Рубикон

Голод усмехнулся, держа меня на руках и щекоча прохладным дыханием мои волосы. Я ощутила землю под ногами и открыла глаза. Мы стоим у статуи, находящейся у входа в сад. Лунный свет спокойно покрывает каждый уголок, создавая холодное и загадочное освещение. Я прошла чуть вперёд, вновь и вновь восхищаясь красотой цветов. Ароматы роз распространяются в ночном воздухе, заполняя мои лёгкие. — Садись — Голод кивнул на чёрную красивую лавочку, расположенную посреди сада, — я сейчас вернусь Я расправила плечи и слегка склонила голову вбок. Голод направился в сторону замка, пока я провожала его заинтересованным взглядом. Решив, что нужно послушаться, я в предвкушении двинулась в центр сада. Фонтан, расположенный напротив лавочки, приятно журчит. Наблюдаю за тем, как сверкающие струйки разбиваются о воду. Вода в фонтане отражает лунные лучи, словно танцуя на поверхности. Свечение освещает потоки и создает игру света и тени. Сажусь на прохладную лавочку и закидываю ногу на ногу, осматриваясь. Статуи и фигурки в саду приобретают мистическую силу, будто оживают в лунном свете. Их контуры становятся более резкими, а детали – более яркими. Я невольно засматриваюсь на них, заворожённо распахнув глаза. Я уже успела понять, что темнота и холодный свет луны дают мне силу. Казалось, что лишь с наступлением ночи у меня начинается жизнь. Весь сад наполнен тишиной и покоем. Я почти отшатываюсь, но замечаю краем глаза знакомый силуэт. — Ты быстро — тихо произношу заметив Голода, и мягко улыбаюсь. Замечаю в правой руке всадника два пустых бокала, они отражают лунный свет, лежащий неровными бликами на хрустальном стекле. В левой красуется бутылка с голубой жидкостью. — Когда я была человеком, ещё при жизни — я взглянула снизу вверх на Голода, — мне очень нравилось подобное Голод заинтересованно переключил своё внимание на меня, садясь рядом. Я нежно улыбнулась и продолжила: — Я читала книги, смотрела фильмы, и особенно моё внимание привлекали сады, фантастические замки, красивые пейзажи.. — я потянулась и коснулась почти потерявшего цвет лепестка розовой розы, — и всегда мечтала побывать в таком месте, но мне не доводилось. Ещё я всегда любила ночь больше, чем солнце.. — я усмехнулась, — наверное, это очевидно, да и не знаю, зачем тебе это, просто хотела рассказать — Я хочу это знать — не сводя с меня глаз, негромко ответил всадник. Я робко улыбнулась. — И я никогда не думала, что в жизни после смерти намного больше жизни, — касаюсь холодных пальцев мужчины и перенимаю пустой бокал, задумчиво покручивая его в руках, — ты не был человеком, но не особо много от этого потерял — Почему? — на идеальном бледном лице сквозит искреннее замешательство. — Только когда я перестала быть человеком, я начала жить Я вновь невольно засматриваюсь на пустой бокал. — А ещё ты где-то достал Глифт — расправила плечи и заинтересованно улыбнулась, меняя тему разговора. — Ты хотела его — Голод следил за тем, как я аккуратно и неосознанно прокручиваю в пальцах стеклянный сосуд. Он перенял его и наполнил голубой жидкостью, затем аккуратно передал мне. Теперь у меня в руках красовался дымящийся бокал так излюбленного мной глифта. Следующим он наполнил и свой, заполняя его до середины. Воздух искрится и сияет, словно я окружена волшебством. В саду царит мёртвое спокойствие. Загробная тишина не давит на уши, а наоборот, успокаивает и добавляет этой атмосфере интимности. Голод невесомо гладит меня по спине, медленно скользя кончиками пальцев по позвоночнику. Я смотрю на зеленоглазого всадника сияющими от счастья глазами. Столько чувств в теле, что мне кажется, грудная клетка вот-вот треснет от недостатка места. В изумрудных глазах мелькает вопрос, но я отвечаю на него самым нежным и быстрым способом, целуя прохладные губы Голода. Мои щёки вмиг наливаются краской. Я резко опускаю глаза, теряясь на секунду. Слабая улыбка касается его губ, и он кладёт ладонь мне на шею, растягивая поцелуй и настойчиво сминая мои губы. Кончик языка нежно сплетается с моим, прохладные пальцы зарываются в волосы. Улыбаюсь и скольжу языком по приоткрытым губам, плавно обводя прохладные уста. Сначала поцелуй ощущается нежным и лёгким. Эти первые контакты вынуждают сердце замирать от волнения, а кожу покрываться мурашками. Вкус сладости и мяты смешивается на языке, заставляя расширяться зрачки. Интенсивность поцелуя нарастает, словно вихрь, и моё дыхание стремительно сбивается. Глаза Голода загораются звёздами, а нежная улыбка тронула уголки его губ, кажется, он всё так же удивляется тому, что может делать это. От его тела исходит приятный мороз, охлаждающий мои налившиеся кровью щёки. Каждая клеточка моего тела требовала большего, но для начала нужно хотя бы попробовать глифт, и Голод тоже это понимал. Поэтому мы синхронно и нежно отстраняемся друг от друга. В холодном отрешенном взгляде его глаз будто прозвучали тайны, недоступные обычным смертным. Черные пряди волос спадали на лицо, обрамляя изящные черты лица. Я прикрываю глаза и подношу к своим распухшим губам бокал, уверенно делая небольшой глоток. Кисло-сладкий привкус глифта остаётся на языке, а напиток слегка обжигает горло. Голод беспристрастно смотрит на свой бокал и, поднеся его к губам, вслед за мной делает большой глоток. — Мы совсем не говорили о Матери Жизни, — обращаю свой взор к фонтану ненадолго, а после перевожу его на всадника, невольно поджимая губы, — где она сейчас? Лицо Голода исказилось в непонятной отрешенной эмоции, а затем изумрудные глаза снова вонзились в меня. Всадник усмехнулся и, достав сигарету, зажал её в зубах. Величественный и неприступный, бесстрастный наблюдатель происходящего, весьма хитроумно скрывающий свои истинные мысли. — Я не знаю, как видишь, я здесь — Голод всегда говорил сдержанно и монотонно, его голос не издавал ни малейшего колебания или интонаций. Слова, которые он произносил, были выверенными и точными, как и сейчас. — А остальные? Голод незаинтересованно пожал плечами и, прикурив сигарету, зажал её между большим, указательным и средним пальцах. Запах мяты и сигарет окутал воздух. Смешение этих двух ароматов создавало неповторимую гармонию, которая уже казалась мне настолько естественной и привычной, будто они всегда сосуществовали рядом друг с другом. Дым постепенно рисует свои тайные фигуры в воздухе, колышущиеся спирали и стремительно исчезающие круги. — Я видела твои изображения в библии еще при жизни, почему-то у тебя в руке были весы, — я выпила содержимое бокала и вернула свой взор к Голоду, — ты символ равновесия? — Я символ неравновесия и несправедливости мира, скорби и страданий, — Голод безучастно усмехнулся и равнодушно продолжил — уничтожительная сила, которая лишает все живое их жизненной силы. Воплощение кризиса, который разрушает миры и причиняет боль. Он произнес это настолько отрешённо и хладнокровно, что мне даже показалось, будто он говорит не о себе. — Моя аура будет менять цвет? — Она будет менять его только при сильных изменениях — Моей личности? или.. — Да — Какая она, аура смерти? Я ощущала её, когда твой брат был рядом, но ни разу не видела — Эта аура есть у каждого из всадников, но она появляется лишь тогда, когда мы забираем жизнь. Визуально аура смерти это темное мерцающее облако тени, окрашенное в глубокие оттенки черного, серого и пурпурного, окутывающее всё вокруг себя — У нее есть запах? — заинтересованно склоняю голову вбок. — Да, он ассоциируется с мертвечиной и гниением. Когда ты находишься в ней, чувствуешь холод, давление, дурное самочувствие — Она создаёт ощущение, будто вокруг неуловимые духи или привидения,— я поморщила нос, — для меня это так ощущалось — Да, она сильно воздействует на эмоциональный и психический уровень — Я могу увидеть свою ауру? — Да — стуча сигаретой по коленке и лениво стряхивая пепел, ответил всадник. — Научи меня — наклоняюсь и ставлю бокал на траву, а затем возвращаюсь в исходное положение, — научишь? Голод плавно и оценивающе смерил меня взглядом. — Закрой глаза и расслабься, визуализируй в деталях свою ауру Я собиралась уже приступить, но Голод завёл свои руки мне за спину и коснулся шеи. Прохладные пальцы аккуратно расстегнули застёжку на цепочке и сняли кулон. Я сконцентрировалась и закрыла глаза, но всё же расслабляться полностью в присутствии Голода мне не удавалось, он был слишком привлекательным, и не смотреть на него было просто преступлением. — Мерцающая аура отражает твоё эмоциональное и духовное состояние и, очевидно, силу способности — спокойным бархатным голосом пояснял всадник, пока я старалась открыть доступ к своей ауре. — Когда она яркая и сильно мерцающая, это указывает на присутствие большой энергии и силы, — продолжал Голод, щекоча мою щеку ледяным дыханием, — Она отображает энергетическое поле, связанное с магией и духовностью, и может служить как индикатор силы и состояния. Я продолжала концентрироваться только на себе, пытаясь использовать его голос и слова как ключ к воображению. Визуализировала, как эта энергия собирается в центре моего тела, представила, что она в области сердца. Представила ее яркое свечение, которое нарастает с каждым вдохом. Когда я почувствовала, как моя энергия заполняет все тело, я попыталась перенаправить ее в свое конкретное намерение. — Открывай Я открыла глаза и заворожённо выдохнула. Вокруг меня возникла светящаяся пульсирующая оболочка. Золотистый, серебристый, пурпурный и синие цвета начали переливаться, окрашивая каждую пульсацию ауры. — Это моя аура? — с восхищением осматриваясь, тихо спросила я, будто боялась, что от одного неосторожного движения или звука она может рассеяться. Голод, безразличный и недоступный для эмоционального взаимодействия, сейчас с мягкой улыбкой смотрел на то, как я радуюсь новому открытию. Моим глазам в тот же миг открылась способность видеть его ауру. Аура Голода обладает ярким зелёным цветом, который привлекает внимание и сияет независимой искоркой. Хотя зелёный цвет ассоциируется с природой и жизнью, в данном случае он исказился в оттенки, которые напоминают яд и токсичность. Его аура выделяется высоким пульсирующим свечением, создающим эффект, словно она оживает и вибрирует в пространстве. Я замерла с приоткрытым ртом и застывшим восхищением в глазах. — Это… — мотаю головой, всё ещё не веря в то, что вижу —… очень будоражит… Аура излучает плотную туманную субстанцию, демонстрирующую кипящие зелёные пары, которые обволакивают ее окрестности. — И завораживает — добавила я, изумлённо рассматривая зелёные всполохи. Все эти элементы ядовитого мерцания собираются вместе, чтобы создать воздух мистики, загадочности и угрозы, окружающий зелёную мерцающую ауру. Это произведение искусства, которое не даёт оторвать глаз, но и одновременно пугает. — Теперь сконцентрируйся и убери её — И я перестану её видеть? — Да, ты теперь умеешь открывать доступ к ней, по желанию сможешь вернуть Я ещё пару мгновений наблюдала за переливающимся цветами наших аур, а после закрыла глаза и представила, как убираю способность к видению аур. Представила, как ее яркое свечение, которое нарастало с каждым вдохом, теперь начинает исчезать на выдохе. — Получилось — подмечаю, открыв глаза, — я больше не вижу её, но видеть ауры… это, наверное, пока самое лучшее, что дала мне эта сила Голод усмехнулся, запрокинул голову и посмотрел на звёзды. Белоснежные клубы дыма, которые он выдыхал, обволакивали, превращаясь в облака. — Ты способна воспринимать энергетические поля, которые окружают все живое существо и неживую природу. Ты можешь создавать связь с этими энергиями и перенаправлять их себе, или использовать — сообщил о еще одной моей способности Голод. — Выходит, я, как и ты, могу высасывать энергию при необходимости? — Не совсем так, но в тебе моя сила, поэтому можешь. Это направление нужно долго развивать — прохладно ответил всадник, стряхивая пепел и делая затяжку. — Но такой, как ты, я не стану? — Нет, до этого тебе слишком далеко — Голод усмехнулся, выдыхая дым — За счет своей способности высасывать энергию, ты может управлять силой других существ и использовать их энергию для своих целей. Например, можешь обездвиживать противника, высасывая его энергию, или временно отключать чужие способности. Но не более. — Звучит не слишком страшно — я улыбнулась, неосознанно касаясь пальцами того места, где обычно покоится кулон. — Но у этого всего есть очень тонкая грань, — прохладным тоном продолжил всадник, — Способность высасывания энергии требует осторожности и баланса. Ты должна быть в состоянии контролировать и управлять энергией так, чтобы она служила твоим целям без вреда для самой себя. — Это меня уже вряд ли убьёт, так что можно будет попробовать — Всё, что не убивает, делает сильнее. Это фраза людей, она должна быть тебе знакома — Голод подносит к губам бокал, делая протяжный глоток и сминает в пальцах окурок. — Да, но я не знала, что это именно люди придумали.. — глифт, которого я выпила даже больше, чем планировала, слегка расслабил тело. — Не мы придумали эту фразу, — из наших уст она была бы нелогична — зелёные глаза скучающе пробежали по фонтану, задерживая на нём взгляд. — Даже не знаю, наверное, тем не менее, она неплохая для людей, разве нет? — договариваю и полностью осушаю бокал, который только минуту назад был полон. — Неплохая — Забавно, что ты её знаешь, ведь тебе вряд ли приходилось ей пользоваться — Не приходилось — Голод снова достал сигарету и, зажав её в зубах, прикурил. — Думаю, мне стоит признаться. Я совсем не вспоминала её, будучи человеком, но часто вспоминала после смерти — Почему? — Когда было тяжело, — я выдохнула, тряхнув волосами — а вообще мне нравятся твои познания о мире людей — Тебе стоит напоминать себе её чаще, в твоём случае она логична — Голод выдыхает дым, но он так же быстро, как и появился, растворяется в воздухе, оставляя лишь слабый след. В обычной ситуации я бы просто фыркнула, услышав, что мне не стоит над этим задумываться, но это не обычная ситуация. Это ситуация, в которой я, возможно, вправду не хочу задаваться столь серьёзными вопросами. Поэтому я задумчиво улыбаюсь, соглашаясь. Я наклонилась к пальцам Голода и, обхватив запястье, прильнула губами к сигарете, зажатой между костяшками пальцев, а затем сделала затяжку. Нотки мяты от его кожи проникали в каждую клеточку моего тела. Но в мои легкие вмешался ещё один запах, сильный и насыщенный запах сигаретного дыма. При первом вдохе дыма на языке осел горьковатый вкус, который сразу же смешался с легкой сладостью. Голод провёл большим пальцем по моим губам. Мы оба замерли на мгновение. Я так и осталась с приоткрытым ртом, не осмеливаясь сделать ещё одну затяжку или шелохнуться. Голод снова провёл большим пальцем по моей нижней нижней губе, надавливая чуть сильнее. Моё дыхание стремительно участилось, а сердце пропустило пару ударов.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Проходя вдоль коридоров и поднимаясь по лестницам замка вслед за Голодом, я испытала головокружение или от размаха этого места, или от глифта. Серебристые лучи проникают сквозь многочисленные окна, создавая световую мозaйку на полу. Голод поднимает руку и, шевельнув пальцами, отворяет дверь в уже хорошо знакомую мне комнату, пропуская меня вперёд. Спальня всадника погружена в полудрём, и я прохожу вглубь. Голод подходит сзади и касается твёрдой грудью моей спины. Я разворачиваюсь, и в то же мгновение губы всадника требовательно впиваются в мои, и я позволяю собственному языку скользнуть внутрь, чтобы поцелуй стал глубже, пока сильные руки касаются спины. Он был отрешенным и холодным, в котором никто не мог прочитать настоящие эмоции. Его лицо казалось лишённым каких-либо выражений, его глаза были пустыми, словно две темные бездны. Каждое его движение было изящным, но лишённым тепла или человеческой эмоциональности. И невозможно было предположить, что я когда-нибудь заставлю его так искренне улыбаться и тянуться к себе в поисках тепла. Я падаю на кровать, утягивая за собой Голода. Сияющий воздух заставляет глаза расшириться, а сердце забиться в предвкушении. Серебристые лучи проникают сквозь приоткрытое окно. Воздух пронизан холодным светом, который сияет в каждой клеточке атмосферы. Голод опускается ниже, раздвигает мои ноги и бережно целует коленки, устраиваясь между ног. Пальцы скользят по ляжкам, задирают подол платья и касаются бёдер. Он скользнул пальцами к моему белью и начал медленно стягивать его. Я срываю с себя остатки одежды и откидываю их на другой конец кровати. Молочный цвет моей кожи сравнился бы с отличной работой скульптора, безупречности которой можно только позавидовать. Дыхание Голода ласкает поверхность обнаженной кожи. Всадник целует колени ещё пару секунд и закидывает мои ноги на свои плечи. Я вздрагиваю, ощущая, как начинаю дрожать от возбуждения. Он касается самого чувствительного места губами, задерживается и целует. Целует каждый сантиметр, а я стремительно схожу с ума. Он делает это так чувственно и страстно, несмотря на то, что практически ничего об этом не знает. Нежно и медленно обводит губами каждый миллиметр, задерживаясь ненадолго. Мои глаза засияли искрой невинности, раскрывая тайны вселенной и приковывая взгляд всадника. — Тебе приятно? — тени, создаваемые светом свечей, падают на чёрные волосы Голода, находящегося между моих ног. — Да, — стону, зарываясь пальцами в его волосы и вжимая в себя, — пожалуйста, ещё Голод снова нежно и нерасторопно расцеловывает каждый дюйм, а я уже стремительно сгораю дотла. От этих поцелуев у меня плавится разум, желая большего. Но Голод продолжает касаться лишь влажными губами, задевая чувствительный островок и нежно лаская его поцелуями. Я стискиваю простыни и до скрежета сжимаю зубы, напрягаясь. Тонкие длинные пальцы мужчины коснулись клитора, и всадник, не сдержав возбуждëнного стона, опалил кожу между бёдер горячим дыханием. Разум мечтает о большем, уже предвкушая яркую разрядку, но Голод не торопится. Поднимает мутные зелёные глаза и смотрит прямо в мои, не прекращая аккуратные движения языком между моих ног. Я зарываюсь пальцами в гладкие чёрные волосы, сжимая их. И, наконец, Голод, не сводя взгляда, скользит тёплым языком выше, надавливая на клитор. Я не содержавшись, застонала в голос. Вжала его ближе, приятнув за волосы. Мятный запах распространился по всей комнате и впитался в мою в оголённую кожу. — Ты так вкусно пахнешь — шепчу осипшим голосом, жадно ловя воздух ртом, — я никогда этого не говорила Голод взглянул на меня, демонстрируя, что услышал, но прерываться не стал. Мокрый язык скользнул вниз, резко поднялся вверх и обвёл чувствительный бугорок. С моих губ сорвался стон, когда мокрый язык начал вырисовывать круги. Кажется, он быстро учится, или же делает, опираясь на интуицию. В любом случае я растекаюсь от каждого его движения. Сильные руки сжимают мои бёдра, мужские плечи держат мои дрожащие ноги, кончик языка очерчивает каждый изгиб, а мутные глаза блестят настолько сексуально, что я борюсь с невыносимым желанием прямо сейчас напрячься до желанной разрядки. Жар дыхания Голода заставлял кожу покрываться мурашками. Вся внутренняя сторона бёдер запульсировала. Заметив, как мои ноги дрожат, а тело извивается, Голод сильнее сжимает бёдра и приближает к себе. Кончик языка чуть-чуть ускоряет темп, но каждое движение по прежнему тянется очень долго, создавая сладкую пытку. Одна его рука разжала бедро и скользнула к рёбрам, направилась выше и сжала грудь. Вторая рука намертво впилась в бедро, и мне показалось, что оно уже онемело. Я, задрожав, качнула бедрами, изнывая от нетерпения. Прерывисто дышу и смотрю на него сквозь пелену экстаза, пока тело буквально сгорает. Вновь встретилась со взглядом Голода, помутнённым от возбуждения, и закусила губу, сдерживая очередной стон. Голод был воплощением сдержанности, замороженности, утонченной духовности и притягательности, перед которой нельзя было устоять. Но сейчас он не выдерживает даже одной секунды и, поднявшись, сам хватается за свою водолазку. Стягивает её и откидывает куда-то в сторону, вынуждая длинные волосы падать россыпью на обнажённые плечи. Я приподнимаюсь и бегло провожу ладонями по идеально бледной груди, задеваю соски и скольжу ниже. Он сбито дышит, ощущая, как мои влажные пальцы касаются обнаженной спины и, слегка впиваясь, устремляются ниже, доходя до брюк. Голод наклоняется, шумно выдыхает в мои губы и на секунду замирает, чувствуя, как мои пальцы скользят ниже и мягко оглаживают твёрдую плоть сквозь ткань брюк. Я хватаюсь за ремень и на мгновение поднимаю глаза. Голод, не раздумывая, приподнимает таз, позволяя стянуть с себя брюки. И я не теряю ни секунды, срывая с него последнее, что удерживает нас. Твердая плоть, высвободившись, ударяется о торс. Голод провёл ладонью по члену, продолжая смотреть на меня потемневшим пронзительным взглядом. Его обнаженная красота сокрушительна, словно громовой удар, останавливающий моё сердце. Я провела пальцами по его груди, чуть задевая ноготочками соски, и обвила торс дрожащими коленями. Мои белые волосы упали на плечи, словно шелк, обрамляя лицо. Изящные, сильные и гибкие руки одним движением резко кладут меня на лопатки, напоминая о том, что в них скрывается сокрушительная сила. Я тяну мужчину на себя, горячо расцеловывая его плечи и оставляя багровые засосы. Слегка выгибаясь, шумно вздыхая и тихо постанывая, я сильнее развела ноги. Почувствовав, как внутренней поверхности бёдер касается влажная головка, я вздрогнула, чуть извиваясь под ним, и, наконец, позволила себе несдержанный стон. Это мгновение перед первым толчком заставляет сердце замирать от волнения. Тепло распространяется по телу, а мурашки пробегают по позвоночнику. Голод медленно вошёл в меня и влажно коснулся губами моего виска, приглушённо застонав. Пальцами я хватаю его за торс и тяну на себя, сильнее вжимая. Мышцы внутри плавно расходятся, позволяя всаднику наполнить меня собой полностью. Я вздрогнула, когда Голод полностью вошёл, и прикусила губу от вскружившего голову возбуждения. Эта секунда способна остановить время в одно мгновение. Когда влажные губы ласкают мои, мир вокруг исчезает, а две души сливаются в одну. Вмиг я ощутила себя совершенно беспомощной под его горячим взглядом. Он делает новый толчок, протяжно застонав. Мерцающий свет от свеч красиво играет на его обнажённой коже. Мои бёдра горят синим пламенем, колени подрагивают, а глаза сами закатываются от удовольствия. Голод наполняет всё моё тело, сердце и душу трепетом, будоража ощущением чего-то великого и непостижимого. Он не сдерживает сдавленного стона, разводя мои бёдра шире и грубо толкаясь. Я не могу оторвать помутневшего взгляда от его напряженного тела. На собственной светлой коже растекается краснота, когда мужчина с силой сжимает бёдра. Вижу, как зелёные глаза в окантовке чёрных ресниц прикрываются и начинаю жадно хватать воздух ртом, параллельно облизывая пересохшие губы. Голод входит до основания, и внутри меня всё переворачивается. Покусываю и облизываю мужскую шею, пока собственные руки судорожно блуждают по каждому дюйму его обнажённой кожи. — Ты прекрасна — сбито дыша шепчет Голод. Новый толчок наполняет тело лёгкостью и толкает сознание на грань обморочного состояния. Его поблескивающие от влаги требовательные губы стирают все границы, а язык, словно танцуя в страстном ритме, создает пленительные вибрации. Интенсивность каждого поцелуя нарастает, словно вихрь, окутывая двоих в горячие объятия. Ритм дыхания синхронизируется, и воздух переходит из одних легких в другие. Голод схватил мои волосы и сжал их в кулак, заставляя меня запрокинуть голову и громко застонать. Подрагивая, он прикрыл глаза и жадно поймал мои губы, проходясь кончиком языка по верхней губе. Я призывно выгнулась, опаляя губы всадника горячим дыханием. Дрожащими ватными ногами вжимаю его в себя. Голод входит полностью и замирает, желая выпить это мгновение без остатка и запомнить его таким. И всё это кажется настолько правильным, что невозможно описать. На очередном толчке я уткнулась носом ему в шею. Разум настойчиво отказывается работать, а душа вовсе покидает тело ровно в тот момент, когда член начинает пульсировать во мне. Волна удовольствия грозила накрыть обоих с головой. Я судорожно прикусываю и засасываю кожу, оставляя багровые засосы на его бледной шее. Голод прижимает мою голову, прося о большом, сильнее сжимая волосы в кулаке. Левую руку он кладёт мне на талию и с силой сжимает кожу до онемения. Пальцы правой руки намертво вцепились в мои волосы. Сладкая судорога проходит по всем мышцам и больше не слышу ни себя, ни мира вокруг. Мой стон оглашает всю комнату, но я этого уже не понимаю. Всадник напрягся всем телом, сжал мои волосы сильнее, толкнулся ещё раз внутрь, коротко и быстро и, сдавленно застонав, излился внутрь. Я сорвалась в пропасть в то же мгновение и разряд удовольствия пронзил всё тело с ног до головы. Моя вселенная рассыпалась миллиардами искорок удовольствия.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Солнце пробивается сквозь приоткрытые шторы, заливая спальню теплым и ярким светом. Воздух пронизан свежестью и ароматами уже так излюбленной мной мяты. В углу комнаты играют крошечные пылинки, проникающие внутрь через маленькую щелочку, освещаемую ярким солнечным светом. Я проснулась в постели Голода, прикрытая лишь тонкой простыней. Голод лежал рядом и невесомо касался моих волос. Лучи солнца приникают сквозь прозрачность воздуха, создавая игру света на белоснежной коже Голода. Сонно перевожу взгляд на его тело и замечаю, что он тоже прикрыт одной лишь простыней ниже торса. Белоснежная грудь красиво контрастирует с чёрными, как смоль волосами, стекающими по плечам. Несколько чёрных прядей разметались по подушке. А пальцы аккуратно накручивают мои жемчужные прядки волос. — Выспалась? — заметив, что я открыла глаза, тихо спросил Голод. Его голос магнетический, манящий, слишком красивый. Мои лёгкие окутал уже знакомый ненавязчивый аромат мяты, табака и роз. Мужские пальцы скользнули по моим обнаженным плечам, вызывая лёгкие мурашки. — Так спокойно — я улыбнулась, ощущая, как по телу пробегает долгий трепет, — да, очень даже Он поцеловал меня в висок со всей нежностью, на которую был способен. Кончики моих перьев дрогнули, оживая. Я придвинулась ближе, счастливая и слегка смущённая. — Сегодня мне нужно вернуться раньше, у меня должна быть тренировка — я грустно улыбнулась, не желая вылазить из мягкой постели, — и дело не только в этом, я думаю, что навлекаю на себя ненужные подозрения.. но не хочу сейчас об этом, слишком прекрасный момент. Было сложно понять, что он думает или чувствует, так как он никогда не делал никаких намеков на свои мысли или эмоции. — Хорошо — Не хочу находиться там, где нет тебя — одними губами прошептала я, слегка хмурясь Прохладные пальцы Голода зафиксировали мой подбородок, заставив взглянуть в бездонные глаза. — Это ненадолго, у меня тоже есть дела, — прохладные губы коротко поцеловали меня в нос, — а потом я вернусь за тобой — Снова облегчаешь мне задачу вернуться в школу? — Верно — уста изогнулись в улыбке и потянулись к моим. Прохладные губы оставляют несколько беглых и коротких прикосновений на уголках моих губ. В этих поцелуях нет ни тени страсти, ни желания - только теплое и нежное прикосновение, которое вызывает трепет внутри. Голод зарывается носом в мои волосы, щекоча прохладным дыханием макушку. Прощальное объятие становится сильным и долгим, словно я хочу сохранить его тепло на весь грядущий день.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Вернувшись в школу, я первым делом направилась в обеденный зал, ведь наверняка знала, что Мими в это время там. Да и поздний завтрак мне не помешает. Моя утренняя спешка на тренировку не позволила насладиться кулинарными шедеврами Голода. Поэтому, чтобы у меня были силы на будущий день, мне явно нужен перекус. Золотистые лучи солнца освещают и расправляются по всей длине коридора. Я вошла в обеденный зал и заметила, что там не много бессмертных. Солнечный свет также освещает проводящих время за завтраком ангелов и демонов. Смех и радостные голоса эхом разносятся по всему пространству. Пара демонов сидели рядом и перешёптывались о своём, параллельно поглощая тарталетки. Компания ангелов утроилась с другой стороны, они тоже болтали о чём-то своём и тихо хихикали. Посередине стола я заметила Мими, сидящую в одиночестве. Я улыбнулась и, тряхнув крыльями, направилась к ней. — Ого, ты сегодня рано — Мими недоверчиво прищурилась и хитро улыбнулась. Я села напротив рядом и принялась накладывать в тарелку мясо цыплёнка в сладком соусе. Пустой стакан наполнила соком и поставила рядом. — У меня тренировка с Эрагоном, — воткнула вилку в мясо и задумчиво покрутила её в пальцах, — но я говорила с Винчесто, возможно, Эрагона заменят — Даже если заменят, это не имеет значения, — Мими сделала глоток своего сока и вздёрнула брови, — ты в любом случае не сможешь пользоваться силой — Да, но есть те, кто это раскритикует, — я самодовольно ухмыльнулась, — и те, кто не станет в этом копаться Я хихикнула, грациозно обводя пальцем стеклянный сосуд наполненный соком. — Если это будет Винчесто, то, возможно, и не будет, но, думаю, ему потребуются ответы, почему ты ничего не усваиваешь и тренировки проходят даром — Может быть, — я пожала плечами, засовывая в рот кусочек мяса, — но у меня ещё будет время с этим разобраться — А ещё есть вариант всё ему рассказать — протянула Мими, набив рот цыплёнком, — по моему это самый лучший вариант, он не осудит, сохранит это в секрете и, возможно, поможет — Думаю, ты права — я выдохнула, вынужденная согласится с подругой. — И тогда, возможно, твои тренировки не пройдут даром, — Мими взяла тарталетку и, откусив кусочек, продолжила, — да и к тому же твою силу нужно как-то усмирять, контролировать, тренировать — Я над этим работаю — Надеюсь, усердно. Ведь я не хочу однажды проснуться с тобой в одной комнате поджаренной или мёртвой — подруга усмехнулась, стреляя глазками — Очень усердно... — меня одолело смущение от вспыхнувших воспоминаний, но я быстро взяла себя в руки, — я уже научилась видеть свою ауру, и не только свою, при желании могу увидеть и твою — Нужно будет попробовать — Мими улыбнулась, — но если что-то пойдёт не так, надеюсь, ты воскресишь меня так же, как ту розу. Я засмеялась и заразила подругу своим смехом. — О чём говорите? — Ади появился за спиной Мими, заинтересованно рассматривая стол с едой. Я медленно мотнула головой и посмотрела на Мими. Мне вовсе не хотелось, чтобы Ади показалось, что я отталкиваю его, поэтому я улыбнулась. — Об этом позже, сейчас у меня тренировка — я встала из-за стола и, коснувшись плеча Ади, направилась к выходу из зала. — И у меня — подскочила Мими и, тоже бегло простившись с Ади, поспешила за мной.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Я наполнила ванну теплой водой. Плеснула в воду масло лаванды, клубники и персика. Когда ванна была готова, я опустилась в неё, позволяя теплой воде окутать тело. Руки нежно намыливаются пеной, которая позже покрывает кожу нежной вуалью. После завершения своего ритуала я аккуратно вышла и обернула себя в мягкое полотенце. Струйки воды стекают по ключицам, устремляясь вниз. Я протянула полотенце по мокрым прядям волос, удаляя лишнюю влагу. Когда волосы стали сухими и уложенными, я приступила к переодеванию. Натягиваю белый бюстгальтер с кружевными чашечками, белоснежные трусики и пояс для чулок. Белое облегающее платье, заготовленное мной заранее, оказывается изящным. Короткое платье с длинными рукавами и с V-образным вырезом, подчеркивающим шею и декольте. Оно гладко облегает моё тело, выделяя женственные формы. Белая мраморная кожа на фоне моего платья отдаёт холодным оттенком, сравнимым с цветом белого мрамора.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Тренировочное поле на территории школы - это место, где бессмертные развивают свои навыки до невероятных высот. Крылоборство ангелов - это божественное искусство полета, применяемое ангелами для перемещения и выполнения задач на небесах. Я подошла к полю, облитому солнечным светом, и заметила там Мими с Дино, усердно тренирующийся в воздухе. Вокруг витают запахи адреналина и энергии, а напряжение в воздухе искрится, словно электричество. Сначала все тихо, словно временная пауза перед бурей. Затем начинается бой - пурпурный шар, выпущенный Мими, разрывается на куски и разливается по арене, словно материализуясь из воздуха. Звуки взрывов, треска и шипения заполняют пространство, создавая атмосферу сражения. Ангелы и демоны, владеющие крылоборством, способны маневрировать в воздухе, летать на большие расстояния и развивать высокие скорости. Они могут пересекать большие пространства, подниматься на высоту и опускаться вниз, обходить преграды и осуществлять крутые повороты. Порывы ветра, ливни огня, залпы ледяных стрел - стихии бессмертных на этом поле проявляются во всей своей красоте и разрушительной силе. Пылающие шары магии проникают сквозь преграды, сражаются силой воли и сознания. Бессмертные передвигаются по арене с уверенностью и ловкостью, словно танцуют в ритме великой схватки. Громовые вспышки и взрывы огня чуть ли не разбивают арену, но Дино остаётся непоколебимым. Он умело опережает Мими и отражает её силу. И, наконец, мгновение истины наступает. Когда Мими достигает предела своих сил, её решимость и выдержка превалируют. Один последний хитрый взгляд, одно ловкое движение, и победителем становится она. В её серых глазах, чёрных волосах и бордовых крыльях объединились хитрость и безупречность, наполняя её образ чарующей и безмерно привлекательной сущностью. Винчесто появляется поблизости, и я перевожу свой взгляд на него, немного радуясь, что досмотрела тренировку друзей и увидела желанную победу Мими. — Мими умничка — с гордостью подметил Винчесто, обращая внимание на поле тренировок, — продолжает удивлять нас своим талантом и мастерством — Да — искренне улыбаюсь, наблюдая за тем, как Мими подмигивает Дино и усмехается. — А теперь стоит заняться тобой, — Винчесто кивает мне и направляется в сторону поля. — Что? — я радостно хлопаю в ладоши и догоняю его, — ты будешь курировать мои тренировки? Винчесто сдержанно кивает, с улыбкой наблюдая за моей радостью. Мы проходим вглубь поля и, дойдя до середины, он останавливается. — Спасибо, что пришла вовремя — подмечает Адмирон и, встав напротив меня, начинает небольшую лекцию. Тренировка начинается с обретения внутреннего равновесия и концентрации. Адмирон учит меня различным методам медитации и внимательности, чтобы я могла полностью погрузиться в себя и взаимодействовать с силой. Кулон по прежнему спокойно покоится на моей шее, поэтому я могу расслабиться и не бояться, что причиню кому-то вред. После достижения гармонии и спокойствия наша тренировка переходит к практическим упражнениям. Я сосредотачиваюсь на основных элементах стихий, таких как огонь, вода, воздух и земля. Я учусь вызывать и манипулировать этими элементами, используя свою силу. Получается не слишком хорошо, потому что вся моя сила заблокирована и запечатана кулоном, но это не мешает мне получать нужные знания. Винчесто учит меня и активировать нужные аспекты моей силы, чтобы производить различные эффекты, исцелять, защищать или наносить урон. Но это только на словах, на практике у меня не выходит практически ничего. — Этот навык требует не только активности ума и тела, но и сильной воли и дисциплины. Он помогает преодолевать границы возможностей и раскрывать потенциал каждого бессмертного. В конечном итоге он приносит глубокое осознание своей силы и возможность использовать его ее для обогащения себя и окружающих, — Винчесто сделал шаг вперед, кивая мне, я киваю в ответ, а он продолжает: — При контакте с целью удар магическим шаром может наносить серьезные повреждения, вызывая ожоги, разрушая ткани и органы. Помимо непосредственных физических повреждений, удар шаром энергии может также наносить магический ущерб, воздействуя на барьеры, защиты и энергетические поля противника. Он в одну долю секунды создаёт огненный шар, удерживая его в воздухе: — Кроме того, удар может иметь дополнительные эффекты, такие как оглушение, паралич или отравление, в зависимости от специфических заклинаний, которые бессмертный использует в своих атаках. Это делает магический шар мощным оружием в руках опытного и сильного бессмертного. Я внимательно слушаю, киваю и наблюдаю за тем, как цвет шара, который создал Адмирон, меняется с алого на багровый. — Однако, используя удар магическим шаром, ты должна быть осторожна, так как его сила и мощь могут быть сложными для контроля. Неправильное направление или управление может привести к нежелательным результатам, включая непреднамеренные повреждения или даже смерть для окружающих. Поэтому важно, чтобы ты обладала достаточным опытом и знанием для безопасного использования этого удара. Я снова киваю, заинтересованно наблюдая. — Удар магическим шаром может быть смертельно опасным для противника, так как внутри сферы сосредоточена большая мощь магии, поэтому в любой момент можно передумать и растворить шар. Винчесто растворяет энергетическую сферу, и шар исчезает. — Усвоила? — Да — уверенно киваю, — у меня есть вопрос — Задавай — Магический барьер, защищающий меня, если противник захочет его разрушить, я смогу восстановить его? Или придётся создавать новый? — Магический барьер обычно сопровождается способностью к регенерации. Это означает, что если барьер был повреждён или разрушен, он может восстановиться самостоятельно или под действием создателя барьера. Процесс регенерации может занимать разное время, в зависимости от силы и мощности магии, использованной для создания барьера. Люцифер наблюдающий издалека, мгновенно вызывает во мне чувство беспокойства, когда я невольно решаю осмотреться. Его внешний вид уже сам по себе пугает, и я инстинктивно желаю держаться подальше от него. В его глазах виднеется только мерцание непонятных мне эмоций. Он не суетится и не спешит, словно наслаждается чем-то, что мне понять совершенно недоступно. Загадочный и молчаливый, он вызывает такое чувство, будто знает все мои тайны и намерен использовать их против меня. Он подобен теневому существу из мрачного сна, и я не могу отделаться от ощущения, что его глаза всегда следят за мной, невидимо пробираясь сквозь время и пространство. — Вики? — Винчесто вырывает меня из этой пучины страха. — Да — отрываю взгляд от сына Сатаны и возвращаю к Винчесто. — Попробуй создать барьер Попыталась примерно повторить то, чему меня учил Голод. Закрыла глаза и визуализировала, как вся моя энергия собирается в центре тела. Представила, что она перетекает в область сердца. В деталях представила ее яркое свечение, которое нарастает по мере моих вдохов. Вообразила, словно меня обволакивает волной мягкого света и создает вокруг меня защитный барьер. Сконцентрировалась на светящаяся энергии текущей по моим венам. Ощущение теплоты и пульсаций энергии не заставили себя долго ждать. Каждая клеточка моего тела наполнилась этим электричеством, которое я в последствии перенаправила на барьер. Но когда я открыла глаза, то поняла, что в кулоне все тщетно. Адмирон смотрит на меня так, словно совсем ничего так и не произошло. — Не переживай, что сейчас ничего не получается, тренировки углубят твоё понимание того, как использовать свою силу наилучшим образом. Просто нужно время. — Винчесто ободряюще касается моего плеча, морально поддерживая. Но я вовсе не расстроена, напротив, я рада, что не могу никому навредить, пусть это и такой ценой.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

За окнами уже стемнело. После тренировки, занявшей у меня почти целый день, я направилась в библиотеку и, проведя час с друзьями, двинулась к себе в спальню. Я вошла в комнату, наполненную ночным мраком. Слабый свет из окна освещал пол, и я не сразу заметила, что нахожусь здесь не одна. Густой и ненавязчивый запах наполняет пространство, словно невидимое плетение, притягивающее внимание. Я резко взглянула вправо. Тревога, беспокойство, нервозность и напряжение быстро окутали меня, заставляя замереть. Люцифер, стоящий рядом с зеркалом, пристально сверлит меня бешеными глазами. Темно красные глаза цвета вина при свете огня. Он будто статуя, неподвижная и угрожающая. — Что ты здесь делаешь? — стараюсь сохранять спокойствие, хотя уже наверняка знаю, почему он пришёл. Сама не замечаю, как почти перестаю дышать и двигаться, не желая подавать хоть один признак волнения. — Ты само воплощение слабости, что ты задумала? Сменить сторону? — процедил он сквозь стиснутые зубы и сделал медленный шаг вперёд. Моё собственное тело показалось мне ледяным. Каждая косточка, мышца и сустав будто застывали, покрываясь льдом. — Может быть, ты не слишком ясно мыслишь? — спокойно начала я, делая шаг назад. — Тебе дорого придётся заплатить за всё то, на что ты собираешься обречь нас Я замерла, глядя на его перекошенное от злости лицо и горящие алым светом глаза. Во мне вспыхнул гнев вперемешку со страхом. И накатывает ощущение, что меня заперли в клетке с диким зверем, и тот неотрывно следит за каждым моим движением, ожидая повода, чтобы напасть. — Уходи — я вложила в свои слова как можно больше убедительности, ведь уже наверняка знала, к чему он клонит. — Я не позволю тебе жить, ты собираешься утащить всех нас в могилу — вкрадчиво пробормотал Люцифер мне на ухо, — я этого не позволю Я испуганно выдохнула, пятясь назад. Отрицание было готово сорваться с моих губ, но это была бы уже настолько наглая ложь, что я не смогла её произнести. — Проваливай — настойчивее повторила я. Перед глазами повисла белая пелена, словно я в тумане. — Что ты задумала? — глаза демона блеснули бешеным блеском, а медленные шаги сокращали и так небольшое расстояние между нами. Он резко схватил меня за руку и, словно озверевший, начал выворачивать её назад, желая сломать кость. Я поморщилась от отвратительной боли и рвано выдохнула. Всё перед глазами потускнело, стало бесцветным. — Проще было бы умереть, чем влачить такое существование дальше — продолжал Люцифер,— я убью тебя — его фигура показалась мне стеной, через которую невозможно пробиться. Эти слова стали последней каплей, и я, замахнувшись второй рукой, оставила на его лице звонкую пощечину с такой силой, что заныла ладонь. Его голова дёрнулась, но он всё же удержался на ногах. И сейчас мне казалось, что нет звука слаще, чем этот громкий шлепок по щеке демона. След от пощёчины выглядел как ожог, будто я приложила раскалённый метал к его щеке. Лицо Люцифера исказилось, словно от унижения. Его рука потянулась к моей шее, явно желая раздавить её. Следующий миг осознания произошедшего оказался ужасным. Мне было страшно, но я не позволю ему свернуть мне шею. Всё перед глазами побелело ещё сильнее прежнего. Я не успела опомниться, как опередила его и наотмашь ударила с такой силой, что он отлетел и ударился головой о стену. Он моргнул, и его взгляд расфокусировался. Моё тело замерзло мгновенно, а кости неприятно заныли. На секунду показалось, что меня обожгло льдом. Очертания комнаты смазались, вместо этого перед глазами всё потемнело, а виски запульсировали. Кровь мгновенно потекла по его предплечью, по локтю, по кисти, покрывая пол мрачным маревом. Люцифер побледнел так внезапно, что я даже дёрнулась, чтобы поспешно вытянуть руки перед собой, боясь, что он вот-вот потеряет сознание и мне нужно его поймать. Демон ошарашено приложил ладонь к голове, не веря своим глазам. Он находился в каком-то оцепенении, не понимая, как это произошло. Да, и я на самом деле тоже. Капли соскальзывали с его пальцев и, стекая, падали на мраморный пол. Люцифер смотрел на меня с таким ужасом, что я даже засомневалась, не вышибла ли ему мозги. Его немигающе глаза округлились, пока кровь ручьями струилась и стекала по шее. Он мучительно закашлялся и к моему ужасу из его рта брызнула кровь. Люцифер приподнялся на локтях и вновь поморщился. Всё ещё не спуская с меня ошарашенных глаз, он поднялся, опираясь о стену. Он так испуганно смотрел в мои глаза, что я не знала, что ему пришлось увидеть в них. Из моих ноздрей резко и обильно заструилась кровь, разбиваясь о пол густыми каплями. Демон дёрнул ручку двери и выскользнул из комнаты в полном оцепенении. Клетка опустела, зверь ушёл, так и не прикоснувшись ко мне. Я прижала руку к губам и поморщилась, увидев, сколько крови на полу. — О господи — мрачно протянула я, осматриваясь и стирая струящуюся кровь с губ. Лужа крови сына Сатаны на моём полу - это символ того, что я уже не та, кем являлась. Я взглянула в зеркало и застыла, как окаменевшая. Мои глаза полностью белые, мёртвые, слепые. Без радужки и без зрачка, словно всевидящие. Я уверена, что если продолжу смотреть в свои глаза в отражении, то смогу разглядеть саму вечность.