Часть 80 Деймон

Он быстро шел по туннелям к их общим покоям. К покоям, где она, несомненно, ждала его. Его мысли кружились, погружаясь в пугающую тьму. Ему пришлось остановиться, опершись рукой о шершавую поверхность стены, и глубоко задышать, борясь с подступившей тошнотой. Конечно, конечно, это что-то новое. Конечно, она не могла быть способна на такое раньше. Конечно, она не... Неужели он мог быть настолько слеп, когда был женат на ней? О Боги, пожалуйста, пусть это будет лишь недавней переменой в её рассудке. Стоп. Нужно перестать думать. Он больше не мог это прокручивать. Голова шла кругом от вещей, которые он знал — знал! — не могли быть правдой, а к горлу подступала желчь. Он приказал ногам двигаться, но они подкосились, а грудь сдавило от невозможности сделать вдох. Моргая, он в замешательстве уставился на свои ладони, упирающиеся в землю. Почему его руки на полу? И почему так кружится голова? Нужно... Нужно встать. Встать и дойти до жены. Его блестящей, прекрасной, захватывающей дух жены, которая видела в Деймоне человека, а не инструмент. Его жены, которая была жива, которая останется живой, которая не покинет его и не оставит их детей снова. Поднявшись на ноги, он нетвердо, словно пьяный, побрел к спальне, чувствуя, как сжимается горло. Открыв потайную дверь, он с облегчением увидел, что не ошибся: она еще не легла и ждала его. Сделав несколько размашистых шагов к ней, он резко привлек её к себе и замер, уткнувшись лицом в её волосы. Сначала она напряглась от неожиданности, но через мгновение расслабилась, и её рука нерешительно поднялась, чтобы погладить его по волосам. — Всё было настолько плохо? — её вопрос был таким тихим, что его едва можно было расслышать. Сделав судорожный вдох и прижав её еще крепче, он попытался словно срастись с ней телами. — Хуже. За считанные дни он безвозвратно потерял и Визериса, и Рейниру. От семьи, в которой он родился, почти ничего не осталось. Совсем ничего. И те узы привязанности, что еще удерживали их вместе, он разорвет сам. Он мягко приподнял её лицо за подбородок и целовал до тех пор, пока они оба не начали задыхаться, а затем снова и снова, увлекая её к постели. Когда они опустились на неё, и он продолжил покрывать поцелуями кожу жены, он не мог не вспомнить, каким полным надежд он был здесь же, этим самым утром. Всего на один день он по-настоящему поверил. Он замер, когда на него снизошла внезапная ясность, и уставился на Лейну — раскрасневшуюся, запыхавшуюся, с затуманенным взором и припухшими губами, такими манящими. — Выходи за меня. Она в полном недоумении моргнула, на её лбу пролегла морщинка. — Выходи за тебя? — она вопросительно вскинула бровь, а её губы дрогнули в усмешке. — Разве мы уже не женаты, муж мой? Улыбка расплылась на его лице. Да. Да, они были женаты. Но Деймон помнил, как связывал свою кровь и с Рейнирой тоже, и ему нужно было выжечь это воспоминание из памяти. Ему нужно было убедиться, что нет никакой двусмысленности. Ни в нем самом, ни перед Богами. Особенно перед Богами. Он вымолит у них столько благословений и защиты для Лейны и их дитя, сколько возможно. Он игриво коснулся её губ. — Давай скрепим нашу кровь еще раз. Обновим наши клятвы друг другу и Богам. Она пристально наблюдала за ним, в глазах всё еще читалось замешательство, пока её руки поднимались к его лицу, а большие пальцы нежно поглаживали его щеки. Видя её молчание, он почувствовал жгучую потребность оправдаться: — Наши дети никогда не видели валирийской свадьбы, давай покажем им её. Уголок её губ дернулся. — Было бы весьма странно, если бы наши дети присутствовали на нашей свадьбе. Он лишь зарычал в ответ на её остроумие. — Валирийские свадьбы в наши дни — большая редкость, ты сама знаешь. Давай покажем им. Видя в её глазах лишь растерянность и нерешительность, он перешел к более убедительным действиям, осыпая поцелуями её шею, а затем и всё тело. Он убедит её, он был уверен, и эти усилия принесут ему лишь удовольствие. Рейнис смотрела на него пронзительно, и в её взгляде читалась сталь, присущая истинной королеве, которой она так и не стала. Деймон почувствовал, как в комнате похолодало. Корлис замер, его рука с кубком застыла на полпути. — Лейна ждет ребенка, — просто сказал Деймон, решив, что время для недомолвок истекло. — И Рейнира об этом знает. Она… — он запнулся, подбирая слова, которые не звучали бы как бред сумасшедшего, хотя именно им и были. — Она считает, что «родильное ложе полно опасностей», и это знание делает её крайне терпеливой в ожидании моего «освобождения». Корлис с грохотом поставил кубок на стол, а лицо Рейнис побледнело, став почти мраморным. — Она угрожала моей дочери? — голос Рейнис был тихим, но в нем слышался рокот Мелеис перед атакой. — Она предложила план, в котором и Лейна, и Лейнор перестают быть… препятствиями, — Деймон встретил взгляд кузины, не мигая. — Именно поэтому я хочу снова связать нашу кровь с Лейной по валирийскому обряду. Здесь, в Королевской Гавани. Чтобы ни у кого — ни у людей, ни у богов — не возникло сомнения, на чьей я стороне. И мне нужна ваша помощь, чтобы превратить это в политический манифест, а не просто в семейное дело. Корлис медленно кивнул, его глаза сузились. — Ты хочешь заявить свои права на неё и детей так громко, чтобы любая «случайность» с ними указывала прямо на Рейниру. — Именно, — подтвердил Деймон. — Но прежде всего мне нужны верные люди вокруг Лейны. И я хочу, чтобы Кварл Корри исчез. До того, как он получит «дорогой» заказ от нашей племянницы. Деймон возвел глаза к потолку, взывая о милосердии. — Лейна не хотела, чтобы вы знали, так как боялась… что вы будете мной недовольны. Поэтому я прошу вас придержать любое негодование, пока она сама не сочтет нужным во всем признаться. Он кожей чувствовал, как её взгляд прожигает в нем дыры, но, раз он на неё не смотрел, это было терпимо. — Ты обрюхатил её. Снова. Он едва заметно кивнул. Посуда на столе подпрыгнула от удара ладони, и Деймон подавил желание поморщиться. — У тебя совсем нет мозгов?! Так рисковать ею, и так скоро? После всего, что ты нам наплел? Будто он сам не задавался этим вопросом. Будто он сам не дрожал от страха. Но услышать это из её уст было как ушат ледяной воды, и его голос в ответ стал ледяным: — Мы с Лаэной обсудили варианты, и она сочла риск приемлемым. Он поднялся на ноги, чтобы кузина не возвышалась над ним. — Лейна приняла решение, и мы не станем её за это корить. Мы не заставим её сомневаться в себе, не заставим оправдываться и не покажем ей ни тени недовольства. — Он шагнул к ней вплотную, так что они почти коснулись носами. — Я ясно выразился, кузина? В её глазах мелькнула растерянность, и он поспешил закрепить успех: — Что мы можем сделать — так это найти ей лучших целителей, каких только можно купить за деньги, и в чьей верности мы будем уверены. Поэтому я прошу тебя: лети на Мелеис в Вольные города и разыщи таких. Советую начать с наших кузенов в Волантисе. — А заодно, может, найдутся и эти проклятые учителя. Она отступила на шаг, всё еще глядя на него в замешательстве, и в поисках поддержки обернулась к мужу. Корлис наблюдал за ними с нескрываемым весельем и расхохотался, встретив её растерянный взгляд: — Не ищи у меня поддержки, жена. Я вполне счастлив еще одному внуку. — Его глаза обратились к Деймону. — Может, на этот раз выберете веларионское имя? Рейнис снова посмотрела на Деймона, всё еще озадаченно, и молча кивнула. Он кивнул в ответ и озорно улыбнулся: — Великолепно. Но я попрошу вас не улетать еще несколько дней. Мы с Лейной хотим повторить нашу свадебную церемонию и хотели бы, чтобы вы её провели. Оставалось увидеть еще одного человека, и тогда он мог бы с полным правом назвать это утро оглушительным успехом. Он понятия не имел, где находятся её покои, и не испытывал ни малейшего желания это выяснять, но он точно знал, куда она направится, и этого было вполне достаточно. Единственная фрейлина его жены вздрогнула, когда, свернув за угол в твердыню Мейгора, наткнулась на него, небрежно прислонившегося к стене. Несмотря на испуг, она присела в реверансе и поприветствовала его: — Доброго утра, мой принц. Слегка наклонив голову, он ответил на приветствие: — Леди Присцилла, доброго утра. Мне пришло в голову, что мы еще не беседовали с вами наедине, а нам следовало бы, раз уж вы служите моей жене. Она во все глаза смотрела на него с напряженным вниманием, и он непринужденно продолжил: — Дом Селтигаров голосовал за мою кузину Рейнис на Великом совете, не так ли? — получив немой кивок, он пошел дальше. — И если я правильно помню, немалая часть богатств дома Селтигаров берет начало в торговле, расцвет которой принесло возвышение Дрифтмарка, верно? — Еще один кивок. — Хорошо. Дом Селтигаров всегда был верен прежде всего себе, во вторую очередь — Веларионам, и лишь в третью, весьма отдаленную — Короне. Оставалось надеяться, что девчонка об этом помнит и останется верна этой иерархии. — Моя леди-жена сообщила мне, что вы осведомлены о её положении, и я хотел бы убедиться, что вы понимаете, что это означает лично для вас. Её брови сошлись на переносице: — Для меня, мой принц? Приятная улыбка расплылась на его лице: — Да, для вас. Если с ней случится какой-либо вред в ваше дежурство, я сочту вас лично ответственной за это. Я ясно выразился?