Глава 7: Неуязвимые духовности и материальные слабости

Два месяца. Шестьдесят дней тишины. Абсурд, ставший для Лилей повседневностью, отступил, оставив после себя звенящую, подозрительную пустоту. Жизнь будто нажала на паузу. Встречи с Клэем стали редким, выстраданным островком нормальности в этом застывшем море. Она старалась восстановиться, зализать раны, нанесённые двойниками и манипуляциями, но в глубине души всегда ждала. Ждала, что привычный хаос ворвётся снова, потому что иначе просто не бывало. В одно ветреное утро, глядя, как серые облака несутся за стеклом, она поймала себя на мысли: «Вот будет забавно, если она появится сейчас! Этот ад не мог просто так закончиться. Должна же быть какая-то кульминация. Финал, которого я так боюсь и… жду?» —Привет, — тихий, почти робкий голос прозвучал сзади, разрезая тишину кухни. Лилей дёрнулась так сильно, что чуть не уронила кружку. Она резко обернулась. —Еб тво! Перед ней стояла Аудит. Всё та же ослепительно-яркая картинка: безупречный пиджак, алые пряди в каштановых волосах, чёрный протез. Но улыбка на её лице была иной — не язвительной, не зловещей, а какой-то… простой. Искренней и неуверенной. —Где ты была?! — выдохнула Лилей, сердце всё ещё колотилось где-то в горле. —Дома! — ответила Аудит, будто это было самое очевидное в мире. —Логично… И что ты там делала? «Она выглядит… уставшей. Под глазами тени. Это новая маска?» —Лилей! — Аудит сделала шаг вперёд, и в её глазах вспыхнул неподдельный интерес. — Как там всё с Клэем? —С ним… с ним всё хорошо. Мы отлично ладим. Наверное… — Лилей запнулась, поймав себя на желании рассказать, и тут же насторожилась. — Наверное, я хочу прояснить. Ты пришла, чтобы всё разрушить? —Хватит с меня разрушений, — голос Аудит дрогнул, и в нём прозвучала усталая правда. —Что же тогда? «Что ей нужно? Почему она смотрит на меня так, будто я её призрак?» —Пойдём на рыбалку? — предложила Аудит, и на её лице расцвела робкая, почти детская улыбка. —Что..? Лицо Лилей скривилось в гримасе чистого недоумения. Это был уже даже не абсурд, а какая-то сюрреалистичная шутка. Трикстер, устраивавшая падение роялей и рассказывающая о вселенских трагедиях, пропадает на два месяца и возвращается с предложением порыбачить. —Р-ы-б-а-л-к-а! — растянула Аудит, словно объясняя ребёнку. —Боже, может, хватит воспринимать меня как природное бедствие? Я что, не человек? — в её тоне послышалась обида. —А как ещё тебя воспринимать? — огрызнулась Лилей, но уже без прежней злобы. —Так да или нет? — настаивала Аудит. —У Клэя… — начала Лилей, машинально ища оправдание. —Не стоит у него спрашивать, — мягко, но настойчиво перебила Аудит. — Прими решение по зову собственного сердца. Да и к тому же… — она загадочно улыбнулась, — он обо мне ничего не знает! —У меня нет причин тебе доверять. —Что ж… — Аудит вздохнула. — С моей стороны и вправду опрометчиво просить в лоб. Как насчёт сделки? Один день. Я делаюсь уязвимой — ты получаешь мой пиджак. Идёт? —А где гарантии, что это не ловушка? —Я же самый честный ведущий! — воскликнула Аудит с наигранным пафосом, но тут же сбросила его. — Я не умею врать. Только… умалчивать. Или отмахиваться. «Она права. Даже если это ложь, она настолько искусна в абсурде, что противостоять ей бесполезно. Интересно, к чему приведёт эта ее странность...» — Ладно, — кивнула Лилей. — Идёт. Аудит протянула свою механическую руку для рукопожатия. Жест был странным, формальным. Лилей решительно сжала холодные пальцы протеза. И в этот миг что-то щёлкнуло. Воздух вокруг Аудит задрожал, её образ, до этого чуть размытый, будто проекция, приобрёл плотность и вес. Она стала настоящей. Физичной. —Здравствуйте ещё раз, — тихо сказала Аудит. Она быстрым движением сняла с себя пиджак и набросила его на плечи Лилей. Тот оказался на удивление тяжёлым, словно сшитым из чего-то более твердного, чем обычная ткань. — Держись за него. Не потеряй, — попросила она, и в её улыбке снова мелькнула та самая, неуловимая искренность. Спустя время они ехали к реке. Аудит вела машину, и неловкое молчание в салоне она пыталась заполнить язвительными комментариями о городской архитектуре. Но её ирония звучала устало, будто заученная роль, которая больше не приносит удовольствия. —Аудит… — не выдержала Лилей. — Так ты расскажешь, что, блять, происходит? Та замерла, пальцы её сжали руль. —Я просто… — голос её сорвался. —Что «просто»? —Я просто уже забыла, кто я такая, без этих камер, — выдавила она, и в этих словах была неприкрытая боль. — Без этих камер, без зрителей… —А почему… —Впрочем, мы уже подъезжаем, — перебила Аудит, указывая на видневшуюся впереди речку. — Рыбалка всегда меня успокаивала… Хотя, ха, я обычно уходила с пустым ведёрком! —Я никогда не рыбачила… —Правда? Отец разве тебя не… — Аудит резко замолкла, будто споткнувшись о собственные слова. На её лице мелькнуло осознание. — Я и забыла… Ты так на меня похожа. «Похожа? Чем? — мысленно вздрогнула Лилей. И тут же перед ней всплыл тот момент, когда Аудит, увидев её слёзы не вины, а настоящей скорби по Айрис, сама потеряла дар речи. Её реакция была не по сценарию. Она увидела в моём горе… себя?» —Стоп! Ты… тогда, — Лилей повернулась к ней. — Откуда этот абсурд? —Лилей, мы на рыбалке, давай просто… —Откуда абсурд? — настаивала Лилей, чувствуя, что стоит на пороге чего-то важного. —От Сизифа! — попыталась съехидничать Аудит, но это вышло неубедительно. —Что ты увидела в моей скорби? — не отступала Лилей. Видно было, что Аудит испытывает давление. Она ёрзала на сиденье, избегая взгляда. —Отчаяние перед опустевшей комнатой, — прошептала она так тихо, что слова едва долетели. «Значит, так. У неё умер кто-то.. И что это мне даёт? Может, её абсурд — это щит от этой боли? И почему я сейчас чувствую не злость, а… жалость? Надо её поддержать.» —Я понимаю, — тихо сказала Лилей. — Твои чувства важны. Ты можешь поделиться со мной. Но Аудит уже выскользнула из машины и быстрыми шагами направилась к берегу. Лилей, спохватившись, рванулась за ней, схватила одну из удочек и принялась её настраивать. Но выходит, это из-за меня она сейчас такая? Моя реакция тогда что-то в ней сломала? Или, наоборот, собрала? —Клэй, — негромко произнесла Аудит, глядя на воду. —Что Клэй? — насторожилась Лилей. —Ничего, — та резко закинула удочку. Лицо её было напряжённым. Лилей кое-как разобралась со снастью и последовала её примеру. Крючок с плеском ушёл в тёмную воду. —Пасмурно, — прокомментировала Аудит. — Клюёт хуже. —Почему? —Рыбы думают, что падающие предметы с неба — это капли дождя. —Не думаю, что они умеют думать, — усмехнулась Лилей. — Уж поверь, ещё как думают. Только не видят всей картины, — горькая улыбка тронула губы Аудит. — Они понимают, что это несуразность — секретный документ о Цепи Реальностей, подброшенный в почтовый ящик. Абсурд так абсурд. А может, кто-то просто забросил наживку? Наживка исскусно обернутая в абсурд? —О чём ты? —Я тоже жертва, Лилей. Меня провели, как рыбу. Заставили заглотить крючок с самой горькой насадкой. — Руки вверх, дамы. И даже не пытайтесь сделать лишнее движение, — раздался спокойный, холодный голос сзади. Они бросили удочки и медленно подняли руки. Обернувшись, Лилей увидела десяток бойцов в полной экипировке с прицелами на них. Во главе группы стоял Босс, его лицо было невозмутимой маской. —Что происходит? — прошептала Лилей. —Приветствую, Лилей. Прости за бесцеремонность, — его голос был ровным, без эмоций. — На тебе этот злополучный пиджак. Лилей перевела взгляд на Аудит. Та снова натянула на себя старую маску — её губы растянулись в неестественной, вызывающей улыбке. —Что происходит?! — повторила Лилей. —О, А-67, — Босс качнул головой. — Неужели ты до сих пор не поняла, кто твоя очаровательная спутница? —Обо мне все всё знают, милок! — парировала Аудит. —Ха. Мне нравится её стиль, — без тени улыбки заметил Босс. — Так вот, Лилей, представлю официально. Перед вами — Аудит. —Для тебя — миссис Аудит, ублюдок, — перебила она. —Маниакальная, садистичная, чрезвычайно опасная и невменяемая преступница. — продолжил Босс —Вы в розыске, миссис Аудит. В восьмидесяти пяти реальностей. За вашу голову назначена награда в... —О! Для вас я бесценна! — рассмеялась Аудит. —Какого чёрта? — не понимала Лилей. —«Аудит» — это псевдоним, не так ли, Маргарет? — холодно поинтересовался Босс. —Какая Маргарет?! — вырвалось у Лилей. —Не знаю, в том баре меня как-то так назвали, — отмахнулась Аудит. —И что случилось с этим баром? — Лилей почувствовала леденящий холод. —Он взорвался! — ухмыльнулась Аудит, сверкнув глазами. —Слушай, ни в коем случае не снимай этот пиджак, — вдруг строго, уже не играя, сказала она Лилей. —Что вы там шепчетесь? — голос Босса стал опасным. — Лилей, приказываю: немедленно сними этот пиджак. Или мы откроем огонь. «Она не отрицает. Она… помогает чтоли? Лилей замерла в нерешительности. Рука инстинктивно потянулась к застёжке, но внутренний голос кричал стоп.» —Лилей, — её взгляд встретился с взглядом Аудит, полным странного спокойствия. — Ни в коем случае не засовывай руку в правый карман. —ЗАТКНИСЬ! Твоё ещё дышащее тело стоит намного больше, чем её, так что молчи! — рявкнул Босс. Решение пришло мгновенно. Лилей резко сунула руку в правый карман пиджака, нащупала единственную кнопку и вдавила её. Вспышка света. Ощущение падения в никуда. Она оказалась на том же берегу. Та же река, те же пасмурные небеса. Но не было ни солдат, ни Босса… ни Аудит. —Блять!.. — выдохнула она, сердце бешено колотилось. — Аудит! «Её поймали? Убили? Босс… он охотился на неё всё это время? Ради награды? Где я теперь?» «В протоколах был код нашей вселенной… G-5671-H… Но как вернуться? Меня же расстреляют на месте!» —Спокойно, — вслух приказала она себе. — Что у меня есть? Она начала ощупывать карманы пиджака, пропуская ту самую кнопку. В левом кармане пальцы наткнулись на что-то твёрдое и кожистое. Она вытащила небольшой кожаный дневник. На обложке была вытеснена стилизованная буква «А», похожая на символ атеизма. Иронично. —Дневник Аудит? — прошептала Лилей. Она открыла его. Первая страница: Что ж. Прошлый дневник был успешно исчерпан. Страницы кончились. Надеюсь, в этом найдётся место для чего-то более интересного, чем счета за электричество. Лилей начала листать. Большинство записей были удивительно обыденными: быт, планы, размышления женщины, которая явно была замужем. За Клэя. Они вместе мечтали о детях, копили деньги, строили планы. Это была жизнь простой, счастливой женщины. «Она была… обычной? Что же с ней случилось?» Она листала дальше, и вот почти в конце несколько страниц были исчерканы яростными, хаотичными линиями. Кто-то безумствовал. Она перелистнула назад.

Страница 449:

Уже не могу дождаться! Перед родами, конечно, страшновато… но я верю, что всё будет хорошо. Клэй меня успокаивает. Он будет замечательным отцом.

Страница 450:

Кажется, началось. Всё чаще и чаще… схватки становятся сильнее. Скоро!!

Страница 452 (исчерканная в крови, слезах и гелевой ручки):

ОН УМЕР! МОЙ МАЛЬЧИК ПРОСТО УМЕР! Неправильное развитие… Спасибо, природа! Нате вам, ваша хвалёная эволюция! (Следующие строки были заполнены бесконечными, бешеными «ХА-ХА-ХА») Страницы 453-460 были вырваны.

Страница 461:

А ТЕПЕРЬ И ОН! И КЛЭЙ! АБСУРД! АБСУРД! АБСУРД! ПЬЯНЫЙ ВОДИТЕЛЬ? НЕТ! ЭТО НЕЛЕПОСТЬ! КАКОЙ-ТО ЗЛОВЕЩИЙ, УБОГИЙ АБСУРД!

Страница 462:

Вернулась к этому дневнику спустя годы. Что-то заставило. Вернее, кто-то. Её слёзы… мои слёзы. Это одно и то же. Я — это она. Я не могу допустить, чтобы она повторила мой путь. Не может быть, чтобы это было предначертано. Я видела отчёты, пробравшиеся сквозь щели в реальности. Фонд. Их мир — старейший, самый "стабильный". А стабильность эта — иллюзия, высасываемая из других. Они не творцы. Они — паразиты умирающего костра, подбрасывающие в огонь чужие жизни. Они называют это "Цепью Реальностей" (какое прозаичное название). Какое лицемерное название! Это не цепь, связывающая миры. Это насос! И они даже не могут его выключить убрать, иначе их хрупкий рай рухнет. Они обрекли себя на вечное вампиризм. И таких, как мы с Лилей, они превращают в своих приспешников. Я — сломанный винтик. Она — ещё нет. Я должна её предупредить. Не о механике этого адского устройства, чёрт возьми, она и так всё поймет! Я должна показать ей, что её "идеальная служба" — это соучастие в убийстве миров. Что её Фонд — не спаситель, а палач. И что мой Клэй, и её Клэй... мы все — просто расходный материал в их безумной игре по сохранению собственного проклятого существования.»

Страница 463:

Я уничтожила все свои «активы». Никто больше не пострадает. Шоу пришлось закрыть. Шоу закрывается. Саморефлексия? Или сентиментальность по отношению к самой себе? Она, боже, неуверенная… Я должна подтолкнуть их друг к другу. Надо как-то остановить утечку данных о Цепи…

Страница 464:

Не писала два месяца. Было… сложно. Не знаю, как выразить. Мне не удалось остановить распространение информации о Цепи Реальностей. Если это перерастёт в войну… будут уничтожены сотни миров в борьбе бюрократических ублюдков! Нужно рассказать Лилей… но я понимаю, как это её ранит. Нужно что-то спокойное, перед рассказом. Возможно, рыбалка. Насчет Фонда... БЕСИТ! Лилей читала, и по её щекам текли слёзы, смешиваясь с каплями дождя, которые только начали падать. Она читала и понимала. «Её ребёнок. Её Клэй. Моё свидание… мой Клэй… это было призраком её счастья? Она пыталась… уберечь меня?» «Так и в итоге... её Клэй умер... а мой... её даже не знает.» Она сидела на мокрой земле в чужой вселенной, сжимая в руках дневник сломленной души, и плакала. Плакала над чужой потерей, которая вдруг стала до боли знакомой.