кулон, отражающий лунный свет. Он ненадолго задержал взгляд, но потом всё же отвернулся, не решившись что-то сказать об этом. — Винчесто, — я прикрываю глаза, — я знаю, что о многом прошу, но Ребекка хочет, чтобы я продолжала тренироваться с Эрагоном. А я.. вообщем, ты можешь как-то повлиять на это? Чтобы этого не произошло. — Это решение приняла не Ребекка, а весь орден. — Чёрт — шепнула себе под нос, вызывая усталую усмешку Винчесто. — Я могу решить это, но тренировать тебя придётся кому-то другому так или иначе. — Хорошо — я благодарно кивнула, надеясь на то, что Винчесто сможет курировать «мои тренировки». С ним абсолютно всё будет гораздо проще. Главное - подальше от Эрагона и Ребекки, а остальное уже решаемо. — Ты собираешься провести его в школу? — взглянув на стоящего и пускающего дым в нескольких метрах Голода, спросил Винчесто. — Нет, я хочу уйти. Не знаю надолго или нет. Винчесто улыбается, понимающе кивая. — Тогда я пойду — я улыбнулась, благодарно сверкая глазами. Мне безумно хочется его обнять, но лучше здесь не светиться. Если кто проснётся и посмотрит в окно, то эта картина будет очень забавной. — Удачи Подойдя к Голоду, я замечаю, как он выкидывает окурок и выставляет руки перед собой, чтобы поднять меня. Он кивает, заметив немой вопрос в моих глазах. Я медлю одно мгновение, а затем прыгаю в сильные руки. Всадник прижимает меня руками к твёрдой груди. Я инстинктивно зажмуриваюсь, вжавшись в Голода. — Так и будешь с закрытыми глазами? — Губы Голода изгибаются в улыбке, и он усмехается. — Это же займёт три секунды, не так ли?